Кроличья нора

      Носик задергался услышав запах летнего ветра. Лунный свет нежно гладил прекрасное личико. Большая полная луна, видневшаяся на чистом ночном небе, встретила на себе пустой взгляд, небесно-голубых глаз. Девушка не чувствовала ничего, точно так же как и не понимала. Она лежала среди ромашкового поля, полностью усеянного цветами. Она лежала как на безграничном, белом покрывале. По лепесткам гулял слабый туман то вздымаясь выше, то чуть ниже.       Привстав на руки Кей порезалась о траву, концы которой были острыми как бритва. Боли как таковой она не почувствовала, но посмотрев на руку немного удивилась. Только что выбежавшие наружу красные бусинки испарились, а тонкая ранка так же удивительно заросла. Кей, конечно, поразилась этому, но больше её завораживал вид. Тёмная ночь, чистое небо на котором красовалась полная луна и ромашковое поле, которое покрывал низкий туман. Только было одно но. Любимые цветы девушки были не белоснежными, а кроваво-красными. Её одеяние не было исключением. Всё кимоно было в багровых впитавшихся в ткань пятен. Грязные босые ноги. Всё показывало на то, что здесь что-то произошло, но что?       Девушка решила окончательно встать и осмотреться. Вдруг кто-то ещё выжил? Её голову потащило вниз так, что ей было тяжело её поднять. Конец волос был окровавлен и он тащился за ней как груз. Послышался хруст веток. Кей быстро повернулась на шум, увидев движущийся огонёк она неуверенно шагнула и остановилась, когда этот огонёк замер. Этот кто-то светившийся в темноте понял, что кто-то стоит там. Он не стал уходить, решив подождать. Кей заинтересовавшись светом пошла на встречу.       Этим огоньком оказалась бабушка, державшая в худых и морщинистых руках фонарик на палочке. Еë лицо не выражало особо каких-то эмоций. Лишь загадочная улыбка нарисовалась, показав морщинки счастья. Кей, как человек не понимающий, мягко говоря — ничего, стояла неподвижно, будто боясь даже маленько шелохнуться. Бабушка сразу это поняла и подошла к ней не страшась еë внешнего вида. Старческая рука легла на хрупкие плечи и тихонько похлопала. — Пойдëмка со мной. — добрый голос раздался во тьме, как капля, когда падает в спокойное море.       Девушка не особо доверяла незнакомке, но и отказываться не стала. Почему-то ей было всë равно, куда еë ведëт эта странная бабуля, зачем вообще связалась с ней, видя, что она была вся в крови. Она просто следовала за ней, как кукла, которую тащит за собой маленькая девочка.       Домик старушки оказался не старым, как следовало бы предположить, но и не новейшим, выстроенным по всем меркам и новшествам. Простыми словами — обычный домик. Видно было бабушка была чистоплотной, раз даже паучков и паутинок не было ни в одном уголке. — Присядь и подожди немного. — старушка отлучилась куда-то, оставив Кей сидеть на скамейке около сëдзи.       Девушка бесцельно рассматривала свои ноги и руки, продолжая думать, что произошло. Она не помнила ни своего имени, ни фамилии, даже капельку своей жизни не помнила. А самое главное, что еë пугало так это то, что она не понимала, кто она. Она чувствовала себя как корзина риса, принудительно ожившую и ходившую. Только какой-то запах не давал ей покоя. Она не могла понять, что это за запах и невольно нахмурилась.       Послышался скрежет и грохот. Что-то волокли по земле, что-то тяжёлое. Из-за угла вышла бабушка, успевшая убрать серебристые волосы в кривой пучок, закрепив его сомнительного качества заколкой. Горящие глаза смотрели на Кей с улыбкой. Как будто у этой старушки энергии хоть отбавляй! Махнув рукой она позвала девушку за собой, сразу скрывшись. Кей не стала препираться, она просто последовала жесту.       В комнате стояла деревянная ванна, напоминавшие обычное корыто. — Залезай! — приказала бабушка.       Что? — вопрос остался на губах. Кей посмотрела на бабулю не проницательным взглядом, явно давая понять, что она в ступоре. Лицо старушки скривилось. — Чего смотришь? Залезай, сказала! Ты себя видела? Ну кто в таком виде на людях появляется? Вот увидишь, если пойдëшь так, то тебя сразу привлекут к ответственности, а поди и того хуже, сразу на месте прикончат!       Хотелось отказаться, но и ходить в крови как-то не хотелось. Поэтому девушка решила послушаться эту поразительно энергичную для своих лет бабушку. Всплеск воды и Кей уже была погружена по локти. Вода была ледяной, но еë ни капельки не смущало.       Бабушка уселась на табуретку, устроившись за спиной Кей. На руки полилась золотая жидкость мыльного масла. Старческие пальцы нежно внедряли его в шелковистые волосы, так усердно, что по комнате распространился аромат лечебной травы. Услышав его Кей широко раскрыла глаза. — Чт-что это за запах? — запинаясь сказала она. — Ммм не помню… Кто ж его знает? Я даже не помню откуда этот бутылëк взялся. — ответили ей добродушно и по свойски.       Кей совсем запуталась. Она точно знает этот запах, но почему, она не понимала. На данный момент её интересовало много вопросов, на которые она вряд ли нашла бы ответ. Но один она могла задать напрямую. — Зачем Вы это делаете? — руки, отдирающие кровные сгустки вперемешку с грязью, остановились, а после продолжили дело. За спиной послышался мучительный вздох. — Понимаешь… У меня была дочка. Ну о-о-очень похожая на тебя. Ну прям, да! — старенькие, узкие глазки болезненно сузились сильней и сгрустнулись. — Вот только, когда было тëмное время она ушла не предупредив. Видимо заблудилась. Вся деревня выходила на поиски. Я всё ещё помню свет тех фонарей, блуждающих средь стволов деревьев. Лишь с первыми лучами… Нашли её. Точнее её тело. Как выяснилось её убили самураи, приняв за чужеземку.       Неловкая пауза повисла в воздухе, как дым во время пожара. Обняв колени девушка тонула всё глубже в пучину своих мыслей. Привыкшее к холодной воде тело начало приятно отмокать. — Ты знаешь, что произошло? — чуть помедлив, задала вопрос старушка.       Всё таки её волновало происходящее. Оно и понятно. Какая нормальная девушка будет стоять по середине поля вся в крови. И не важно, это сделала она или кто-то другой. Пугало то, что ни где не было трупов. — Нет. — ничуть не сомневалась в ответе Кей. — Правда? — Да.       Становилось труднее дышать. Плохо, плохо, плохо! — а что плохо, она не знала. — Ну и хорошо. — отозвалась бабушка. — Почему?       Руки, почти что как белёсые кости, агрессивней расчёсывали волосы. — Мало ли, что могло произойти. — похрустев позвоночником она повернулась за гребнем. — Если бы встретила монстра, то, однозначно, я бы тебя не встретила. — Монстры? — чистые небеса взглянули на старушку и та на миг остановилась, нахмурившись и отвернув от себя голову девушки. — Да, монстры! Не слышала? — белая макушка помотала из стороны в сторону. — Они выходят на охоту, когда солнце уже давным давно село. После них остаётся такая лужа крови, в какой стояла ты.       Ты — сопровождалось тихим эхом, словно отголосок памяти. — Слушай… где твоя семья?       Семья? Не знаю… Не помню… — хотелось плакать. Семья — это тёплые отношения между родственниками и не только. Тепло похожее на печку или только испечённую булочку. — Я тоже хочу тепло…       Не услышав признаков жизни бабушка продолжила допрашивать её. — Хотя бы имя скажи. — Не помню… — шёпот слетел с мягких губ. — Ну что ж такое то… — проворчала бабулька. Я с кем разговариваю? Она вспомнила всё увиденное и загорелась идеей. — Значит будешь Тсукико! Не против? — она повернулась к девушке, смешно качнув пучок. Она услышала почти беззвучное нет и гордо улыбнулась. — Вот и отлично!

⋆❀⋆

      Мягкое полотенце аккуратно проходилось по волосам. Их наконец-то отмыли от тех сгустков и грязи. Девушка уже энергичными движениями пыталась высушиться. Бабушка ушла со словами, что вернётся утром. Её, к слову, звали Рей, что удивило девушку. Имя Рей означает вежливость, а эта старушка вела себя в точности да наоборот. Кей, хотя лучше будет сказать Тсукико, решила, что отныне будут её звать именно так.       За время которое она находилась в одиночестве, слушая как кузнечики прыгают с травинки на травинку, вперемешку с цикадами, она поняла хоть что-то. Она поняла, что это она что-то натворила. Ужасное, омерзительное, тошнотворное, если можно так выразиться. Тсукико не хотела подводить ту, которая ей помогла. Она абсолютно точно запомнит её, как человека помогшего ей в трудный момент, но сейчас она должна уйти.       Окинув тёмное помещение зорким взглядом, она нашла то, что искала. Маленькая сумочка на красных ниточках. Загнув край, палец провёл по вышитой надписи — Синохара Рей.       Моё имя — Тсукико Синохара.