Следы на снегу

За завтраком Авантюрин снова сидит напротив Веритаса- жизнь как будто буквально делает все, чтобы ему было еще стыднее. На столе снова непривычно много еды, но Авантюрин , не теряя лица, начинает ломаться, скромно выбирая только жареную с белым хлебом яичницу- время от времени поглядывает на Рацио, стараясь держать нож и вилку в руках правильно. Веритас неожиданно строго следит за тем, как Авантюрин ест, подкладывает в его тарелку котлеты, наливает чай и сыпет в него четыре ложки сахара. Авантюрин скромничает, говоря , что наелся и больше в него ничего не лезет, но под строгим взглядом юноши уплетает все начисто, оставляя пустую, почти идеально чистую тарелку. Вангелия с доброй улыбкой наблюдает за мальчиками, присоединяется к Веритасу с требованием есть больше. В определенный момент трапезы Рацио произносит «стоп!» и отбирает тарелку у Авантюрина- тот, только начавший понимать вкус еды, отдает тарелку без всякого желания, будто это не в него несколько минут назад «больше ничего не лезло». Вангелия с удивлением взирает на сына, в глазах появляется немой вопрос. - Ему нужно есть больше, но так как видимо в прошлом он сильно недоедал,- он оглядывает Авантюрина подозревающим взглядом от чего тот не контролируемо сжимается,- желудок не привык к большому объему еды. Съест слишком много - будет тошнить, да и не только. Теперь я буду следить за его питанием. Авантюрин кивает, расплываясь в благодарной улыбке- из речи Рацио он ничего не понял, но слепо доверяет умным словам юноши. Ноги под толстым слоем теплых носков все равно мерзнут, Авантюрин поджимает пальцы, стараясь отогреть ступни друг об друга, случайно сталкивается под столом с ногой Веритаса, тут же дергается и краснеет до рези в глазах. Веритас окидывает его подозрительным взглядом, нанизывая кусок котлеты на вилку. - Как спал? - Веритас привычно начинает допрос. - Нормально. - этот вопрос ему уже задавали, поэтому Авантюрин профессионально врет, наконец без стеснения глядя в глаза юноши. - Тебе холодно? У тебя пальцы дрожат. - Немного, но я уже согрелся, не волнуйтесь, пожалуйста. Веритас наигранно- громко вздыхает, встает, со скрипом отодвигая стул и огибает стол, подходя к Авантюрину. Тот совсем не сопротивляется, наоборот тряпичной куклой обвисает на чужих плечах, вцепляясь в одежду на спине. Веритас переносит его на свой диван, сажая и подкладывая под голову подушку. Снимает носки, разматывает бинты, открывая чуть красноватую кожу, в некоторых местах усыпанную прозрачными волдырями- Рацио недовольно хмурит брови. - Почему не говоришь что ноги мерзнут?- обвиняющим голосом вопрошает юноша, доставая из сумки тюбики с кремами. - У тебя и так обморожение, нельзя этим пренебрегать. Может появиться осложнение. - Простите. - Веритас кидает на него вопросительный взгляд из-под ресниц, продолжая внимательно разглядывать повреждения на ступнях. - Почему ты так обращаешься ко мне на «Вы»? Я же не сильно старше тебя. Прямой и логичный вопрос смущает Авантюрина- он теряется в мыслях зная только одно- выдать себя нельзя! Он не в коем случае не может рассказать про то, что он раб, что всю свою жизнь служил акробатом в цирке рабов, что нарушил все возможные законы, позволяя свободным людям касаться, кормить , спать в одном помещении и ухаживать за ним- при случае его возвращения к хозяину его в лучшем случае ждет смерть от побоев, а о худшем случае он предпочитает не думать, отгоняя страшные, навязчивые мысли. - Я не знаю…- отрывисто шепчет он, вытаскивая из-под спины подушку. Утыкается в нее носом, замечая приятный запах хвои и чего-то по-особенному домашнего и теплого- запах Веритаса. Нарушать правила ему нравится. - Ты лучше обращайся ко мне по-обычному, а то не привычно как-то…- Неловко замечает юноша, ловко перебинтовывая намазанные новым, но не менее вонючим кремом ступни. Авантюрин молчит, сонно разглядывая толстые бревна стен.- И кстати… Это что? Веритас внезапно задирает штанину, открывая очень худую, но сильную, с выраженными мышцами ногу Авантюрина. При хорошем освещении видно, что практически вся кожа покрыта светлыми рубцами различных форм, коричневыми остатками синяков, а на икре видно глубокий порез, стянутый пластырями. Выглядит страшно даже для Авантюрина, привыкшего к подобным травмам. В голове образуется пустота, а слова не лезут из горла. - Ладно, я же знаю что ты не ответишь. Просто знай, что здесь тебя никто бить не будет, в нашей семье в таких целях используются только разговоры. Чувствуй себя совершенно свободно. Что? Свободно? Авантюрин с изумлением смотрит на Веритаса, потом на Вангелию, убирающую со стола, а в груди поднимается незнакомая теплота от которой хочется прыгать и визжать от восторга и радости, но Авантюрин держит себя в руках, позволяя себе только быструю улыбку и благодарный взгляд на семью. После всех процедур Вангелия выгоняет сына на улицу- чистить снег. Веритас недовольно ворчит что-то непонятное себе под нос, пока одевает на себя несколько слоев теплой одежды- Авантюрин с интересом наблюдает за ним, все еще лежа на диване, с каким то странным удовольствием трогая странное животное, которое уютно легло на грудь тяжелым свертком. Оно называется кот? Такое животное Авантюрин вспомнить не может- в цирке были исключительно собаки и змеи. От воспоминаний о собаках по спине вниз пробегают холодные мурашки: хозяин мог натравить своих особенно крупных любимцев на провинившегося в чем то ребенка. То было что-то на подобии гладиаторской дуэли- ребенок должен был победить, при этом не причинив вреда собаке. Наказание было особенно жестоким. Но кот совершенно не похож на собаку- он не кусается и не рвет плоть своими когтями. Просто уютно свернулся на груди Авантюрина, издавая мягкие урчащие звуки- мальчик инстинктивно понимает , что особенное удовольствие толстячок получает от поглаживаний, и теперь активно наглаживает рыжую пушистую шерсть под ушами кота. На душе становится приятно пусто и одновременно тепло- Авантюрин переворачивается на бок, снимает с себя кота и укладывает его рядом с собой- в руках он тягучий и длинный, утыкается носом в его мягкую и теплую шерстку. От одеяла пахнет Веритасом, а от кота- котом. Авантюрину хорошо. *** Свежий, морозный ветер задувает в лицо- в воздухе чувствуется запах дыма из печей. Почти не холодно- только щеки щиплет морозом. Веритас впереди тихо пыхтит, таща за собой массивные санки для дров- сейчас же в них, в массе подушек полулежит Авантюрин. Веритас настоял на приеме лечащего врача, когда увидел на ногах мальчика прозрачные волдыри. Такого на практике он еще не лечил, поэтому быстро собрал пациента и повёз его в местную лечебницу. На улице светит яркое солнце, заставляя огромные сугробы сверкать, как те стразы на акробатическом трико: странно, но свое прошлое за столь короткий период времени Авантюрин воспринимает теперь как что-то далекое, возможно относящееся к прошлой жизни. Он жмурится на солнце, прикрывает глаза рукой в теплой рукавичке. У Веритаса с ноги соскальзывает валенок и попадает под сани. Сани, наезжая на валенок резко останавливаются и Веритаса дергает назад, он оборачивается и устало садится на край Саней, выдергивая из-под полозьев свою злосчастную обувь. Валенки слишком для него большие- свои Рацио отдал Авантюрину, но и для Вангелии они слишком велики- у Авантюрина загорается нешуточное любопытство. - Веритас, а у вас чьи валенки? Веритас недовольно щурится из-за слишком вежливого обращения , снимает варежку и вытирает влажный лоб . - Отцовы. - А где он? - В тюрьме сидит. Не на этой планете. Авантюрин несколько минут не двигается, медленно переваривая такие шокирующие слова. Веритас не планирует останавливаться. - Мы и сами не отсюда. С планеты Себег. Нас сослали за политические преступления отца- он честный ученый и не сделал ничего плохого, пойдя против диктатора. Я этого не помню, помню лишь то, что мама носила длинную белую тогу с красной мантией. А когда нас оставили здесь нам было очень сложно- я ничего не умел делать по хозяйству, пришлось учить все с нуля. Зато теперь на любую работу готов. Мне здесь не нравится- образование ужасно. Еще в тринадцать лет я закончил двенадцать классов. Теперь хожу в школу просто ради книг- в них вся мудрость. Авантюрин с открытым ртом слушает непривычно длинную тираду Рацио- тот весь раскраснелся от воспоминаний, даже скучный и заумный тон поменял на снисходительный. Не выдерживает и обнимает юношу, неловко обхватив его негнущимися руками. Веритас умолкает на секунду от неожиданности, но не препятствует, подтягивая мальчика ближе- так они и сидят на санях посередине дороги. Веритас свешивает ноги с бортика, укладывая голову на колени Авантюрина, теплая вязаная шапка сползает на бок, открывая вид на темно- лиловые кудри. - Позавчера вечером мама попросила меня сходить за хворостом. На грех я припозднился, смеркалось уже. Диких животных у нас нет, но мне надо было торопиться домой делать домашнее задание. Выхожу в поле, чтобы сократить путь, и натыкаюсь в сугробе на странную туфлю. Пошел я по следам, наткнулся на женскую шаль и слышу- кто-то кричит… Не слышно из-за ветра, слов не разобрал, побежал в сторону крика. Никак не мог найти, а потом вижу- в снегу, неожиданно далеко, что- то темнеет. Побежал туда, а там ты! Чулки порваны, все в крови от острого наста. Без обуви, в шортах и с почти голыми руками. Я так испугался, что даже соображать перестал- сдернул с себя шубу, завернул тебя в нее, снял валенки и надел тебе на ноги. Ты холодный был, даже слезы на ресницах и щеках замерзли. Донес тебя за пять минут до дома, мама чуть в обморок не свалилась. А когда отошла- начала командовать. Из-за нее я тебя и спас. Авантюрин довольно потягивается , стягивает варежку и запускает пальцы в мягкие кудри- поглаживает кожу, пропуская через пальцы. Ранее Веритас представлялся ему холодным, отстраненным и очень зазнавшимся подростком, но Веритас нынешний, запыхавшийся, с красными от мороза щеками, головой лежащий на его коленях- совершенно не вязался с придуманным образом. - У тебя красивые глаза, Авантюрин.