Ты - чудовище?

В небольшой комнатке рядом с тренировочным залом темно, темно и душно. Почти догоревшие свечи не столько разгоняют мрак, сколько добавляют густоты теням. Тени. Они заливают пыльным сумраком углы, расползаются по стенам. В воздухе терпкий запах пота и пыльной мешковины. Дышать тяжело. - Как ты не понимаешь, Са'ира? Как ты не видишь? Я - чудовище, плод жуткого эксперимента моего... эксперимента Даль'Галара. - Калия говорит тихо, глядя прямо перед собой - на потрепанный манекен, на уродливую соломенную куклу с мерзкой угольной ухмылкой и тупыми выцветшими глазками. Разбитые костяшки саднит от пота, они сочатся сукровицей, Калии очень хочется облизать их. Она стискивает зубы, борясь с неожиданно накатившей дурнотой. Хельн молчит, по обыкновению скрестив руки на груди. Ему не нравится это место, как не нравятся любые подземелья. Кажется, что свод вот вот дрогнет и просядет вниз, раздавив хрупкие человеческие тела, перемешает их с каменным крошевом. Он смаргивает, прогоняя наваждение, переступает с ноги на ногу. Движение болью отзывается в спине и он, болезненно вздрогнув, замирает, прислонившись к холодному камню стены. Провидец беззвучно хмыкает. Вот так. Можно пройти без единой царапины кишащий нежитью замок, но в итоге рухнуть спиной на каменный осколок. - Почему, Са'ира? Ты же видел, что осталось от тех наемников. Хельн пожимает плечами. Он прекрасно помнит окровавленные останки, разрушенный зал и Калию, обнаженную, сжавшуюся в комок на полу. - Будь моя воля, я бы тоже сотворил с ними нечто подобное. И не факт, что они умерли бы столь же быстро. Это было правдой. Он никогда не отличался гуманностью, а тех выродков, попадись они ему в руки живыми, с удовольствием бы освежевал заживо. - Не вижу ничего плохого в том, что они встретили смерть подобным образом. Скорее даже наоборот. - Ничего плохого?! - она почти кричит, надрывно, истерично. Резко повернувшись, она впивается в него взглядом. Янтарные глаза Провидца чуть прищурены, он смотрит на неё сверху вниз, смотрит отвратительно спокойно, до мерзости сочувственно. - Ты правда не понимаешь, Са'ира? Это не обычная жестокость, порожденная ненавистью к врагу, даже не боевой транс скаррагов, это... Как будто чистая, концентрированная, абсолютная злоба направленная абсолютно на всё, на всё живое, что есть рядом. Знаешь, что бы я сделала с тобой, если бы ты ворвался в зал посреди той бойни? Голос Калии дрожит. Хельн видел останки. А она... Она помнит процесс. Искаженное лицо, глаза, лезущие из обрит. Влажный треск ломающихся костей, плоть, распадающаяся под пальцами, дурнотный запах вываленных внутренностей. Кровь - на руках, на лице, во рту. Липкая, густая. Девушка отрывисто дышит, едва сдерживая рыдания. Кровь была вкусной. Она помнит это очень хорошо. Слишком хорошо. - Почему ты никак не можешь понять, что я такое?! Почему ты продолжаешь таскаться за мной как пёс, почему ты не можешь просто оставить меня в покое, как все? Эта тварь что сидит во мне - это я, понимаешь, я! Не демон, которого можно изгнать, не чужая душа, это я, я сама! Мне нравится убивать, нравится причинять людям боль! Она уже не сдерживается, кричит, с ненавистью глядя на проклятого аэтерну, что продолжает торчать у стены, непоколебимый, спокойный, надменный, самоуверенный. Она кричит, а по щекам текут слезы. Она ждет - вот сейчас он вздрогнет, отшатнется, в глазах его наконец мелькнет страх и он уйдет. Уйдет и наконец оставит её в покое. Ждет и боится этого. А Хельн молчит, не отводя взгляда, не отворачивая лица. Он ждет. Ждет, пока у Калии кончится воздух, выбирает момент между тем, как затихнет эхо её последних слов и новым вдохом. "Дай мне свежий, хрустящий кусок мяса!" - Чудовище, говоришь? Что-то новое в голосе, что-то странное в выражении лица, во взгляде. Как будто бы разом заострились скулы, глубже обозначились морщины на лице, неуловимо изменилась осанка. Калия замолкает, тяжело дыша. А Провидец говорит, не отрывая от неё взгляда и левая щека его едва заметно подрагивает. - Ты ведь жила в Подгороде. Разве ты не видела настоящих чудовищ? Впрочем, тебя оттуда забрали ребенком, наверное, ты просто не помнишь. Или тебе просто повезло. Повезло не оказаться в храме Ралаты, где их Отец в своей лаборатории вскрывал и резал детей. Повезло не очутится в "Серебряном облаке", где главари преступных шаек и знать Арка немало платят за самые экзотические развлечения. Повезло не быть выброшенной на Арену к крысам - для затравки перед будущим боем или просто чтоб развеять скуку в период затишья. Калия открывает рот чтобы что-то ответить, но тут ладони Провидца ложатся ей на плечи. Чуть наклонив голову, он с какой-то отстраненной, пугающей доброжелательностью говорит - Так что давай я тебе расскажу, что такое настоящие чудовища и чем ты отличаешься от них.