that isn't nothing

До начала игры оставался час, и Холлис теперь уже официально была готова выбить все дерьмо из своей команды за все проблемы, которые они принесли. Начнем с того, что Келли опоздала — она пришла с лучезарной улыбкой на лице и кольцом на пальце. Холлис была за нее рада, но теперь все внимание Келли было не на игре, а на переживании из-за свадьбы, что лишь усиливало беспокойство Холлис. Видимо, посчитав, что этого мало, Эндрю и Нил таинственным образом исчезли, когда ушли переодеваться, и так больше и до сих пор не появлялись. Холлис бы не так сильно волновалась из-за этого, но уже было время начинать разминку перед игрой. Тренер Браун, казалось, вообще не переживал, поэтому женщина тоже старалась изо всех сил держать себя в руках. Очевидно, ей это не особо удавалось. — У тебя начнутся судороги, если ты хоть немного не расслабишься, — говорит Харрис, подходя к ней. Они сидят в комнате, предназначенной для общения с прессой, слушая крики фанатов. — Я делаю все, что в моих силах, — выдавливает она из себя. Он коротко смеется. — Я знаю, капитан. Она фыркает. Холлис требуется все ее терпение, чтобы не начать расхаживать по комнате. — Где, блять, Миньярд и Джостен? Харрис пожимает плечами, но судя по его взгляду, можно сказать, что он точно знает больше, чем говорит. Как же это было в стиле Харриса — знать все, что не знают остальные. — Скорее всего, они морально готовятся к хаосу, который начнется, как только они вместе выйдут на поле. — Аргх, как будто сегодня и без этого не супер напряжно. Мы с минуты на минуту должны начать, — Холлис все же не выдерживая, начинает ходить по комнате в попытке потратить энергию, которая так из нее рвется, а после возвращается обратно к Харрису. Его улыбка кажется одновременно веселой и обеспокоенной. — Эй, — он протягивает свою ладонь, чтобы ухватить Холлис за запястье, нежно его поглаживая. — Все будет хорошо, правда. — Откуда ты знаешь? — жалобно спрашивает она. Она ненавидит испытывать что-то подобное, и ей уже тысячу лет не приходилось так сильно нервничать перед игрой. — Потому что, — его улыбка становится мягкой, почти ласковой. — У нас в команде одни из лучших игроков в стране, а еще самый лучший капитан. Мы справимся со всем, независимо от итогов игры. Холлис старается поверить в это, но в ее мыслях полный хаос. Всегда есть шанс, что они потеряют часть фанатов, а, возможно, люди даже взбунтуются, увидев Эндрю и Нила снова вместе. Столько всего могло пойти не по плану, но она была уверена, что должно быть хотя бы что-то положительное во всем этом, что-то, что поможет отогнать весь негатив. У них сильная команда, а с Эндрю на воротах и Нилом в нападении им вообще не о чем переживать. Их запасные игроки достаточно хороши, чтобы удерживать оборону, пока двое на замене, а Харрис и Келли способны справиться с обороной в случае замены самой Холлис. Все члены команды знали, что делать и были абсолютно готовы к игре. У них не должно возникнуть никаких проблем с победой, но они были готовы к любому исходу. Если у них не получится победить сейчас, они вернутся потом еще сильнее, благодаря этому. Холлис делает глубокий вдох и позволяет своей головой прогнать все мысли. У нее, вроде как, даже получается. И вместо того, чтобы зацикливаться на собственных страхах, она решает подумать о том, как же весело им будет. Они собираются выйти на поле вместе с новыми игроками — игроками, которые никогда до этого не носили форму с эмблемой Повстанцев. Их команде до этого уже удалось дойти до полуфинала, что было чем-то новым для них. А сейчас у них самый сильный состав за всю историю, и они не упустят ни одной своей возможности. Когда Холлис снова поворачивается к Харрису, она замечает гордый блеск в его взгляде. — Лучше? Холлис кивает. — Спасибо. — В любое время. Истерический смех Келли заставляет Холлис обернуться в сторону двери, ведущей в раздевалки, из-за которой, наконец-то, появились Нил и Эндрю. Женщина не совсем понимает, над чем смеется Келли, пока Нил поворачивается к Холлис спиной, перед этим озорно улыбнувшись Эндрю. У него по-прежнему десятый номер на спине, но вот фамилия под ним уже другая. Факт того, что тренеру удалось целиком уместить «Джостен-Миньярд» на таком пространстве — впечатляет, но Холлис не может сосредоточиться на этой мысли, потому что все, о чем она думает — каким же счастливым выглядит Нил. Он чуть ли не прыгает от перевозбуждения, а его улыбка не сходит с лица. Холлис идет прямо к ним, проталкиваясь мимо остальных членов их команды, также пребывающих в шоке, пока не оказывается рядом с мужчинами. Нил наклоняет голову в ожидании того, что она скажет. — Ты никогда не делаешь ничего наполовину, да? — Это не так будоражуще, — невозмутимо говорит он, что абсолютно не соответствует тому, как он сейчас выглядит. Он тычет Эндрю в плечо, пока тот не вздыхает и не поворачивается ровно настолько, чтобы Холлис могла увидеть «Миньярд-Джостен» на его спине. Факт того, что они обменялись фамилиями друг друга, был просто прелестным, но у Холлис было четкое ощущение того, что никому из них не понравится, если это назовут милым, поэтому она оставляет свои мысли при себе. — Думаешь, вы оба пиздец какие милашки, да? — спрашивает Келли, подходя к Нилу и ероша его волосы. Холлис немного переживает из-за реакции Нила, поскольку ни он, ни Эндрю не любят, когда к ним прикасаются. Но, очевидно, она абсолютно зря переживает, потому что Нил уворачивается от руки Келли, и она с улыбкой позволяет ему отступить. — Ну вы забрали все мои лавры себе! — поддразнивает его Келли. Нил пожимает плечами. — После игры можешь выйти с нами, чтобы пообщаться с прессой и забрать всю славу обратно себе. Келли оживляется, а в ее взгляде уже видно, как она представляет себе, как будет рассказывать о своей невесте. — Договорились. — Гримм, пора разминаться, — зовет ее Харрис со стороны двери. Холлис бросает взгляд на часы, чтобы убедиться, что он прав, а после идет вперед, чтобы занять первое место в колонне. — Так, ладно, — бросает она через плечо. — Давайте разгромим их. Радостные возгласы остальных чуть ли не оглушают ее, но она даже не переживает об этом — они все собрались здесь, чтобы повеселиться, а после забрать победу себе. Все ее переживания ушли, как только увидела уверенность в лицах членов ее команды, и когда под вопли фанатов, открывается дверь, она позволяет себе торжествующе улыбнуться. Проходит всего-ничего, прежде чем люди вокруг замечают новую форму Нила, и стадион погружается в полнейший хаос, который лишь усиливается с появлением Эндрю. Холлис вытягивает шею вперед, чтобы увидеть, как на гигантском экране транслируют их спины. Крики вокруг практически невозможно разобрать, но Холлис надеется, что они радостные, а не осуждающие. Когда все выходят на поле, чтобы размяться, шум немного стихает и Холлис начинает хоть немного слышать собственные мысли в голове. — Думаю, у меня еще неделю будет звенеть в ушах, — говорит Харрис прямо ей в ухо, из-за чего она слегка подскакивает. Ей кажется, что она слышит, как он смеется, но это не точно. — Возможно, тренер даст нам отдохнуть завтра, чтобы мы смогли восстановить свой слух, — кричит она в ответ. — Он просто обязан, — кричит он. — А еще нам нужно усилить меры безопасности. Снова, — раздраженно произносит он. Она оглядывает команду, и у нее появляется идея в голове. — Мы должны завтра сходить куда-нибудь отпраздновать. — Мы? — спрашивает он, смотря на команду. — Мы, — отвечает она, обводя всех пальцем. Харрис приподнимает бровь, но не спорит. — Возможно, мы могли бы попросить тренера забронировать для нас ресторан. Она указывает на него пальцем. — Отличная мысль. Если мы победим, его будет несложно убедить. Улыбка Харриса становится свирепой, и он чуть сильнее сжимает свою ракетку. — Тогда давай победим. Они стукаются своими ракетками и переключают все внимание на предстоящую игру. Холлис никогда в жизни не гордилась своей командой больше, чем сейчас, и ее гордость подпитывает ее на протяжении всей игры. Повстанцы побеждают с самым большим отрывом в истории профессионального экси.

***

Вчера вечером Нил и Эндрю смогли покинуть стадион Повстанцев с минимальным вниманием к себе, но ни один из них не удосужился взять свой телефон в руки еще до начала игры. По словам Келли, даже интернет работал с перебоями, а Нил и Эндрю были в топе новостей сразу на нескольких платформах. Когда Нил усаживается на кровать, он бросает взгляд на свой телефон, думая о том, стоит ли ему смотреть новости. Один взгляд направо заставляет его забыть о телефоне и сосредоточить все свое внимание на муже. Эндрю всегда выглядел во сне чуть мягче — жесткие черты его лица разглаживались, приобретая что-то схожее с умиротворением. Потребовалось много времени, чтобы достичь этого, но Нил считает, что каждая секунда стоила того, чтобы он мог просыпаться каждый день так. Они все еще восстанавливаются, и, возможно, будут делать это всю оставшуюся жизнь, но ни один из них больше не стучится в двери к смерти, зато к счастью они близки, как никогда прежде. Нил обводит взглядом черты лица Эндрю, в тысячный раз запоминая их. Длинные ресницы, щеки, мягкий изгиб губ и резкую линию челюсти. Эндрю, как и всегда, был прекрасен, и Нилу никогда не надоедало любоваться им. — Пялишься, — говорит Эндрю, даже не открывая глаз. Нил улыбается и ложится на спину так, чтобы их лица были близко друг к другу, но не соприкасались. — Мне что, нельзя на тебя смотреть? Эндрю приоткрывает один глаз и смотрит на него самым пристальным взглядом из всех возможных. — Нет, так нельзя. Нил бормочет что-то себе под нос, а после вытягивает ладонь, чтобы провести пальцами по волосам Эндрю. Эндрю протягивает собственную руку, чтобы оттолкнуть его, но Нил перехватывает его ладонь, переплетая их пальцы. Вот, что нужно знать о настроении Эндрю — он никогда не сопротивляется тому, чтобы их руки вместе лежали на простынях между ними. — Холлис сказала, что у нас сегодня вечером вечеринка в каком-то модном ресторане. Мы пойдем? — Думаешь, они позволят тебе не прийти? — выпаливает в ответ Эндрю. Нил пожимает плечами. — Можем не идти. Я не против остаться с тобой дома. — Отвратительно, — то, что он говорит полностью расходится с тем, что он делает, а именно — двигается еще ближе, просовывая свою ногу между ног Нила. — Так ты хочешь пойти? — Чего я хочу, так это снова лечь спать, — ворчит Эндрю, зарываясь лицом в подушку. Нил вздыхает, но послушно замолкает и, наконец, просовывает руку, чтобы взять свой телефон. Как только тот включается, Нилу начинают приходить уведомления. Он игнорирует их все, решая проверить, что пришло от Лисов. В основном это были какие-то комментарии о том, как на все происходящее отреагировали фанаты, и поздравления, но были еще и фотографии. На каждом снимке были Лисы в своих новых футболках, которые им прислал Нил. Половина была в футболках, как у Эндрю, а половина — в футболках как у Нила. Из-за этого он почувствовал тепло и заботу — он знает, что, несмотря ни на что, семья, которую он смог обрести, всегда их поддержит. Повстанцы стали новой семьей, ему она тоже нравилась и ему было комфортно в ней, но никто и никогда не сможет заменить ему Лисов. Нил отправляет сообщение в их общий чат, сообщая, что он снова включил свой телефон, а после он переходит в чат с Повстанцами. Холлис прислала ссылки на их интервью после игры и видео с основными моментами самой игры, но все же основной темой обсуждения была сегодняшняя вечеринка. Он хотел посмеяться над тем, как односторонне мыслит их команда, но если он снова разбудит Эндрю, тот убьет его. Повстанцы справлялись со всем происходящим хаосом путем притворства, что все так и должно быть, и, кажется, Нил был совсем не против такого подхода — он еще вчера высказал все, что хотел, об их с Эндрю отношениях, теперь он просто хочет жить дальше. Дальше Нил заходит в Instagram и публикует две фотографии со вчерашнего вечера. На первой — Нил и Эндрю стоят спиной к камере, демонстрируя свою новую форму. Они попросили Харриса сфотографировать их, поскольку он был единственным, кому они смогли доверить свой секрет. Вторая фотография, присланная Дэн, оказалась более искренней — на ней Эндрю практически улыбался, пока Нил «закапывал» одного из журналистов, который спросил их о том, не считают ли они, что их отношения — это результат созависимости в трудный для них обоих период жизни. Нет смысла говорить о том, что тренер Браун сразу же позаботился о том, что его больше не пускали на интервью к ним. Просматривая ленту и наслаждаясь множеством снимков из жизни своих друзей, Нил видит один, который раньше не замечал. Фотография была опубликована Эндрю и датировалась вчерашним поздним вечером, когда Нил уже спал. На снимке его рука, шрамы на которой слишком резко контрастируют с белой простыней, в то время как бледная ладонь Эндрю обвивает ее. Хоть фото и самое обычное, но для Нила оно значит слишком много. Оставшиеся десять процентов. Так было подписано фото, и это заставляет Нила чувствовать себя окрыленным. Это был ответ на вопрос, который он никогда не ожидал услышать. Он и вовсе не думал, что ему нужен этот ответ, но то, что он видел, ошеломляло. Ему захотелось тут же разбудить Эндрю просто для того, чтобы полностью зацеловать его, даже если потом он скинет его с постели. Нилу хотелось бежать, но не от чего, а наоборот — навстречу, навстречу Эндрю. Но Эндрю уже был рядом, несмотря ни на что, он уже был здесь, рядом с ним, и он собирался быть рядом до конца их жизни. «Навсегда». Это слово все еще казалось для него каким-то незнакомым, расплывчатым и непонятным, но он так ясно мог представить их «навсегда». Нил видит его каждый раз, когда они приходят вместе домой, каждый раз, когда они засыпают вместе. Он видит, что, когда они завершат карьеру, Эндрю будет читать целыми днями и отдыхать, пока Нил будет ходить на пробежки и смотреть все матчи по телевизору, а не на стадионе. Такая размеренная жизнь не была чем-то, о чем Нил мечтал, но здесь и сейчас он готов прожить ее, когда придет время. Это будут счастливые дни, они будут жаловаться на то, что теперь их тела старые и постоянно болят, но у них все еще будут кошки, о которых нужно заботиться, а еще дети других Лис будут постоянно их навещать. Так закончатся их жизни — и обычно Нила пугали мысли об этом, но теперь он с нетерпением и теплом ждал этих времен. Он смотрит на Эндрю сверху вниз, даже не пытаясь скрыть собственную улыбку, прижимаясь всем телом к мужу и наслаждаясь тем, как тот еще крепче сжимает его в своих объятиях. — Эй, — шепчет он в волосы Эндрю. — Я люблю тебя. Эндрю сжимает его сильнее, но не отвечает, как обычно делал это. Нил бы подумал, что тот еще спит, если бы не почувствовал, как Эндрю напрягся под его руками. Нил чувствует, как расширяется грудная клетка Эндрю, когда тот делает глубокий вдох, прежде чем пробормотать четыре последних слова. — Я не ненавижу тебя. Внешне Нил никак не реагирует на это, но внутри у него все трепещет от волнения. Он чувствует тепло по всему своему телу, ему хочется поговорить об этом, но он знает, что Эндрю не захочет придавать случившемуся особого значения, поэтому Нил молчит. Вместо этого он оставляет долгий поцелуй на волосах Эндрю и снова закрывает глаза. Нельзя даже мечтать о том, чтобы жизнь была лучше, чем она есть сейчас, но они все же попробуют.