LES APPARENCES SONT TROMPEUSES/ Внешность обманчива

— Считай, — холодная сталь в голосе моего хозяина. Первый удар трости касается уже разогретой кошкой кожи ягодиц. С первого же удара жалит до слёз из глаз, до опаляющей волны боли, захлестнувшей с головой. — Один, — послушно выдыхаю я. — Два, — сквозь зубы, напрягаясь всем телом. — Расслабься, — короткий приказ, и трость слегка коснулась напряженной задницы, постукивая. Сжав пальцами ножки скамьи, к которой меня приковали, выполнил приказ. Тут же опустился третий удар. Ещё более сильный, чем предыдущие. — Три, — срываясь на поскуливание, послушно выдохнул я. — По шкале от 1 до 10, где 10 — это невыносимо, насколько больно? — спросил Найт, обходя меня сбоку. Его пальцы коснулись подписи на шее, оглаживая её контуры под пленкой. — На, — я сглотнул, облизнув губы. — На семь. — Хороший мальчик, — тихо протянул Найт, медленно подхватывая мои волосы пальцами. — За что ты наказан? — За то, что ушёл с другим Топом клуба, не предупредив и не спросив разрешения, — запинаясь, выдохнул я. — Думаешь полученного наказания достаточно? — Нет, хозяин, недостаточно, — прикрыв глаза, признал я. — Хороший мальчик. Честный, — довольно отметил Найт, позволяя мне снова опустить голову. — Я бы высек тебя плетью. Знал бы, что ты будешь так бездумно вести себя за неделю до игры, я бы не стал посылать тебя к Логану. Может и не стоило защищать твою нежную спинку, м, Джейк? Может стоило позволить кому-нибудь на игре запороть тебя до потери сознания? Что скажешь? Хотел бы под чужую тяжёлую руку? — Мне хочется быть только вашим, хозяин, — признался я. Трость опалила кожу, сорвав с моих губ громкий вскрик, переросший в болезненный стон. — Блядь, — сквозь зубы прошипел я, впиваясь пальцами в дерево до белых костяшек. — За что? — насмешливо спросил Найт, любуясь своей работой. — Я был неискренен, — зажмурился, ожидая нового удара, но трость лишь нежно коснулась места удара, поглаживая. — Хороший мальчик. Твоя похотливая задница точно хочет больше. Твои слова и поступки выдают тебя с головой. Ты с самого начала попросил двоих. Жадность, Джейкоб? Отвечай! — потребовал хозяин, оставляя ещё два средних удара на моём теле. — Это жадность? — Похоть, — простонал я, ерзая на месте. Не смотря на всю боль, член стоял колом. — Я видел твои взгляды. Я знаю, на чьи руки ты облизывался, Джейкоб. Я же не против, мой хороший, но что ты должен сделать? — Попросить, — ответил я. — Я должен попросить. — Хороший мальчик. Продолжим? — Найт погладил по саднящим следам, сжимая пальцами наверняка уже крайне покрасневшую кожу. — Да, хозяин. Наказание не должно приносить удовольствие. Оно должно доносить Мысль. Должно закреплять правильное поведение, вбивая его под кожу, в глубокое подсознание, чтобы нежелательное больше никогда не повторялось. За каждый проступок полагается расплачиваться. И, блуждая на грани возбуждающей и уничтожающей боли, я отчетливо осознавал, что испытал мой хозяин, когда обнаружил, что я исчез. Когда узнал, что я ушёл с Марковым. Когда мой телефон был выключен. Я не должен был так поступать. Отчетливое осознание полосами вгрызалось под кожу. Двадцать ударов тростью по ягодицам. Болючих, кусающихся пламенем. Этого было много. Этого было достаточно. — Что я ещё обещал, Джейкоб? — спокойно спросил Найт, откладывая трость в сторону, и присел на колено рядом, стирая пальцами слезы слёз с моего лица. — Дыши. — Ахм-мгрм, — я не мог сфокусировать взгляд. Воздух казался раскалённым и ледяным одновременно. — Ещё двадцать по ступням, — смиренно выдохнул я, едва совладав со своими голосовыми связками. — Простите, хозяин. Я не смогу. — Сможешь, — не желая слышать возражений, отрезал Найт. Он отошёл к полкам и взял другую трость. — Могу срезать на три удара, если меня устроят твои ответы. Вопрос первый: когда ты начал догадываться что я и есть Найт? — Начал подозревать, когда впервые приехал в Маклин. Акерман как-то сказал мне, что видит своих. Некоторые наклонности… заметны, — сглотнул я, вспомнив, как Даниэль выезжал Коби. — А потом тот разговор с Васса утром, после того как у меня случился приступ паники. — Ты принял чувства Василида. Почему? — спросил Найт, вставая за мной. Он придвинул что-то, поднял мои ноги, закрепляя ремнями к ещё одной скамье. Мои пальцы поджались. — Тебе страшно? — Меня никогда не.. били по ступням. Они довольно чувствительные, — кажется, я немного дрожал. — Я… Я не знаю. — Плохой мальчик, — хмыкнул Даниэль, затягивая ремни туже. — Девятнадцать ударов, Джейкоб. Это наказание. Стоп-слова не будет. Ты понял? — Я понял, хозяин, — я зажмурился, задержав дыхание. Первый. Электрический импульс пробежался от пяток до бедра, прошибая незнакомой, дикой болью. Ещё восемнадцать? Блядь! Второй. Он обрушился позже, позволив первой волне боли прогуляться по телу, стихнуть, раствориться мягким эхом. Я взвизгнул, поджимая пальцы, едва не задохнувшись на вдохе. Десять секунд до нового, третьего удара. Мягче. И уже стон, а не крик, срывается с губ. Взгляд не фокусируется, возбуждение выворачивает наизнанку, снова наливая тяжестью чуть опавший от ощущений член. После четвёртого я потерялся. Ещё. Не надо. Пожалуйста. Остановитесь. — Пожалуйста, — простонал я, дрожащими руками держась за ножки скамьи. Ещё один. И ещё один. Больно. Как же больно. И как хорошо. Где-то глубоко внутри пульсировало что-то тёмное, что-то разрушительное. Ещё. Ещё немного. Прекрати, пожалуйста, я не выде… Ещё. Дыхание сбилось окончательно. Собственные стоны и крики оглушали, но были где-то далеко. Он проверял мой порог, он выходил за него, обрушивая меня в неизвестные мне глубины. Сердце в бешенном ритме билось в голове, горло стягивало, искусанные губы пересохли. Больно. От того, как пульсирует послевкусие ударов. От того, как горит задница. От возбуждения, от желания кончить, не имя возможности. Так много всего, что это окружает, душит, поглощает. Пальцы на члене оказываются до невозможности острыми. Стон, похожий на крик. — Пожалуйста, — это всё, на что меня хватает. Звуки шагов и тишина. Нет. Только не оставляй меня. Пусть будет дальше. Пусть будет больно, только не оставляй… Меня передёрнуло, я подскочил на скамье, ощутив крепкую хватку пальцев на члене. Пальцы двигались резко, грубо, настойчиво. Что-то щелкнуло электрическим треском. Острая вспышка бесконечного наслаждения, приступ невыносимой боли, и я закончился, излившись в ладонь хозяина. Судорожный вдох и темнота, забирающая меня в нежные спокойные объятия без единой мысли. Утро понедельника началось с саднящей задницы, довольного как сытый кот Даниэля, который опять наготовил замысловатый завтрак на всех, кто был дома, и Маркова, который закинулся завтраком со скоростью гоночного болида и исчез в неизвестном направлении. Василид не спешил вставать, засидевшись со Змеем до поздней ночи. Я бы назвал это ранним утром. — Ты как себя чувствуешь, Джей? — спросил Даниэль, внимательно наблюдая за тем, как я ем. — Готов идти на учебу и работу. Саднит, но не скажу, что неприятно, — улыбнулся я, отпивая сладкий кофе. — Спасибо, Дани. — За что именно? — довольно протянул Даниэль, чуть подаваясь вперёд. — За всё, если честно, — я потупил взгляд. — Ты даёшь мне больше, чем я вообще когда-либо рассчитывал получить. — Я долго ждал тебя, Джейкоб. Если что-то будет не так, ты скажи, мы всё решим. Сегодня тебе следует посетить занятия, а после жду тебя в Маклине. Занятия проведёшь, дальше посмотришь по своему состоянию: если тело вывезет, то можешь вывести Коби, если нет, то просто езжай домой. Я не знаю, когда вернусь, нужно разобраться с текучкой, — предупредил Даниэль, а после замер, задумавшись. — Я предпочту контролировать твою жизнь так, если тебя это не ограничивает. — Всё в порядке, — заверил я, улыбаясь. — Меня всё устраивает. — Отлично, — ответил мне такой же искренней улыбкой Найт. — И да, я скоро напомню в чате, но у нас перед играми вроде как негласная традиция всеобщего воздержания. Не правило, но рекомендация. Васса не провоцируй и сам не ведись. — Не проблема, — поспешно заверил я. — А в чём суть? — Голодные до зрелищ и ощущений игроки не нуждаются в разогреве и охотнее идут на выполнение заданий, — хмыкнул Найт. — Сегодня приедет Николас, составишь ему компанию в полях, это обычно делал я, но у меня нет времени. — За ним присмотреть? — предположил я. — Нет, просто ему скучно одному. На занятия ехать не хотелось, но я собрался с духом. Мой байк чудесным образом оказался на парковке дома Даниэля, так что я не без удовольствия прокатился по трассе до вставшего в пробках города. На занятиях Розали прилипла ко мне, сев рядом, и то и дело кидала на меня странные взгляды. Точно хотела что-то спросить, но не решалась. Я не обращал внимания. На последнюю пару я не пошёл, отправился в Маклин. Садиться в седло сразу не стал, проводил занятия пешком, то и дело бросая взгляд на Шёлкового в соседнем загоне. Парнишку я узнал сразу, я видел его в один из своих первых дней в доме Максвеллов. Майк, кажется. Рыжий парнишка ловко преодолевал препятствия, держался в седле расслаблено и красиво. От моего внимания он смущался и старался держаться подальше. Николас приехал часам в пяти, я как-раз закончил занятия, отправляя мелких помогать чистить стойла. Рыжий парнишка вежливо поздоровался с Николасом, перекинувшись с ним парой слов, и исчез из поля моего зрения. — А это кто? — спросил я у Николаса, выводя отдохнувшую кобылу, на которую указал один из старших тренеров. Длинноногая серая красотка отлично подходила столь же высокому Николасу. — Ты про Мая? 301-й, нежный мальчик, — кивнул своим воспоминаниям Николас. — Но стеснительный. — Тоже из клуба, — задумался я, решая кого бы вывести в поля. Остановился на Коби. Сегодня он отдыхал с утра. — Твой? — Был когда-то, но недолго. Он больше по психо, а я по мазо. Мне скучно, ему перебор, — пожал плечами Николас. — Ты так удивлён, не знал? — Слишком много тематиков в последнее время перед глазами. Мне немного непривычно, — признался я честно. — Так, встретимся у белого манежа через десять минут. — На Коби? А ты рисковый, — рассмеялся Николас, заметив куда я направился. Я оставил замечание без ответа. Ездить в полях я любил, даёт ощущение свободы и расслабления. Коби то и дело норовил показать себя, и недовольно фыркал, сдерживаемый мной. Садиться в седло с выпоротой задницей было идей максимально глупой, что я понял уже через полчаса. Если Николас что и заметил, то тактично промолчал, задавив понимающую улыбку. Солнце падало к горизонту, воздух медленно остывал, предвещая достаточно прохладную ночь. Хотелось задержаться в Маклине до поздних сумерек, пока небо не будет украшено миллиардами тусклых звёзд. Здесь, в дали от города, небо было другим. Волшебным. Переезжая в город люди потеряли что-то важное, и, если честно, по большинству это заметно. Люди перестают верить в сказку, видеть прекрасное, что всегда было так близко. Стоит протянуть руку, и вот она… Магия. Люди медленно покидали Маклин. Небо окрашивалось в оранжевый, спело до вишневого пламени и темнело в фиолетовые тона. Воздух остывал. Мягкие потоки ветра ласкали лицо, которое я подставил нежной стихии. Было тихо. — Простите, — тихий юношеский голос выдернул меня из размышлений. Я нехотя повернулся, заметив рядом переминающегося с ноги на ногу Майка. Его короткие рыжие волосы были растрёпаны, а большая футболка белого цвета будто бы была с чужого плеча. В руках у него была тонкая кожаная куртка, которую он нервно сжимал. — Вы не могли бы подкинуть меня хотя бы до города? У мамы машина сломалась, не хотелось бы ночевать здесь. Я задумался. Дом Даниэля находился в другой стороне от города, дальше по трассе. Делать крюк не хотелось, я слишком устал. Бросить парня здесь? Совесть кусалась. — Где живёшь? — вздохнул я, проиграв бой своей совести. Парень радостно просиял и назвал адрес. Черт, это далеко. Заметив задумчивость на моём лице, парень извинился и уже развернулся, чтобы уйти. — Стоять, — буркнул я, и парень замер, где стоял, дрогнув всем телом. — Сейчас я переоденусь и подвезу. — Спасибо, — сложив руки перед собой в молитвенном жесте, Майк поклонился. — Большое спасибо. Ехать по практически пустым дорогам было приятно. Я не торопился, ощущая, как прижимается ко мне парнишка, явно боясь ездить на байке. Через сорок минут неспешной прогулки верхом на железном коне, я остановился у названного адреса, забирая у Майка второй шлем. Парень ещё минуту благодарил, кланялся и заверял, что он мне теперь должен чуть ли не скончания своих дней. Он прикусил губу и отвёл взгляд, явно намереваясь сказать что-то ещё. — Говори уже, — не выдержал я, пересев чуть удобнее. Следы воспитательной беседы всё ещё навязчиво напоминали о себе. — Это слишком личный вопрос, я… пожалуй я… не стоит его задавать. Простите, я пойду, — ещё раз поклонился парнишка. — Стоять, — усмехнулся я, заметив, как уши у парня приобрели цвет томата. — Как же я теперь спать буду, гадая, что же тебя так смутило? — я откровенно издевался над парнем. Сколько ему? Лет восемнадцать? — Как вы поняли, что вы готовы на игры уровня нулевого? — спросил и тут же покраснел пуще прежнего. — Забудьте, я просто так спросил! До свидания. — Стоять, — уже холоднее бросил я, задумавшись. Майк успел развернуться на пятках и теперь стоял спиной ко мне, опустив голову. Зачем ему? Судя по тому, как он вёл себя с Даниэлем, поиграть те точно успели, да и Васса вряд ли был объектом его прямого интереса. Новенький был мазом, а значит… — Зачем тебе к Маркову? Майк повернулся, кусая губы, и смотрел куда угодно, только не на меня. — Так, жду твоё сообщение, где ты подробно отвечаешь на следующие мои вопросы: зачем тебе к Маркову, на что ты никогда не согласишься, что ты на самом деле желаешь больше всего, твоя самая конченная фантазия и… — я задумался. — И остальное я спрошу, когда придумаю. Иди, бедовый. — Ещё раз спасибо, — пунцовый парень бегом скрылся в дверях подъезда. — Ага-ага, — буркнул я, достав телефон из внутреннего кармана. Три пропущенных от Даниэля. Плохо. Позвонить сейчас или… Додумать не получилось, мысли прервал входящий звонок. — Да? — опасливо спросил я, подняв глаза к небу. Тёмное, без единой звездочки. — И где твою жопку носит, сладкий? — обманчиво весело спросил Марков. — Если я поеду аккуратно, то буду где-то через… минут пятьдесят, минимум. Я Майкла до дома докинул, уже собирался домой. Мне жопа? — Хм… Ну мне ты ответил сразу, а ему не перезвонил. Как думаешь? — усмехнулся Марков. — Я стою на улице, курю, так что у тебя есть шанс. Перезваниваешь, говоришь, что-нибудь правдоподобное и выкручиваешься. Давай, шевели колёсами, — и отключился. Марков прав, стоило перезвонить, что я тут же и сделал. Даниэль трубку взял, но выразительно молчал. Что же, чистосердечное смягчает наказание. — Виноват. Телефон без звука, извилин в голове мало. Я задержался в Маклине. Если честно, то просто любовался звездами. Потом подошёл Майк и попросил докинуть до дома, у его матери сломалась машина. Я не стал бросать парня. Собственно, сейчас я около его дома и собираюсь ехать домой. Я искренне раскаиваюсь и постараюсь больше так не делать, — Даниэль усмехнулся, явно не очень поверив в моё последнее заявление. — Дани, ты сильно злишься? — Достаточно, чтобы наказать, но недостаточно, чтобы без отлагательств. Я не хочу, чтобы ты ездил ночью, Джейкоб, причины тебе, я надеюсь, объяснять не потребуется. Заходи в чат, сейчас решим, что с тобой делать, — вздохнул Даниэль и отключился. Я уставился в телефон, ощущая себя и прощенным, и виновным одновременно. Хейла бы посмеялась, сказав что-нибудь про врождённую сабмиссивность. ОГИ. Найт13: «Джейкоб застрял в городе. Кто приютит побродяжку на ночь? Скиньте свой адрес и ждите.» ОГИ. Трен35: «Хозяйка у Авроры, могу приютить на диван. Парк-авеню 7.10.» ОГИ. Генерал65: «Мягкая кроватка лучше дивана. 14-я улица, дом 2, квартира 15.» ОГИ. Найт13: «Остальные спят? Кто-то менее маньячный.» ОГИ. Трен35: «Дани, ты что-то имеешь против меня? Не зарежу же я его в конце концов, слишком много свидетелей.» ОГИ. Аспид71: «Могу только коврик у кровати предложить, дивана нет, уступать своё место не буду.» ОГИ. Найт13: «Шуточки на грани фола. Трен, жди гостя, тебе я доверяю всё же больше, чем Генералу. У него зубы что-то чешутся, как я посмотрю, кусает тех, кого не надо.» ОГИ. Генерал65: «Ой-ой-ой, подумаешь надкусил чужую пироженку, какие страсти! Джейкоб, приезжай, у меня не только бутылка вина, а ещё ром и бутылка смазки. Ёхо-хо.» ОГИ. Аспид71: «Смазывай булки, приеду я.» ОГИ. Генерал65: «Только если твои смазать, сладкий.» ОГИ. Акерман1: «Кролики-поёблики, вы задрали. Неделя воздержания. Штрафные вам прописать? Я в клубе до утра, в кабинете тоже есть диван.» ОГИ. Найт13: «Джейкоб, либо клуб, что предпочтительнее, либо Трен. Напишешь, как доедешь. Всем спать.» Спать в клубе такое себе, да и до Трен объективно ближе. Не знаю, что они с Даниэлем не поделили в своё время, но я предпочту тишину. Спрятав телефон, отправился в путь. Квартира у Вдовы была большая и светлая. Трен встретила меня в домашнем с пучком на голове и бутылкой початого вина. На большой плазме шёл какой-то сериал про маньяка, а на столе были разнообразные закуски, от сыра и колбасной нарезки до клубники и остатков торта. Отказываться от просмотра современного шедевра под бокал вина я не стал. Трен выдала мне плед и подушку, заверив, что, если я засну, она будет не в обиде. Найт был не очень доволен моим выбором, но довольно быстро пропал из сети, отправившись отдыхать. Майк написал где-то через час мне в личку. Из его путанных объяснений, я понял, что Майк имеет достаточно тяжёлые фантазии для «нежного нижнего», которые вполне подходят под понятие 11 ранга. Но фантазии это одно, на практике же такую жесть на самом деле пережить тяжело. Себя я уже давно записал в «конченные» и «отбитые», а вот насчет милого нежного Майка я искренне недоумевал. Ну не подходил он под моё представление рискового парня. Быть может, внешность всё же обманчива? Сериал был интересным, вино пряным и приятным, компания тёплой и забавной, так что уснул я только в третьем часу, когда сама Трен уже начала клевать носом. Утром меня разбудил не будильник, а вызов хозяина. Заверив, что я жив, здоров, и немного не выспался, я отправился умываться и на пары. Пусть Максвеллы обещали, что я могу прогуливать и они решат все проблемы, наглеть я был не настроен. Образование я хотел получить сам. Родители когда-то мечтали об этом. Интересно, они бы одобрили наши с Даниэлем отношения? Пары, работа, лёгкая воспитательная порка на сеновале от Найта, возвращение домой. День прошёл быстро и практически мимо меня. Как и следующий. Сайт требовал моего внимания, так что на разговоры по душам времени всё ещё не нашлось. Близилась игра. Народ вздыхал, в большинстве своём тяжело, но стойко перенося неделю воздержания. Заигрывания Генерала и Аспида в чате стали привычным развлечением, как и горящая от прочитанного задница Акермана. Уже никто не сомневался, что между этими двумя что-то точно наклёвывается. Все ждали игры с нетерпением. Идея с «Мафией» была воспринята позитивно, я бы даже сказал, излишне активно. Калипсо выписали из больницы в среду, и она уговорила директоров допустить её хотя бы как зрителя. Решив скинуть на неё «грязную работу», она стала ведущей на предстоящие игры. Если не участвует, так хоть освободит остальных от лишних телодвижений. Да и в Мафию хотели сыграть несколько раз, а там без постоянного ведущего никак бы не получилось. Выходные приближались бодрой рысью. Утро пятницы было немного сумбурным. В Дом Греха прибыл клининг. Так я познакомился с ребятами, состоящими в клубе, но не участвующими в играх. Они занимались уборкой не только на местах предстоящих игр, в квартирах директоров, но и в игровых клуба. Они имели приблизительное понятие о предстоящем, лишних вопросов не задавали, и работали на совесть. Дом готовился к приёму гостей. К обеду прибыл Его Величество Николас с командой своих поваров, которые подготовили для вечера закуски и привезли щедрый запас дорогих продуктов. С Николасом в придачу шёл Блэк. Чтобы заняться хоть чем-нибудь, я «мешался» им, выполняя роль мальчика на побегушках. Василид готовил главный зал, проверял работу написанной им программы. Марков спал в своей комнате, чему я, совсем немного, завидовал. В шесть часов все лишние люди покинули дом, а вот званные гости начали медленно прибывать. Те, кто был на машинах. Первым из них прибыли, кто бы мог подумать, Генерал и Аспид. Приехали вместе, чем вызвали у нас ехидную улыбку. Вдова привезла Трен, Тян-Тян и Аврору. Последнюю я видел на ресепшене медицинского центра, однако вспомнил не сразу. Девушка обладала средней внешностью, не бросающейся в глаза с первого взгляда. Когда на парковку заехала новенькая ауди, прямо-таки кричащая о своей цене, я ожидал увидеть там Роберта. С фамильной принадлежностью я не ошибся, однако, это была Даниэлла Максвелл. — Бра-а-атик, — радостно протянула она, потянувшись обниматься. Я прекрасно помнил свидетелем какой сцены она была, и что было после, так что радости встречи не разделял. Моя дальняя родственница не обратила на мою холодную встречу внимания, переключившись на Даниэля. Тем лучше. Время приближалось к семи, места на парковке заканчивались. И тут заехал траходром Дзани. Я лишь закатил глаза, заметив его у ворот. Акерман был в компании своей новой игрушки Розали. Народ разбрёлся по дому и саду, оценивая масштабы жадности и скупости хозяина этих земель. Эшли сегодня был за рулём небольшого автобуса, в который набились остальные. Компания явно уже разговорилась по дороге, и шумно вываливалась из дверей машины, красочно выражая своё впечатление «замком директора». Новенький парень был достаточно тихим и сдержанным, в отличии от Шута. Да, парень-театр привлекал к себе внимание сразу. Из тех, кого я ещё не знал, была Калипсо — немного бледная блондинка с перевязанной рукой, и парнишка, что держался возле Майка, чьё присутствие меня удивило. Я не ожидал. Да и этот парнишка, казался мне знакомым. Точно, парень с синей змеёй, который был в доме Максвеллов в мой первый день там! А ещё я, наконец-то, вспомнил причину, по которой этот парень тогда показался мне знакомым. Его тату. Синяя змея ползла по спине, заползая на плечо, извивалась там и касалась раздвоенным языком шеи. Генри. 111-й. Паж. Тот, кто чаще других появлялся на блоге Найта. И того, в Дом Греха явились тридцать три души, считая меня. Василид отметил, что подобного аншлага игры не собирали уже довольно давно. Тридцать два игрока, немного алкоголя и скопленное до бесконечных показаний либидо. — Добро пожаловать к рандомному удовольствию, — оповестил Василид, когда все собрались в зале, рассаживаясь по диванчикам и креслам-подушкам. — Да начнутся грязные игры.