Убить или быть убитым

5 октября 2024 года, Центральный регион, остров Акунива, база БСА Был холодный осенний вечер. Кей лежала в своей комнате в наушниках. Снова незнакомая кровать. Да и называть эту комнату своей не хотелось – это просто было пристанище на пару дней до следующей миссии. Одинокое, неуютное место. За стеной глухо кашлял Итэ – её новый коллега. Наку готовил ужин. С кухни приятно пахло едой. Последний раз она чувствовала этот запах одиннадцать лет назад. Глаз болел. В больнице ей сказали, что он больше не способен видеть. Бинты закрывали половину лица. Ей было все равно. В её жизни всегда было лишь желание никогда не существовать, и ничего не изменилось, ничто не было способно изменить такой привычный уклад вещей. Полчаса спустя, Кабинет Широ Их собрали для объявления следующей миссии. Холодно. Ужасно холодно. И жить не хочется. Все болит. Она снова ненавидит себя. – Итак, – Широ начал свою речь, вальяжно сидя в кресле. – вы должны отправиться в Париж. Недавно там был обнаружен Носитель. Он убил свою семью и был абсолютно невменяем. Его по незнанию поместили в изолятор, вместо того, чтобы вызвать нас, и он оттуда конечно же сбежал. Находится сейчас где-то в катакомбах. Ваша задача – найти и уничтожить. Наку, я рассчитываю, что ты сможешь лучше проявить себя. Итэ, я очень надеюсь, что ты поймешь, как тебе следует себя вести. Кей, ты в прошлый раз справилась не слишком хорошо, и я считаю, что ты должна больше стараться. Куро, ты вновь идешь с ними. Это не обсуждается. Куро посмотрел на своих подопечных. Каждый из них воспринял критику по-разному. На лице Итэ была презрительная усмешка. Наку явно стыдился своего недостойного поведения. Кей была безучастна – будто в трансе, как и всегда, впрочем. – Сперва вы доберетесь до Ивасенхайского аэропорта, долетите до Парижа, и, Куро, возле входа на станцию метро Данфер-Рошро есть туннель, ведущий в катакомбы. Будь осторожен. Огнестрельное оружие, вероятно будет мешать – наш объект 506, Жан-Мари Дюбуа, обладает способностью отталкивать от себя предметы, как было установлено полицией. Фотографий его у нас нет, следовательно, мы действуем на свой страх и риск. Еще раз призываю всех вас к осторожности. Прощайте. Кей холодно. Опять раскалывается голова. Жить совсем не хочется. Какое-то странное чувство. Будто ощущение влюбленности. Сердце вновь болит. Всю дорогу до аэропорта Кей спала на плече у Наку – ему не хотелось её будить. Было больно смотреть на бинты на её лице, легкую ветхую одежду, явно не подходящую для прохладной осени, порезы под съехавшем во сне рукавом. Хотелось прижать её к себе, согреть, утешить, защитить. Он больше не позволит никому причинить ей боль. Итэ молча смотрел в темноту за окном. Она была почти осязаемой. Осень здесь была довольно теплой и влажной, и голые, рано опавшие деревья одиноко торчали по бокам от дороги. В Хенане уже лежит снег – по крайней мере, так говорят по радио. Мерзкое ощущение на душе. Они едут убивать человека. На их руках вновь будет кровь. Почему Итэ должен это делать? Он никогда не делал ничего плохого, никого не убивал, не нарушал закон. И из дома никаких вестей. Сердце болезненно защемило, когда он вспомнил о матери. Есть вероятность, что она уже мертва. Смерть беспощадна и страшна. Он и сейчас несет в себе смерть, готовясь её обрушить на людей. Как Кей могла убить человека? Что её жертва и она чувствовали? Ему этого никогда не понять. Приехав в аэропорт, Куро разбудил Носителей – все спали на заднем сиденье. Ему было искренне жаль – ноша на их плечах была слишком тяжела. Куро знал, что никогда не поймет, каково это – прожить одну короткую жизнь, ещё и прожить её страдая самому и заставляя страдать других. Это так странно. Лететь им предстояло пятнадцать часов – успеют выспаться и отдохнуть перед миссией. Предусмотрительный Широ взял им билеты в бизнес-класс – хоть доберутся в комфорте. В первый раз за несколько дней Наку видел обычных людей так близко. Они никогда не узнают, что он – Носитель, он никогда не сможет жить также, как они, также, как он жил раньше. Насколько он знал, другие в его отряде обладали Силами с детства: Кей скрывала её, но, видимо, безуспешно, раз она сейчас здесь; Итэ оттачивал свои навыки годами, и тоже был в какой-то момент обнаружен. Им было его не понять. Не понять, как это, когда твоя относительно спокойная жизнь превращается в сущий ад. Его коллеги уже спали. Решив тоже восстановить силы перед предстоящей миссией, он легко уснул. Прибыв в Париж, они добрались до места на такси – несмотря на то, что было около четырех часов дня, шел проливной дождь. Вокруг величественно возвышались старинные готичные здания. Они явно многое видели на своем веку – эти каменные мрачные дома. Возле входа в катакомбы дежурила полиция. – Мы из Саносори, Тихоокеанский отдел БСА, – Куро заговорил с ними на английском. – Нам уже доложили. Объект скрывается в катакомбах. – Объект не может выбраться через второй вход? – Выход из катакомб находится на проспекте Рене-Коти, там тоже дежурят наши, но объект может пойти и тем путем. – Предлагаю разделиться. Двое едут на проспект и заходят оттуда. Оставшиеся двое идут отсюда. Вы же сможете доставить туда кого-то из нас? – Разумеется. – Отлично. Начинаем в пять вечера. Осталось решить, кто с кем пойдет. И так как Итэ любит шалить, он идет со мной, чтобы ничего не случилось. Мы с ним едем к другому входу. Вы ждете здесь. В катакомбах же сейчас нет гражданских? – Конечно, мы отменили все экскурсии туда сразу же. Когда вторая группа уехала, Кей посмотрела на Наку. Он выглядел ещё серьезнее и печальнее, чем обычно. Спокойный взгляд черных глаз цвета не выражал абсолютно ничего. Он пытался казаться сильным, но в душе был таким уязвимым и несчастным. Несмотря на силу, Наку беззащитен. Что-то неуловимо влекло её к нему. Подул холодный ветер. Кей поежилась. В катакомбах будет еще холоднее. Надо купить зимнюю одежду. На это нет сил и денег. Холодно. И жить не хочется. Она снова идет убивать. Иначе убьют её. Выбора нет. Безысходность. *** – Началось, – произнес Куро, взглянув на часы. Он и Итэ зашли в катакомбы. Пыльная каменная лестница. Итэ в полной мере ощущал гнетущую атмосферу этого места. Здесь, совсем рядом с ним, находились мертвые люди. Сотни их. Тысячи. Затхлый запах. Холод. – Ты понял свою задачу? Убить, если наткнешься на него. – Я не буду убивать людей. – Я что-то неясно сказал? Ты будешь сам убит, если будешь таким упрямым. – Мне все равно. Мне не для чего жить. Они спустились в самый низ. Освещение было отключено, и фонарь жутко выхватывал изо тьмы стены, сплошь выложенные костями давно покинувших этот свет людей. Идти здесь было неприятно, стены словно давили. Холодно. В глубине туннеля послышался плач. Словно рыдал маленький ребенок. Захлебываясь слезами, не находя утешения. – Я туда не горю желанием идти, – Куро явно был напуган до глубины души. – Подождем здесь. Пусть первая группа его к нам зажимает. Итэ оставалось лишь согласиться. В призраков он не верил, значит, там сидит ребенок, а убивать детей грех. *** Наку и Кей шли в полной тишине. Тяжела атмосфера этого места. Казалось, что души умерших до сих пор находятся здесь. Наку почувствовал, как его руки коснулась маленькая ладонь девушки. «Мне страшно» – почти шепотом сказала Кей. Он молча сжал её руку в своей. Наку тоже было не по себе. Он взглянул на девушку – та дрожала от холода. Снял и протянул ей свою куртку – он не замерзнет за такое время, а её одежда совсем летняя. Кей поблагодарила его. Где-то дальше в темноте раздался плач ребенка. – Если мы пойдем дальше, мы на него наткнемся. Надо вывести бедного малыша отсюда, когда мы победим Носителя, – тихий шепот Кей звенел в тишине катакомб. Звук всё усиливался. Наконец слабый свет фонарика выхватил из темноты силуэт маленького мальчика, который сидел на полу, обвив руками колени. – Малыш, ты как? – Наку подошел к нему. – Я… я потерялся… мне страшно… хочу к маме! Руки ребенка были измазаны кровью, светлые волосы были растрепались и спутаны. – Как тебя зовут, милый? – Жан-Мари. Кей переглянулась с Наку. В его взгляде был только ужас. – Нам придется вести его к второй группе и уничтожить, – Наку перешел с французского на родной язык. – Я не знаю его языка. Ты можешь объяснить ему, что все будет хорошо, мы его выведем. Наку передал мальчику её слова. – Надо идти дальше, – Кей встала впереди. – Наку, ты замыкаешь. Ведем его ко второй группе, пусть они с ним разберутся. Кей незаметно сгенерировала лезвие. На всякий случай. *** Итэ стоял рядом с Куро уже пятнадцать минут. Тот умудрялся спокойно курить здесь. Итэ слышал шаги, но был спокоен – это Наку и Кей, больше некому. Из-за поворота вышла хрупкая бледная фигурка в черном, за ней следовал ребенок. Инстинктивно Итэ попытался атаковать её тентаклями. Узнав Кей, он опустил щупальца. Неожиданное осознание. Неужели ребенок… нет, не может быть. – Он Жан-Мари, Итэ. Убей его. Иначе мы все тут погибнем. И он, вероятно тоже. При любом раскладе мальчик умрет. Итэ медленно и несмело потянулся дрожащими щупальцами к ребенку. «Просто сверну ему щею и дело с концом». Словно в замедленной съемке он увидел, как мальчик поднимает на него глаза, вскрикивает испуганно, отталкивает он себя Кей и Наку. Девушка, отлетевшая назад, запускает лезвие в шею ребенку. Но оно отталкивается – противник успел вновь активировать Силу, судя по голубоватому свечению, летит обратно в неё – достаточно большое, чтобы отсечь ей голову. В глазу Кей лишь безысходное отчаяние. Жизнь проностися перед глазами. Наку встает перед ней, заслоняя её собой, ни секунды не раздумывая. Падает вместе с отсеченной рукой, заливая все вокруг кровью. Кей бросается к нему. – Итэ, – голос Куро эхом разнесся по катакомбам, – я вынесу Наку на поверхность, иначе он сдохнет прямо тут. Ты, как мана у ребенка кончится, или Кей, кто-нибудь из вас должен прикончить его. Оставалось лишь ждать. Полчаса спустя голубоватое свечение иссякло. Ребенок упал, пронзенный клинком. Все было кончено. Они выбрались на поверхность, где им передали адрес гостиницы, номера в которой снял им Куро. *** Уже ночью, лежа в кровати после душа, Кей позволила себе расплакаться. По её вине пострадал человек, который так хорошо к ней относился.. Больше она никогда не будет совершать ошибок.