Кроличья нора

      Солнце закатывалось за высокими деревьями, переливаясь яркими красками. Комната была заполнена звуком шелеста страниц. Умные глаза считывали всю информацию, которой так сильно интересовались. В перерывах элегантная рука делала записи, аккуратно выводя каждый иероглиф. Из-за вечера в помещении горела одинокая свечка, нервно дрожа своим пламенем она заворожила на секунду взгляд. Девушка с шестнадцати лет училась техникам своего семейства.       Каждый наследник семьи Эндо должен был обучиться её ремеслу, переходившему из поколения в поколение. Все наследники были знамениты своим талантом к магии и Кей не являлась исключением. День за днём она проводила за книжками, изучая всё новые и новые знания, хотя иногда просто повторяла то, что знала. Но было одно но. У неё была сестра близнец, её звали Кин. Кин была старше на пару минут и, по логике всех традиций Японии, именно она должна была занять место главы. Кей, соответственно, как младшая оставалась в тени своей сестры. Отношение к ней имели не хорошее и не плохое, простыми словами, всем было безразлично на существование младшей дочери главы. Лишь Кин и матушка любили её такую, какая она есть. Малообщительную, тихую и неприметную.       Кин, имея большую ответственность, пользовалась популярностью среди слуг. Иногда она выходила на заказы вместе с отцом и тогда вся прислуга провожала её радостно ликуя, о том, какой талантливой в будущем станет их хозяйка. Сама Кин была девушкой с необычным характером, что для Японии не характерно, она могла дерзить с мужчинами, выражать свою точку зрения, которую выслушают и возможно примут. Подать чай мужчине, быть чьей-то женой и позволять вытирать об себя ноги — это не о ней. Кей же была полной противоположностью.       Сёдзи громко раскрылись и в комнату зашла девушка с белоснежными волосами, длинными до щиколоток. Бойкие голубые глаза, похожие на драгоценные камни, метнули в сторону говоря слугам исчезнуть от сюда. Быстрыми движениями она очутилась на против сестры. Одета она была в отличие от сестры не в белое, а в красное кимоно с золотой вышивкой, явно сделанным на заказ. Кей, конечно, не отказывали в роскоши, она сама отказывалась носить дорогие наряды, предпочитая взамен белые простые одежды, просто удобные для носки. — Что читаешь? — Кин выхватила книжку из рук девушки и не заинтересованно пробежалась по строчкам. Кей перевела взгляд со свечи на сестру. Её глаза, пусть у них и была одинаковая внешность, были похожи на чистое летнее небо без единого облачка. — Опять магия? Ты бы хотя бы почитала другое что-нибудь, а то магия, магия, магия… — крутя кистью руки она закинула книжку подальше в тёмный угол.       Кей прошлась и подобрала несчастную книженцию. Стряхнув с неё пыль она вернулась на место и мягко улыбнулась глядя на сестру. — Незачем книгами разбрасываться. Они ведь ни в чём не виноваты. — книга вернулась на законное место. — Да, да… Может хватит тебе изучать это? — девушка опёрлась на руку. — От магии одни беды.       Кисть, которой писала Кей, дрогнула. На листе чистой бумаги осталась клякса, девушка незамысловато дорисовала лепестки и стебель. После болезненно сощурила глаза на сестру и совсем тускло улыбнулась. — Если у нас в семье проблемы, то это совсем не значит, что магия несёт за собой беды.       Непроницательный взгляд оценил Кей. Тяжело вздохнув Кин улеглась на пол, теряя весь свой вид благородной дамы. Волосы беспорядочно растеклись, как мысли в её голове. Закрыв глаза она нахмурилась. — Вот всегда ты так. Погубит тебя твоё стремление к знаниям и добросердечность.       На слова сестры Кей не обратила внимания, она продолжила рисовать забавную картинку у себя в записях. — Почему ты не можешь понять, что люди совсем не хорошие. Они омерзительны в своих помыслах, в своих действиях… вообще во всём! Пальцев не хватит, чтобы пересчитать то, что они делают изо дня в день. — холодный тон распространился на всю комнату, заглушая собой мелкие шорохи и звуки природы. — …       В сёдзи нерешительно постучали. Обе девушки моментально отреагировали. — Заходите. — кинула Кин, ожидая незваного гостя.       Очень тихо и аккуратно молодая служанка прошла в комнату с поникшей головой. Сёстры догадались в чём дело и в тот же миг служанка подтвердила их догадки. — Глава прибыл.       В комнате повисла удручающая тишина. Девушки, что до этого болтали, стали серьёзнее и мрачнее. Кин продолжая лежать задумчиво глядя на потолок задала важный вопрос: — В каком он настроении?       Служанка ещё больше сжалась так, как будто готовилась принимать удар. Её голос стал дрожать. — После того, как глава прибыл в поместье он то и дело рвёт и мечет, не находя куда девать агрессию. Говорят, что на вызове что-то случилось такое, что он не смог помочь вопрошающим. — Что-то ещё? — на слова девушки служанка сглотнула ком в горле. — Он зовёт принять вечернюю трапезу всей семьёй.       Любимая кисть Кей выпала из её дрожавших рук. Нижняя губа начала подыгрывать рукам. — Когда? — Сейчас. — Ясно.       Кин не издавая лишних звуков покинула помещение, параллельно перебирая волосы пальцами, чтобы чуть-чуть их причесать.       Младшая немного посидев вскоре встала направляясь за сестрой. На выходе её резко схватили за руку. Испуганные, широко распахнутые, красные глаза смотрели на неё. Истощённые кисти рук держали рукав её кимоно, как последнюю надежду. — Юная госпожа, пожалуйста, вам нельзя туда идти! — дрожащие тонкие губы говорили чуть ли не запинаясь.       В ответ красным глазам она получила нежную улыбку. Глаза полные доброты и чистоты, похожие на святых, которых описывали в религиозных книгах. Тёплая рука с осторожностью убрала обескровленные человеческие кисти.       Кей любила эту служанку. Она была ей как подруга, которая сможет выслушать и поддержать. Она была из немногочисленных, кто с уважением относился к ней. Именно она после трудных разговоров с отцом приносила ей чай и мазь. Аромат ромашкового чая и целебных трав Кей помнит и по сей день. — Всё в порядке.       Маленькая фигурка скрылась с поля зрения. Служанка рухнула на пол. Если что-то случится, то она не простит себе этого. Каждый раз сердце кровью обливалось за её хозяйку. Видеть всё новые синяки и царапины на теле дорого человека это больно.       Их отец один из тех про кого говорят — в тихом омуте черти водятся. В обществе он был велик, знаменит и добродушен. Не скупым, а как священник у которого нет своего мнения. Но когда возвращался домой показывал своё истинное лицо. Не только девушки, но и супруга терпели побои. Женщина защищала своих детей как могла, но что она может против мужа, который выше и сильнее её. Прислуга вскоре привыкнув к этому перестала обращать внимание на избиения. Однажды Кин пообещала матушке о том, что защитит сестру, если с той что-то случится. Она запомнила все слова высказанные её в ту ночь. Запомнила, как исповедь.       Спускаясь по лестнице девушка увидела полный стол еды. Мужчина сидел с таким не довольным лицом, как будто сейчас земля рухнет. Матушка сидела справа от главы, а сёстры слева, Кин была приближена к отцу как наследница. — Почему так долго?! — дурной запах хмеля почувствовался у её носа. Отец был пьян и это пугало ещё больше. — Прошу прощения, отец. — только она хотела сесть на своё привычное место, как он её остановил. — Сядешь рядом со мной. — процедил он и одним пальцем открыл кувшин с выпивкой. Девушки нервно переглянулись не подовая вида удивления. Матушка, что до этого сидела как мышка, встрепенулась. — Что? Но это же не по этике… — женщина попыталась было защитить дочь, но получила пощёчину. — Кем ты себя возомнила? Ты здесь по расчёту, так что молчи в тряпочку. — Кей почувствовала на себе чей то взгляд. На неё смотрела испуганными глазами её служанка. От Кин начала исходить тёмная аура. Стало тяжело дышать. — Не нужно ругаться. Я сяду. — присев она почувствовала аромат еды. Захотелось блевать, но она поборола себя. Толстый палец прошёлся по её щеке. Все замерли в этот момент. — Вот скажи, — пьяный голос отзывался в голове эхом. — Что я не так делаю?       Кин сжала руки в кулаки до побеления костяшек. Что он не так делает? Серьёзно?! Младшая дочь продолжала мягко улыбаться. — Вы всё прекрасно делаете. Если бы что-то было не так, то наверно вы бы не были великим магом. — палец отстал от её лица.       Большим глотком отец выпил пол кувшина. Со стуком кувшин опустился и на всех был направлен мутный взгляд, гулящий от одного человека к другому. — Ну что я могу сделать, когда в этом не виновата нечистая сила?! — он говорил про сегодняшний вызов. — Пришёл, сказал, что я здесь бессилен, что здесь замешаны не призраки и духи. Но нет! Им подавай очищение! Видите ли девушки у них пропадают. Я здесь при чём?!       Никто не решался произнести и слова. В воздухе повисла не понятная нерешительность и страх. Тельце мужчины начало трястись в судорогах не нормального смеха. Давление со стороны семьи и работы начало невыносимо душить его.       Неожиданно Кин загородила рукой сестру от мужчины. Ей что-то не давало покоя. — Вот чёрт! — смотря безумными глазами в столешницу произнёс слова, которые испугали всех. — А давайте умрём! Всей семьёй! Раз жить в мире мы не можем, так хотя бы умрём бок о бок! А?! — сейчас он говорил всерьёз, не капельки не шутя.       Вся прислуга, лицезревшая поведение своего господина, попряталась по углам. — Дорогой… не надо делать того, за что потом будет несчастье. Поступай как Бог велит!       Женщина начала медленными движениями отдаляться от обезумевшего мужа. Метнув серьёзными глазами в сторону двери она велела дочерям не медленно покинуть поместье. Кин сразу поняла чего хочет её матушка, но сомневалась. Бросить родную мать, которая любила и оберегала их всё это время. Она не могла на это решиться. Мешкая она всё-таки встала хватая сестру за руку и пряча её за спину. Кей не понимала что ей делать. Она училась магии, а не тому, как спасаться от сумасшедшего отца.       Мужчина быстро подобрал маленький нож для фруктов. В тот же миг он оказался в горле его жены, не успевшей принять даже малейших действий. Алая кровь хлынула фонтаном, пачкая всё в ближайшем расстоянии. Лицо мужчины было залито кровью. Это последние, что увидела женщина в своей жизни. Разъярённое лицо мужа, которого она не любила. Маленькое тельце женщины опустилось на пол, как подстреленный оленёнок.       Широко раскрытые глаза, лицо запечатлевшее гримасу ужаса и боли вперемежку с животным страхом. Глаза, которые так любила Кей, смотрели на неё уже стеклянно мёртвым взглядом. Из глаз потекли большие как жемчужины слёзы. Она пришла в себя, когда её резко одёрнули. Кин выбежала из поместья не оглядываясь назад, страшась отца.       Облака сгустились, превращаясь в тёмную массу. Эта масса преследовала их нагоняя ужаса в их жилах. Вот-вот пойдёт дождь. Как и ожидалось, он хлынул как из ведра. Кин бежала щуря глаза от капель воды, таща за собой сестру, которая то и дело спотыкалась. Пошла отдышка в виде клубочков пара. Девушек заставлял бежать в перёд лишь страх. Дикий страх того, что отец их догонит и так же безжалостно убьёт, как он сделал это с их родной матушкой.       Кин резко остановилась и младшая не заметив, что её сестра остановилась, уткнулась ей в спину. Она почувствовала как руку сильно сжали. У Кей не осталось сил поднять головы посмотреть из-за чего они остановились. Младшая лишь чуть сгорбилась опираясь лбом о сестру. Им она почувствовала дрожь Кин.       Вдруг что-то произошло. Она не успела понять, что именно. Девушка почувствовала как по всему телу прошлась острая боль, похожая на то как её разрезали изнутри, жгли органы, тыкали иголками и всё это одновременно. Она успела лишь издать истошный крик из последних сил и она потеряла сознание.        Что с Кин?.. Надеюсь, что с ней всё хорошо. Неужели я умираю? Правда? — последние о чём думала девушка. По щеке пробежала одинокая слезинка, а на губах дрогнула улыбка.