Когда в тебе нуждаться начал я

             — Лидер группы — это нянька для остальных мемберов, сколько бы их ни было, — вздохнул Хонджун, подавая Уёну салфетки: они ели после тренировки и тот замарался соусом.       — Спасибо! — Уён обворожительно улыбнулся.       Хонджун улыбнулся в ответ. Действительно, роль лидера группы в основном заключалась в заботе о мемберах. Не совсем нянька, но что-то близкое.       Какое-то время ели в молчании. С самого утра все в делах и заботах. Разучивают новую хореографию для новой песни. Который день ведутся бурные обсуждения, что-то добавляется, что-то убирается. Что-то меняется. Парни участвовали в этом все, каждый делился своим мнением. И никто не отмалчивался. Безусловно, Хонджуна это не могло не порадовать. К тому же лично он продолжал работу сразу над несколькими песнями, то и дело советуясь с друзьями. Иначе не получалось, а то мозг грозился взорваться.              Особенно Хонджуна радовала помощь Юнхо. От любого момента с ним губы сами растягивались в широченной улыбке. И пусть Юнхо не особо помогал с написаниями песен… не то чтобы не помогал: идеи он выдавал валом, но ему до сих пор сложно состряпать что-то дельное, собрать собственные мысли воедино. Но это легко получалось у Хонджуна: сначала он просто записывал реплики на бумагу или в блокноты, потом часами сидел над ними, перемешивая между собой, перебирая музыку и пропевая слова себе под нос. Юнхо для Хонджуна стал кем-то вроде Музы. Появилась навязчивая идея написать целый альбом с песнями о любви…              Ребята не стали никуда ходить и сели поесть прямо в тренировочном зале. Занимающийся с ним хореограф распрощался с ними в обед и убежал по своим делам. Парни же после обеда продолжат тренироваться, дабы заучить движения. В конце концов, им не один танец учить. К тому же ещё заниматься звукозаписью. Думая об этом, Хонджун немного приуныл: столько дел на его голову свалилось!              Заметив, что капитан чего-то скуксился, сидящий рядом с ним — ещё бы не рядом — Юнхо подцепил палочками кусочек курицы в кляре, обмакнул его в соус и осторожно протянул Хонджуну, который не сразу сообразил, что происходит. Сообразил! И с радостью открыл рот, с такой нежностью глянув на Юнхо, что тот даже немного смутился. Юнхо бы с удовольствием подсел максимально плотно к своему парню, приобнял бы его за талию, а то и посадил бы на колени и покормил курочкой. Романтика!       Юнхо стало немного тоскливо: обычно, если они не под прицелами камер, то вели себя гораздо спокойнее. Да, веселились, дурили, не без этого, но обычно это выливалось где-то на сценах, на шоу, выступлениях и всяком таком. То есть если он сейчас вдруг обнимет или тем более поцелует Хонджуна, это будет крайне странно. Тоска! Юнхо поймал взгляд Хонджуна и хитро подмигнул, отчего капитан снова заулыбался.              За переглядывающейся парочкой с интересом наблюдали Ёсан и Уён — оба уже давненько в курсе их романтических отношений. Хотя да, те не сразу признали, что встречаются. Даже друг другу. Но Юнхо эта определённость нравилась.              Но если Ёсан поглядывал и про себя посмеивался над витающей в воздухе романтикой, то Уёна сжигала зависть, с которой он пытался бороться. Пока успешно. Но было ощущение, что это ненадолго. Уён постоянно косился на что-то печатающего в телефоне Сана — скорее всего, с кем-то переписывался. Но звуковые оповещения оказались выключены, да и сидел Уён напротив Сана — не заглянуть в дисплей. Однако Чонхо, сидящий как раз ближе к Сану, попытался посмотреть, с кем-то тот переписывается, но Сан, отшучиваясь и смеясь, отдёрнул телефон и сдвинулся назад, как бы выходя из круга — мемберы расселись на полу не совсем ровным кружком.       У Уёна внутри как будто что-то начинало сжирать его изнутри. Ревность вещь такая себе. Откровенно хреновая. А ещё зависть. Из-за Юнхо и Хонджуна. С одной стороны, радостно за друзей, что они нашли друг друга, но… Всегда есть это сраное НО! Уёну тоже хотелось ловить такие же взгляды, какие Хонджун ловил от Юнхо. Тоже кому-то улыбаться по-особенному. К кому-то прижиматься. С кем-то проводить ночи…              Ёсан прищурился. Его взгляд сместился с заметно помрачневшего Уёна на Чонхо и Сонхва, сидящих напротив него, Ёсана. Парни друг друга вообще не касались, молча жевали каждый свою порцию. Складывалось впечатление, что между ними незримая стена. Такая же незримая, как пятно на ключице Сонхва. Пятнышко такое лиловое, неровное, вопящее прямолинейностью. Ёсан не сдержался и, рассмеявшись, опустил голову, прикрывая рот рукой.              — Ты чего? — спросил Минги: ещё один оставшийся не при делах. Не при романтических делах.       — Нет, ничего, — Ёсан замахал рукой.       — Сидел молчал, а тут вдруг чего-то засмеялся, — Хонджун с вселенским подозрением посмотрел на «добермана»: вдруг над ним с Юнхо! Вдруг они так увлеклись друг другом, что не заметили, как на них мемберы смотрят. Они же всё ещё не признались им.       — Только не говори, что вспомнил анекдот, — улыбнулся Чонхо.       — Да, я вспомнил анекдот, — с серьёзной миной заявил Ёсан, а чтобы друзья не начали выпрашивать его рассказывать, с ходу припечатал: — Но вам не расскажу!       — Почему?! — хором обиженно завопили Уён и Минги.       — Не заслужили! — не меняя серьёзной физиономии, сказал Ёсан и зыркнул на улыбающегося Чонхо делано недовольным взглядом. Об их-то отношениях он в курсе. Даже проснулось лёгкое любопытство, как у них там всё происходит. Ёсан ещё зыркнул на Сонхва пару раз, каждый раз возвращаясь к Чонхо. Пока до макнэ не дошло осмотреть маднэ: только так он увидел засос. А ведь старался быть осторожным…              Чонхо непроизвольно напрягся. На протяжении последних двух недель отношения между ним и Сонхва укреплялись. Секс оставался таким же грубо-властным, как нравилось Сонхва, а Чонхо нравилось, когда нравилось маднэ. Выражение его лица в эти моменты возбуждало наравне со стонами. Ну и так общение стало каким-то более… нежным, что ли. Хотя они всё же сдерживаются при других. Чонхо нравилось, что старшенький сам на него вешался, когда они оставались одни. Его инициатива очень подкупала.       Но…       Это сраное НО…       Ёсан…       Чонхо скрипнул зубами от нарастающего раздражения. Он не желал обижать друга, но не мог и отказаться от Сонхва. Эта дилемма всё больше подталкивала сесть и серьёзно всё обсудить. Будет интересно, как на это предложение отреагирует Сонхва: сразу пошлёт или подумает…       Чонхо повернулся к старшенькому, и тот вопросительно изогнул брови. Чонхо, улыбнувшись, опустил взгляд на его шею, а потом красноречиво снова уставился в его глаза. Судя по изменившемуся выражению лица Сонхва, он сразу понял, на что парень намекает. Паника, отразившаяся в его глазах, немного повеселила Чонхо. За что и получил подзатыльник от своего любовника. Пока любовника. Чонхо намеревался довести отношения до логического конца: либо они становятся парой и сообщают об этом мемберам, либо ставят точку и расходятся. Пока он с этим не давил, решив немного подождать. Кто знает, может, для них обоих в итоге это окажется простой игрой? Развлечением на пару ночей? Вот только ночей уже было больше пары…       — Просил же аккуратнее, — еле слышно шепнул Сонхва, повернувшись к макнэ, при этом он поправил футболку, немного одёрнув её назад.       — Я же не специально, — также отозвался Чонхо. — Что насчёт остальных?       Сонхва озадаченно свёл брови к переносице, а его губы немного разомкнулись. А потом рот открылся, будто он собирался закричать, а брови чуть раздвинулись, отчего появилось ощущение, будто старшенький сейчас расплачется. Ни на какую воду, ни на какой огонь не будешь смотреть вечно, если попадёшь в сети магии мимики Пак Сонхва. Чонхо реально так засмотрелся на движение бровей, век и губ, что даже потерялся во времени.              — А с этими-то что? — спросил Хонджун.       Пока Сонхва одними губами выговаривал за то, что тот сделал — за оставленный засос — Чонхо на него вылупился как влюблённый дурачок, не в силах выдавить из себя и слово. Просто любовался!       — Мне кажется, наш макнэ сломался, — протянул Уён.       Для остальных мемберов развернувшийся немой спор был как представление в театре. Сидят два друга. Один молчит молча, а второй чего-то ему доказывает. Ещё бы понять, с чего всё началось.       — Да и маднэ явно не в себе, — тихонечко проговорил Минги. — Он же на него кричит. Да?       — Очень своеобразно кричит, — не сдержал смешка Юнхо.       — Что они не поделили? — растерялся Минги.       — Возможно, это из-за сегодняшнего утра, — предположил Ёсан.       — А что с сегодняшним утром? — не понял Юнхо.       — Так Чонхо, случайно или нет, толкнул Сонхва, когда тот присел, когда обувался. Ну и Сонхва упал. Вроде даже ударился, — напомнил Ёсан и с удовольствием открыл рот, стоило Юнхо протянуть ему кусочек курицы. — Какая же курочка всё-таки вкусная, — почмокал он губами. И это так понравилось Минги, что он тоже решил покормить «добермана».       — Ладно, с этими понятно, — отмахнулся Хонджун от маднэ с макнэ и развернулся к незаметно уползшему к стене Сану: он всё так же не выпускал из рук сотовый, что-то усердно печатая, да при этом дурацкая улыбочка не покидала его лица. — А с этим что?       Ёсан и Юнхо как по команде вместо Сана повернулись к Уёну. Обоим стало невероятно его жаль и захотелось притянуть к себе и ободряюще обнять, чтобы он не расстраивался. В конце концов, именно Уён та самая бесконечная батарейка с энергией в их группе. Иной раз даже казалось, будто у всех настроение на нуле, если оно на нуле у Уёна. Минги мысленно все сказали спасибо — точно прочитав мысли остальных, он сцапал испугавшегося от неожиданности Уёна за руку и так крепко обнял, что все услышали, как кости захрустели.       — Больно! — пискнул Уён: он не то что о Сане, о том, как дышать забыл!       — Минги! — предостерегающе завопил Хонджун с запозданием и кинулся выручать друга из стальной хватки другого друга. — Ты в порядке?!       — Мне кажется, у меня спина сломалась, — выдохнул Уён, вытягиваясь на полу червячком.       — Минги, ты чего?! — Хонджун хлопнул парня по плечу.       — Немного посильнее обнял, — пожал тот плечами.       — Ты для него слишком сильный, — хихикнул Ёсан.       — Или Уённи слишком хрупкий для Минги, — заметил Юнхо. — Уённи, ты там живой?       — Нет! — прохныкал тот. — Минги меня сломал! Вроде Принцесса, а силищи-то как у медведя!       — Ребята, я от вас в ужасе иногда, — покачал головой Хонджун.       — Зато не скучно, — рассмеялся Юнхо.       — Уж лучше бы скучно! — прохныкал Уён, пряча лицо в ладонях.       — А что случилось? — полюбопытствовал Сан, подобравшись ближе.       — Ты всё проспал, — деланно печально вздохнул Ёсан, утирая невидимые слёзы.       Минги помог Уёну сесть и с широкой улыбкой прижал его к себе, обнимая за плечи. Ёсан ещё подумал, что не очень сообразительный Минги на удивление вовремя проявил нежность к Уёну: теперь оставшийся без его внимания Сан казался растерянным. Не всё ему Уёна обижать!       — Так! — Хонджун, опираясь на плечо Юнхо, поднялся и похлопал в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Полчаса на отдых! И продолжим тренироваться дальше. Не забываем, что график становится плотнее, а свободного времени всё меньше.       — Вроде бы только что всё закончилось, — устало пробормотал Уён, удобнее устраиваясь в объятиях Минги.       — У нас никогда ничего не заканчивается, — отозвался Чонхо.       — Закончится, когда у нас контракт закончится, и мы его не продлим, — Минги типа испуганно выпучил глазёнки.       — Я вам не продлю, — Хонджун продемонстрировал всем свой кулачок.       Тихо посмеиваясь, Юнхо сжал свой кулак и подставил его рядом.       — Очень смешно! — Хонджун несильно стукнул его тем же кулачком в плечо. — Вообще-то ты в целом меня больше!       — Везде? — невинно полюбопытствовал Ёсан, демонстративно собирая мусор. Мемберы на него уставились во все глаза.       — Что за намёки? — не понял Минги, и взгляды сместились на него. — Что? Почему вы все на меня смотрите.       — Минги, — рассмеялся Уён, опуская голову и прикрывая глаза ладонью.       — Да что?! — с явной обидой воскликнул тот.       — Не заморачивайся, — замахал руками Юнхо.       — Займёмся делами! — выпучив глаза, Хонджун отошёл к компьютеру, чтобы просмотреть треки для хореографии.              У Юнхо точно лампочка в голове зажглась: он рванул за капитаном, встав максимально близко прошептав:       — А когда мы признаемся?..