Terrible torment for a porn actress.

      Тонкие пальчики ловко поддевают кромку трусиков, оставляя девушку лишь с галстуком на шее. Ухватив чёрный аксессуар, Шин тянет старшую на себя, улыбаясь, подобно Чеширскому коту, и обнажая свои острые клыки. Хван таяла от каждого прикосновения к себе, отзываясь дрожью и мурашками по всему телу. Она выглядит настолько невинно, и даже взгляд, в котором, как кажется, чертики пляшут, не выдавал девушку, в отличие от Шин, что не обходилась без прелюдий и выглядела слишком раскрепощено.       Тихие стоны, хриплые вздохи Хван — то, что действительно понравится зрителям. Взгляд горел огнём страсти, заставляя желать каждую попасть в мир, где непристойность олицетворяла истинное наслаждение. Рюджин была полностью поглощена игрой рыжеволосой, а её нетерпеливый скулёж был призывом к сладкому экстазу. Погруженные в океан страсти, они двигались в ритме своих собственных желаний, сливаясь в едином пламени, которое пожирало все вокруг. Их взгляды посылали волны нескрываемого возбуждения, заставляя забыть обо всем вокруг и уйти в этот мир, где существовали только они.       Ладони заботливо проходятся вдоль шикарного юного тела, и Шин, будто смакуя, водит руками по шелковистой коже. Йеджи, в свою очередь, поддаётся касаниям, выгибаясь в пояснице и желая ощутить больше прикосновений. Однако для Хван эта игра остаётся нечестной — Шин по-прежнему находится в одежде.       — Рюджин-а, — такое сладкое обращение, от которого мурашки по коже, — ты всё ещё в одежде, тебе не кажется это лишним? — проворковала Йеджи, игриво закусывая нижнюю губу и проходясь затуманенным взглядом по телу темноволосой.       Блеснув своими рыжими радужками, Шин обнажает клычки, расплываясь в дерзкой ухмылке — такая сторона девушки по душе Хван и некоторым другим зрителям. Рюджин издевалась, предательски-медленно стягивая с себя белую футболку. Сейчас брюнетка сидела сверху в одном лишь топе и коротких серых шортиках над Йеджи, нагло улыбаясь. Хван удерживает взгляд на притягательно-острых ключицах, проходясь языком по пересохшим губам от предвкушения. Рыжеволосая кончиками пальцев проводит по изящному декольте Шин, будто пробуя на вкус. Ладонь сама перемещается на лебединую шею, сжимая её, заставляет Рюджин томно выдохнуть и покрыться мурашками. Потеряв бдительность, брюнетка не понимает, как оказалась под этой шикарной бестией. Резкость и напор старшей вызвали нетерпеливый стон с уст темноволосой, а Хван улыбается по-дикому, глядя на Шин размытым от возбуждения взглядом, пока рука сама стягивает с шеи галстук.       Йеджи оседает на бёдрах младшей, сверкая своим лисьим взглядом, где черти пляшут. А от невинности и след простыл.       Рыжеволосая в момент расправляется с надоедающим топом девушки, стягивая его с идеального тела младшей и заставляя Шин подавить рвущийся наружу стон. Хван лишь забавляется реакцией темноволосой, откидывая вещь в угол комнаты. Йеджи фиксирует руки Шин над её головой, нагибаясь так, что лица их находились на ничтожном расстоянии.       — Не строй из себя доминантку, я своим животом чувствую твоё возбуждение, — рычит Рюджин, нагло улыбаясь.       Взгляд Хван меняется, и она в ту же секунду припадает губами к чужим устам. Пальцами сжимает запястья младшей, напирая и заставляя брюнетку закатить глаза от удовольствия. Свободная ладонь спускается по рельефному торсу, минуя впалый животик, опускается к мешающему белью и шортам. Средний пальцем надавливает на клитор через трусики, ловя стон младшей своим ртом. Шин выглядит так беззащитно, что лишь больше заводит Йеджи.       — А сама-то течёшь, как шлюха последняя, — горячо шепчет рыжеволосая на ухо, ощущая обилие смазки на своём пальце даже через белье девушки.       Рюджин удручённо стонет, принимая поражение.       Хван светит своей победной улыбкой, меняя положение. Теперь Шин утыкается щекой в белоснежную простыню и выгибается в пояснице, позволяя лицезреть свою задницу во всей красе. Щеки Рю заливаются пунцовым оттенком от смущающего положения, и брюнетка испускает очередной стон со своих уст. Младшая нетерпеливо скулит, желая ощутить пальцы светловолосой в себе. Хван, что расположилась сзади звезды, снимает элемент одежды, оставляя младшую лишь в белье, и кладёт ладони на оба полушария, сжимая их пальцами и оставляя красные следы. Тонкая ткань белья совсем не скрывала возбуждения, давая возможность Йеджи разглядеть блестящую влагу, просачивающуюся сквозь трусики.       Пальцем Хван размашисто проводит по половым губам девушки, довольствуясь этим, не снимая белья со стройных ног девушки. Они совсем позабыли о внешнем мире, увлечённые приятной игрой, что даже перестали замечать назойливого оператора.       Рыжеволосая доводит Шин до предела, вырывая громкие и судорожные стоны. Нижнее белье давно было откинуто куда-то вдаль комнаты. Бедра младшей начали неистово дрожать от приближающиеся разрядки, пока стоны продолжали слетать с губ насчитанное количество раз. Умелые пальцы Йеджи вдалбливались в нутро Рю, стимулируя стенки влагалища изнутри. Горячая нега волной накрывает Шин, и та с громким выкриком кончает в руках старшей, валясь всем телом на обпачканные смазкой простыни, содрогаясь в приятных конвульсиях и комкая пальцами постельное белье. Хван неустанно продолжает изводить Рюджин, по-прежнему двигая пальцами внутри, тем самым заставляя младшую дрожать от ощущений и только что подоспевшей разрядки. Приятное чувство эйфории окатило Шин, заставляя окунутся в пучину наслаждения и бормотать комплименты о том, как же потрясающе Хван умеет владеть своими руками.       Светловолосая поднимается с кровати и подходит к столу за салфетками, что бы вытереть перепачканные в природной смазке изящные пальцы, пока Рю лежала на кровати и приходила в себя.       — Стоп, снято! Вы, девочки, сегодня были слишком горячи, уверен, это зрителям точно понравится, — оповещает оператор, опуская камеру. — Вы свободны, — и выходит из комнаты, оставляя девушек наедине.

* * *

      — Только из-за меня твои рейтинги взлетают вверх! — выплёвывает слова, словно яд, прожигая взглядом, пока рука на шее лишь сильнее сдавливает девушку, практически перекрывая кислород. — Отпусти меня, сучка! — шипит темноволосая, безнадёжно хватаясь ладонями за запястье Хван.       — Закрой свой хуев рот, чертовка! Я терпелива, но не на столько, — шипит Йеджи, сильнее стискивая Шин рукой. — Не ты ли стонешь подо мной, как последняя шлюха? Не ты ли просишь меня дать тебе кончить? Не мои ли пальцы заставляют тебя погрузится в мир экстаза? — слова вонзаются в голову, оседая где-то под подкоркой мозга, создавая давящий эффект. — Не ты ли, позволь спросить, течёшь от одного моего касания, как самая настоящая сучка? — Хван нагло улыбается, продолжая сдавливать горло беззащитной девушке. — Признайся уже, что ты симпатизируешь мне.       — Да ни за что! — слова сами по себе вырываются из горла, отпечатываясь в памяти Йеджи.       Рыжеволосая отпускает младшую, позволяя ей отдышаться.       — Ненавижу тебя, — шипит брюнетка, выпрямляясь. Проходит миг, и по комнате раздаётся звук довольно-таки сильного удара.       Йеджи стискивает зубы и прикладывает руку к горящей щеке, по которой только что прошлась нехилая такая пощёчина. Прикрывает глаза, борясь с желанием наорать на младшую. Опускает руку и пустым взглядом огревает недовольную Шин, которая невольно покрылась мурашками от этого. Хван лишь не звонко усмехается, подходя к Рюджин практически вплотную, испепеляя холодным взглядом. Устало выдыхает, смотря в пол, а после возвращает взгляд на младшую, который показался для неё.. разбитым?       Шин не успевает опомнится, как от Йеджи и след простыл. Та будто испарилась из комнаты, оставив темноволосую одну со своими мыслями. В какой-то степени Хван нравилась такая игра, но терпение было на исходе. Нет, терпение и вовсе иссякло.

Is this the end?