Barbie in the black jacket

Шесть лет спустя. Статен-Айленд. — Больно. Больно. Больно!!! — Кожа! Посмотрите на мою кожу! Её сдирают?! Мою кожу сдирают?! Почему так больно?! — Я чувствую, как у меня остановилось сердце! У меня остановилось сердце! Моё сердце остановилось! Крики людей больно били по барабанным перепонкам. Тэхён лениво смотрел на каждого безумца, валявшегося на асфальте. Кто-то перекатывался по грязной земле, кто-то бился головой о стены зданий, кто-то грыз собственные руки в попытке унять боль. Весь боро походил на одну большую больницу для психических больных. Люди стремительно сходили с ума среди нескончаемых высоток и даже не искали себе помощи. — Великолепное зрелище, не так ли? Тэхён повернулся в сторону низкого голоса. Они с Аароном сидели в машине, скорость которой едва превышала двадцать километров в час. Окна задних сидений были низко опущены, отчего в салон проникал холодный зимний ветер. — Ты прекратил поставки наркотика и свёз больше половины всех наркозависимых в Статен-Айленд только ради этого цирка? — Что-то вроде того. — До сих пор не хочешь посвятить меня в свои планы? Аарон улыбнулся, проходясь тыльной стороной ладони вдоль щеки Тэхёна. — Для пса ты слишком любознателен. Не торопись. Совсем скоро наступит эпилог этого чудного спектакля, — усмехнулся Аарон. Водитель, наконец, припарковал машину у одного из баров. — У нас сегодня встреча. Веди себя хорошо. Тэхён сжал руки в кулаки, и на тыльной стороне его ладоней выступили вены. Он понурил глаза, выходя из машины. Они вошли в бар. Внутри было строго и утончённо. Стены были обделаны сандаловым деревом, по бокам зал окружали колонны, а на потолке была написана фреска плывущих вдоль океана бескрайнего неба облаков. Тихая музыка и аромат благовоний проникали приятной негой под кожу, расплываясь по всему телу подобно лёгкому туману. Тэхён сглотнул вязкую слюну, поселившуюся в глотке, и невольно напрягся от навязанного покоя. Ему по душе были громкие места, музыка в которых приглушает собственные мысли, отчего в этом баре юноше было неуютно. Посетителей тут было немного. Все они пили дорогой алкоголь и вели светские беседы под звуки живого пения. Аарон с Тэхёном прошли вглубь зала, подходя к столику, заранее рассчитанному на три места. — Мисс Каил, мои извинения, что заставил вас ждать. Аарон говорил с женщиной, одетой в длинное чёрное платье. Её поседевшие волосы были собраны в аккуратный пучок, лицо было изборождено морщинами, сухие тонкие губы были вычурно накрашены красной помадой, а голубые, словно плоды аконита, глаза были обведены и накрашены серебристыми тенями. — Что вы, мистер Коулмен, это лишнее. Это я пришла слишком рано, — она улыбалась. Так мерзко, что хотелось сжечь её улыбку на раскалённых углях. — Когда вы просили подготовить место, рассчитанное на троих гостей, я думала, с вами проследует мисс Джоан. — Её учёба во Франции редко позволяет выбираться на родину. — Конечно. Юная мадмуазель учится заграницей, кажется, уже четыре года? — Даже больше. Но не волнуйтесь, она прекрасно осведомлена обо всём в этом городе. — Безусловно. Чтож, думаю, вы тут не ради светской беседы. — Вы поразительно остроумны, мисс Каил. — Аарон сделал глоток принесённого скотча, продолжая. — Я тут за сущим пустяком, даже стыдно говорить о такой мелочи в этом роскошном клубе. Я пришёл забрать у вас власть на острове. Глаза женщины округлились. Она вскинула голову, сводя тонкие, словно лезвия бритвенного станка, брови у переносицы. — Предлагаете мне сделку? — Скажите, мисс Каил, как вы боретесь с ростом количества сумасшедших на улицах Статен-Айленда? — Безусловно, их всех мы отправляем в лечебницу. — Планируете поместить туда всех жителей острова? — Я… — Ваша власть ослабла в этом боро. Мэр хочет сместить вас, и, чтобы вы с позором не провалились в клоаку этого города, я предлагаю вам свою помощь. — Ха… — улыбнулась женщина. — Бросьте, мистер Коулмен, все мы знаем, что вы — последний человек, который будет помогать мне. Аарон кивнул головой, глубоко вздыхая: — Видите ли, мисс Каил, вы уже на дне. Этот остров больше не подчиняется вам, ваши активы разорены, а на счету у вас лежит должно быть меньше тысячи долларов. Ваши приспешники давно кормят своими телами червей в гробу, и вы… скоро будете лежать с ними. Поэтому лучше сотрудничать со мной. — Рады, что смогли отомстить за себя, мистер Коулмен? Аарон вскинул взгляд на женщину, сжимая зубы. — Всю жизнь жили ради этой мести, что теперь не знаете, куда себя деть? — продолжала женщина. — Не знаете, что украсть дальше, кого убить и покарать, чтобы заполнить пустоту в себе? Так ведь? — Лучше тебе заткнуться, старуха. — Вы сошли с ума, мистер Коулмен. Вы понимаете, что к вашей могиле никто не прийдет, поэтому стараетесь получить гораздо больше, чем можете. Вы стали таким после смерти семьи или после предательства адвоката? Аарон сжал зубы. Это было последнее, о чем сейчас он хотел вспоминать. — Это участь таких людей, как вы. Мерзкое отродье стоит любить лишь когда в этом есть выгода. Все это знают. Активы вашей семьи были под строгим надзором даже после смерти вашего отца. Как хорошо, что маленький господин Коулмен тогда так слепо верил в людей. — Я размозжу твой мозг по стене не успеешь ты опомнится. — И всё равно вы проиграете. Даже убив весь город, ваше сердце не будет спокойно. Вы добились многого, вернули компанию отца, стали членом Конгресса, владеете властью и деньгами, но всё ещё не знаете, что с этим делать. Вы ничуть не изменились с того момента. Всё такой же запуганный и трясущийся ребёнок, стоящий в суду у ноги купленного адвоката. Аарон достал пистолет из-за ремня, наставляя дуло на женщину. В этот же момент раздался лязг и звон стали. Все гости зала поднялись, обнажая своё оружие, готовое в любую секунду выстрелить в Аарона и Тэхёна. — Хочешь пулю в лоб заработать? — процедил Аарон. — Ни в коем случае. Глаза Аарона зажгло. Его губы задрожали, а по щеке проскользнула горячая, словно ревущая магма, слеза. — Было приятно убивать людей? — Почему вы не спросите то же самое у своего отца? — взъярилась женщина. — Он уничтожил гораздо больше человеческих жизней. — Хватит! — Наши истории совпадают, мистер Коулмен, только в конце моей я буду стоять с гордо поднятой головой, а вы склонитесь к земле. — Мы с тобой даже на паршивый миллиметр не можем быть похожи. — Да что вы? — улыбнулась она. — А вы знаете, почему тогда я собрала всех этих людей к поместью вашего отца? Думаете, это случайность? Я возжелала денег и поэтому отобрала жизнь главного директора компании, чтобы занять его место? — женщина усмехнулась. — Смешно. Все эти люди были моими клиентами. Я знала каждого. Они хорошо общались с моим братом. Ричард Каил — так его звали. Он работал на заводе, до того, как ваш отец выгнал его и приписал его семье долг в размере нескольких миллионов. Ему было тридцать два. Его семью обобрали до нитки, жена заболела, ребёнок ушёл из школы. Я помогала им. Давала денег, жильё, пропитание. Но этого было мало, чтобы помочь. Его жизнь была застрахована. Он умолял меня подстроить свою смерть, а я тщетно твердила, что это неправильно. Но… если не помогла я, значит, обязательно поможет кто-то другой. Я не знаю, сколько он заплатил тем людям, но на следующий же день после этого разговора его сбила фура. Не осталось даже тела для похорон. Суд признал это несчастным случаем и выплатил страховку, но я знала… знала, что это не так. Ваш гнусный и алчный отец погубил его. Лицо Аарона побледнело. Он расслабил хватку, но всё ещё продолжил держать трясущееся оружие у лба мисс Каил. — Думаете, — с трудом произнёс он. — Если ваш брат решил покончить с собой из-за несправедливости отца, то можно было подвергать людей тем страшным пыткам? Оправдываете свой мерзкий поступок смертью брата? Вы приказывали смотреть на смерть моего отца и изнасилование моей матери. Вы изуродовали меня и искалечили сестру. Думаете, после этой душещипательной истории, я прощу вас? — Нет, мистер Коулмен, — прямо ответила женщина. — Мне не нужно ваше прощение. Вы правы, я не справляюсь с должностью президента боро. Я согласна отречься. — Почему… — Почему я не страдаю? — улыбалась мисс Каил. — Мне не важно, скольким состоянием я владею. Не важно, сколько людей мне подвластны и верны. То, что вы делали, мистер Коулмен — не больше, чем цирк, в котором вы сами выступили клоуном. Вы жили ради мести, но так и не смогли её совершить, даже отобрав у меня всё. — Ха-ха… Ха-ха-ха-ха-ха… Аарона поглотил смех. Он был пронзающим и диким, впивающимся под кожу, подобно тысячи мелких игл. Мужчина в истерике начинал плакать и бормотать что-то себе под нос. Он схватился рукой за губы, силой останавливая неудержимый поток смеха и приходя в себя. — Убей их всех, — приказал он ровным голосом. Тэхён тяжело вздохнул, закатывая глаза и доставая пистолет из-за ремня. В этот же момент в баре повисли звуки летевших пуль, разбитого стекла и сломленных стонов. Тэхён был меток. Каждая пуля попадала точно в цель, дырявя чужие головы и лишая каждого человека жизни. — А с вами, мисс Каил, мы ещё встретимся, — улыбаясь, простился Аарон.

✞

Аарон опрокинул весь шкаф, смёл со стола все бумаги и снял все картины, висевшие на стенах. Он топтал произведения искусства, рвал страницы книг, царапал ножом мебель и диваны. В его груди было невероятно тяжело. Внутрь словно положили раскаленный уголь, который плавил органы и прожигал кости. Он превратил свой кабинет в свалку, содрал шторы, обнажая тонкий лунный свет, а сам осел на пол, усыпанный огрызками бумаг. Аарон уткнулся носом в колени, обнимая голени. Нет… Он не мог проиграть… Финальный акт ещё не сыгран. Он ещё не получил своё. Но почему в сердце засело чувство, что всё, что он сделал, было зря. Он думал, что мисс Каил испугается его предложения. Что она вцепится во власть в боро, как за спасательный круг во время шторма. Он хотел, чтобы она умоляла его помочь. Чтобы она кинулась к его ногам и слёзно молила о прощении! Хотел отобрать у неё всю волю к жизни и поселить в глазах обжигающее чувство потери и собственного ничтожества. Он так долго шёл к этому… В кабинете послышались чужие шаги. Человек подошёл совсем близко к Аарону, вставая прямо напротив него. — Ты отвратителен, — цедил низкий голос. В воздухе повис дым сигарет. — Если продолжишь так сидеть, я убью тебя. Мне противно даже смотреть на твою жалкую рожу. Аарон поднялся с пола, чуть пошатываясь и подходя к столу, о который опирался высокий мятноволосый подросток. — Что ты от меня хочешь? — с трудом сказал он. — Даже если я получу власть в боро, это уже не будет иметь значение. Тэхён сжал зубы, исподлобья вглядываясь в лицо Аарона. — Ты убил так много людей, чтобы в итоге сказать, что сдаёшься? Аарон не ответил, он выхватил из рук Тэхёна сигарету, делая затяжку. — Вот, — Тэхён достал из кармана шпиц, подавая его Аарону. — Возьми. Подсадил на эту хрень весь Нью-Йорк, а сам даже не попробуешь? Тэхён снял колпачок, подставляя к шее Аарона ядовитое вещество. Тот ничего не сказал, продолжая лениво всматриваться в стену напротив. Он не был против, Тэхён видел это по его глазам — стеклянным и потерявшим смысл к жизни. Юноша вогнал шприц в сонную артерию, погружая в чужое тело яд. Зрачки Аарона сузились. Он мог почувствовать, как наркотик разливается в его венах, как он расширяет артерии и становится единым с кровью. Его тело стало таким лёгким. В мыслях стало пусто, а внутри заклокотала уверенность, смешанная с необузданной яростью к своему недавнему страху. — Ты мне должен дозу, — процедил Тэхён. Аарон встал напротив юноши. Он оперся на стол позади него, беря его лицо в свои руки, проводя большим пальцем по пухлой нижней губе. — Я хочу, чтобы дорога до небоскрёба Каил пропиталась кровью, — сказал Аарон, обжигая горячим дыханием кожу подростка. — Я выбью из неё мольбу любым способом. Тэхён улыбнулся. — Тогда скажи, что мне делать.

✞

Все эти шесть лет Тэхёна воспитывали, как хладнокровного убийцу. Под наркотиком он не чувствовал сожаления к чужим людям. Он убивал стариков и детей, резал семьи и прерывал дыхание новорожденных. Сожаление исчезло из его мыслей. Вскоре Тэхён начал улыбаться, когда в очередной раз отбирает жизнь. Он смеялся над трупами и использовал чужую кровь, как воду для умывания рук. Всё, что осталось у него от нормальной жизни — старуха, которой он раз в месяц приносил целое состояние, рисунок Сяоюя и старая косуха, которые ещё напоминали Тэхёну о сострадание. Благодаря этому он ещё помнил, что значит заботиться о ком-то. Благодаря этому он ещё не окончательно сошёл с ума. Аарон посвятил его в свои планы, и вскоре Тэхён принялся исполнять их в жизнь. — Пусть все сумасшедшие Статен-Айленд получат по дозе наркотика, — сказал он Тэхёну тем вечером. — Просто так отдать им препарат? — Да. Отдай это и скажи, что любое убийство в Статен-Айленд я официально признаю законным. Пусть реки крови поглотят этот остров. — А полиция? — Мэр давно на моей стороне. Разобраться с копами будет не проблема. Тэхён привёз нереальное количество наркотика на остров. Он послал солдат разносить это людям, а сам взял несколько пушек, плетясь вдоль дорог. Он спокойно гулял внутри хауса, который устроил Аарон. Ярость настолько поглотила людей на этом острове, что они рвали глотки друг другу, упиваясь кровью и пожирая человеческое мясо. Снег мгновенно побагровел. На дорогах валялись горы трупов. Тэхён безразлично смотрел на это, пока его внимание не привлёк человек, стоявший вдали от всего этого безумия. На нём была толстая объемная толстовка и такие же джинсы. Он опирался на стену здания, пересчитывая в своих руках количество шприцов. — Эй, парень, — позвал его Тэхён. Юноша вскинул на него взгляд разноцветных глаз. Тэхён замер в этот момент. Его сердце что-то кольнуло. Он будто встретил хорошего друга, о существовании которого давно забыл. Его голову прожгла боль. Он поморщился, сжимая зубы. Наркотик стёр многие образы из его головы. Тэхён с трудом помнил, как выглядел ребёнок, ради которого он в тот раз пришёл в поместье Коулмен. Что уж говорить о неизвестном мальчишке, который разок перевязал его больную ногу. Тэхён пошатнулся, и в этот момент неизвестный парень сорвался с места, несясь по дороге. — Чёрт, — процедил Тэхён. Он подорвался за ним, стараясь догнать мальчишку, во что бы то ни стало, однако тот был намного быстрее Тэхёна. Он завёл его в переулок домов, с лёгкостью перепрыгивая через стены и скрываясь в нескончаемых коттеджах. — Ха… — вздохнул Тэхён. — Кто этот мелочный ублюдок? — взревел он. Он был готов уйти из этого места, как вдруг послышались мелкие, словно кошачьи, всхлипы. Тэхён подошёл ближе к мусоркам и увидел двоих до боли похожих друг на друга ребят. Они зажались у стены, тихо рыдая и прося о помощи. — Нет! — взвизгнул один из них. — Не убивайте нас. Не трогайте… Тэхён поднял брови. За его спиной послышался тяжелый стон. Он обернулся, видя окровавленного мужчину с битой в руках. Он замахнулся на Тэхёна, но тот тут же перехватил оружие, ударяя им в живот горе-убийцы. — П.пожалуйста… не трогайте нас… Это были близнецы. Они были почти нагими, с разодранными коленками и локтями. Парни близко прижимались друг к другу, чтобы согреться, и обдавали свои руки горячим дыханием. Глаза Тэхёна опустились вниз. Он бросил биту, подходя к юношам. — Не бойтесь, — сказал тогда он. — Я вас не трону.

✞

— Я сказала, что оставлю должность! — ревела мисс Каил. — Настолько сошли с ума от обиды, что устроили резню на улицах острова просто из-за мести? Аарон улыбнулся, вертя в руке трёхгранный кинжал. — М… Да. Именно так. Знаете, я подумал и принял решение, что вы правы, мисс Каил. Мои детские игры — отобрать у вас имущество, состояние, волю к жизни — были сплошным цирком. Я просто убью вас и всю вашу семью, вплоть до самых далёких родственников. За вашей матушкой на Карибы я уже послал людей. — Вы ничтожны. — Может быть. Знаете, есть забавнейшая пытка. В древнем Китае у преступников на глазах у всех отрезали по куску плоти. Они ещё оставались живы, когда их тело походило на сплошное кровавое месиво. Если человека качали опиумом, то он и вовсе выдерживал всю пытку, вплоть до того, как ему вырезали сердце. Интересно, не так ли? — Вы не дождётесь моего к вам страха. Я вас не боюсь. Вы мне противны. — Посмотрим, как вы запоёте, когда ваша матушка увидит вас без кожи. Уведите её. Аарон улыбнулся. Он подошёл к окну, видя из небоскрёба, как пылают дома внизу, горят машины, и проливаются реки крови. В его сердце поселилось тепло от вида на эту ужасающую картину. В мыслях было необычайно спокойно, но в глазах сиял огонь. Да. Именно этого он и хотел. Смерти для всех ничтожных в этом городе. Тэхён зашёл в зал, окликнув Аарона. Тот повернулся, хмуря на него брови. — У нас гости? — спросил Аарон. — Да. Теперь они будут под моим просмотром. Тэхён сжал плечи близнецов, подталкивая их к себе. — Уверен, что сможешь позаботиться о них? — Я постараюсь.