Я предпочитаю Луи Витон

      — Феликс, давай улыбнись. Тебе никто за такую постную рожу обложку не даст! — недовольно бурчал делающий снимки Сынмин.       Натянув на лицо улыбку, Ликс мысленно убивал своего фотографа. Если бы он два года назад узнал, куда приведет его встреча с этим человеком, то он бы никогда на ней не появлялся. И как бы Хёнджин не скулил, не просил и не обижался, Ли бы тогда провел тот прекрасный вечер наедине со своей второй любовью, которая поддерживала его на протяжении всей жизни и утешала темными и одинокими вечерами, пока его первая часть сердца была занята съемками. В общем, он бы лежал на кровати и плевал в потолок.       Тихо вздохнув, Ликс немного поменял позу. Сынмин гонял его и в хвост, и в гриву на протяжении двух часов, что было слегка сложновато и, мягко говоря, напряжно. За это время он бы успел помыть пол, сварить рис и перемыть всю посуду в квартире, но нет… Хёнджин у нас актер гордый, с уборщиками не встречается, а вот с безработными — очень даже да! Мало того, что этот субъект корейского телевидения лишил его зарплаты, так он еще взялся за старое!       На этот раз жертвой стала стоящая в углу фарфоровая ваза. Сей образчик красоты и изящества во время своих попыток подмести в квартире своим поистине шикарным задом сбил этот экземпляр искусства. Решив, что вазой больше, вазой меньше, парень продолжил свое занятие. И так, в тот вечер кроме неё пострадали: торшер, об который наша звездочка споткнулась и полетела навстречу к дивану, сковорода, на которой попытались нагреть ужин, но спалили все к уголькам, и личная потеря для Феликса — горшочек с фиалками. Это было то немногое, что кроме вещей перетащил из своего прошлого жилья Ли. Эти цветы подарила ему мама, когда последний навещала его в Корее, но, к сожалению, их было уже не спасти. Хёнджин от всей души залил их отбеливателем. Вот когда он нужен был для стирки Хван его не нашел, а для бедных фиалок он сразу же появился.       Понимая, что он конкретно так накосячил, Хёнджин, намотав для начала пять кругов по квартире, лихорадочно стал набирать номер своего менеджера. Выслушав матерную тираду, парень выклянчил разрешение провести свою половинку на вечеринку в связи с успешным промоушеном фильма. В нем, кроме самого Хвана и основного актерского состава, играл маленькую роль довольно известный в узких кругах певец Ян Чонин. Который на площадке успел прославиться тем, что покорил сердце режиссера Бана и, похоже, не только его…       Феликс тоже был огромным фанатом этого лиса. Каждый камбек парень покупал новый альбом исполнителя и заслушивал его до дыр, а после практиковал их пение в душе, вызывая нервный тик у Хвана. Поэтому, вернувшись от сестры домой и услышав о чудесной возможности встретиться со своим кумиром, Ли забил на все и щучкой запрыгнул в гардероб. Все же фиалочки можно купить в ближайшем цветочном, а лично пожать руку Ян Чонину возможность даётся только раз в жизни.       Поэтому, надев самый парадный костюм и своровав у Хвана духи под недовольный бубнеж парня, Ли направился навстречу к своему кумиру. Ради такого он даже вспомнил своё недавнее прошлое и сел за руль.       Несмотря на нытье Хёнджина, который жаловался, что Ликс так даже на свидания не наряжался, парень был доволен. Любимый певец — это, конечно, хорошо, но то, что они с Хваном впервые вместе предстанут перед его друзьями, грело душу. На самом деле, их отношения довольно шаткие: никто из них никому ничего не обещал. Они не говорили об этом.       В их отношениях это было само собой разумеющееся. Просто… Им было удобно. Безусловно, у Ли были чувства к Хвану, да и жили они словно давно женатая парочка, но… Поймите Феликса, его парень — звезда мировых масштабов, а он — пацан с веником в руке. Смешная картина, да? Пусть он и был инициатором отношений, да и ведущую роль занимал всегда Ли, но как генерал мусорных полов может претендовать на целого амбассадора? Тут, как говорится, подотрите свои слюни. Хотя люди очередями выстраиваются, чтобы одним глазком взглянуть на звезду, а Феликс имеет возможность наблюдать за ней двадцать четыре на семь в одних трусах со Спанч Бобом. Он когда-то о таком и мечтать не смел.       И как бы Хёнджин не жаловался, парень усмехался, ибо вся его красота была для Хвана. Нельзя же упасть в грязь лицом перед его знакомыми. За себя он особо не переживает: хуже чем сейчас уже не будет, а вот опозорить Хвана не хочется. Так что доехав до места сбора парень подхватил под руку своего возлюбленного и направился внутрь здания.       Первое, что встретило Феликса, была огромная люстра. Мысленно представив, сколько усилий потребуется, чтобы ее протереть, парень сглотнул, и еще крепче вцепился в руку Хёнджина. Хван, видя, что его половинка снова погрузилась в мысли, тяжело вздохнул и двинулся дальше, таща Ли за собой.       “Да, Феликс, ты, конечно, распрощался с профессией уборщика, и по сути ты теперь содержанка, но уборщика из себя ты не вытравишь никогда”, — размышлял Ли, улыбаясь и кланяясь вслед за Хваном людям, что встречались им по пути.       Вот так болванчиком дойдя до главного зала, Ликс увидел его: Ян Чонин, мерно покачивая бокал, стоял возле режиссера. Видя цель и не видя препятствий, парень крейсерным ходом направился к цели. Рассекая толпу и везя с собой на прицепе Хвана, он приблизился к певцу. Тот, округлив глаза, начал пятиться к стене. Ну, вы его поймите: на тебя надвигается какое-то хмурое нечто, что, сдвинув брови и гордо приподняв нос, шло как будто на разборку. А он — всего лишь бедный артист, нифига не каратист, и кубиков пресса у него уже нет, а на съемках просто был очень вкусный банкет.       Но, к несчастью для двоих, их настиг злой рок судьбы. Как только Феликс начал открывать рот, чтобы получить такой желанный автограф, за вторую руку в него вцепилось нечто. Оно было явно мужского пола и довольно сильное: ведь из его хватки было очень сложно вырваться. Теперь уже была очередь Ли струхнуть, поскольку таких маниакально смотрящих глаз он еще не видел. Шепча на повторе слово “Идеал”, сей человек породы Фотограф обыкновенный, на что намекал висевший на шее фотоаппарат, стал засовывать свою визитку Феликсу в руки, после чего свалил в туман, не забыв перед этим щелкнуть того пару раз на камеру.       Моргнув, Ли повернул голову в сторону Чонина. Тот, видя, что его возможного мучителя отвлекли, как в шпионских фильмах профессионально слился с толпой. Разочарованно выдохнув, Ликс почувствовал, как насилуют уже его вторую руку.       Со звездочками в глазах на него уставилась одна одухотворенная мордочка. Хёнджин, попискивая и виляя воображаемым хвостом, разразился одой восхваления. Как оказывается, тот парень с визиткой оказался Ким Сынмином, супер известным фотографом, с которым Хван очень хотел бы поработать. И, естественно, из-за так удачно напавшего смущения Хёнджин не может сам подойти и взять желанный автограф. Поэтому Ли, как глава их маленького семейства, должен порадовать парня сей ценной бумажкой, раз уж Киму он понравился.       Тяжело вздохнув и окинув толпу печальным взглядом, Феликс понял, что плакала его мечта пожать руку самому Ян Чонину — видимо, фиалки погибли зря. С недовольным выражением лица парень отправился искать человека что изменил его судьбу.       Найдя его у шоколадного фонтана, он от имени Хёнджина попросил расписаться на стыреной у официанта салфетке. Пока Хван скакал до потолка от полученного презента, Сынмин почувствовал возможность и взялся за Ли бульдожьей хваткой, прося того озарить своей красотой модельный бизнес. Услышав за спиной восторженный писк, парень понял, что нужно соглашаться, ведь в ином случае его дома будет ждать как минимум истерика и как максимум развод и девичья фамилия, и не важно, что они не женаты, ради такого Хван не постесняется сгонять в ЗАГС и проделать все нужные процедуры.       — На сегодня, думаю, все, — вытащил его из воспоминаний Ким, завершая съемку. — Ты сегодня неплохо поработал. Фотки отличные, через неделю жди свое лицо на обложке W Korea.       — Ну, наконец-то, — ответил Ликс, вытягиваясь с характерным хрустом в спине. — Ах ты ж…       — Старость - не радость, — наигранно покачал головой Сынмин. — Или кто-то вчера слишком сильно напрягся? То-то Хёнджин сегодня цветет и пахнет…       — Не завидуй, — проворчал Ликс, поглаживая поясницу. — Когда-то и на твоей улице будет праздник.       — Нет, спасибо, мне и одному хорошо, — отмахнулся от него Ким, просматривая получившиеся фото. — Никаких обид, истерик и звонков в три часа ночи. Только я, телевизор и рука. Что может быть лучше?       — Фу, — сморщился парень, скидывая такой ненавистный ему пиджак. — Может, все же заведешь себе отношения? Тем более, ты популярен - выбирай не хочу. Кто-то да подойдет.       — Отношения у меня только с работой, которая имеет меня и в хвост, и в гриву. — отшутился фотограф. — Это тебе энергии хватает еще и на постельные телодвижения, а я гордый ветеран диванных войск.       — Ты так всю жизнь пропустишь со своими баталиями что в Батле, что в модельном бизнесе, — фыркнул парень, надевая верхнюю одежду и черные очки.       — Кто же виноват, что после общения с вами, модельками, я вынужден спускать пар на игровых персонажей, убивая их, расстреливая и закидывая их снарядами из РПГ. — с явным удовольствием проговорил Сынмин, довольно щурясь.       — Иногда ты меня пугаешь, — натягивая маску на лицо, пробормотал Ёнбок.       — А меня - вы! — недовольно вскинул голову парень. — Ладно, я, — ткнул в себя пальцем Ким, — застукиваю вас за слюнообменом, но остальные! — начал возмущаться он. — Вы же совсем перестали шифроваться! Да даже Чанбин догадался, а у него мозгов с гулькин нос!       — Сейчас где-то в своем салоне всплакнул грустный Со, — улыбнулся Ли и беззаботно продолжил. — Все равно все посчитают это за фансервис, а твой любимый и очаровательный Бинни просто стебет Хёнджина. Это, кстати, забавно, он иногда такие рожицы выдает, когда ревнует, что я просто плыву, — умилился парень, вспоминая очаровательную мордашку.       — Ага, и твои мозги тоже уплывают в дальние края, как я вижу, — ехидно поддел его Ким. — Ты, это, давай, двигайся. Если не пожрешь сейчас, потом будет поздно. Тебя будут ждать пять часов непередаваемых эмоций до тех пор, пока твое бренное и измученное тело не пройдет по подиуму. Так что, давай, — указал он одной рукой в сторону выхода. — Бутерброд в зубы и вперед. У тебя приблизительно три часа, пока тебя не хватятся, воспользуйся ими с умом!       — Спасибо, сенсей, чтобы я без тебя делал? — скептично спросил Ёнбок, направляясь к двери.       — Подметал полы в чьей-то гостинной? — ответил вопросом на вопрос Сынмин, иронично приподняв бровь.       — Ладно, — вздохнул Ли. — Один - ноль в твою пользу.       Выходя из студии, парень нахмурился: все же это его первый показ, и участвовать в нем есть великая честь. Хотя Феликса все еще корежит от того, что дефилировать он будет для Версаче, но дареному бренду в зубы не смотрят, скорее, в кошелек. А гонорар ему обещали знатный, да и одного актера впечатлить очень хотелось.       Садясь в заранее заказанное Сынмином такси, Ликс достал свой телефон и улыбнулся. На экране маячил значок сообщения от важного для него человека. Сейчас у Хёнджина съемки с очень загруженным графиком, как он говорит, времени даже на то, чтобы в туалет сходить нет, не то что отдохнуть. Поэтому удивительно, что он между сценами умудряется закидывать Ёнбока все новыми сообщениями. Правда, к сожалению парня, большая часть из них состояла из нытья, но с другой стороны оно было забавным. Сегодня он вновь поносил своего менеджера, который вместо обычного любимого коктейля принес Джисона, своего парня, и решил за счет Хвана угостить всю съемочную группу, поднимая репутацию актера в коллективе. Нет, Хёнджин не жаловался на качество напитков: Хан оказался профессиональным барменом, которого подцепил Минхо в клубе, но цены… И грустно, и вкусно.       Пока Феликс, хихикая, читал переписку, машина успела приехать к месту назначения. Выйдя и расплатившись с водителем, парень отправился в их с Хваном любовное гнездышко. Честно говоря, это место принесло им немало геморроя. Когда популярность парня возросла, его стали шипперить с одной корейской звездочкой, с которой они беспалевно, как им казалось, ходили на свидания. Им было весело, а их компаниям не очень, особенно когда вышла статья, что они зашли в один дом, и то, чем они там могли заниматься, напрашивалось само собой. Из-за этого агентство Ёнбока, чтобы хоть как-то оправдать его, купило ему там квартиру. В кредит. С рассрочкой. Понимаете, да? Они потратили практически все его деньги на квартиру, в которой он даже жить не будет! Да Ликс после этого не то что пахал как лошадь, он переродился и стал бессмертным пони, что с грустной мордой позирует всем и каждому 24/7! Его парень с этого постоянно посмеивался, ибо Феликс даже засыпать в модельной позе стал, правда, после этого Хван слегка возбуждался и…       Тряхнув головой, Ёнбок прогнал ненужные ему мысли и, заходя в квартиру, бросил ключи на тумбочку. Стянув маску и потерев переносицу, парень первым делом направился в душ, а то пах он отнюдь не фиалками, а духами Kenzo, что пусть и приятные, но все же раздражают. Выйдя из ванной и вдохнув ноздрями воздух, Феликс облегченно выдохнул. Теперь он пах как человек, а не парфюмерная лавка.       Посвистывая и придерживая норовящее сползти вниз полотенце, парень направился на кухню выискивать то, что избежало участи вчерашнего ужина. Вот только на кухне кроме съезжающей к соседям мыши были обнаружены только контейнер с кимчи и пачка лапши, которая затерялась где-то между полок, из-за чего и смогла дожить до сего знаменательного дня. Достав ее, Феликс взял сотейник и стал творить свою черную магию, как однажды описал его процесс готовки Хван. На вопрос почему черную, тот открестился, что сделать из полуфабрикатов что-то вкусное белая магия не способна, да и он смирился, что живет с чертом, так что парень не жалуется.       Улыбнувшись, Ёнбок отошел открыть контейнер с капустой. Он тогда немного разозлился и легонько ударил своего бойфренда по лбу, на что тот как актер высшей категории очень драматично отреагировал, хватаясь за голову и крича о проклятии, что будет терзать его душу до скончания дней. Фыркнув от воспоминаний, Ли перелил свой обед в тарелку и, поставив его на стол, принялся лакомиться едой всех студентов и не имеющих времени звезд шоу-биза. Правда, его практически сразу отвлек звук рингтона.       — Алло, — поставив телефон на громкую связь, произнес Ли, — Очень уставшая модель слушает.       — Вас беспокоит представитель актерского состава, который бессовестно заперся в туалете в надежде, что некоторые менеджеры его не отыщут! — радостно протараторил знакомый его сердцу голос.       — Джинни, ты свободен? — удивился Феликс, прожевывая свой обед. — Что у тебя там происходит?       — Предательство. Настоящее предательство! — драматично воскликнул парень. — Хо опять бегает за мной в попытке убедить меня снова взяться за работу режиссера Бана, а я не хочу!       — А почему не хочешь? — в непонимании спросил Ёнбок, помещая последние куски еды в рот. — Вы вроде не плохо дружите, да и фильмы он неплохие делает, — жуя, произнес он.       — Ты просто не знаешь, какая роль мне досталась! — наверняка надув щеки, заявил Хван.       — Да? — скептично протянул Ликс, положив телефон на столешницу и взяв тарелку с контейнером в руки, направился к раковине. — Тебя вырядят клоуном и заставят хлопать в ладоши?       — Если бы! — фыркая, ответил тот. — Меня сделают рабом и будут иметь во все щели!       — Какого… — начал было возмущаться Феликс, выпуская из рук губку для мытья посуды.       — Именно! — негодующе закричал Хёнджин. — Ту щель протри, там пол подметай, да и окна протри, — начал слезно жаловаться он. — А ты меня знаешь, — скорбно буркнул парень. — Я ущерба принесу больше, чем заработаю на этом кино!       — Мда… — облегченно протянул Ликс, возвращаясь к своему занятию. — Ну, ты это, укажи в контракте, что с тебя взятки гладки, и что виноваты в этом они, а не ты, — дал он совет своему парню, домывая контейнер. — Кстати, Минхо же знает, какой ты “домохозяин”, — нахмурился Ли, берясь за тарелку. — Почему он тебе эту роль сует?       — Ну, ты же знаешь, сейчас пошла мода на страдающих персонажей, — медленным дикторским тоном произнес Хёнджин. — А мой раб когда-то был принцем одной поверженной страны. В общем, шаблон на шаблоне! — раздраженно пробурчал он. — Да и этот Ян Чонин…       — Стоп! — застыв, воскликнул парень. — Он будет там участвовать?!       — Ага. Эта лиса у нас на место главного антагониста претендует, — неохотно произнес Хван, явно понимая, к чему все идет. — Причем с шансом в девяносто девять процентов. У меня складываеться впечатление, что Чан на него скоро молиться начнет.       — О-хо-хо, — ухмыльнулся Ли, ставя посуду сушиться. — В нашем голубом стане пополнение?       — Как будто я знаю! Они еще те шифровальщики, но, думаю, да. Фу, — явно скривился парень, — чувствую себя шиппером.       — Разве это плохо? — приподнял бровь Феликс, замечая пятно на столешнице. — Так что там делает Чонин? — спросил он, ища тряпку.       — Что, что? Переворот устраивает, когда он меня периодически лупить перестает, — бурча, ответил Хван.       — Подожди, то есть… — возбужденно прикусив губу, поинтересовался Ли. — Твоим владельцем будет Ян?       — Бинго, — наигранно радостно воскликнул Хёнджин. — У нас даже сцена с избиением моей задницы будет.       — Ты обязан сняться в этом фильме! — категорично заявил Ликс, протирая столешницу.       — Но ты же говорил обратное! — жалосливо проскулил парень. — Я не хочу!       — Хёнджин, ты должен! — начал убеждать его парень, выводя пятнышко. — Я хочу целовать парня, которого избивал Ян Чонин!       — Я не хочу, чтобы меня избивали! — слезно пробормотал Хван. — Это больно!       — Терпи! — закричал Феликс, смотря на пыльную полочку. — Ради наших отношений - терпи!       — Разве наши отношения пострадают из-за того, что моя задница останется целой? — игриво спросил Хёнджин, томно дыша в трубку.       — Уверяю, — не поддался на провокацию Ёнбок, оглядывая фронт работ. — После отказа твоя задница станет неприкосновенной!       — Ты мне угрожаешь? — пораженно спросил актер, не ожидая такой подставы.       — Да, — усмехаясь, ответил ему парень, начиная протирать дверцу шкафа.       — Ну пиз… — начал было говорить в рифму он.       — Не выражайся, — перебил любимого Ликс. — Не пристало такому как ты материться.       — Такому рабу как я? — шмыгая носом, уточнил Хёнджин.       — Такому актеру как ты, дубина. — фыркая, произнес Ёнбок. — Ты что, кстати, смирился?       — А что мне остается делать? — скорее всего возмущенно всплеснул руками тот, заставляя Феликса поморщиться от громкого звука. — Моя задница жаждет приключений, причем желательно с твоей!       — Это ты посягаешь на мой драгоценный зад? — переходя на полочку, деловито поинтересовался парень.       — Нет, это я намекаю, что после съемок мою задницу должна ждать порка, — соблазнительно промурлыкал Хван.       — Да? Знаешь… — томно протянул Ёнбок, возвращаясь на кухню. — Я сейчас в одном полотенце эротично протираю столешницу.       — Ох, а я медленно расстегиваю рубашку, сидя на толчке, — посмеиваясь, с придыханием ответил Хёнджин.       — Романтично пиздец, — засмеялся парень, протирая несуществующую пыль.       — Ты сам это начал! — похрюкивая, воскликнул Хван.       — Ой, прости, — пробормотал Ли, обратив внимание на телефон, где на экране красовалась хмурая моська фотографа. — Мне Сынмо звонит, сейчас отвечу и вернусь.       — Оки, — пытаясь успокоиться, произнес Хёнджин, но все же, хихикнув, продолжил. — Ты главное оденься, герой поддувных войск.       Покраснев и покрепче затянув узел на талии, парень переключил звонок с “Любимая звездочка 🤍💙” на “Опять работать…” и осторожно поднес смартфон к уху.       — Алло, Феликс, — раздался спокойный и ласковый голос. — Свет моей камеры, скажи, да в нужном ракурсе опиши, что ты сейчас делаешь?       — Эм… — смотря на тряпочку в своей руке, задумчиво протянул он. — Протираю пыль?       — Ликси… — вздохнув, умиротворенно протянул Ким. — Моя муза вдохновения… КАКОГО ХРЕНА ТЫ ЕЩЕ ДОМА? — во всю глотку заорал он. — Я дал тебе три часа, ТРИ! Идет четвертый, а тебя еще нет! Бери свою метлу и на ней лети ко мне!       — Меня продует! — чуть не выронив телефон от чужих криков, возмутился Ли.       — Да хоть сдует! — не впечатлился тот, продолжая орать на парня. — Но чтобы ты мне через тридцать минут был на месте!       Вздохнув, Феликс с грустью посмотрел на фото улыбающегося Хвана: видимо, Сынмо не стал ждать его оправданий и сразу бросил трубку.       — Я вернулся, — скорбно бросил Ли в трубку. — Ты представляешь, у меня новая фотосессия.       — Да? И какая?       — Я, полотенце и метла, — безэмоционально произнес Ликс.       — Кхе… Ты шутишь? — поперхнувшись, поинтересовался Хёнджин.       — Да, но костюм ведьмы мне определенно нужно надеть, — улыбнулся Феликс, представляя разъяренное лицо. — Хотя бы ради того, чтобы позлить Кима.       — Ким - человек опасный: вдохновение поймает и полдня тебя из образа не вытащит, — посмеиваясь, заметил Хван.       — Ну… — задумчиво протянул Ёнбок. — Если я сейчас не явлюсь на студию, то он мои внутренности наружу вытащит, еще и обьектив в глотку запихает для надежности.       — Беги уже, горе мое, — с любовью произнес Джинни. — А я пойду сдаваться Хо. Ох… — вздохнул он. — Чует мой зад какую-то неожиданность.       Видя сброшенный звонок, парень метнулся к дивану и в спешке натягивая на себя джинсы одной рукой, второй вызывал себе такси. Спешно накидывая на себя рубашку, парень побежал вниз, где его ждала спасительная машина.       Залетев в здание, Феликс получил по башке от Сынмина и, выслушав обвинительную тираду, поплелся сдаваться визажистам, которые с интересом наблюдали за разворачивающейся сценой. После активного оштукатуривания, парня с мешком на голове повели к дизайнерам, и нет, вместо того, чтобы расстрелять, те его одели и сняли сей замечательный головной убор, который помог макияжу на лице Ёнбока сохраниться, а не отпечататься на наряде. В общем, пока Ликса крутили и вертели на всем, чем могли, и проверяли, не лопнет ли наряд в самый ответственный момент, парень с облегчением выдохнул, ибо Ким позвал его заранее, видимо зная свойство своего подопечного отвлекаться в прямом смысле на каждое пятно.       Под зорким взглядом Кима наша Версачная модель вздернув носом, прошлась по подиуму и, не увидев негативной реакции, облегченно вздохнула. К началу действия остался час, и остальные модели были почти готовы к совместной репетиции. Именно в этот момент сомнения посетили голову Ликса. Как уже говорилось, это его первый показ, да, он небольшой, всего-то открытие нового магазина Версаче в Сеуле, но для него… Впрочем, самоедство как всегда прервалось подзатыльником Сынмина и его пинком в сторону собирающихся моделей. Сделав основной прогон, Ли почувствовал, как его потряхивает, ибо гости начали собираться, а значит показ скоро начнется.       Заламывая пальцы, парень за сценой слушал речь ведущего и ждал своей очереди. Нервно поджимая губы, он стоял в колонне и молил о том, чтобы сегодня все прошло хорошо, и завтрашние таблоиды не пестрили новостями о том, как один блондин разложился на сцене. Увидев, что настала его очередь, Феликс, сжав кулаки, уверенной походкой пошел в свое будущее модельного бизнеса. Под светом софит он с мордой кирпичом плыл по подиуму, вызывая отвал челюсти у одного присутствующего там амбассадора, что с выпученными глазами не мог оторвать взгляд от парня. Завершив круг, Ёнбок с облегчением вернулся в строй: все прошло не так плохо, да и реакция его бойфренда была как бальзам для его истерящего сердечка. Пройдя последний круг вместе с остальными моделями, Ли почувствовал на себе давно не появлявшийся взгляд “Изнасилую на месте” авторства Хван Хёнджина. Уходя со сцены, Феликс позволил себе ухмыльнуться: видимо, его будет ждать незабываемая ночь. Получив поздравление от Кима, парень быстро переоделся и, уточнив, не нужно ли здесь его присутствие, со спокойной душой намылился домой, но его прервала внезапно появившаяся рука из подсобки, что затянула не ожидавшего этого парня внутрь.       Не успев пискнуть, Феликс оказался прижатый к широкой груди внутри тесной и пыльной подсобки, что освещалась лишь тусклым светом на ладан дышащей лампочки. Его рот закрыли рукой, а на заднюю сторону шеи у самой линии роста волос опустились горячие пухлые губы, которые Ликс узнал бы из миллиона.       — Ты так сексуально выглядел на подиуме, — горячий шёпот опалил нежную кожу, вызывая у парня целый табун мурашек.       — Хенджин, твою мать, — возмущённо прошипел Феликс, убирая руку со своего лица.       — Ликс, я очень хочу тебя, — не дал выговорится тому актёр, томно шепча на ухо.       — Вотпрямщас?! — покрылся румянцем парень, ощущая собирающееся тепло внизу живота.       — Вот прям щас…— не унимался Хван, выцеловывая шею.       Тихо рыкнув, Ликс развернулся в кольце рук и прижав наглого парня к двери, и бесцеремонно протолкнул свое колено к паху, тем самым вызывая у партнера томный выдох. Проведя кончиком носа по чужой шее, Ликс вдохнул приятный и такой любимый аромат парфюма, который, смешавшись с теплом возбужденного тела, кружил парню голову. Прижимаясь губами к коже на стыке плеча и шеи, Ёнбок прикусил нежную кожу и, понизив тембр голоса до хриплого баса, соблазнительно прошептал:       — Этого ты хочешь? — спросил он, вызывая в своем возлюбленном тихий и жалобный стон.       — Очень хочу, — проскулил Джинни, слабо потираясь пахом о колено, показывая тем самым степень своего желания.       — Какой ты нетерпеливый, до дома вообще никак? — дразняще прошептал Феликс, ухмыляясь и прижимая колено сильнее.       — А как мне тут дотерпеть, когда я от твоего вида на подиуме чуть не кончил! — искренне возмутился Хёнджин, проводя носом у щеки. — Я ни о чем другом, кроме как встать пред тобой на колени, и думать не могу, — роняя голову на плечо Ликса, захныкал он.       Сглотнув вязкую слюну, что от возбуждения скопилась в горле, Ли сосредоточился на вздохах своего партнера, которые из-за тесноты помещения казались громче и четче. Впутывая руку в мягкие волосы Хёнджина, Феликс сжал их у корней, оттягивая назад, и, ловя вымученный вздох, накрыл губы парня своими.       Поцелуй оказался влажный, страстный — Ли поочередно сминал то верхнюю, то нижнюю губу скулящего от удовольствия Хвана, иногда оттягивая нижнюю, прикусывая ее до легкой боли. Его руки блуждали по дрожащему от желания телу, сжимая упругие ягодицы, попеременно поглаживая бока и слегка царапая кожу короткими ногтями.       Дождавшись, пока Хван начал задыхаться не то от собственных стонов, не то от нехватки кислорода в горящих лёгких, Феликс перестал терзать опухшие губы и, давая им передышку, прильнул к шее и ключицам, где на неприметных местах стал оставлять яркие бутоны засосов и укусов. Сейчас их уже не волновало, могут их застукать или нет, они были поглощены друг другом. Кладя руку на весьма ощутимый стояк Хвана и слегка сжав его пальцами через ткань брюк, Ёнбок вызвал протяжный стон парня, приглушая его своими губами.       — Тише, тише, — прохрипел Ли в поцелуй. — Нас ведь могут поймать.       Пропуская предупреждение мимо ушей, Хван ответно положил руку на чужой пах, слегка поглаживая его своей большой ладонью. Шумно втягивая сквозь зубы воздух, Феликс на секунду закатил глаза от удовольствия. Ощущая чужую реакцию, Хёнджин вцепился пальцами в пряжку ремня, несдержанно дергая ее в желании поскорее избавиться от мешающих тряпок на любимом теле. Заметив это, Ликс отстранившись, растянул губы в хищной улыбке.       — Я думал обойтись дрочкой на двоих, но ты, кажется, сказал, что хотел встать передо мной на колени? — хищно улыбаясь, не столько спрашивал, сколько утверждал Ли.       Прекрасно понимая, о чем идет речь, Хван, закусив губу, буквально упал перед ним на колени, расстегивая дрожащими от желания руками ремень, и, спустив чужие джинсы до колен, тихо фыркнул:       — Феликс… Почему на тебе сейчас Кельвин Кляйн? — недовольно скривился Хван, разглядывая предмет гардероба, что в целом то неплохо смотрелись на бедрах Ли, но Версаче явно были бы лучше.       — А кого мне блин носить, Викторию Сикрет? — приподнимая бровь, возмущенно вопросил Ликс. — Так мне стринги натирают!       Сморщив нос, Хёнджин предпочел проигнорировать ответ парня и провел снизу вверх языком через ткань по члену, вызывая шипение у не ожидавшего такого Феликса.       Довольный своей шалостью, Хван, спустив белье к штанам, обвел горячим языком бархатную головку, оставляя на ней невесомый поцелуй. Спускаясь все ниже по стволу, парень любовно целовал и облизывал каждую набухшую венку. Видя усердно работающего парня, Ли опустил свою миниатюрную ладонь на затылок Хёнджина, зарываясь в мягких волосах и нежно массируя кожу головы, отчего парень приглушенно постанывал.       Вернувшись обратно к головке, Хван мягко обхватил ее губами и, слегка посасывая, плавно опустился по стволу до самого основания, ощущая, как головка упирается в заднюю стенку горла, а сам он носом прижался к лобку. Слыша утробный стон Феликса, актер довольно заурчал, пуская по плоти легкую вибрацию.       Сбито дыша, Ли наблюдал за тем, как Хёнджин почти выпустил член из кольца губ и как вновь опустился до основания, заставляя Феликса закатить глаза в блаженстве.       Для Феликса каждый раз чувствовался как в первый: Хван слишком сексуально выглядел, стоя перед ним на коленях и плотно сжимая губами его член. Парень готов был кончить лишь от одного вида потемневших от возбуждения глаз, смотрящих на него с неприкрытым желанием.       Тихие стоны и хлюпающие звуки быстро заполнили маленькое пространство вокруг них — Феликс буквально насаживал Хёнджина на свой член, наслаждаясь податливостью чужого рта, а Хван в свою очередь, максимально расслабившись, стонал, часто сглатывая вязкую слюну, смешанную с естественной смазкой, от чего стенки горла на головке сжимались чаще.       В очередной раз почти выпустив плоть, Хван втянул щеки, создавая вакуум, и интенсивно задвигал головой.       — Черт, Джини… — прошипел Ли. — Я сейчас..              Вновь опустившись до самого основания, Хёнджин почувствовал, как хватка в волосах стала сильнее, а член во рту, чувственно дернувшись, обжег горло струей спермы. Благодарственно проглотив терпкую жидкость, Хван отстранился, при этом тщательно вылизав обмякшую плоть.       — Ликси, — на грани слышимости из-за саднящего горла пробормотал парень, поднимаясь с колен. — Я тоже хочу, — заламывая брови, просипел он.       — А я хочу, чтобы вы сьебались ебаться дома! — врываясь в подсобку, проревел Сынмин. — Что за срам! Какого хуя!?       — Феликсового, — прикрывая парня своим телом, недовольно проворчал Хёнджин.       — Да я вижу, что не твоего, прикройтесь, ради Бога! — прикрывая свои глаза ладонью, орал Ким. — Глаза бы мои этого не видели!       — А нечего в подсобку к интимно зажимающимся парням лезть! — пряча орган в джинсы, раздраженно буркнул Ли.       — А нехрен в этой подсобке… — задыхаясь, старался подобрать эпитет Сынмин, — всякую хуйню делать! Вы что, не понимаете?!       — Что ты обломщик? — грустно произнес Хван, понимая, что ему уже ничего не достанется.       — Что вас, блять, поймать, как нефиг делать! — скрещивая руки на груди, прорычал Ким. — Поднимайте свои зады и сваливайте, пока я добрый!       — Сынмин-а хочет быть злым? — оскалившись, спросил Феликс, поправляя на Хёнджине рубашку.       — Феликс… — сквозь зубы просипел Ким. — Еще одно слово, и удовлетворять Хёнджина тебе будет нечем.       — Понял, принял, — остудил свой пыл парень, с опаской поглядывая на фотографа. — Уже уходим.       — И о разных машинах не забудьте! — недовольно крикнул им Ким, выходя в коридор.       — Вот же… — с досадой протянул Хван.       — Ничего, милый, — обнимая того за плечи, томно прошептал Ликс. — Дома я о тебе полноценно позабочусь.       — Наденешь трусы от Версаче? — с надеждой проронил Хёнджин.       — Я все еще предпочитаю Луи Витон, — хихикая, сказал Ёнбок, убегая в коридор.       — Что? А ну стой! — возмущенно закричал ему вслед Хван, направляясь вслед за ним.