Мой маленький Август

Август согласился пойти с диктатором в его дворец, роскошный белый дом. Изнутри здание выглядело ещё больше, чем снаружи. Внутри было много комнат и коридоров, на первом этаже находился личный бар, прихожая и прочие «деловые штучки», который мог позволить себе богатый и влиятельный пони. Поднявшись на второй этаж, где вероятнее всего была зона отдыха и были комнаты, где проводились деловые встречи. Аделрик усадил жеребца на диван и достал бутылку виски. — У меня есть разговор. А точнее взаимовыгодное предложение. Сказал он наполняя бокалы янтарной жидкостью. Август задумался над этой фразой. — Ну? Поставив стаканы на стол, молодой пони уселся в кресло и подмигнул жеребцу. — Так вот, друг мой, думаю ты знаешь, что у нас категорически запрещено продавать или же покупать наркотические вещества. Офицер глотнул из стакана содержимое, а Аделрик продолжил певучим голосом разъяснять свой план. — Могу предложить сделку… Я умолчу об этой ситуации, что произошла в подполье. Новость эта приподняла настроение жеребцу, но оставалось неизвестным, что же он должен диктатору взамен. — Ну, хорошо. А я что? На морде молодого пони появилась язвительная улыбка. — А ты. Побудешь моим малышом. На неопределенный срок. А вот это ввело Августа в ступор, он напряженно нахмурил брови. — Что значит… «Малышом»? Он не понимал до конца смысла этой фразы. — Ну… Буквально, ха-ха, я знаю ты взрослый, но… — Аделрик глотнул напиток и прищурил глаза. — Знаешь, у тебя хорошо получается и сейчас. Мне известно о твоих «казусах». Ну и… Мне следует напомнить тебе о том случае, когда ты расплакался от простого оскорбления, которое крикнул тебе заключённый? Ха-ха, это было забавно, оскорбиться от одного слова, тем более от какого-то существа низкого сорта. Единороги больше не такие могущественные, детка. Затем пони слегка наклонился вперёд. — Ты уже, взрослый ребёнок. Август смущённо опустил взгляд. Диктатор действительно запомнил этот случай в подробностях, это было обидно и странно. Рассматривая полупрозрачное содержимое бокала, он рассуждал у себя в голове, с одной стороны это звучит странно и извращённо, а с другой стороны на кону стоит его репутация и высокая должность. После недолго молчания он всё же решил. В любом случае будет очень неуютно, но зато от таких игр не будет серьезных последствий, ведь никто и не узнает. — Хорошо, ладно, я согласен. Хрипло пробурчал жеребец, который сомневался в правильности своего выбора. Мордашка Аделрика засияла от счастья. Он застучал копытами, имитируя аплодисменты. — Ага! Я знал! Ох, какой хороший мальчик! Диктатор потеребил волосы Августа, вскочил с дивана и рысью побежал в сторону выхода. — Ты идешь? Крикнул молодой жеребец ожидая, что Август пойдет следом. — Мне нужно кое-что тебе показать. Тебе понравится, пупсик. С этими словами он скрылся за дверным проходом. Август сполз с дивана и поплелся за Аделриком в слегка опущенном настроении. Всё-таки это было слишком поспешное принятие такого решения, но делать уже нечего. Надо бы не забыть сказать диктатору о попугае, которого нужно забрать, если офицеру придется жить здесь. Пони поднялись на второй этаж, который был похож на обычную квартиру только раз в пять или в шесть больше. Когда оба подошли к комнате, на двери которой был нарисован голубой мишка, Август толкнул дверь копытом и его взору открывается интересное зрелище. От такого у него отвисла челюсть. Голубые обои с бледными облачками, детский стульчик, игрушки, мягкий матрасик на полу, горшочек, кроватка и голубой шкафчик с детскими рисунками на дверцах. — Погодите… У вас всё это время была заготовлена комната, на случай, если найдется какой-то идиот, который будет притворяться пиздюком?! Воскликнул офицер осматривая помещение. Аделрик хмыкнул. — Да, и этот пиздюк ты. Он зашёл внутрь и усадил жеребца на мягкий матрас, а зам приступил копаться в шкафу. — Где-то… Где-то тут должно быть… Это забавно. Комнатка была милой и даже очень уютной. Приятно пахло мыльными пузырями и детской присыпкой. Август просто сидел и ждал, всё ещё в недоумении. Уже закрадывались теории и подозрения в том, что его новый «опекун» вообще маньяк. Наконец диктатор достал все нужные ему вещи и закрыл шкаф. — Ложись. Приказал он Августу сложив стопку вещей рядом. Тот же заметив подгузник лежащий справа от него опешил. — Нет! Нет, я не буду! Я старше вас в два раза это… Это неуважительно и унизительно по отношению ко мне! Но диктатора такой ответ не устроил и он прижал жеребца к полу своим копытом. — Слушай сюда, мелкий кусок дерьма… Тебя никто не спрашивал. Договор есть договор. Отказаться от своих слов ты уже не можешь, так что помалкивай и делай всё, что я тебе скажу. Иначе я превращу твою жизнь в ад. Он заткнул рот офицера соской и стянул с него штаны. Август от таких действий закрыл мордашку копытцами и смущённо мычал, ещё пару раз фыркал и брыкался. Запах детской присыпки щекотал ему нос и он два раза чихнул. Молодой пони закончил одевать на Августа подгузник и закрепил его полупрозрачными голубыми лепучками. Сам подгузник был серовато-голубой, с рисунком пингвиненка по середине. Затем Аделрик одел на него ползунки с забавным принтом и усадил в изначальное положение. Большой подгузник мешал жеребцу ровно сидеть и приходилось слегка расставлять ножки в разные стороны, чтобы было удобно. Несмотря на это неудобство с памперсом, костюмчик был мягким и теплым, что немного успокоило Августа и он громко выдохнул. — Вот так, малыш. Аделрик закрепил соску на цепочку, прицепив её к одежде жеребца. Для офицера это всё ещё было дикостью, ему казалось это очень странным и извращённым. Он сидел здесь посреди комнаты в детской одежде и в подгузнике. Да, у него часто случались позорные ситуации, когда почему-то у него не получалось контролировать себя и он мог просто напросто наложить в штаны. Он этого стеснялся, но где-то внутри получал от этого процесса удовольствие, если никого не было рядом, например дома, он самовольно допускал этому случаться, чтобы почувствовать приятное тепло в своих штанах. Скорее всего любой другой бы просто сморщился от отвращения и быстрее бы пошел переодеваться, а Август мог ещё немного походить так по квартире, прежде чем сменить одежду. Да, странно. Но всё-таки самым странным было то, что диктатор словно знал об этом всём и намерено подставил офицера в подполье. За последние несколько минут в голову Августа уже много раз приходили параноидальные мысли, кричащие ему о том, что Аделрик следил за ним. Что всё это не просто так и он почему-то положил на него глаз. Даже если так, то самым главным вопросом тут будет «почему». Что ему надо от него. Добропорядочный гражданин, соблюдает закон, занимает высокую должность, был когда-то женат, хоть и семьи завести не получилось. Ну… Не из-за этого же, в законе ничего про это не сказано. Тогда что? Просто случайность? — Я думаю самое время для обеда. Сказал молодой пони и вышел из комнаты. Август аккуратно поднялся на ноги и посмотрел назад. Подгузник был очень заметным, даже с одеждой на нём, было всё сразу понятно. Пони надеялся, что в таким виде ему не придется выходить в люди, ведь сразу же пойдут дурные слухи, это может сильно сказаться на его репутации. Но снова фыркнув из-за запаха, который послелился у него в носу, пони покрутился вокруг себя и два раза подскочил. Да, достаточно удобно и проблем с ходьбой и прыжками не будет. На счёт полета вообще молчим. Аделрик вернулся быстро, с тарелкой и ложкой, и поставил всё на тумбочку. — Так-так, иди-ка сюда. Он усадил жеребца в детский стульчик поставив ему на столик тарелку. Август выплюнул соску. — Вы что собираетесь меня кормить? Вот прям… так вот.? Диктатор улыбнулся. — Нет-нет-нет, больше никаких «вы». Называй меня как положено. Жеребец нахмурился. — Это как это… — Папочка. Я с этого момента твой папочка. Аделрик захихикал. А офицер тяжело вздохнул и опустил взгляд вниз. — Лдано, папочка… Что это? Это… Похоже на бесформенное нечто. Как будто уже до меня кто-то продевал эту еду и выплюнул обратно. Я привередливый и есть это не собираюсь. Он демонстративно отвернулся и высунул язык. Похоже на поведение маленького жеребёнка, правда? Август всегда вёл себя достаточно инфантильно для своих 47 лет. Наверное именно поэтому ему удавалось так легко находить общий язык с детьми. — Да, так нужно. Это полезно, малыши должны такое кушать. «Папочка» взял в рот ложку и набрал в неё пюре. Август же с презрением рассматривал это мутное варево, но затем всё же открыл рот. На вкус было так же, как и на вид, не очень приятно. Скорее всего это были овощи и определенно брокколи. Фи. Но помимо овощей там было что-то ещё, вкус был странный и непохож ни на что, что могло прийти на ум. — Бее… Кхе кхе. Да, неприятно, но бывало и похуже. Когда-то, ещё до войны, он путешествовал за пределами Эквестрии. И частенько попадались очень мерзкие блюда. Всё-таки, пони готовят лучше всех. — Что? Не нравится? Хи-хи-хи. Аделрик был похож больше на садиста, чем на заботливого родителя. Да и похож он был на типичного самовлюблённого психопата. Светло-желтая шерсть за которой явно хорошо ухаживали и прилизанные назад красные волосы с белыми прядями. Неудивительно, что все дамы таращились на него как зачарованные. Но ему и дело до них не было, но почему-то есть дело до бедняжки офицера Августа. Съев ещё ложек пять офицер начал хныкать и брыкаться явно не желая больше есть эту стрепню. Стукнул по столу копытом и опрокинул тарелку с оставшимися содержимым. — Ладно-ладно, я понял тебя, если не хочешь заставлять не буду. Диктатор аккуратно вытер рот августа полотенцем и протер испачканный столик. Затем снова удалился из комнаты. Раньше офицер восхищался своим правителем, а теперь он его жутко раздражал своим поведением и манерами. На кой черт он каждый раз улыбается так, будто собирается кого-то прибить. Пока пони думал о всём об этом и ругался на Аделрика у себя в мыслях мыслях, в животе у него что-то забурчало. — «Ммм, боже, почему после этого дерьма у меня так болит живот, что он там вообще намешал?» От того пюре из овощей и чего-то ещё сильно скручивало живот, и слегка подташнивало. Что бы он туда не положил, это было мерзко. Неприятные ощущения усиливались и жеребец схватился копытами за живот. К тому времени вернулся Аделрик. — Всё в порядке, пирожок? Август заскулил, изворачивался на стульчике и пытался вылезти, но чем больше он двигался, тем хуже он себя чувствовал. — Мне… Мне надо в туалет… Папочка удивленно поднял брови. — И? Кхе, а в чём проблема? Жеребец слегка повысил голос. — Издеваешься?! Вытащи меня отсюда! Мне нужно… Мне… Нужно… Выйти… Не под себя же мне это делать. — Ну а для чего же я надел на тебя подгузник, пупс? После этого Август сильнее запаниковал. Он делал это ранее дома, но не на глазах же самого великого пони в эквестрии. — Эй! Хватит! Я серьезно… Я… Мгх… Он был больше не в силах сдерживать всё в себе и в комнате резко воцарилась тишина. Жеребец опустил взгляд и на его щеках появился лёгкий румянец. — М… В его подгузнике стало тепло. Горячая масса, которая из него выходила покалывала и обжигала его попку. Ему стыдно. Но вместе с этим наступает облегчение. Он заметно расслабился высунул язык. Ну какой милый жеребёночек. От офицера начал исходить неприятный запах. — Мммфхх… Пони медленно скатился вниз по стулу. — Ну всё, давай слезай вонючка. Кое-кому нужно сменить подгузник. Аделрик вытащил малыша из детского стульчика и поставил на пол. Август замер и напрягся. Содержимое его кишечника всё ещё выходило наружу и он не мог это никак контролировать. Хотя ему было немного стыдно перед его папочкой, но он получал удовольствие от этого процесса. Его ноги слегка тряслись, он испытывал возбуждение и стоял молча склонив голову и закрыв глаза. Жеребец чувствовал нарастающий спазм в паховой области. Его памперс наполнялся и становился всё больше и тяжелее. А при малейшем движении издавал хлюпающие звуки. Всё дошло до того, что коричневая жидкость стала просачиваться наружу, стекала по его ногам и пачкала пол. — Мхх… Ах… Прости… Когда он закончил, поднял взгляд на Аделрика и ехидно улыбнулся, молодой диктатор же тем временем выглядел очень довольным от всего происходящего. Пони достал из шкафа новый подгузник и махнул головой в сторону выхода. Похлопав малыша по спинке он прошел в коридор. — Пошли в ванную комнату… Я думаю после такого тебя стоит искупать. Жеребец кивнул и с громким бульканьем пошел за папочкой, волоча задние ноги по полу. — Ну что… Настало время поменять моему малышу подгузник. Август вздохнул и возмущенно ответил. — У меня от твоей еды разболелся живот. Жеребец недовольно скрестил копыта на груди и отвернулся. Аделрик злорадно посмеялся и засвистел выпрямляя чистый памперс. — Может всё дело в слабительном, которое я туда подсыпал. Видимо этого было слишком много. Офицер громко фыркнул и прошипел сквозь зубы, злобно уставившись на диктатора. — Ты… сделал… Что?!