that isn't nothing

Финальная игра проходит между США и Японией. Нил, Эндрю и Кевин в любом случае покинут поле с медалями на шее. Игра с самого начала была быстрой и напряженной, обе команды отчаянно хотели завоевать золото для своей страны. Опасных моментов было слишком много, но за последние пять минут им, наконец-то, удалось сравнять счет. Нил и Кевин бок о бок сражались с защитниками противников, пытаясь как можно ближе подобраться к чужим воротам, но каждый раз им не давали сделать это больше, чем на пару секунд. Пока была ничья, и никто не хотел, чтобы дело дошло до буллитов — все уже устали и были абсолютно выбиты из сил. На последней минуте все были открыты, кто-то успел получить красные карточки, кто-то — желтые. Наконец, одному из японских нападающих удается обойти Жана и нанести быстрый удар в сторону Эндрю. Сердце Нила бешено бьется, когда он видит, как мяч летит к мужчине, и по ощущениям проходит несколько часов, прежде чем Эндрю в нелепом повороте отражает удар, отбрасывая его с такой силой, что тот долетает до ворот противника, заставляя сирены на поле взвыть. Лампочка над воротами мигает красным. Воцаряется гробовая тишина, все вокруг на миг застывают, смотря лишь на ворота, а после раздается еще один звуковой сигнал, сообщающий о том, что матч завершен. Сборная США только что завоевала олимпийское золото, а Эндрю вошел в историю как первый вратарь, забивший гол. Нил первым приходит в себя и тут же бежит через все поле к Эндрю, не обращая внимания на оглушительные крики вокруг и усталость собственного тела. Он подбегает к нему ровно в тот момент, когда Эндрю снимает свой шлем, и Нил чуть ли не душит его своими объятиями. Он смутно понимает, что начинает смеяться, когда Эндрю отстраняется, чтобы помочь Нилу снять шлем — его руки слишком сильно дрожат, чтобы он мог сделать это самостоятельно. Когда Эндрю, наконец, снимает шлем, Нил смотрит на него с благоговением, любовью и другими эмоциями, названия для которых он найти сейчас не может. — Теперь тебе весело? — спрашивает он, потому что не может не спросить. Вместо ответа Эндрю наклоняется, пока его губы не соприкасаются с губами Нила. — Да или нет? — С тобой всегда «да», — бормочет он, прежде чем притянуть Эндрю к себе. Он слышит, как крики вокруг становятся еще громче, но все его внимание сосредоточено лишь на Эндрю. Самого Эндрю трясет практически так же сильно, как и Нила, когда он поднимает руку, чтобы притянуть мужчину за ворот его джерси и отпустить. — Иногда я правда тебя ненавижу, — говорит он, когда Нил укладывает свой подбородок ему на плечо. — Знаю, — Нил протягивает руку, чтобы переплести их пальцы. — Я тебя тоже люблю. Именно в этот момент к ним, наконец, подбегает остальная часть команды, и Кевин первым бросается к Нилу и Эндрю, сияя от гордости и своей победной улыбки. — Я смог сдержать свое обещание? — Кевин надменно спрашивает у Эндрю. Эндрю безучастно смотрит на поле вокруг них, прежде чем его взгляд, наконец, останавливается на Ниле. — Смог. Нилу требуется пару секунд, чтобы понять, о каком обещании вообще идет речь, но в тот момент, когда он все же понимает, он еле сдерживает себя, чтобы снова не притянуть Эндрю к себе и зацеловать. Обещание, которое было дано много лет назад — обещание того, что Кевин сможет дать Эндрю то, ради чего стоит жить. Конечно. Кевин имел в виду экси, но то, с каким взглядом Эндрю смотрел на Нила, наводило того на мысль, что, возможно, Эндрю смог найти свой ответ в чем-то другом. Но это все еще было лишь «возможно», и Нил не собирался спрашивать об этом в присутствии других людей. Вместо этого Нил дает Кевину обнять себя за шею, ероша его волосы, когда они возвращаются в центр поля, чтобы обменяться рукопожатиями с командой противников. Все проходило слишком быстро — они спешно покинули поле, а после началась церемония награждения. Нил был зажат между Кевином и Эндрю по пути к пьедесталу почета, на котором ему надели золотую медаль. Нил вздрагивает, почувствовав, как Эндрю толкает его в бок, и, подняв взгляд, он видит, как бедняга, который надевал ему медаль, теперь смотрит на еще одну медаль в своих руках — та предназначена для Эндрю, который уже мрачно смотрит на него. Нил протягивает руку, чтобы забрать медаль у испуганного мужчины, и разворачивается, чтобы лично надеть ее на Эндрю. Нил разглаживает ленту на его шее, чувствуя, как Эндрю вздрагивает от легкого прикосновения его пальцев. Нил улыбается, когда Эндрю еще раз легонько толкает его локтем, чтобы тот встал обратно на свое место, и Нил думает о том, что это, наверное, лучший день в его жизни. Он переводит свой взгляд в сторону VIP-ложи, замечая там Лис, аплодирующих громче всех. Лица Дэн и Мэтта выражают абсолютную гордость, пока они стоят, держась за руку. Эллисон и Рене стоят рядом с ними, они более сдержаны, но на их губах сияют улыбки. Аарон, Кейтлин, Ники и Эрик тоже там. Ники громче всех кричал и аплодировал, в то время как Аарон выглядел так, словно в любой момент готов придушить своего кузена. Рядом со всеми стояли тренер Ваймак, Эбби и Бетси, женщины обнимались друг с другом, а, возможно, даже плакали, пока Ваймак как всегда спокойно смотрел на них — его гордость была и так очевидна во взгляде, которым он смотрел на своих бывших игроков. Он мог сколько угодно отрицать, но Нил точно знал, что как только тренер окажется у себя дома, он найдет и распечатает все существующие статьи про них троих. Повстанцы — все, кто смог — тоже пришли. Холлис и Харрис стояли возле Эрика, тоже обнимаясь — ну, насколько вообще были возможны объятия с Холлис, которая была на последнем месяце беременности. У них ушла целая вечность, чтобы начать встречаться, но, исходя из еженедельных сообщений Холлис, их совместная жизнь после завершения карьеры была прекрасной. Ну и, конечно же, Келли вместе со своей женой тоже была здесь. Она была почти так же взволнована, как и Ники, женщина подмигивала Нилу каждый раз, когда ловила его взгляд на себе. Его всегда удивляло то, что в один момент у него не было никого, а после появилось столько людей, которые действительно о нем заботились. Но это помогало ему каждый раз, когда он начинал чувствовать усталость, подкрадывающуюся к нему. Остальная часть церемонии награждения проходит как в тумане, и Нил не может сосредоточиться ни на чем и ни на ком, кроме Эндрю и экси. К тому моменту, когда они, наконец, оказываются в своей спальне, у него уже почти не остается сил. Он знает, что завтрашний день будет таким же сумасшедшим, как и сегодняшний — им предстоит дать интервью, поучаствовать в фотосессии и сделать все то, что он ненавидит в жизни профессионального спортсмена. Но прямо сейчас все это кажется таким далеким. Он садится на край их постели и смотрит на то, как Эндрю подходит к нему, вставая. Нил поднимает на мужа свой взгляд, показывая всю свою усталость и радость. Эндрю поднимает руку, обхватывая его за шею и делая вид, что ему скучно, хоть Нил и знал, что это вовсе не так. — Как Кевин сдержал свое обещание? — тихо спрашивает он. Эндрю молчит, но в этом нет ничего страшного, Нил будет ждать столько, сколько понадобиться. — Я был твоим ответом? — наконец, спрашивает он. Нилу требуется секунда, чтобы понять, о чем он говорит. Тот разговор кажется совсем далеким, но он помнит его — помнит все, что связано с Эндрю.

Не смотри на меня так. Я не твой ответ, и ты уж точно, блять, не мой.

— Да, — говорит он, потому что это правда. Эндрю спас Нилу жизнь, нравилось ему это или нет. Когда пришло время выбирать, Нил остался не ради Лис, и даже не ради экси, он снова и снова оставался ради Эндрю. — А я стал твоим? Эндрю отвечает на вопрос поцелуем, говоря так обо всем, что ему нужно было знать. Это ощущалось словно мазь, которой, наконец, помазали все ссадины и ушибы, и Нил не смог сдержать улыбки, заставляя Эндрю отстраниться. — Наркоман, — упрекает он, отходя, чтобы переодеться ко сну. — Твой, — отвечает Нил. Ему хочется обсудить игру, хочется поговорить о том, как Эндрю целовал его в прямом эфире, но все это может подождать и до завтра, потому что все, чего он хотел сейчас, — заснуть в объятиях своего мужа, будучи уверенным в том, что тот находится в безопасности и его любят. Когда Эндрю, наконец, забирается в постель, Нил поддается своему желанию и прижимается к нему настолько близко, насколько это вообще возможно. Эндрю молча терпит это, заставляя Нила задуматься о том, а не испытывает ли сегодня и сам Эндрю чуть больше сентиментальных чувств. Он бы спросил его об этом, но почему-то ему кажется, что вопрос ему не понравится, и, скорее всего, он назло ему оборвет и все остальные формы привязанности на этот вечер. Поэтому Нил устраивается поудобнее в его объятиях и позволяет себе, наконец, расслабиться после всех волнений, которые подарил ему этот день. Завтра обязательно наступит, и, без всяких сомнений, впереди их ждут и плохие дни, но прямо сейчас Нил абсолютно счастлив, и это все, что имеет значение.