Лунный свет

      Georgi Kay — Love Is Cold 🎶       Лицо женщины приняло такой вид, будто её повергло в шок. Или она решительно не понимала, что происходит.       — Мама… — снова сказала Нелли, и её голос задрожал. — Мама!       Девушка бросилась к ней в объятия, вцепившись мёртвой хваткой.       Тео настиг ступор. Он не знал, как ему себя вести и что делать. Он ощутил неистовую радость за Нелли, ведь… Сбылась её мечта… Но что-то во всей этой ситуации не давало ему покоя. Настораживало.       Затылок странно резко онемел, словно предвещая что-то дурное. Тревожное ощущение того, что должно произойти что-то нехорошее. И Тео никак не мог это объяснить. Это было на уровне инстинктов.       — Это я, Нелли… — обнимая женщину, всё лепетала она. — Это я… Я знаю, ты не узнаешь меня, но…       Женщина внезапно прервала её, обхватив ладонями её лицо, и сквозь проступившие на глазах слёзы нежно ответила:       — Как бы я могла не узнать тебя, солнышко?       Нелли судорожно рассмеялась, и женщина снова крепко обняла её, тихо смеясь от счастья вместе с ней.       — Какая же ты красавица…       — Мама…       — Любимая…       — Кхм-кхм… — неловко откашлялся Нотт, прервав их радостный момент воссоединения.       — Ах да… — сказала Нелли, отпрянув от женщины, и сделала шаг в сторону парня. — Прости, Тео… Мама, это Теодор Нотт… Он… — Нелли запнулась, оглядев его. — Мой друг…       Тео в очередной раз отметил, что глаза девушки блестели, лицо порозовело, но слёз не было.       Это с каким же рвением надо было отучать её плакать, чтобы даже в такой ситуации…       Встряхнув головой, Нотт отогнал эти мысли и взял себя в руки.       — Рад познакомиться, миссис… — вздёрнув бровь, пропел он с улыбкой и протянул руку.       — Прошу, зови меня Женевьева, — нежным голосом ответила она и пожала его ладонь.       — А вы меня Тео, — с вежливой улыбкой ответил Нотт.       — Хорошо. Спасибо, что вернул мне дочь, Тео…       — Всегда пожалуйста, а вы её вообще искали? — с явным упрёком в голосе спросил он, продолжая выдавливать любезную улыбку.       — Тео! — с возмущением и некоторым испугом одёрнула его Нелли, и теперь натянуто любезной улыбка стала у Женевьевы.       — Нет-нет, мне правда интересно, Женевьева, — принялся говорить Нотт игриво-издевательским тоном. — Такое роскошное поместье, и вы в нём королева. Живёте тут, прекрасно выглядите, пока ваша дочь проходила через ад. Я правда не думаю, что вы позабыли адрес своей сестры, где всё это время жила Нелли. Ой, то есть Клэр.       — Клэр? — с удивлением спросила Женевьева, посмотрев на Нелли.       — Так меня назвала тетя, — тихо ответила девушка, неловко заправив волосы за ухо.       — Почему тогда теперь тебя зовут Нелли? — удивившись, спросила мама.       Девушка нахмурилась и застыла на мгновение от растерянности… Женевьева будто искренне не догадывалась, в чём дело… Неужели она и вправду позабыла свою дочь и даже имя, которым сама её наградила?       Голос Нелли снова задрожал.       — Потому… Потому что это имя мне дала ты…       Женевьева мягко улыбнулась и ответила:       — Конечно. Я просто думала, возможно, ты привыкла по-другому, вот и удивилась…       — Я ненавидела то имя…       — Понятно, — как-то наигранно, по мнению Тео, поникнув, ответила Женевьева. — Я думаю, нам многое нужно обсудить…       — Да, это точно, — вмешался Нотт с усмешкой.       — Наедине… — с мягкой улыбкой, проигнорировав реплику Тео и не отрывая взгляда от Нелли, добавила женщина.       — Да… — прошептала Нелли, влюблёнными глазами глядя на маму.       — Ты не оставишь нас, Теодор? — внезапно холодным голосом спросила Женевьева, посмотрев на парня с вежливой улыбкой.       Тео громко фыркнул.       — Конечно, — недовольно пробубнил он, направившись к двери. — О, прошу, Женевьева, только не удивляйтесь, когда не увидите слёз радости от воссоединения на глазах любимой дочери. Она вообще не то чтобы вас оплакивала. О, Нелли, не забудь рассказать ей, почему. Думаю, твоей маме будет очень интересно узнать, как ты жила, пока она тут собирала почести.       — Тео, пожалуйста… — предупреждающим, но в то же время умоляющим голосом произнесла Нелли, строго посмотрев на парня.       — Всё в порядке, Нелли, — вмешалась мама, мягко улыбаясь. — Я вижу, вы с Теодором очень близки. Он переживает за тебя, я понимаю его злость. Джон, проводи, пожалуйста, нашего любезного гостя в его комнату.       — В мою комнату? — вздёрнув бровь, спросил Нотт.       — Ты хочешь покинуть нас? — вздёрнув бровь в ответ, словно передразнивая его, спросила Женевьева.       — Вас не знаю, а Нелли я не оставлю.       — Тогда обживайся, дорогой. Она со мной теперь надолго, — с холодной улыбкой ответила женщина, пристально взглянув ему в глаза.       Тео нахмурился, почувствовав нотку угрозы в её голосе. Закатив глаза, он вышел за дверь и направился за Джоном в свою новую комнату. Обживаться.       Комната оказалась очень просторной и уютной. Она была на этом же этаже в другом конце коридора. Внутри всё было выполнено в красно-золотых тонах, также было очень много тёмной коричневой мебели из дерева. Слева располагался большой комод, над которым висело зеркало в золотой раме. Справа у стены стояла двуспальная кровать с красным бархатным балдахином. Напротив входа было большое панорамное окно, а справа от двери были шкафы для одежды.       Оглядевшись, Тео нервно рассмеялся. Будто Женевьева уже успела телепатически выяснить вкусовые предпочтения Нотта и специально выделила ему комнату, оформленную в его нелюбимых гриффиндорских тонах. Ему назло.       Несмотря на красоту и любезность этой женщины, Тео ясно понял, что возненавидел её всей душой. Сразу. Безоговорочно. Несомненно.       Плевать на её манеры и гостеприимство. Плевать, что она мама Нелли. Она была ему отвратительна.       Как можно было бросить дочь таким зверям и ни разу не поинтересоваться её здоровьем и благополучием за восемнадцать лет? Будучи при этом живой, в полном здравии, восседая на троне в кругу последователей, которые готовы ради неё на всё?!       У волков было так принято. Вожак — божество. Его мнение и приказы не оспариваются. Тео понятия не имел, как Женевьева добилась такого статуса… Но…       Впрочем… Вероятно, благодаря первородному гену… Чёрт, она же такая же, как и Нелли… Вот в чём причина. Она сильнее всех вместе взятых тут.       Но что она за мать такая?!!       Тео охватило неистовое негодование и возмущение.       Пока её дочь жила в аду и терпела унижения и побои, Женевьева прохлаждалась тут, занимаясь своими делами. Её приспешники могли бы сто раз по её приказу найти и проведать Нелли и доложить ей обстановку. Приглядывать за ней, припугнуть опекунов, чтобы те хорошо с ней обращались, раз уж сама Женевьева была так чертовски занята.       Хотя бы так!       Но тот факт, что этого не произошло, навёл Тео лишь на одну мысль: либо она даже не интересовалась Нелли, потому что ей было наплевать, либо поинтересовалась и… Забила. Потому что ей было наплевать.       Ей было наплевать.       Она мать, которой наплевать на собственного ребёнка.       А значит ей нельзя доверять. Нелли нельзя ей доверять.       Чёрт, её взгляд…       Тео вспомнил, с каким восторгом Нелли смотрела на маму… Она-то так стремилась её найти…       Каково это должно быть?       Пятнадцать лет считать мать погибшей, потом узнать, что это, возможно, неправда, потом ещё три года мечтать о том, как она её найдёт и узнает, почему та исчезла…       И найти её, узнав правду, которая заключалась в том, что ей и без Нелли было хорошо.       Тео ненавидел эту женщину.       Что-то с ней было не так.       И он глаз с неё не спустит.       И он не отдаст ей Нелли просто так.       — Пф… Теодор… — передразнил Тео, вспомнив ледяной тон Женевьевы, в котором он явственно услышал для себя предупреждение и угрозу.       Ведь ей не понравилось его поведение. Разумеется, не понравилось. Оттого она и стала называть его полным именем сразу после его просьбы обращаться к нему Тео. Чтобы подчеркнуть дистанцию и свой статус.       Он. Ненавидел. Эту. Женщину.       И он был уверен, что видел её насквозь…       Нелли же была совершенно другого мнения.       Глядя на свою маму… Такую нежную, такую красивую, такую… Долгожданную… Здесь, прямо перед ней, живой… Нелли заобожала её всей душой. Сразу. Безоговорочно. Несомненно.       — Мама, боже мой, я поверить не могу… — пролепетала девушка, взяв её за руки.       — О чём он говорил, любимая, почему ты не можешь плакать?.. — с беспокойством спросила Женевьева.       — Это… Это ерунда…       — Ничего себе ерунда… Нелли, милая, расскажи мне…       — Это долгая… История… Может, в другой раз?.. — спрятав глаза, ответила девушка и отпустила её руки.       — Хорошо, как скажешь. Боже, какой же красавицей ты выросла… — сказала мама, ласково дотронувшись до подбородка Нелли.       — Спасибо… — тихо ответила она и смущённо убрала волосы за ухо. — Ты тоже очень красивая…       Женевьева нежно улыбнулась ей.       — Ты, вероятно, хочешь узнать, где я была всё это время… — опустив глаза и присев на кресло перед окном, сказала она и указала рукой на кресло напротив, приглашая присесть.       Нелли молча села, ничего не отвечая и не отрывая от мамы взволнованного взгляда. Конечно, ей было интересно. Но она не знала, как сказать или спросить об этом так, чтобы это не прозвучало как претензия. Нелли боялась спугнуть или расстроить только что вновь приобретённую маму…       — Нелли… Я… Так сожалею, любимая… — на выдохе сказала Женевьева, отвернув лицо к окну. — Но я должна была оставить тебя, чтобы защитить.       — От чего? — с тревогой прошептала девушка.       — Ты слышала что-нибудь о радикалах?..       — Да…       — Они охотились на меня. И на дневник… И я вынуждена была сбежать, оставив тебя и дневник сестре… Увести их подальше от вас… От тебя… Потому что такая жизнь не для ребёнка, Нелли… Это было слишком рискованно. Твой отец бежал со мной. Мы планировали разобраться со всем… Этим… И после вернуться за тобой. Мы спрятали тебя.       — Понятно… — судорожно сглотнув, прошептала Нелли, боясь задавать следующий вопрос. — А… Где же папа?       Мама взяла её за руку, крепко сжав, и опустила глаза, зажмурившись.       Нелли тяжело и прерывисто вздохнула, чувствуя, как болезненно закололо в сердце.       — Он погиб, защищая меня… — тихо принялась объяснять Женевьева. — Я поклялась отомстить за него. Поклялась уберечь тебя, чего бы мне это ни стоило… И пять лет назад я оказалась здесь. Увидев мои способности, местные сразу же признали меня вожаком. Они рассказали мне про радикалов и истинных последователей Фриды, а я рассказала им про дневник. Он был очень нужен нам. Придя в себя… После ранений и смерти Криса… Я вернулась за тобой в Лондон, чтобы забрать сюда. Вместе с дневником. Но не нашла вас…       — Мы тогда уже, вероятно, переехали…       — Да… Милая, я искала тебя всё это время… По всей Британии… Но… Не могла найти…       — Я была во Франции…       — Так вот в чём дело… Что ты там делала?       — Они продали твой дневник богатому коллекционеру, и я выкрала его назад.       С непередаваемым маниакальным восхищением в глазах Женевьева уставилась на неё, замерев и шёпотом спросив:       — Где он?…       — У Тео…       — Это… Это точно он?..       — Да…       — Ты моя умница… — на выдохе сказала мама и бросилась обнимать девушку. — Нелли, ты даже не представляешь, что ты сделала для меня… Для всех нас!!! Боже, милая, я так горжусь тобой!!       Нелли чувствовала себя так, будто была готова взлететь от радости. От счастья. Впервые в своей жизни она чувствовала себя такой счастливой.       Неужели? Вот оно… Солнце…       — Теперь у нас всё будет хорошо, любимая… — обнимая девушку и поглаживая её по спине, прошептала ей на ухо Женевьева.       Они долго сидели в кабинете, разговаривая до глубокой ночи. Нелли была в полном восторге от своей мамы, с жадностью и восхищением в глазах слушая истории о её жизни.       С менее радостным рвением она рассказала маме и о себе… Избегая пока что подробностей о тяжёлых жизненных моментах. Она не хотела показаться маме ноющей… Или грузной… Или травмированной обузой… Или ещё какой-нибудь — Нелли сама до конца пока не понимала. Она просто хотела показаться такой же милой, умной и весёлой, какой мама показалась ей.       Витая в облаках, Нелли направлялась в свою комнату, когда они с Женевьевой решили пойти спать, чтобы завтра с новыми силами продолжить узнавать друг друга и навёрстывать упущенное. Джон проводил девушку до её комнаты, которая находилась напротив комнаты Тео и внутри была такой же, но зеркально отражённой в плане расстановки мебели.       Тео не спал всё это время и ждал, когда Нелли договорит с Женевьевой, чтобы потом сразу же пристать к ней со своим разговором. Он выглядывал в коридор чуть ли не каждые пять минут и прислушивался к звукам за дверью.       Нелли закрыла за собою дверь и прислонилась к ней спиной, мечтательно запрокинув голову и совершенно не подозревая, что Тео уже был тут как тут.       Будто прямо в спину раздался грозный стук.       Нелли открыла дверь, и в комнату тут же залетел Нотт, с ходу строго спросив:       — Что она сказала?       — Тео, пожалуйста, сбавь обороты… — немного нервничая, ответила девушка и закрыла за ним дверь.       — Что. Она. Сказала?       — Я не буду тебе ничего рассказывать, пока ты не успокоишься. Я понимаю, я вижу, что ты беспокоишься за меня, и я правда очень это ценю… Но поумерь свой пыл со мной. Я тебе ничего не сделала.       — Извини, — прочистив горло, более спокойным голосом сказал Тео. — Да, ты права, извини.       — И я понимаю, что ты злишься на мою маму… Но всему этому есть разумное объяснение… Если ты пообещаешь выслушать спокойно… Я всё тебе расскажу.       Тео молча кивнул и сел на край её кровати, приняв внимательный и спокойный вид.       Нелли села рядом и рассказала всё, что поведала ей Женевьева. С каждой её новой репликой бровь Нотта задиралась всё выше, но он слушал молча. Наконец дождавшись окончания рассказа, Тео недовольно поджал губы и с ходу достаточно резко спросил:       — Ты сама хоть понимаешь, сколько сюжетных дыр в её истории?       — О чём ты?.. — нахмурившись, спросила Нелли и пристально уставилась на него.       — За пять лет она не могла тебя найти, обладая целой гвардией оборотней, деньгами и ресурсами и, я всё ещё настаиваю, старым адресом сестры?       — Мы же переехали в другой город, откуда ей было знать, где теперь живёт сестра? — возразила девушка. — При чём тут бывший адрес?       — Ой, тоже мне проблема, — закатив глаза, возразил он в ответ. — Нашла магловского риелтора, который зарегистрирован в этом районе и который оформлял продажу дома, и узнала контакты у него. Нашла сестру, узнала, что дневник во Франции, нашла дневник, нашла тебя в доме этого же коллекционера. Или пошла бы ещё более простым путём: нашла ведьму — отследила…       — Я поняла тебя… — расстроенно перебила его Нелли. — Всё… Немного сложнее…       — Что сложного? И я не закончил. Твоя мама оказалась тут пять лет назад. Переехали вы три года назад. Куда делись два года? Чем она занималась?       — Я не знаю, вероятно, ей было очень тяжело после смерти папы! И она говорила, что была ранена… И наверняка ей нужно было сначала утвердить своё положение тут, привести свою жизнь в норму…       — Нет, ей нужно было отвечать за твою жизнь, она твоя мать. И твоё присутствие здесь никак не помешало бы ей улаживать свои дела…       — Тео, перестань вести себя так, будто я на допросе!!! — резко подскочив, крикнула девушка с возмущением.       Она понимала его обеспокоенность, но жутко злилась за то, что он делал с ней прямо сейчас. Лишал радости от долгожданного воссоединения с мамой, заставляя её обрастать недоверием и презрением после первого же за всю их жизнь диалога.       Тео насупился, замолчав.       — Ты можешь ей не доверять, но не веди себя так со мной! И не лишай меня радости! Я, чёрт возьми, маму нашла!!! Она жива, Тео, ты понимаешь?! Жива!!! И ты правда считаешь, что в наш первый за восемнадцать лет разговор я должна была начать расспрашивать её про риелторов?!       — Я… Нет. — Тео запнулся, спрятав взгляд. — Нет, прости.       Нелли нервно выдохнула и подошла к окну, повернувшись к Нотту спиной. Несколько минут они молчали, пока Тео крайне взволнованно прожигал взглядом её спину.       — Нелли… Просто будь аккуратна с ней, хорошо? — почти шёпотом заговорил он, наконец разрушив тишину. — Тут что-то не так. Я не доверяю ей. Я чувствую…       — Тео, если ты сейчас же не прекратишь, можешь убираться из моей комнаты! — внезапно прокричала Нелли, резко развернувшись к нему лицом.       — Из твоей комнаты, — пробормотал он, едко усмехнувшись. — Она должна была быть твоей всё то время, что твоя мама здесь! — неожиданно крикнул он в ответ, встав с кровати и взмахнув рукой.       Мама Нелли оказалась тут пять лет назад. Трагедия с Нелли произошла три года назад. Переезд вообще бы не понадобился, если бы Женевьева просто сразу наведалась к сестре и забрала дочь сюда. С ней бы ничего этого не случилось. И Тео считал теперь произошедшее с девушкой отчасти виной Женевьевы. Но Нелли не осмелился ни сказать это, ни вообще напоминать об этом всём… Он просто молча стоял и чувствовал, как ненависть начинает пожирать его изнутри.       — Тео, уходи.       — Нелли…       — Я сказала — УХОДИ! — провизжала она и, схватив первую же попавшуюся вазу с комода, кинула в парня.       Тео успел уклониться, и ваза вдребезги разбилась о стену позади него.       Вздёрнув бровь, Нотт холодно посмотрел на девушку.       — Не переживай, я думаю, тебя не станут ругать за то, что ты разбила свою антикварную вазу пятнадцатого века. В своей комнате, — едко бросил он перед тем, как уйти прочь, громко хлопнув дверью.       Нелли гневно провизжала ему вслед.       Она нашла маму.       Она. Нашла. Маму.       Её мама жива… И это единственное, что её сейчас волновало.

***

      Следующую неделю они практически не общались. Если сухие, а потом и слегка взволнованные «привет», «как дела», «хорошо» и «пока» вообще можно было назвать общением.       Нелли отдалилась от Тео после их ссоры и очень сблизилась с мамой, проводя с ней очень много времени. Нотт же просто молча бесился, наблюдая за ними со стороны и осуждающе мотая головой.       К нему относились в доме с очевидным пренебрежением. Тео подозревал, что это было дело рук Женевьевы, которая настроила всех против него, чтобы поскорее выкурить парня из дома и полностью заграбастать Нелли себе. И чёрта с два он позволит ей это сделать.       Нотт очень переживал и с каждым днём обрастал недоверием всё больше и больше.       Ближе к концу недели, ранним утром, Тео спустился на первый этаж и отправился на кухню, чтобы сделать себе кофе. Дверь была приоткрыта, и из-за неё доносились радостные голоса и звонкий смех Нелли и Женевьевы. Застыв на мгновение, затем второе… И третье… Нотт так и остался стоять в ступоре за дверью, думая, не стоит ли ему вернуться позже… Или насколько глупо избегать их?       — Ты такая умница, Нелли, — послышался радостный голос Женевьевы.       Тео беззвучно и едко передразнил её за дверью, скривив лицо.       — Может, приготовим что-нибудь вместе? — воодушевлённо спросила девушка, стоя у плиты и выпекая оладушки.       Чёрт возьми, она мечтала об этом всю свою жизнь, часами напролёт проводя на кухне с маминой книгой рецептов.       — Ох, нет, боюсь, я не умею так готовить, как ты, — отмахнувшись, ответила женщина.       — Да брось, ты же…       — Уверяю тебя, ещё ни одному человеку здесь не понравилась моя стрепня, — со смехом перебила её Женевьева. — Но вот ты — другое дело! А где ты этому научилась?       — Я… Ну… По твоей книге… С рецептами… Ты ведь была поваром, если мне не соврали… — сильно смутившись, сказала Нелли.       Женевьева выдержала небольшую паузу и мягко улыбнулась, прежде чем ответить:       — Ах это… Дорогая, я не то чтобы была первоклассным поваром, оттого и собирала рецепты, пытаясь поднатаскать себя. Раньше, конечно, мои кулинарные навыки были значительно лучше… Но спустя столько лет… С такой жизнью…       — Конечно…       — Сама понимаешь.       Услышав объяснения Женевьевы, Тео фыркнул гораздо громче, чем хотелось бы. Отчего сразу был замечен, получив обличающее приветствие мамы Нелли:       — Доброе утро, Теодор, — громко сказала она.       Тео неловко поджал губы и насупился, зайдя на кухню.       — Доброе, — с вежливой улыбкой ответил он и подошёл к кофемашине, избегая неловких взглядов Нелли.       Впервые за неделю он оказался к ней так близко, чтобы услышать её запах, проходя мимо.       И именно в этот момент он ясно понял для себя, что… Чёрт возьми.       Он соскучился по ней.       М-м-м… А эти её оладушки… Да ну за что ему это всё?       Будто каким-то мистическим образом прочитав его мысли, Нелли достала тарелку и, положив на неё целых семь штук, протянула Нотту со словами:       — Хочешь? Тебе, вроде, нравились…       — Спасибо, — ответил он, обратив внимание на то, как усердно девушка продолжала прятать глаза и хмуриться, пытаясь выглядеть слегка надменно.       Чтобы он не забывал, что она всё ещё обижена. Но это никогда не было поводом не делиться оладушками. А когда она ещё и полила их сиропом сверху именно в том количестве, в котором Тео любил, парень понял, что вот за эту черту прямо обожал Нелли.       «Обиды обидами, но оладушки достанутся всем», — с ухмылкой подумал он.       Нотт уже было залюбовался девушкой, но тут словно из воздуха возникла Женевьева и встала прямо между ними, потянувшись за кружкой для кофе. Хотя у неё уже была кружка. С кофе. На столе.       Тео закатил глаза и немного отодвинулся.       — Я захотела чай, — прокомментировала она.       Чёрт, они обе его мысли читают или что происходит? Неужели у него настолько всё на лице написано?       Женевьева протянула руку к пакетику чая, и Тео невольно отметил какую-то руну на её запястье, похожую на символ бесконечности, только с заострёнными углами. Кажется, она была скандинавской, но он не помнил, что она значит.       — Красивая татушка. Что она означает?       — Это скандинавская руна Дагаз. Руна трансформации. Гармоничное завершение и свет в конце тоннеля. День после ночи, энергия инициации, просветления, трансформации и перерождения. Руна гармонизирует земной и небесный мир человека. Переводит на новый уровень.       Выдержав небольшую паузу, Нотт приподнял бровь и холодно ответил:       — Ясно. — Он сделал глоток кофе и, посмотрев на Нелли исподлобья, поймал её взгляд, смутился и тут же направился к выходу. — Хорошего дня.       Тео ушёл с кухни.       Провожая его хмурым взглядом, Нелли обратила внимание на то, каким расстроенным он выглядел. Она подумала о том, что как-то несправедливо отстранилась от него… Хотя, если честно, это было не то чтобы специально…       Да, в начале недели Нелли была обижена… А потом внимание мамы так сильно поглотило её, что она позабыла обо всём на свете от своей эйфории.       Тео этого не заслужил.       Нелли решительно настроилась помириться с ним этим же вечером. Потому что также поняла, что соскучилась по нему…       — Какие именно отношения вас связывают? — вдруг спросила мама, заметив, как девушка прожигает взглядом дверь, которую закрыл за собой Нотт.       Нелли ошарашенно на неё посмотрела, смутившись.       — Прости… Прости, дорогая… Я, наверное, не имею права тебя пока что спрашивать о таком… Мне просто стало любопытно… — скромно улыбнувшись, исправилась мама и села обратно за стол, так больше и не притронувшись к чаю. — Кажется, он к тебе неравнодушен.       — Думаешь? — слишком уж воодушевлённо спросила Нелли.       Мама тихо рассмеялась, будто умилившись её виду.       — Думаю. Ну, а ты? Что-то чувствуешь к нему?.. — с нежной улыбкой спросила она, склонив голову набок.       — Я… Он… Он мне дорог, — с придыханием ответила Нелли, осознав, что впервые озвучила это вслух. — Не злись на него… У него есть причины… И проблемы с… Манерами… И агрессией… Но он очень хороший. Он заступается за меня… Он первый человек, который… Стал заботиться обо мне. И я благодарна ему. И я надеюсь, что ты примешь его, потому что это важно для меня, — с лёгким холодом в голосе закончила она, чётко давая понять маме свою позицию касательно Тео.       — Конечно, дорогая… — всё так же нежно продолжила говорить Женевьева. — Я вижу, что он очень хороший. И я тоже благодарна ему… Ведь он привёл ко мне мою дочь…       — Спасибо… — улыбнувшись в ответ, спокойно ответила Нелли и продолжила печь.       — Кстати, у меня тоже есть человек, который мне дорог. Я надеюсь, ты тоже примешь его, — внезапно сказала мама, встав со своего места и подойдя к девушке.       — Кто он?..       — Его зовут Кевин. Он сейчас отлучился по одному делу… Но через пару дней он уже вернётся в поместье. Он мне как сын. Я очень надеюсь, что ты с ним поладишь, любимая… — погладив дочь по спине, ответила женщина.       — Хорошо…       — Он спас мне жизнь.       Нелли мягко улыбнулась ей, промолчав.       Ещё какое-то время они провели вместе на кухне, пока девушка не решила пойти прогуляться по окрестностям в сопровождении какого-то милого и молодого парня-оборотня. Показать всё Нелли здесь попросила его Женевьева.       Удалившись с кухни, Нелли не понимала, что испытывает…       Однозначно радость за то, что мама не была одна и что благодаря этому Кевину она осталась в живых…       Но в то же время и ревность… Что у мамы есть кто-то, кто смог её заменить… И, конечно же, сильный укол злости потому, что Женевьева вообще нашла ей замену…       Встряхнувшись, Нелли выкинула дурные мысли из головы, решив просто дать им с мамой больше времени для того, чтобы прийти к пониманию и наверстать упущенное…       Женевьева с нежностью в глазах проводила Нелли. Не отрывая взгляда от двери, она с мягкой улыбкой встретила вошедшего на кухню Джона. И спокойным голосом сказала:       — Он — угроза. Мы должны избавиться от него.       — Да, Женевьева, — ответил тот и прошёл дальше за кофе.       — Джон… — не оборачиваясь, позвала она. Мужчина сам подошёл к ней. — Я дам тебе сигнал. Нелли не должна скучать по нему. Или ждать его возвращения. Нам придётся сперва… Немного потерпеть его присутствие. Просто будь готов.       — Я понял, — сурово ответил тот, и Женевьева кивнула ему в ответ.

***

      Вечером Нелли наконец решилась пойти к Тео. Она постучалась в его комнату, и Нотт весьма быстро открыл ей дверь, с ходу сказав:       — А я хотел прийти к тебе…       — Мы можем поговорить? Мне не нравится, что между нами происходит…       — А что между нами происходит? — вскинув бровь, спросил парень.       — Мы… Отдалились… — с тревогой ответила Нелли. Уж слишком холодным показался ей его голос.       Тео жестом руки пригласил её войти внутрь и закрыл за ней дверь.       — Слушай, Тео, прости… — сразу принялась говорить она, нервно выдохнув.       — Нет, ты меня прости, — тут же перебил её Нотт, — я не должен был настраивать тебя против мамы… Она жива, вы вместе, и это причина для радости… Ты не обязана выслушивать мою паранойю.       — Спасибо… — с тёплой улыбкой ответила девушка. — И ты меня прости… В начале недели я злилась на тебя… А потом так увлеклась общением с мамой, что…       — Я понял. Это естественно. Я не обижаюсь.       — А выглядишь так… Будто да.       — Ну… — поджав губы, Тео слегка прищурился и сопроводил свою следующую реплику жестом пальцев: — Если только чуть-чуть.       Нелли тихо посмеялась, помотав головой, и обворожительно на него посмотрела.       — Мир?.. — игриво дёрнув плечом, спросила она.       Тео демонстративно задумался.       — Тео, чёрт возьми… Я скучаю по тебе! — не выдержав, прокричала она, взмахнув руками.       Тео расплылся в улыбке и пошёл ей навстречу, пока они не встретились в объятиях.       — Я тоже скучаю по тебе, волчонок, — прошептал он ей на ухо.       Теперь Нелли расплылась в улыбке, сильнее его обняв.

***

      На следующий день, утром, Тео внезапно столкнулся на лестнице с каким-то парнем. Причём тот сам толкнул его плечом. Целенаправленно. По крайней мере, так показалось Тео, ведь места, чтобы разойтись, было предостаточно, а Нотт шёл с краю и никак не мог мешать движению.       Тео с возмущением посмотрел на парня. Тот был таким же высоким, как Нотт, только более накачанным…       И привлекательным. Слишком привлекательным. С до безобразия идеальными чертами лица. С выбритыми висками и короткими русыми волосами, как-то уж больно стильно уложенными, даже на вкус Тео, который и сам тратил вполне приличное время на свои кудри. Глаза его были до того ярко зелёными, что Нотту сначала даже показалось… Что ему показалось.       Широко улыбнувшись, парень обнажил свои идеальные белые зубы и острые клыки и с недоумением сказал:       — Ты должен уступать мне дорогу. Ты новенький?       Разумеется, Тео уже решил, что этот парень отвратительный и бесит его до дрожи в коленях.       — Что? А ты кто вообще? Ты потерялся? — скривив лицо, ответил он вопросом на вопрос.       — Что, прости?       — Перепутал поместье оборотней с домом мечты Кена?       Парень рассмеялся себе под нос, замотав головой.       — А-а-а… Дай угадаю, ты Теодор. Уже наслышан о тебе, — с прищуром и улыбкой ответил он, щёлкнув на Нотта пальцем.       — О, уверен, только хорошее, — съязвил Тео, прекрасно зная, как к нему тут относятся.       — Безусловно.       — А я вот впервые тебя вижу. Кто ты? И что тут делаешь?       — О, прости, мне, видимо, ещё не сообщили, что у нас тут изменилось руководство. Я правильно понимаю, мне теперь перед тобой отчитываться? — с издёвкой спросил парень.       Тео закатил глаза.       — Да плевать я на тебя хотел, просто поинтересовался. И на твоё руководство тоже. Да и вообще на всё местное сборище.       — Тогда что ты тут делаешь? — поджав губы, поинтересовался парень.       — О, прости, я должен перед тобой отчитываться?       — Да, если ты хочешь остаться тут.       — Остаться тут? И что ты сделаешь? Выгонишь меня?       — Видимо, ты был очень занят, Теодор, так наслаждаясь нашим гостеприимством целую неделю, что не было ни минуты узнать о расстановке сил в этом доме.       — К чему ты ведёшь?       — Что руководство — это я. После Женевьевы. Так что да, я тебя выгоню. И, пожалуй, прямо сейчас. Знаешь ли, вообще-то у меня есть на это все права.       — Кто кого выгонит? — внезапно вмешалась Нелли, услышав их разговор, когда спускалась по лестнице.       — Осторожней, Нелли, тут приехал большой босс, — с наигранным испугом взмахнув предплечьями вверх, сказал Тео. — Выбирай выражения, а то пойдёшь собирать свои вещи вместе со мной.       — Какие вещи? — с недоумением переспросила девушка, а затем тут же развернулась к парню лицом. — Кто ты?       — Это шестёрка Женевьевы, которая следит за должным уровнем кислорода в местной обители, — съязвил Тео, закатив глаза.       Парень громко рассмеялся, недоумённо качая головой.       — Как ты меня сейчас назвал? — с широкой улыбкой спросил он.       — И что ты мне сделаешь? Выгонишь ещё больше?       — Никто никого никуда не выгонит, — возмутилась Нелли.       Брови парня высоко задрались, и он рассмеялся ещё громче, наблюдая за ними.       — Походу я действительно что-то пропустил. Так вы теперь местные вожаки, так лихо всё решаете, — с улыбкой пропел он и скрестил руки на груди, вальяжно облокотившись спиной на балюстраду.       — Послушай ты, смазливый ублюдок, мне плевать, кто ты или кем себя возомнил, но ты не будешь так говорить с Теодором, — угрожающе наставив на парня палец, прорычала Нелли и подошла к нему ближе. — И уж тем более никуда его не выгонишь. В противном случае — я уйду вместе с ним.       Парень с шокированным видом поджал губы, еле сдерживая очередной приступ смеха.       — А ты милашка, — закусив губу, сказал он.       Тео не понравилось ни то, как он это сказал, ни то, как он при этом на неё посмотрел. Он, чёрт возьми, действительно выглядел так, будто был очарован.       — Нет, серьёзно, ты очень милая, — продолжил парень. — Только у нас тут таких ещё… — он сделал небольшую паузу, показательно задумавшись. — Пять, кажется… Кому ты тут нужна?       — Кевин, дорогой, ты уже приехал, на день раньше! — внезапно послышался воодушевлённый голос Женевьевы, которая приближалась со стороны кухни.       Поднявшись по ступенькам, женщина кинулась его обнимать. Нелли опешила и неловко пробормотала себе под нос:       — Чёрт…       Тео тут же скривил лицо, недовольно пробубнив:       — Кевин? Что за им… — Нелли пнула его локтём в бок, заткнув.       — Вижу, вы уже познакомились! — радостно пропела Женевьева, обернувшись к Нелли и полностью игнорируя Тео. — Кевин, это моя дочь, Нелли, наверняка она уже сказала тебе об этом!       Девушка смущённо спрятала лицо за волосами, боясь, что Кевин её сдаст. Как вдруг услышала его лёгкий и задорный голос:       — Конечно. Она просто твоя копия, Женевьева. Я так рад познакомиться с ней.       — Замечательно. Надеюсь, мы вместе поужинаем сегодня вечером и поговорим по душам.       — Отличная идея, — согласился Кевин, кивнув.       Женевьева нежно улыбнулась и направилась на второй этаж.       — Теодор, — с улыбкой сказала она, кивнув парню, когда проходила мимо него.       — Женевьева, — так же вежливо кивнул ей в ответ Нотт.       Как только женщина удалилась, Тео тут же повернулся к Кевину и, вздёрнув бровь, спросил:       — И почему ты её не сдал?       — Чтобы расстроить Женевьеву? Нет, — тихо рассмеявшись, ответил тот и сделал шаг навстречу девушке, выпрямившись. — Кхм… Нелли, я думаю, произошло недоразумение. Надеюсь, ты примешь мои извинения и дашь мне ещё один шанс.       Нелли неловко закусила губу, пожав его вытянутую руку.       — Боюсь, мы все не с того начали. Тебе я тоже хочу принести свои извинения, Теодор… — Кевин протянул свою руку и ему, подойдя ближе.       Тео громко чихнул.       — О, спасибо большое, — придя в себя, сказал он и протянул свою руку в ответ. Как вдруг резко убрал её, так и не пожав руку Кевина, и прищурился. — Оставь их себе, будь так добр.       — Тео… — взволнованно прошептала Нелли, и он посмотрел на неё. — Ну зачем ты так, он же извинился… Хотя извиняться стоило бы нам…       — Ничего, Нелли… — улыбаясь, сказал Кевин, продолжая пристально смотреть на Нотта. — Я привык к необоснованным вспышкам агрессии и подобным конфузам, проживая в стае волков. Я не в обиде.       Кевин стал подниматься по лестнице, как вдруг обернулся на них и добавил:       — Хорошего дня… И… До вечера, Нелли… — Он обаятельно улыбнулся и подмигнул девушке.       Нелли неловко помахала ему пальчиками в ответ.       — ДовечераНелли, — издевательски передразнил его Тео, как только Кевин исчез из виду.       — Тео!       — Ну что?! Скользкий тип.       — Вполне обаятельный. И культурный, в отличие от тебя, — отрезала Нелли и стала спускаться вниз.       — В отличие от меня? — направившись за ней, с возмущением спросил Нотт. — Тебя вполне устраивала моя культурность до появления Кевина.       — Нет, не устраивала, не придумывай.       — И я настаиваю… Кевин? — сморщив лицо от отвращения и высунув язык, съязвил он.       — Теодор! — крикнула девушка.

***

      Вечер наступил слишком быстро. Нелли нервничала так сильно после конфуза на лестнице, что даже заметить не успела, как пролетело время. Проматывая утреннюю ситуацию в голове, она всё пыталась понять, с чего вообще она так резко налетела на Кевина с оскорблениями? Даже подумать не успела, просто ринулась в бой… Заступаться за Тео. Ну конечно, всё дело было в нём.       Девушка многого не знала ни о жизни в целом, ни о порядках в этом доме… Но что она знала точно, так это то, что ни за что не даст Нотта в обиду. Так же, как и он её. И ей было плевать, был ли Тео прав или виноват в ситуации.       Нервно выдохнув, Нелли переоделась в платье, которое Нотт купил ей в Оссегоре и посмотрела на себя в зеркало.       Чёрт возьми, как же ей нравился его вкус. Ей нравилось и то, как Тео одевался сам, и то, какие платья выбирал для неё. Это было что-то необыкновенное… И, разумеется, очень дорогое…       Небесно-голубой цвет, так красиво подчёркивающий её глаза… Короткая длина, которая невероятным образом из-за фасона платья делала его в меру игривым, а не вульгарным или неприличным. Шёлковая ткань и юбка свободного кроя… Тонкие бретельки, которые переходили в красивые завязки на открытой спине и утягивали талию.       Платье выглядело нежно-летним. И, чёрт возьми… Как же красиво оно подчеркивало все изгибы девушки и её тонкую талию…       На часах пробило без пяти минут восемь, и девушка отправилась в обеденный зал на первом этаже.       Войдя в помещение, Нелли сразу же поймала изумлённый и немного растерянный взгляд Кевина на себе. Они оба с Женевьевой уже были тут. Мама сидела во главе стола с левой стороны, а по левую руку от неё, лицом ко входу, сидел Кевин.       Парень словно выпал из реальности на несколько мгновений, засмотревшись на девушку, а затем быстро пробежался глазами по её фигуре и резко отвёл взгляд, посмотрев куда-то в пол.       — Нелли! Боже мой, до чего же ты прекрасна! — воодушевлённо пропела Женевьева, когда заметила присутствие дочери.       — Спасибо… — смущённо ответила девушка, заправив волосы за ухо, и подошла к столу, сев по правую руку от мамы. Напротив Кевина.       Вечер проходил на удивление… Прекрасно. Кевин быстро принялся шутить и что-то рассказывать, а его обаятельные и немного вальяжные манеры, как у какого-то… Британского кота… Очень здорово разряжали обстановку. Насыщали её лёгкостью и комфортом.       Нелли понравился Кевин… Он оказался приятным человеком. А после невероятных и харизматичных рассказов Женевьевы о том, как они познакомились и через что вместе прошли, девушку окончательно отпустили все тревоги. То, что между ними происходило, было больше похоже на очень дружеское сотрудничество. И взаимное уважение. Ревность Нелли поутихла.       — Кевин, кстати, должен был прибыть уже несколько дней назад, — загадочно пропела Женевьева и посмотрела на Нелли.       — Да? Почему же ты задержался? — спросила девушка.       — Ради тебя, — подмигнув, с широкой улыбкой ответил Кевин.       — Меня? — нахмурившись, с непониманием уточнила Нелли.       — У Кевина есть для тебя подарок, милая, — принялась объяснять мама. — Понимаешь, он ездил к одной очень могущественной колдунье, чтобы узнать кое-что про свою семью. Но как только мы с тобой встретились, я сразу же написала Кевину письмо с просьбой задержаться и попросить ту сделать кое-что особенное для тебя.       — Вы меня интригуете… — со смущённой улыбкой ответила девушка.       Кевин достал из внутреннего кармана пиджака небольшой чёрный футляр и открыл его. Внутри было необыкновенной красоты кольцо с до боли знакомым камнем…       — Что это? — замерев, спросила Нелли.       — Это особенное лунное кольцо, любимая, способное помочь тебе не обращаться в полнолуния. Не совсем такое, как у Тео, а специально для тебя. Так как ты сильнее… То и магия должна была быть специфичнее…       — Я… Поверить не могу… Спасибо, — с придыханием и удивлением сказала девушка и взяла футляр в руки, заглядевшись. — Вот бы была возможность сделать такие всем… — огладив камень, тихо добавила она, и её лицо стало грустным.       — О, милая, на самом деле, есть решение куда интереснее, — непринуждённо ответила Женевьева, доедая свой салат.       — Какое?       Нелли напрягалась от этой напускной интриги и необходимости задавать наводящие вопросы ради любезности… Она не знала, почему, просто её волчье чутье стало подсказывать ей, что назревает какой-то не обычный светский разговор…       — Вообще-то у нас наконец появилась возможность избавить всех от проклятия вовсе, — непринуждённо пропела Женевьева, будто не сказала ничего особенного, и сделала глоток вина, с хитринкой посмотрев на дочь.       Нелли оцепенела на минуту, не сразу осознав сказанное.       — Что? — прошептала она.       — Да, всё именно так, милая. Ты бы хотела помочь?       — А я могу?..       — О, не просто можешь, дорогая… Дело в том, что ты — ключик к этой разгадке, — почти шёпотом ответила мама и подмигнула девушке.       — Я? Ключ? Почему я? Ты же тоже первородный…       — О нет, нет, — перебила её женщина. — Всё не совсем так. Лишь один оборотень может нести в себе первородный ген. С наступлением твоего пятнадцатилетия он активировался в тебе и проклятие покинуло меня. Я больше не оборотень.       — Но как… И почему же ты всё ещё тут вожак?       — Они знают, кто я, милая. И знают, на что я способна. И какими ценными знаниями я обладаю. Я веду их.       — На что ты способна?.. — нахмурившись, спросила Нелли с опасением.       — Ты уже слышала про маглов, дорогая?       — Ну… Да. Тео рассказывал.       — Так вот, твой отец был маглом. Ты унаследовала это от него. Ну, а я… — загадочно сказала мама и посмотрела на Нелли, ожидая, когда та сама догадается и продолжит за неё.       — Ты… Волшебница? — замерев, спросила девушка, и глаза её расширились от удивления.       — Я предпочитаю термин колдунья. Он как-то серьезней звучит, пожалуй, — со смехом ответила Женевьева и махнула рукой. — Не путай с ведьмами, дорогая, это отдельная каста существ, которые не являются людьми. Не очень приятных, к слову. Большинство из них питаются человеческими детьми.       Нелли просто застыла на минуту, пытаясь переварить всё это и вернуться в реальность.       — Ясно… Я поняла… Я…       — Не ожидала? — игриво спросила мама, поднеся вилку с томатом ко рту.       — Если честно, нет…       — Понимаю, тебе предстоит ещё привыкнуть к этой мысли.       — И у тебя тоже есть ветка?       — Прости? — недоумённо уточнила Женевьева. — А, ты про волшебную палочку. Да, конечно… — рассмеявшись, сказала она и достала из кармана брюк свою чёрную волшебную палочку, демонстрируя девушке.       — Я поверить не могу… Это так…       — Круто, — вдруг вмешался Кевин с широкой улыбкой.       — Да… — неловко рассмеявшись, ответила Нелли. — Однозначно да… — Внимательно разглядывая палочку мамы, девушка выдержала паузу для осмысления. — Так… А в чём же именно должна заключаться… Моя помощь?       Женевьева тяжело выдохнула, поправив салфетку на коленях, и теперь стала говорить очень серьёзно:       — Мы должны провести один ритуал. Он называется Лунный свет.       — Я слышала о нём… — И Нелли вспомнила слова профессора Эррана об этом. — Совсем немного… И в чём он заключается?       — Он заключается в том, чтобы создать мутировавший волчий ген, который при попытке активироваться уничтожит сам себя.       — Как?       — Я свяжу вас с Кевином особым магическим образом, из-за которого при зачатии ребёнка его ген будет мутирован.       — При чём, простите? — Нелли поперхнулась и закашлялась, подумав, что ослышалась.       — При зачатии ребёнка, дорогая, — совершенно спокойно повторила мама. — Ваша магическая связь отравит его волчий ген. И когда ему исполнится пятнадцать, первородный ген уже мутирует настолько, что будет воспринимать лунный свет как… Серную кислоту. При попытке активироваться он уничтожит сам себя. И как только он исчезнет, все волки станут свободны.       Нелли повергло в шок.       Она просто застыла на стуле, с круглыми глазами уставившись на маму.       Ребёнок. С Кевином…       — Что?.. — едва слышно произнесла она.       — Как я уже говорила, ваш брак нужен для того, — продолжила говорить Женевьева, но девушка тут же её перебила.       — Брак? Ты ничего не говорила про брак.       — Разве? Прости меня, я тоже взволнована. Мы так долго этого ждали, — улыбаясь, ответила мама, и Кевин взял её за руку, выражая поддержку. — Так вот, вам нужно будет заключить брак, чтобы создать особую магическую связь между вами. Это древний ритуал, объединяющий магические силы супругов, делая их… Как бы единым целым. Все ваши способности станут доступны друг другу, из-за чего твой ген будет вынужден начать приспосабливаться к новым обстоятельствам и мутировать.       — Почему Кевин? — просевшим голосом спросила Нелли.       — Дело в том, Нелли, что мать Кевина была укушена во время раннего срока беременности… Такое происходит крайне редко… Но у Кевина есть иммунитет. Он невосприимчив к укусам оборотней. Его ген с иммунитетом будет подавлять твой ген, заставляя его мутировать и выживать. И при зачатии ребёнка ему передастся уже испорченный ген, который при активации уничтожит сам себя, получив даже минимальный контакт с лунным светом. Только ваш союз способен вызвать такие трансформации. Не только ваш, возможно, где-то в мире есть ещё такие, как Кевин… Но я знаю только Кевина. И я знаю его как человека. И я могу ручаться за то, что он хороший человек, который будет с тобой заботлив и учтив.       Нелли сильно нахмурилась и облокотилась на спинку стула, глубоко задумавшись. Но она всё ещё пребывала в состоянии лёгкого шока, оттого думать было гораздо сложнее…       Во-первых, всё это звучало, как какая-то на ходу выдуманная ересь… Но зачем бы её мама стала такое выдумывать и лгать ей? Ради чего? Она всю жизнь посвятила изучению этого вопроса…       Во-вторых… Её жутко насторожила, мягко говоря, та часть, где планировался ребенок… О котором ещё и говорили так, словно собирались выводить в пробирке как какое-то экспериментальное чудовище, а не живого человека… А это вообще безопасно для него? Или… Они планируют… Жертву…       — Ребенок не пострадает?       — Нет, милая, нет.       — Ну, он будет слаб и часто болен, но… — вмешался Кевин, за что моментально получил какой-то странный предупреждающий взгляд Женевьевы, которая тут же его перебила.       — Но с наступлением пятнадцатилетия всё это пройдёт, и он станет обычным и здоровым человеком.       — И люди готовы ждать пятнадцать лет?… — всё ещё недоумевала Нелли.       — Это единственный выход, — твёрдо ответила мама. — Либо так, либо никак. Проклятие хранится в гене.       — Я могу просто прожить жизнь, не рожая детей… И тогда… Ген умрёт вместе со мной?..       Женевьева напряглась и натянуто улыбнулась, выдержав паузу.       — Нет, милая. Ген очень живучий. Он найдёт способ распространить себя. Он скорее внушит тебе идею о рождении ребёнка, чем позволит попрощаться с ним.       — Но…       — И даже если бы это сработало, в таком случае людям пришлось бы ждать не пятнадцать, а лет восемьдесят… Ты же планируешь прожить долгую и счастливую жизнь, не так ли? — всё ещё улыбаясь, продолжала объяснять мама.       — Да, но…       — Это наш единственный шанс, дорогая. Реальный, а не гипотетический шанс разобраться с проклятием и спасти людей от мучительной жизни. Они верят, что всё получится. Они страдают, милая. И они рассчитывают на нас. Им больше не на кого рассчитывать, — взяв девушку за руку, тихо закончила Женевьева и посмотрела ей в глаза.       Нелли с испугом посмотрела на Кевина и, поймав его взгляд, тут же отвела глаза.       Он не настолько ей понравился…       Кевин же молча и с явным беспокойством наблюдал за ними обеими и больше не вмешивался в разговор.       — А зачем тогда кольцо?       — Ты наблюдательна, — с улыбкой подметила мама. — Ритуал заключения такого брака должен проводиться в полнолуние. Под светом луны. И вы оба должны быть людьми.       — Женевьева, ты должна сказать ещё, что… — тихо добавил Кевин, и женщина тут же перехватила его реплику.       — Да, конечно, я как раз собиралась. Чтобы ритуал имел свою силу и продолжал работать, вы должны оставаться вместе. Как минимум до пятнадцатилетия ребёнка. Брак должен быть настоящим, чтобы всё получилось.       Нелли судорожно сглотнула, спрятав глаза и уставившись на свои колени.       Ей хотелось… Упасть в обморок, закричать, убежать или что-то ещё. Что-то сделать. Как-то отреагировать. Но она просто молча окаменела, снова глубоко задумавшись.       «Это единственный выход».       «Либо так, либо никак».       Если отбросить в сторону все страхи и сомнения и на минуту подумать лишь рационально…       «Они страдают, милая. И они рассчитывают на нас. Им больше не на кого рассчитывать»       И Нелли вспомнила о том, что ей рассказывал Тео…       «Понимаешь ли, в магическом обществе очень мало кто относится к оборотням лояльно. К ним относятся словно к прокажённым. Сторонятся, презирают, отказываются брать на работу… Их можно понять… Я столько отношений испортил из-за вспышек агрессии…»       У неё есть реальный шанс спасти всех…       Шанс ли это… Получается… Или её обязанность? Что, если это её судьба? Раз она единственный ключ…       В голове девушки невольно продолжали всплывать разговоры с Тео…       — Нет. Я обращаюсь каждое полнолуние, и только. И за неделю до и неделю после испытываю жутчайшие симптомы ликантропии. Повышенная агрессия, раздражительность, резкие перепады настроения, ноющие кости, боли в мышцах, иногда даже галлюцинации.       — Ну и… И как же… Такие, как ты, справляются со всем этим?       — Признаться честно, с большим трудом. Нам приходится пить аконитовое зелье, чтобы сохранять человеческое сознание после обращения, иначе мы не контролируем себя. Брат, друг, враг — неважно, кто перед тобой, он будет мёртв. Но зелье не избавляет от симптоматики и самих обращений.       Да, у Нотта есть лунное кольцо… Но оно же есть далеко не у всех… И кольца также не избавляют оборотней от ужасных и болезненных симптомов…       — Я понимаю, что это всё очень для тебя неожиданно… — внезапно прервала её размышления Женевьева, вернув девушку к реальности, и та рассеянно на неё посмотрела. — Разумеется, ты должна сперва подумать, прежде чем брать на себя такую ношу… Мы ничего не ждём от тебя и никому не скажем, пока ты не примешь решение… И я ни в коем случае не собираюсь и не буду давить на тебя. Я приму любой твой выбор, дорогая… Ведь твоё счастье для меня — самое главное… Но я прошу тебя подумать основательно… Ведь ты принимаешь решение о дальнейшей судьбе всех оборотней, которые существуют… И ещё будут существовать…       В голове Нелли стало пролетать каждое совершённое ею убийство.       Кровь. Жажда. Гнев. Инстинкты. Животный страх. Выживание…       Это не жизнь. Это выживание. И это касалось каждого оборотня.       Воспоминания внезапно привели её к яркой сцене того, как Тео избивал того мужчину за баром.       Его волчьи глаза.       Он не мог это контролировать.       Это приходит к нему внезапно. В любое время. Ни от чего не зависит…       Его гнев и волчий рык.       Его трясущееся, как в самой страшной лихорадке, тело, пока Нелли его к себе прижимала, умоляя вспомнить о том, что он человек.       Его слёзы… И боль.       Боль Тео.       — Я согласна, — внезапно выпалила Нелли на выдохе, уставившись пустым взглядом на тарелку, как только надела на палец лунное кольцо.       Это ощущалось как сорванный пластырь. Раз — и всё. Но в этот момент девушка чувствовала себя так, что не могла ответить иначе. Слишком многое стояло на кону… Ей предложили выбор и одновременно не оставили его. Ведь это каким масштабом эгоизма нужно обладать, чтобы отказаться в такой ситуации…       Боль Тео.       Он поклялся исцелить оборотней любой ценой. Это был смысл его жизни.       Откажись Нелли сейчас и…       Он бы её… Не простил?       Никто бы её не простил. Она бы сама себя не простила.       Женевьева нежно улыбнулась, ласково взяв её за руку, и девушка посмотрела ей в глаза.       В глазах мамы Нелли увидела гордость.       — Да будет Лунный свет, — произнесла Женевьева.       — Да будет Лунный свет, — повторил Кевин.