This life is just an illusion

Stumbling before you speak

Stunning and stunning with canons to lead

And tigers tight, you scan the field

Someone dies tonight, it`s tragic

But at least it`s not you

The Smashing Pumpkins — Silvery Sometimes (Ghosts)

Она стояла слишком близко. По крайней мере близко для Грея, который старался всегда держать дистанцию даже с родными людьми, это было крайне странно. Казалось, для Меледи не существует понятия личного пространства. Между тем её огромные глаза с любопытством взирали на него, будто девчонка увидела что-то дивное и неземное. — А ты Грей, верно? Сначала Фуллбастер опешил, удивившись, что она знает его имя. Но его тут же догнала бренная мысль о том, что только слепой не обсуждает его громкое появление в этой школе. И громким оно стало после стычки с придурковатым Драгнилом. — Ага, — голос Грея прозвучал почти буднично. А ведь буквально мгновение назад он испытал странный, ни с чем не сравнимый трепет и абсолютное недоумение. — Хочешь, я отведу тебя в центр? — вдруг предложила она, хотя с их чудаковатого знакомства не прошло и минуты. — Мира сказала, ты из другого города. — Хочу. Решение было принято мгновенно, наверно даже без взвешивания всех за и против, которым так любил заниматься Грей на каждом шагу. Почему-то эта спонтанность отозвалось гармонией внутри. Как-будто ему это было нужно. Потушив сигарету о пожарную лестницу, Грей пошёл к воротам, следом за порхающей Меледи. Она напевала себе под нос что-то бодрое и весёлое ни капельки не смущаясь. Фуллбастеру это показалось довольно милым. С этой девчонкой хотелось поболтать. — С чего такая любезность? — спросил он, когда здание школы осталось где-то позади. Они вышли к широкому тротуару, залитому светом вечернего солнца. Многоэтажки, оплетённые лианами зелени, сменялись зданиями торговых центров и всяких ресторанчиков. Неоновые вывески ещё не успели зажечь, однако город выглядел более приветливым, чем утром. — Что ты имеешь ввиду? — с той же мечтательной улыбкой поинтересовалась Меледи. Она шла чуть впереди лицом к Грею и спиной к прохожим. Те недоумённо смотрели ей вслед, однако девчонку это лишь больше забавляло. — Зачем ты это делаешь? — Грей решил не отступать, даже если она сочтёт его настойчивым. — Мне нравятся люди, — ответ был слишком простодушным. — И мне приятно с ними общаться. А ты новенький и, похоже, довольно интересный персонаж. — Звучит так, будто я экспонат в руках коллекционера, — хмыкнул Грей. Меледи сосредоточила на нём свои зелёные глаза. — Наверно для кого-то это выглядит именно так. Почему-то в голову Грея закралась закономерная мысль о том, что Меледи чересчур чудаковатая. Это не выглядело таким естественным как с глупым Драгнилом. В глубине души она знает правду о себе, и провести такого как он не удастся. Однако Грей покорно сделал вид, что поверил. К тому же, она ему действительно понравилась. Что-то внутри отозвалось лёгкой привязанностью на её странные танцы и детскую наивность. И это было удивительным. — Эльза сказала, что ты странный, — сказала Филгуд, будто продолжая прерванный разговор. Грей в удивлении вскинул брови. Так всё-таки суровая староста обратила на него внимание. — Взаимно. — Она думала, ты напускаешь на себя важный вид, но я сказала ей, что это не так. Тебе ведь действительно плевать на всё вокруг? Грей искренне рассмеялся. Интересно, она понимает, что ненароком выбалтывает чужие секреты? Или это не секреты вовсе? — Кажется она слишком много обо этом думает, — в его голосе проскользнуло ощутимое ехидство. — О, а ты весьма самоуверен, — фыркнула Меледи и загадочно улыбнулась. На какое-то время между ними воцарилось обоюдное молчание во время которого Грей невольно задумался о проделках судьбы. В конце концов, он мысленно просил перемен. Посему, стоит просто довериться течению жизни. Мало ли куда его занесёт. — А там дом Дреяров, — внезапно произнесла Медеди, махнув рукой в сторону помпезного трёхэтажного особняка, что виднелся вдали. — Ты ведь в курсе, кто они такие? — Старик-директор и его самоуверенный внук? — Верно. А ещё у Макарова есть сын, отец Лаксуса. Он мэр Магнолии. — Заметная семейка. Вдалеке, в самом центре городской площади, показался гигантский белокаменный собор, будто осыпанный алмазной крошкой. Лучи закатного солнца касались острых шпилей, направленных в бесконечное небо, и полукруглой изумрудной крыши. В сочетании с серебряным сиянием казалось, будто это замок из волшебных грёз. Грей в удивлении присвистнул. — А это собор Кардия, — пояснила Меледи. — Правда, красивый? Между прочим, он входит в тройку самых великих церквей нашего континента. Между собором и центральной улицей, по которой они шагали, пролегал аккуратный мост, отстроенный типичным для Магнолии белым камнем. Со всех сторон город омывается озером Скилиора. С высоты птичьего полёта оно напоминало гигантский, переливающийся радужными цветами аквамарин. Пока Меледи с наивным восторгом глазела на закат, Грей подошёл к уличному автомату с напитками у переполненной людьми остановки. Все они ждали свои автобусы и практически не обращали друг на друга внимания. Кто-то слушал музыку, кто-то болтал с соседом или переписывался в очередном чате, а кто-то, подобно Грею, старался слиться с окружающей обстановкой и не потеряться в ощущениях бьющей ключом жизни, к которой ты никогда не бываешь готов. Он купил два картонных пакетика клубничного молока и, неспеша, вернулся к Меледи. Она во всю фотографировала закат, и почему-то в голове Грея шевельнулось что-то едва знакомое, однако он настолько был поглощён своими наблюдениями, что даже не обратил на это внимания. — Держи, — он всучил ей молоко и встал рядом, налегая телом на светлые перила моста. — О, очень мило с твоей стороны, — Меледи улыбнулась. — Спасибо. А потом они молча любовались закатом, потягивая клубничное молоко. В это мгновение Грею было всё равно — есть ли у этой девчонки свои мотивы или странные причуды. Ему просто было комфортно впервые с переезда в Магнолию.

***

Тем же вечером. общий чат Mrs.Fortune: Райджиншу обещали к концу года собрать музыкальный сборник. Hime: Откуда ты узнаёшь все эти вещи? Mrs.Fortune: Секрет~ Frost: Они настолько известны? Аноним: Ты с луны свалился? Райджиншу настолько популярны, что ни один выпуск школьной газеты не обходится без их интервью или дешёвой сплетни. Indra: Да кому они нужны, эти ваши Райджиншу? Госпожа: О, я думаю много кому, Индра-сан. Ведьма: Уж фанаткам точно нужны. Hime: Они спят и видят, как Лаксус и Мираджейн наконец-то перестанут бросаться «этими» взглядами. Indra: Какими — «этими»? Hime: Многозначительными! Госпожа: А ведь кто-то, наоборот, мечтает, чтобы они наконец-то воссоединились~ Maenad: Вы опять за своё, маленькие сплетницы!

***

Она вернулась домой позже обычного. После заполнения бесконечных списков в студсовете и обсуждений ближайших фестивалей, староста зашла в круглосуточный супермаркет и купила продуктов для карри. Потом, изредка просматривая бестолковую переписку в анонимном чате школы, Эльза принялась за готовку. Пока тушились мясо и овощи, она успела закончить домашнее задание по языку континента Песни — самому ближнему к их собственному, и прочитать параграф учебника истории. Всё это она делала механически, как-то сухо и по давно заученному сценарию. Эльза жила в скромной квартире на северной окраине Магнолии. Здесь на весь периметр тянулись высокие многоэтажки спального района, построенные в прошлом десятилетии. Её «многоэтажка» относилась к ещё более ветхим постройкам, потому она была всего то на восемь этажей и, к тому же, дешевле, чем её более современные собратья. Однако Эльзе было абсолютно побоку в каком месте жить, лишь бы подальше от навечно чужих родителей и старшей сестры с комплексом Бога. Эльза не жаловалась, но иногда очень хотелось. Она часто испытывала одиночество и страх быть преданной, страх потерять кого-то важного. Но со временем бдительность Эльзы Скарлет притупилась, потому что появился Джерар — единственный луч света в её тусклой жизни. Она была во втором классе средней школы, а он на три года старше — красивый, понимающий, заботливый и недосягаемый. Ей казалось, что только он способен понять все её беды и радости. Она беспамятно влюбилась, полностью позабыв многие принципы, и главный из них гласил: Никогда не следует делать смыслом жизни человека. Эльза позабыла обо всём, когда на её чувства ответили взаимностью. Она ошибочно решила, будто в этой любви заключён весь смысл её существования. Иначе ради чего она живёт? Для родителей она вечная заноза и ребёнок, которого не должно было быть. Для сестры — мишень для насмешек и неудачная копия её самой. Для одноклассников — холодная староста с железным характером. И единственный человек, который наделил её значением, был Джерар. Тот — для кого она была кем-то. Тогда она ещё не знала, что сближаться с другими не так болезненно, как кажется. Не знала, что другие люди могут ценить просто так, а не за острый ум или красивое лицо. Недолюбленная. Именно так её называла Кьёка, старшая сестра Эльзы. И, пожалуй, она внутренне с ней соглашалась. Сейчас Эльзе казалось, будто её свет — постепенно меркнет. В этом году Джерар перешёл на третий курс местного университета. Он был полностью занят учёбой, дополнительными и кружками, прогулками с новыми приятелями и домашними заданиями. И Эльза понимала. Потому что несмотря на забитый график, Джерар всегда искал встречи, старался поддерживать тепло и уют в их отношениях. Однако этот год изначально казался Эльзе странным. Она знала, что и у неё забот станет больше — выпускной класс и подготовительные. Ко всему прочему, у Джерара появились новые друзья, с которыми он проводил много времени. И он не скрывал, что среди них есть девушки, оттого Эльзу частенько посещала ревность, хотя повода никогда не давали. Но так ли важен повод, если их общение сократилось в последние месяцы? Эльза устало откинулась на подушки и пустыми глазами посмотрела в белый потолок. Каждый раз, когда Джерар не отвечал на звонки, ей казалось, что пропасть между ними становится шире и длиннее. Эльза боялась, что не найдётся моста, способного эту пропасть преодолеть. В такие моменты ей было совершенно плевать на родителей и одноклассников. Конечно, среди них нашлась бы парочка приятелей, но Эльза не была уверена до конца, что они нуждаются в ней, а она в них. Они были недостаточно близки, чтобы Эльза нашла в них причину. Послышался тихий гудок. Лениво потянувшись, Скарлет нащупала в складках шерстяного пледа телефон. приватный чат Аноним: Привет Аноним: Как твои дела? Смогла дозвониться? Knight: Нет. Первые два раза было занято, а потом наверно отключил телефон. Аноним: Хреново. Knight: Мне страшно, что ему не нужно всё это. Эльза боялась допустить слово «другая», потому как это означало бы нескончаемую тоску. Любая мысль об этом тянула её на самое дно. Аноним: Не делай выводов не разобравшись. Если так боишься, то тем более стоит поговорить с ним. Аноним: Уж лучше так, чем ложь, которая в конце сделает тебе ещё больнее. Потому не бойся. Knight: Ты прав, но я ужасная трусишка. Аноним: Всё понимаю. Аноним: К тому же, ты не обязана это делать именно сейчас. Хорошо обдумай ситуацию. Адекватно. Knight: Спасибо. Knight: Похоже, ты в духе сегодня. Аноним: Можно и так сказать. Аноним был давним приятелем Эльзы. Единственное, что она о нём знала — тот из её школы, любит рисовать свои мрачные истории и почти всегда ходит в хмуром настроении. У него есть девушка и заботливый и строгий отец, он мечтает уехать в столицу и имеет какой-то секрет, который время от времени болит, как загноившаяся рана. Наверняка они часто проходили мимо друг друга в школьных коридорах, а возможно даже учатся в одном классе. Иногда на Эльзу накатывало любопытство, но появлялся логичный страх всё испортить после встречи вживую. А со слов самого Анонима, он почти никого не знает из общего чата. Однако, кое с кем постоянно пересекается в реальной жизни, и о многом догадывается, пускай и косвенно. Порой, Аноним жесток и упрям в своих высказываниях. Он почти никогда не жалеет чужих чувств. Но всё ещё хуже, если они его собственные. Однако именно поэтому Эльза испытывала к нему дружеский интерес и уважение. Он тот, кто не станет лгать тебе в лицо. Он прямолинеен, потому все его слова бьют точно в цель. Эльзе стоит поговорить с Джераром обо всём. Она не знает когда и не знает как. Но это вечное ожидание должно когда-то закончиться. Эльза отбросила телефон в сторону. Сегодня она точно больше не позвонит.