технический этаж

      Кажется, впервые за полгода отношений они поссорились. От этого было горько на душе, а сердце противно сжималось. И как же гадко получилось, что поссорились они в день переезда Эвы к Амену в квартиру. Причиной недопонимания послужили какие-то мелочи, но все вместе вылилось в обиды и взаимные упрёки.       Всё началось ранним утром, когда они перевозили вещи Эвы из ее прежней квартиры, сначала она никак не могла найти ключи, которые необходимо было вернуть владельцу жилья, Амен нервничал и нервно поглядывал на часы…       Затем, по дороге в их уже общее жилище, Эва вспомнила, что забыла косметичку в старой квартире. Амен начал ворчать, что купит ей все новое, и «пусть она уже забудет об этой чертовой косметичке», но Эва ныла, что ей жизненно важно вернуться и забрать свою вещь.       Амен ворчал, но развернулся в обратную сторону. Попав в жуткую пробку, они наконец вернулись к нужному дому, но хозяина квартиры там уже не было. Пришлось вызванивать его, просить вернуться — ведь не зря Амен проделал этот путь! Хозяин вскоре вернулся, Эва радостно забрала свои несметные богатства и довольная плюхнулась на сиденье автомобиля. Но Амен не разделял ее радости — неглубокая морщинка пролегла между его бровей, а пара глубоких вздохов резанула слух Эвы:       — Почему ты такой недовольный? Неужели это такая большая проблема?       — Это не проблема, это твои рассеянность и необязательность — только и всего.       — Мы вообще-то не на работе, и я не твоя подчинённая, можно хоть иногда немного расслабиться? — Эва надула губы и отвернулась, глядя в окно.       Амен в очередной раз глубоко вздохнул, он понял, что доказать что-либо Эве сейчас невозможно, ещё и его сделала виноватым — это же надо!       В молчании они доехали до квартиры Амена. Эве было волнительно. Конечно, она уже не раз оставалась у Амена с ночёвкой, но прийти сюда, чтобы остаться жить здесь навсегда, а Эве очень хотелось верить, что это навсегда, — совсем другое, более серьёзное и основательное событие.       Амен предложил для начала поесть, так как они не успели позавтракать. Эва вызвалась приготовить еду, но как назло все просто падало у неё из рук. Сначала она уронила яйцо, которое противно разбилось о блестевшую чистотой плитку, затем просыпала соль, а под конец разбила любимую кружку Амена. Всё это были мелочи, но заведённый с самого утра Амен раздраженно поджимал губы на все ее оплошности, и от Эвы это не ускользнуло. Он помог девушке все убрать, и сам взялся за завтрак.       Между ними повисло неловкое молчание. Эве было неприятно, она корила себя за неловкость, а его — за тяжелое молчание, так хотелось, чтобы атмосфера была легкой и непринужденной, но ситуация развивалась по противоположному сценарию. Не так она себе представляла переезд к любимому.       Затем Эва вспомнила, что забирала с работы домой важные документы — необходимо было доделать отчет к понедельнику, и вот, в этой горе вещей, сумок и чемоданов она стала судорожно искать папку с документами. Амен не смог остаться в стороне, они искали папку целый час, при этом Эва причитала и чуть ли не плакала, мужчина же только отметил, что «желательно бы всё важное хранить отдельно, чтобы не искать потом часами…». Эва лишь раздраженно отмахнулась — сейчас это замечание было последним, что ей хотелось услышать. Наконец, документы были найдены, они валялись под цветочным горшком в одной из огромных сумок.       Позже Амен показал Эве заботливо освобождённые полки в шкафу, но делал все безэмоционально, сухо, честно признаться, он немного утомился.       Он и раньше знал, что Эва как ураган, после которого сложно разглядеть порядок, и это совсем не вязалось с его образом жизни, где все было четко, выверено и по графику. Но вместе с тем, именно эта её черта, помимо прочего, привлекала Амена, он расслаблялся, находясь рядом с Эвой, становился на капельку менее строгим и совершал порой безумные поступки. Вводить эту бурю в свой привычный быт было сложно, но он был уверен, что возможно, ведь он очень этого хотел и был готов.       Эва же быстро почувствовала себя не желанной гостьей в этой большой квартире, накрутив себя до небес, вроде бы такие мелочи, а впечатление от события безнадёжно испорчено. Эмоции душили, конечно, ведь Амен старше неё, опытнее, спокойнее, иногда ей будто бы было сложно соответствовать ему, хотя мужчина никогда ничем её не попрекал. Предательски слёзы начали скапливаться в глазах, но Эва быстро смахнула их, решив не показывать обиду.       Амен же не считал, что он в чем-то не прав, ведь он сам предложил ей переехать, и для него это был важный шаг. Всю жизнь он был закоренелым холостяком, от того сейчас немного нервничал, но ведь он никак её не обидел? В чем его вина? Почему Эва расстроена?       Он и не подозревал, что Эва уже обижена, что его короткие ю недовольные взгляды и вздохи уже посеяли в ней зерна сомнений и переживаний.       День плавно перетек в вечер. Вещи были разложены, Эва приняла душ и сидела в пижаме на диване, Амен развалился рядом и бездумно щёлкал пультом от телевизора. Атмосфера между ними стала холодной, а в воздухе повисли не заданные вопросы.       Амен молча раздумывал, почему Эва почти весь день с ним не разговаривает. Понимать женщин, а тем более таких, как Эвтида, было воистину очень сложно, поэтому он не выдержал:       — Что происходит, ты не рада, что теперь живешь со мной?       У Эвы округлились глаза — это она-то не рада?! Это она ходит с недовольным лицом весь день?! Эва опешила, открыла рот как рыба, выброшенная на берег, потеряв на секунды дар речи.       Амен выжидающе смотрел на неё, он искренне не понимал, в чём успел провиниться.       — Это я-то не рада?! По-моему это ты всем своим видом показываешь мне, что я тут совсем не к месту! — Эва не заметила, как голос её повысился.       — Что, прости? Я сделал тебе несколько замечаний по поводу твоей несобранности, а ты уже напридумывала себе не пойми что! — Амен выпрямился и уставился на Эву.       — Простите, мистер идеальность, что я покорно не выслушала твои замечания, простите, что я живой человек, который иногда совершает оплошности! — Эва заводилась все больше и больше.       — Не нужно передёргивать, ты преувеличиваешь. Просто нужно быть немного ответственнее. — Амен решил гнуть свою линию, он считал что прав и не собирался уступать.       Эва вспыхнула, вскочила с дивана:       — Нужно быть ответственнее, чтобы жить с тобой, да? Иначе, ничего не получится, верно я понимаю?       — Нет, ты ничего не понимаешь, а точнее, не хочешь понимать. — Амен устало вздохнул и уставился в телевизор, давая понять, что больше разговаривать не намерен. Ей нужно успокоиться, а потом он готов продолжить диалог. Кричать и швырять посуду при ссоре было совсем не его стилем выяснения отношений.       Эва быстрым шагом прошла мимо него в спальню, хлопнула дверью и упала лицом в подушки, начав рыдать. Она совсем расклеилась, понимала, что ничего страшного, по сути, не произошло, но почему маленькие недоразумения перетекли в ссору? Они что, впервые поссорились? Впервые за эти полгода… Не думала она, что это так обидно.       Эва никогда ещё не жила с мужчиной, и знала, что она — ходячая катастрофа, но неужели нельзя проявить капельку понимания? Вдоволь наплакавшись, она не заметила как уснула на его подушке, пропитанной уже таким родным запахом, и не заметила, как через пару часов в спальню зашёл Амен и осторожно лёг рядом с ней.       Он рассматривал ее спящую, такую тихую и спокойную, грудь девушки тихо вздымалась и опускалась от мерного дыхания. Кудрявые волосы рассыпались по подушке, дерзкий рот был немного приоткрыт; родинка над губой как всегда привлекла его внимание, хотелось провести пальцем по ней, потом по губам, вставить в ее маленький ротик палец, потом ещё один, а потом… Фантазии стали уносить его куда-то далеко, поэтому он вздохнул, притянул ее к себе и закрыл глаза, проваливаясь в сон.       Эва проснулась ранним утром. «Сегодня воскресенье, и даже не сбежать от Амена на работу…» — подумала девушка. Несмотря на вчерашний вечер, спала она очень крепко, и причиной тому были объятия Амена — ей всегда сладко спалось у него под боком. Ей было так приятно ощущать тяжесть его руки на своей талии, мерное дыхание, которое щекотало затылок, так приятно чувствовать его широкую крепкую грудь за своей спиной, но вместе с тем, она не могла забыть их вчерашнюю ссору. Вспомнила, как он был с ней суров и не справедлив.       Освободившись из его объятий, Эва потопала в ванну, приняла душ, Амен все еще спал. На кухне сделала себе кофе, на этот раз ничего не разбив и не просыпав. Эва почти не притронулась к завтраку, сидела, задумчиво уставившись невидимым взглядом в точку перед собой, чувствовала себя одиноко, ее прежняя квартирка была намного уютнее. Так хотелось, чтобы Амен успокоил ее, обнял и поцеловал, чтобы всё стало как прежде. Будто услышав ее мысли, из спальни вышел Амен, стало понятно, что он только из душа — волосы были ещё влажные, а на шее блестели капельки воды.       — Доброе утро, Эва.       — Доброе, — Эва едва взглянула на Амена.       «Он, чёрствый сухарь, человек без сердца и грубиян, наверное, совсем ни о чём не беспокоится», — так думала Эва, сверля глазами его спину, пока Амен заботился в своём завтраке.       Амен сел за барную стойку напротив неё, сделал глоток кофе и стал внимательно смотреть на Эву. Она выразительно молчала, размешивая ложкой давно остывший напиток.       — Не хочешь ничего сказать? — Нарушил Амен молчание.       — Вчера я всё сказала. — Краем сознания Эва понимала, что ведёт себя немного, совсем капельку, по-детски, но ничего не могла сделать.       Сейчас она чувствовала себя неуверенно рядом с ним — это всё её чертовы комплексы, но ю ее невозможно было с ними справиться за одну секунду.       — Что ты сказала? Я услышал только глупости, что ты не достойна жить со мной, и только потому, что я позволил себе проявить раздражение, но я тоже живой человек, Эва, и у меня есть эмоции, как и у тебя…       — Ну, вот, опять — я говорю глупости и только. Ты бы видел себя со стороны! Твои вздохи и взгляды, полные раздражения! Ты был совсем не рад что я приехала сюда… — Эву опять стали душить эмоции.       — Ты неправильно меня поняла, я не всегда могу правильно выразить свои эмоции, Иногда, это выглядит грубо. Неужели ты не успела узнать меня за эти месяцы? Я же чёрствый сухарь, и только с тобой я учусь быть более открытым и проявлять свои чувства вовремя и правильно.       Эва подняла на него свои глаза, слушала внимательно.       Амен продолжил:       — И знай, я очень хотел, чтобы мы стали жить вместе. Каждый раз, когда мы прощались, я понимал, что не хочу этого делать, хотел возвращаться домой вместе с тобой. Это было мое осознанное решение.       Эва почувствовала, как сердце начало биться быстрее, подгоняя ее к любимому человеку.       — Извини, если обидел тебя, я этого совсем не хотел, а теперь иди ко мне скорее. — Амен широко раскрыл руки для объятий.       Эва почувствовала, как по щеке побежала слеза, она встала и приблизилась к нему, ныряя в такие нужные объятия.       — Ты правда рад, что я здесь? — Эва шмыгнула носом где-то на плече Амена.       — Конечно, глупышка, очень рад, правда проснулся в одиночестве — это мне уже не понравилось.       Эва сжимала его изо всех сил, прошептала:       — Прости меня, вела себя глупо, слишком близко к сердцу все воспринимаю…       Амен гладил ее по волосам и спине:       — Главное, что я люблю тебя, со временем мы будем ещё лучше понимать и чувствовать друг друга, ты согласна?       Эва замерла. Амен только что признался ей в любви? Вот так просто, сидя на кухне в пижаме? Она оторвалась от него, чтобы посмотреть в глаза, кристально чистые и правдивые. Смотрела недоверчиво, вопросительно. Амен всё понял и повторил еще раз, глядя ей куда-то в душу:       — Я люблю тебя и всё у нас будет хорошо, я всё для этого сделаю.       Смотрел так искренне, его безумно красивые глаза будто светились, Эва прижалась губами к его губам.       — И я люблю тебя, люблю, люблю…       Она осыпала его лицо мелкими поцелуями, целовала куда придётся. Амен улыбался, и принимал ее нежные короткие поцелуи. Потом поймал ее губы своими и уже не отпустил, целовал требовательно, взяв инициативу на себя. Проник языком внутрь ее рта, скользил мокро и развязно. Прижал ее крепче к себе, буквально вдавливая руками в своё тело, беспрестанно гладил ее спину горячими ладонями, сжимал её изгибы, опустил руки чуть ниже, стал поглаживать ягодицы, забираясь руками под ткань шорт. Член моментально начал реагировать на близость любимого тела. Эва плавилась в его крепких жадных руках, ноги подкашивались от его напора и страсти.       Амен встал и, не разрывая поцелуя, подхватил ее на руки и понёс к дивану, мягко опустил на него. Стал целовать шею, оставляя красноватые следы на чувствительной коже, Эва впилась пальцами в его плечи и тихо постанывала. Футболка мешала, поэтому он снял ее с девушки и начал покрывать поцелуями ее грудь, обводил языком набухшие соски, которые манили его своим цветом и бархатистостью, затем припадал к ним губами то всасывая, то легко покусывая. Он терзал нежную кожу, оставляя на ней следы своих губ и зубов.       Амен спускался губами по ее телу ниже, Эва судорожно втянула живот, не в силах терпеть его влажный язык, который вылизывал её чуть солоноватую кожу и выводил на ней замысловатые узоры. Сотни мурашек покрыли ее тело, она задышала часто-часто, Амен подцепил пальцами ее шорты и стянул их вместе с трусиками. Он немного приподнялся, чтобы в очередной раз насладиться видом её безупречного тела. Эва лежала голая под ним, ее кожа светилась следами его страсти, его любви, лицо раскраснелось, а грудь часто вздымалась.       — Сейчас возьму тебя. — хрипло сказал Амен.       Эва прикусила губу и широко раздвинула ноги, глядя на Амена раскованно и призывно. Амен устроился между ее ног и припал влажным поцелуем к ее нижним губам, Эва обезумела от его дикой ненасытности. Он мокро целовал ее складки, всасывал их, затем снова лизал, у Эвы закатывались глаза от удовольствия, а веки пылали, пальцами она вцепилась в его волосы, хоть как-то удерживая себя в реальности. Она стонала так протяжно, так сладко, что Амен не мог от нее оторваться, запускал язык во влагалище, раздвинув пальцами влажные складки, глотал ее соки вперемешку со своими слюнями, хотел выпить их все. Пальцем стал массировать набухший клитор по кругу, то медленно, то быстро, Эва уже охрипла от своих стонов, выгибалась не силах терпеть эти ласки, что запускали по ее телу невидимые разряды.       Она нестерпимо хотела кончить, чтобы высвободить эту лаву, что скопилась внутри нее, поэтому сжала руками свою грудь, стала оттягивать тонкими пальцами соски. Амен в это время кружил по ее клитору пальцем, а языком усердно трахал, у Эвы не было шансов продержаться в этой сексуальной гонке слишком долго, поэтому она бурно кончила, сокращаясь вокруг его языка своими напряженными мышцами. Амен переждал ее оргазм, сжимая руками талию. Но теперь настала его очередь.       Он взял ее за руки, помогая приподняться. Эва, разомлевшая после оргазма, покорно следовала движениям мужчины. Амен развернул ее спиной к себе, ставя девушку на колени. Эва схватилась руками за спинку дивана, прогнулась в пояснице, понимая, как именно Амен хочет ее взять.       Амен одной рукой придерживал девушку за ягодицу, а второй приставил возбужденный член к ее влагалищу и одним плавным движением вошёл в неё на всю длину. Замер. Эва от неожиданности вскрикнула, но в следующее мгновение стала двигать попой, давая понять, что хочет его. Мужчина, стиснув зубы, стал грубо трахать ее, вбиваясь в слишком мокрое влагалище резкими толчками. Его руки до боли сжимали бёдра Эвы, он вгонял в неё свой член, наслаждаясь мягкостью и податливостью ее плоти, внутри неё было безумно мокро, горячо и тесно. Хлюпающие звуки их соединения и стоны девушки разрывали утреннюю тишину комнаты.       Амен как заворожённый наблюдал, как она полностью принимает его, как легко член скользит в её влагалище, а тонкие стенки плотно обхватывают его каменную плоть. Амен покидал её лоно почти полностью, а затем снова входил до основания, заполняя ее целиком; трахал жестко, резко, но Эва улетала от этого траха куда-то в невесомость, он так правильно задевал её изнутри, что она забыла как стонать, как кричать, а просто часто дышала и сдавленно что-то лепетала.       Приближаясь к оргазму, Амен взял какой-то сумасшедший темп, на их телах собирались капельки пота, которые сливались в тоненькие ручейки и стекали куда-то вниз по коже. Вскоре их одновременно сотрясла яркая вспышка, которая пустила жар по венам, и заставила тела задрожать в сладостной истоме. Амен глухо застонал, наваливаясь на девушку, его член рваными толчками изливал горячую сперму в её лоно, Эва прикрыла глаза, чувствуя, как на неё накатывает приятная усталость.              Выскользнув из Эвы, Амен потянул ее на себя, и они легли на диван, мужчина ласково гладил ее волосы, и постепенно его дыхание выровнялось. Эва задумчиво водила пальчиками по его чуть влажной груди и рисовала что-то, известное только ей.       Было так тепло и хорошо, вставать совершенно не хотелось.       — Люблю тебя.       — А я тебя.