Лунный свет

      Fool’s Garden — Does Anybody Know? 🎶       — Где ты был? — спросила Нелли, как только Нотт пересёк порог своего номера и включил свет.       Девушка проснулась спустя час после ухода Тео и, почувствовав неладное, решила проверить его. Не обнаружив парня, Нелли решила дождаться его, чтобы убедиться…       Что с ним всё в порядке? Что он не натворил глупостей? Что?..       Она сама не знала наверняка, зачем, но точно решила его дождаться.       Осознав, что Нелли поймала его за руку, Нотт тяжело вздохнул и, выпрямившись, закрыл за собой дверь и посмотрел ей прямо в глаза.       — У него, — честно ответил он.       — Что ты сделал? — с тревогой спросила девушка, задержав дыхание.       Тео опустил глаза и промолчал в ответ.       — Ты убил его?.. — просевшим голосом спросила она.       — Нет, он жив, — спокойно ответил Нотт, наконец взглянув на неё. — Твоим решением было оставить его в живых. И я его не нарушал. Но предупреждение от меня он тоже получил.       Нелли нахмурилась, изучая его глазами… Пока не поняла, что Тео его пытал.       Осознав это, девушка испытала странную и дикую смесь горечи и возбуждения. Горечь от его хладнокровного и расчётливого поступка. Возбуждение от его причины. Тео отомстил за неё. Заступился.       Он за неё… Переживает?       — Он… Придёт в себя?.. — почти шёпотом спросила Нелли, с тревогой глядя на Нотта.       — Однажды, — пожав плечами, хладнокровно ответил он. — Возможно. Вряд ли.       — Тебя кто-нибудь видел?       — Нет.       Нелли отвела глаза, нахмурившись сильнее. Она пыталась понять, что чувствовала в этот момент… Как относилась к этой ситуации… И, решив быть честной с самой собой, она вдруг поняла, что последнее волновало её больше всего. Её волновал Тео. Не Майкл.       — Хорошо… — кивнув, прошептала она в ответ и присела на кровать, выдохнув.       Тео порой может быть каким угодно: импульсивным, язвительным, раздражающим… Но Нелли давно отметила для себя, что он никогда ей не врал и всегда был искренним. Что думал, то и говорил. Даже если это было для него невыгодно. А порой он даже не думал и говорил. Но это всегда было правдой. И Нелли искренне это ценила. Ведь с её недоверием к людям… Эта черта в Тео здорово упрощала ей жизнь рядом с ним.       — Я могу узнать, почему он называл тебя Клэр? — строго спросил Нотт, встав напротив неё.       — Потому что это моё имя.       Тео нахмурился, а затем изумлённо вздёрнул бровь, пока в его глазах отчётливо читался немой вопрос: «Что?»       Нелли тихо выдохнула, проведя рукой по шее от усталости.       — Так меня звали раньше, — принялась объяснять она. — Это имя мне дали дядя и тётя. Но когда я получила письмо… В письме мама называла меня Нелли… Это имя дала мне она. Я не знаю, почему опекуны не оставили его. Видимо, они хотели избавиться от всего, что было связано с моей мамой, но так как избавиться от меня не получилось, они дали мне другое имя. Своё. Когда я сбежала, первым делом поменяла документы.       — А фамилия?       — Лабонер — фамилия моей мамы. Она француженка. В детстве они с тётей жили во Франции. Поэтому коллекционер так легко узнал о ней. Ещё когда она жила здесь. Потом тётя вышла замуж за британца… А после смерти… — Нелли запнулась, судорожно сглотнув. — Исчезновения моих родителей… Меня направили в Британию. Мне было три.       Нелли посмотрела Тео в глаза и слегка ухмыльнулась от того, что не увидела в них жалости. Она увидела гнев. И ненависть. Те же чувства, что испытывала и она.       — Твои опекуны знали об этом? — жёстким голосом спросил Нотт, пристально наблюдая за её лицом.       — Знали, — отведя взгляд, тихо ответила девушка на выдохе.       — И? Почему этот парень был на свободе? Ещё и на пляже загорал? — взмахнув рукой, возмутился Тео.       — Потому что… Потому что мы не подавали заявление в полицию. Я не ожидала его здесь увидеть… Он приехал отдыхать…       — Что? Почему? — недоумённо спросил Нотт, перебив её.       Его мало интересовали причины, по которым парень оказался во Франции. Его волновало, какого чёрта он не был за решёткой или в могиле.       — Опекуны сказали, что я сама виновата…       — В смысле ты сама виновата? Как в таком можно быть виноватым?       — Да не знаю я! — отчаянным голосом вскрикнула Нелли. — Сказали, что не надо было вести себя как шлюха и провоцировать их! И что они не будут позориться, вынося это из дома!       Нелли судорожно выдохнула и закрыла лицо руками.       Опешив… Тео пришёл в себя через минуту… И, медленно выдохнув, чтобы сохранить самообладание, молча сел рядом.       Он ещё не думал о том, важна ли ему Нелли. Всё, что Тео успел понять про свои чувства к ней до этого дня, так это то, что она красивая и смешная, вместе им весело, а порознь — скучно. Ему нравилось, когда она смеялась или ругалась с ним, и очень не понравилось, когда она была напугана и подавлена. Но сейчас, после всей этой ситуации, Тео вдруг ясно ощутил… Что беспокоится за неё. Чёрт возьми, переживает. Причём сильнее, чем хотелось бы…       Он чувствовал сильную злость на каждого человека, который посмел относиться к ней с подобным пренебрежением и жестокостью. Ещё и совершенно, мать их, незаслуженно.       — Но… Как же… — всё ещё не понимая, тихо стал расспрашивать он. — Они хоть что-то сделали? Не знаю там… К этому вашему магловскому мозгоправу отвели… Врачу показали… Из школы забрали… Переехали… Поговорили с тобой… Хоть что-то?       Нелли отняла руки от лица и отвернула голову, раздражённо закатив глаза.       Тео тут же осёкся и принялся извиняться:       — Прости, прости. Ты, наверное, не хочешь об этом говорить, а я пристал. Я просто поверить не могу, что они…       — К врачу я ходила сама, — вдруг всё же ответила она. — А они просто больше не пускали меня на вечеринки. Вообще гулять не пускали. Школа-дом-школа-дом. Они не хотели выносить это из дома, но сплетни разносятся быстро. Уже через неделю в школе об этом знали все. И там… Были такого же мнения. Меня окрестили шлюхой и долго издевались. У меня была подруга, она меня поддерживала. Но было… Тяжело. — Нелли усмехнулась. — Ну, а потом, когда страсти улеглись и сплетни поубавились… Была одна вечеринка у костра… В лесу… Подруга как-то уговорила меня сбежать на неё…       Девушка неожиданно замолчала, сжав губы в тонкую линию.       — Что ты сделала?.. — шёпотом спросил Нотт.       — Я заставила заплатить Вильяма. Майкл сбежал, — просевшим голосом ответила Нелли. — Тогда я впервые обнаружила, что могу обращаться по своей воле. Это было… Моё первое убийство.       Тео тихо выдохнул, закрыв глаза.       — И знаешь, что самое… Ужасное… Я ни о чём не жалею. И мне искренне стыдно лишь за то, что я не раскаиваюсь.       — Я понимаю тебя.       — Нет… — усмехнувшись, возразила девушка. — Нет, не понимаешь, я… Я боюсь этой темноты… — тихо сказала она, положив руку на сердце и с тревогой посмотрев ему в глаза. — Той, что внутри меня… Но у меня уже складывается ощущение… Что она всегда будет со мной. Весь мой мир сплошная темнота… Я не вижу света в жизни. Я знаю, он есть, но я его не вижу. Я чувствую себя слепой. И я боюсь… что мой мир теперь до конца останется таким…       Тео внимательно слушал её, нахмурив брови, чувствуя, как щемит сердце от её слов. Отчасти ещё и потому… Что они ему до боли знакомы.       — Говорят, солнце светит всем одинаково… А я всё жду… Когда же оно выйдет и для меня?.. — дрожащим голосом прошептала она.       Тео взял её за руку и, обрадовавшись, что девушка не отняла её, уверенно ответил:       — Поверь. Я понимаю.       Нелли тихо ухмыльнулась и снова спрятала глаза. Тео не очень понимал, что именно вызвало такой… Долгожданный для него… Приступ откровенности с её стороны… Но был очень рад. Вероятно, после всего, что произошло… Девушка всё же начала ему доверять. Или просто до боли в сердце устала носить всё это в себе, обрадовавшись, что хоть кто-то наконец был готов её выслушать… Проявил искренней интерес.       — Как и предполагалось, полиция решила, что это было нападение зверя, — продолжила рассказывать Нелли. — Но опекуны всё поняли, так как знали, кто я. Поэтому после этого мы переехали в другой город, и больше никого из той школы я не видела. И подругу тоже. Вообще никого, я была на домашнем обучении и почти не выходила из дома. Ну, и… Год назад мне исполнилось семнадцать, я узнала правду про родителей… Что они не погибли ни в какой автокатастрофе, а дневник мамы был не потерян, а продан коллекционеру из Франции… И я сбежала во Францию. Решила попробовать отыскать их…       — Как ты узнала это?       — Опекуны признались во время очередной ссоры. Я немножко им… Угрожала…       — Ясно. Я думаю, они это заслужили.       Тео вдруг безоговорочно понял, откуда в ней столько гнева и недоверия к людям… Однако его всё ещё искренне беспокоило, отчего её слёзы будто принципиально отказывались стекать по щекам…       — Ты никогда не плачешь. Почему? — тихо спросил он и замер, насторожившись.       — Мне нельзя, — пожав плечами, спокойно ответила Нелли.       — В смысле? — Тео опешил от такого ответа.       — Слёзы — это боль. В прямом… Смысле… Я очень много плакала после того, что случилось… И опекунов это стало сильно раздражать. Особенно учитывая, что они считали меня виноватой. Ну и… Они мне запрещали… Ремнём. Я просто… Думаю, я разучилась это делать.       Тео в немом шоке уставился на неё, задержав дыхание.       Чёрт, не должна такая юная и хрупкая девушка столько выносить в одиночку. Этого вообще не должно было с ней происходить…       — Я давно пережила всё это… Я… Я не боюсь секса или мужчин… Тем более, что легко могу разорвать любого из них. Да, наверное, благодаря этому мне было легче это пережить. Осознание силы. Что я могу остановить любого, а в случае тех двоих… Жестоко расквитаться… — Нелли запнулась, сделав паузу, чтобы успокоиться. — Но когда я проснулась тогда с утра с тобой… Вместе… И мне отшибло память… Всё было так неожиданно… Я просто вдруг…       — Я понял, — мягко перебил её Нотт.       — Прости, я просто испугалась.       — Ты меня прости. Ещё раз…       Нелли ухмыльнулась и уж больно по-доброму посмотрела ему в глаза.       — Ладно. Проехали, — тихо ответила она и отвернула лицо. — Просто к слову…       Они молчали несколько минут, пытаясь прийти в себя после такого непростого разговора. Тео держал её за руку и ласково гладил большим пальцем тыльную сторону её кисти, пока наконец не решился сказать:       — Нелли…       — М?..       — Спасибо, что поделилась… Я знаю, ты не очень-то…       — Да… — перебила его девушка. — Да. Я просто… Всё ещё на эмоциях немного… И ты… — Нелли запнулась, посмотрев на него.       «Сделал то, чего ещё не делал никто. Заступился за меня».       — Я, в общем… Мне даже легче, если честно, — на выдохе закончила она.       Тео молча кивнул в ответ, продолжая изучать девушку глазами. Нелли поникше склонила голову, задумчивым взглядом прожигая пространство перед собой.       Глядя на Нелли, Тео думал только о том, сколько же силы скрывалось в этой маленькой и хрупкой на вид девушке. Не только физической, но и духовной… И каждое такое открытие заставляло его изумляться всё сильнее, невольно задаваясь вопросом, существует ли вообще для неё какой-то предел? Или сколько она ещё должна вынести, взвалив на свои нежные плечи?       У неё очень красивые плечи… На них должна быть шёлковая мантия, заколдованная так, что согреет в любую погоду… А на шее хорошо бы смотрелось колье… Почему нет? Она должна жить в роскоши, заботясь только о том, какое блюдо дня сделать в своём ресторане сегодня… А не держать на своих плечах весь небосвод, чёрт возьми…       И всё же в то же время он невольно отметил, как много подавленной злости скрывает этот взгляд. Сколько ярости вынашивает в себе её маленькое девичье сердце…       Это неправильно.       Повисло долгое молчание, пока Нелли всё сильнее погружалась в тоску, потерявшись в своих мыслях. Встрепенувшись, Тео не стал больше ничего говорить. Он лишь молча взял её кисть, обхватив двумя руками, и, положив её к себе на колени, начал медленно и чертовски приятно массировать, задевая самые чувствительные нервные точки.       Нелли удивлённо посмотрела на его руки и тихо ухмыльнулась.       — Приятно? — заметив её улыбку, также с улыбкой спросил Нотт.       — Это… Странно успокаивает. Где ты научился?       — Мама научила.       Нелли поджала губы, одобрительно кивнув, как вдруг…       — Это была она, — шёпотом добавил Тео.       — Что?       — Моя мама. Она меня укусила.       — Как? — задержав дыхание от ужаса, спросила девушка.       — Один тёмный волшебник развязал магическую войну в Британии. Дважды… Он пропагандировал и поддерживал идею о превосходстве чистой крови…       — Что это значит? — недоумённо уточнила Нелли, нахмурившись.       — Это полная чушь, даже не хочу вдаваться в подробности. Если кратко, то волшебники во всём лучше маглов, браки с ними — преступления, а дети таких союзов — второсортные люди, которых не должно существовать…       — Какой… Ужас…       — Да, так и есть. Ещё ужаснее то, что во время первой войны моя семья была на его стороне.       Её брови высоко задрались.       — Волан-де-Морт…       — Волан-де-Морт? Так его звали? — спросила Нелли, перебив.       — Да. Он поручил моему отцу задание, заключавшееся в том, чтобы привлечь оборотней на его сторону. Мой отец провалил это задание, и Тёмный Лорд его наказал. Моя мама была укушена оборотнем во время полнолуния. Волан-де-Морт посчитал такой урок для отца весьма ироничным.       — Сволочь… — прикрыв рот рукой, шёпотом произнесла девушка, искренне возмутившись и не сдержавшись от ужаса.       Тео лишь усмехнулся, продолжая сосредоточенно массировать руку Нелли и не глядя ей в глаза.       — Самое страшное то, что он магическим способом запретил ей использовать аконитовое зелье… Помнишь, я рассказывал, что это?       — Да…       — Мне было восемь. Я не очень понимал, что происходит, от меня скрывали это, чтобы я не боялся. Я переживал за маму и увязался за ней в лес… В полнолуние…       — Боже…       — Отец заметил моё отсутствие и побежал за мной в лес. Он появился как раз в тот момент, когда мама напала на меня. Так… Она и погибла… Отец пытался меня защитить. Но не успел.       Нелли судорожно вздохнула, зажмурившись и закусив губу.       — Отец винил во всём только себя. Его решение примкнуть к Пожирателям смерти стоило ему такой цены. Его взгляды не поменялись кардинально после того события… Но он тайно примкнул к сопротивлению и стал двойным агентом. А когда я поступил в Хогвартс, директор сделал всё возможное, чтобы облегчить моё положение и скрыть этот факт от окружающих. Понимаешь ли, в магическом сообществе очень мало кто относится к оборотням лояльно. К ним относятся словно к прокажённым. Сторонятся, презирают, отказываются брать на работу… Их можно понять… Я столько отношений испортил из-за вспышек агрессии…       Тео запнулся, выдержав паузу, и отпустил руку Нелли, всё ещё пряча свой взгляд.       — Директор был полукровкой. И после взаимодействия с ним… После его помощи… После взаимодействия с полукровками и маглорождёнными из сопротивления… Взгляды отца поменялись окончательно. На седьмом курсе моя подруга и близкий друг изобрели эти кольца. — Он продемонстрировал Нелли кольцо. — Но ресурсы ограничены, на всех колец всё равно не хватит… И оно не исцеляет полностью… Так что я поклялся себе, что, когда выпущусь из школы, сделаю всё возможное, чтобы… Чтобы решить эту головоломку с проклятием.       Повисло недолгое молчание. Нелли глубоко задумалась, осмысляя рассказ Тео, как вдруг услышала тихий всхлип. Посмотрев на парня, она обнаружила, что его глаза слезились, но на губах была улыбка.       — Да, такая вот история, — нервно проведя рукой по лицу, сказал он. — Прости, ты, может, и не плачешь, а я лишь прикрываю слёзы смехом.       — Мне нравится твоя искренность, Тео… Во всём. — Нелли тепло ему улыбнулась. — И я надеюсь, этот тёмный волшебник горит в аду за всё это…       Тео ухмыльнулся и кивнул.       Снова повисло изнурительное молчание, и Нелли заметила, что теперь в мыслях потерялся Тео, опустив голову и поникнув.       Тихо выдохнув, она вдруг обхватила его ладонь двумя руками и положила себе на колени. Нотт удивлённо на неё посмотрел.       — Как там надо делать? — мягко спросила она с улыбкой на лице.       Тео улыбнулся ей в ответ.

***

      Утром Нелли проснулась с криками, чем моментально разбудила и напугала Тео…       Они снова спали вместе. Не договариваясь об этом, они просто уснули… Но Нелли была не против такого расклада. Девушка вообще отметила для себя, что, когда Нотт рядом, ей каким-то неведомым образом становится… Спокойнее на душе.       — Что случилось? — привстав и нахмурившись, хриплым голосом спросил Тео.       — Прости… Прости, — сквозь одышку залепетала девушка. — Мне… Кошмар приснился.       Облегчённо выдохнув, Нотт плюхнулся обратно лицом в подушку и, закрыв глаза, пробормотал:       — М… Мне тоже.       — Правда? — удивлённо отозвалась Нелли. — И что тебе снилось?       — Ты, — с улыбкой и закрытыми глазами отчеканил Нотт.       Нелли нахмурилась и ударила его подушкой по голове, прежде чем обиженно улеглась обратно, повернувшись к нему спиной. Тео ухмыльнулся и неожиданно притянул девушку к себе, обняв и взяв за руку, переплетая их пальцы у её груди.       К своему же удивлению, Нелли не стала сопротивляться, почувствовав себя в безопасности в его объятиях. Будто у неё теперь есть кто-то, кто хочет и будет защищать её. Кто-то, кому не всё равно, страшно ей или нет. Хорошо или плохо… О чём она думает и чего хочет.       Они сладко уснули ещё на несколько часов.       Наступил день полнолуния.       Нелли сказала, что её обращение в волка должно было продлиться до рассвета.       Не теряя времени, они подготовили всё необходимое и направились в пещеру.       Хоть Нелли уже и знала про расширяющие чары, её челюсть всё равно отвисла до пола, когда она своими глазами увидела, как Тео сложил покрывала, одеяла, подушки, одежду, воду и завтрак в маленькую поясную сумочку…       По дороге до пещеры Нелли думала о том, как всю свою жизнь она чувствовала, что жила в темноте. Но с появлением Тео в её мире словно расступились тучи, и из-за них показался луч солнца… И хоть он был всего один, но этот луч был очень ярким. И тёплым… Тео делал её жизнь теплее.       Добравшись до пещеры, они расстелили там покрывала и одеяла и стали ждать восхода луны. Нотт очень хотел ещё раз посмотреть, как Нелли обращается, уж очень процесс её трансформации казался ему необычным и завораживающим… Особенно по сравнению с обращениями обычных оборотней. Но девушка выгнала его из пещеры прочь, запретив.       Погода в ту ночь была холодной, а на небе скопились тучи, предвещая грозовую бурю и шторм.       Когда Нелли обратилась, Тео зажёг огонёк на кончике волшебной палочки и медленно вошёл в пещеру с некоторой опаской. Приближаясь к Нелли, он услышал грозный рык, пока наконец не увидел перед собой огромного чёрного волка с ярко-голубыми светящимися глазами.       — Тише… Тише… Спокойно, это я… — стал успокаивающе шептать он, выставив руки перед собой.       Придя в себя, Нелли успокоилась и села у стены на покрывало, с опаской оглядываясь по сторонам…       — Мерлин, это дичь какая-то… — Усмехнулся Нотт, мотая головой и не отрывая от неё взгляда. — Я вот понимаю, что это ты… И что ты меня вроде как понимаешь… Чёрт, я ведь забыл спросить, будешь ли ты меня понимать… — нахмурившись, выдал он и забеспокоился.       Но Нелли лишь утомлённо посмотрела на него в ответ, закатив глаза так, как умеет только она… Даже в волчьем обличии. Это заставило Тео тихо рассмеяться себе под нос, и он расслабился.       Оглядев волчицу повнимательнее, Тео заметил, что её всю трясёт.       — Тебе холодно? — спросил он и, не дождавшись ответа, всё же решил сотворить согревающие чары.       Но спокойнее Нелли не стала. Её продолжало трясти, и она прижалась к стене, с тревогой осматривая тёмную пещеру, пока вдруг тихо не проскулила, поджав хвост.       Тео сначала нахмурился, а потом вдруг широко заулыбался, когда наконец догадался, в чём дело.       — Серьёзно? — со смешком спросил он. — Чёрт, я думал, что, когда ты говорила про страх темноты, это было исключительно фигуральное выражение.       В ответ он услышал, как Нелли жалобно проскулила ещё раз.       Изумлённо помотав головой, он произнёс «Люмос Максима» и послал яркий шар света наверх, чтобы он освещал всё пространство пещеры. После этого Нелли успокоилась и прилегла на покрывало, расслабившись. Тео сел на второе покрывало, постелив его напротив.       Они сидели молча какое-то время, глядя на ночной океан, вид на который открывался им из пещеры, и слушая мелодию волн… Пока вдруг не увидели яркую белую вспышку в небе и не услышали яростный раскат грома. Началась гроза.       Нелли тут же громко проскулила, и её затрясло сильнее прежнего.       — Серьёзно?! — Тео чуть не рассмеялся в голос, но сдержался. Этот контраст его поражал. Огромный грозный волк и жалобное поскуливание от страха всего на свете. — Грозы тоже боишься?       Молния сверкнула второй раз, и небо снова разверзлось от грома. Нелли заскулила с усиленным рвением.       Нотт тихо рассмеялся себе под нос и подошёл к ней, сев сбоку на покрывало и собираясь облокотиться спиной на неё.       — Можно? — тихо спросил он, и Нелли громко выдохнула носом. — Я сочту это за «да», — сказал он и облокотился.       Прошло совсем немного времени; Нелли перестала скулить, ощущая Тео рядом, но он чувствовал, как её всё ещё лихорадочно трясло. Неловко улыбнувшись, он неуверенно поднял руку и, поколебавшись пару мгновений, запустил её в мех Нелли на загривке.       — Чёрт, я завидую твоей шерсти. Серьёзно… Такая красивая и… Мягкая. Прямо так и манит… Почесать за ушком, например… — с широкой улыбкой прошептал он и стал чесать ей за ухом.       Нелли закатила глаза, отклонившись от его руки, и положила голову на лапы, прижав уши.       Чёрт возьми, какой же милой она ему казалась. Вроде бы огромный и клыкастый волк, который должен внушать страх… Но она была такая дружелюбная и боязливая… Как… Лучший друг человека.       От этой возникшей в голове метафоры Тео тихо рассмеялся.       Раздался новый раскат грома, и Нелли не выдержала, проскулив.       — Ну хочешь, я наложу заглушающие чары? — тихо спросил Нотт с улыбкой.       Нелли тут же подняла голову и пристально посмотрела на него… Тео был готов поклясться, что вздёрнув бровь. А в её глазах без труда читалось: «Почему ты сразу этого не сделал?!» С явной претензией…       Тео наложил на пещеру заглушающие чары, и Нелли успокоилась, хоть и продолжала вздрагивать от ярких вспышек молний. Нотт решил отвлечь её и, продолжая гладить и чесать за ухом, вдруг задорным голосом сказал:       — Давай я расскажу тебе про своих друзей.       Тео травил байки и рассказывал Нелли смешные истории до самого рассвета, поражаясь тому, с каким пониманием она слушала. Он даже был готов поклясться, что порой волчица дышала так, будто посмеивалась над его шутками…       Когда они проснулись поздним утром, Нелли была уже человеком. Она лежала рядом с Ноттом на покрывале, завернувшись в одеяло.       Перевернувшись на другой бок, лицом к Тео, девушка медленно открыла глаза и посмотрела на него.       — Доброе утро, волчонок, — подмигнув, прошептал Нотт, который уже не спал.       — Волчонок? Что-то новое… — с улыбкой тихо ответила она, и Тео ухмыльнулся.       — Я уже называл тебя так. Ты всё прослушала, — сказал он, и Нелли закатила глаза. — Как себя чувствуешь?       — Хорошо… — пожав плечами, ответила она. — А ты?       — Сойдёт, — поджав губы, сказал он, и Нелли кивнула ему в ответ. — Я тут подумал… Дом профессора Эррана в десяти минутах отсюда. Если у тебя есть силы…       — Да! — внезапно выкрикнула девушка. — Да, я очень жду этой встречи… Давай сейчас…       Тео улыбнулся и кивнул.       — Тогда одевайся, позавтракаем и пойдём.       Нелли очень удивилась, обнаружив за завтраком, что вчерашние круассаны были такими же свежими… Видимо, Нотт их заколдовал…       Приведя себя в порядок, они собрали вещи и направились к профессору Эррану, всю дорогу ругаясь и смеясь над тем, какой всё же нелепый, по словам Тео, вышел из Нелли волк, раз она так всего боится.       Солнце было ярким и тёплым после шторма. Заметив ребят в окне издалека, Эрран судорожно и весьма комично выбежал им навстречу, крича на всю округу:       — Ну наконец-то, я уж думал, вы забыли про наше дело!!!       — Добрый день, профессор Эрран, — с улыбкой поприветствовал его Нотт, как только они оказались рядом. Профессор смешно пытался отдышаться, уперевшись руками в колени. — Ну что вы, вовсе нет, мы же договаривались о встрече после полнолуния, вы забыли? У Анджелины нет такого кольца, как у меня, к сожалению. Ей пришлось обратиться.       — Ох, ну да, конечно… — приложив руку ко лбу, пропел он и выпрямился. — А когда было полнолуние?       — Сегодня ночью.       — Вижу, вы в порядке, значит, всё прошло благополучно?       — За исключением ужасающей грозы, всё прошло весьма гладко, сэр, — улыбаясь, протянул Тео, за что Нелли пнула его локтем в бок.       — Ох, да, какая гроза! Громовые раскаты, эхом перекатывающиеся с одного конца неба на другой, словно грозной колесницей разгневанных богов… — загадочно пропел профессор, плавно проведя рукой в воздухе и глядя в небо. После чего так и остался стоять и смотреть на облака, словно выпав из реальности на целую минуту.       — Ну… Типа… — пробурчала Нелли себе под нос.       — Анджелина, душа моя, — резко отмерев и обернувшись, крикнул Эрран, напугав девушку. — Я так скучал по вашей лучезарной улыбке! — воскликнул он, глядя на её озадаченное лицо, и та тут же приветливо улыбнулась ему, взяв себя в руки. — Идёмте же скорее, сколько интересного вас ждёт!!! — прокричал он и быстро побежал обратно в дом.       Тео и Нелли удивлённо переглянулись и последовали за ним.       Профессор смог определить все языки дневника, но успел перевести лишь один. Этой информации было достаточно, чтобы установить, что практически всё, написанное там, было посвящено проклятию оборотней и первородному гену. Эрран отметил, что почти на каждой странице встречал имя Фрида, невольно вспомнив, что уже не раз слышал это имя и в жизни.       Профессор Эрран был одержим оборотнями не меньше, чем остальными проклятиями. Он часто сотрудничал с одним своим приятелем, подверженным этому недугу, который снабжал его образцами своего ДНК для исследований и различных зелий.       Он и рассказал профессору о том, что существует целое течение оборотней, которые верят в легенду о первородном гене и поклоняются древней и могущественной колдунье Фриде, которая ещё во времена викингов сумела разгадать эту загадку и выяснила, как остановить проклятие. Но её дневник был утерян на сотни лет. Неизвестно, как и почему он вообще оказался у мамы Нелли…       — Чёрт побери… — с придыханием прокомментировал Тео, когда профессор закончил свой рассказ.       — Что? Что? Что такое, мистер Нотт? Вы что-то вспомнили? Вы что-то такое слышали? — стал суетливо расспрашивать профессор, поправив на носу огромные круглые очки.       — Да… Я уже слышал про движение оборотней, которые ищут первородного волка, чтобы убить… — тихо сказал он и как-то непроизвольно посмотрел на Нелли виноватым взглядом.       — О нет! Нет-нет-нет. Это радикалы.       — Радикалы?.. — нахмурившись, переспросила девушка.       — Да, Чарльз говорил мне об этом. Это одно из ответвлений основного движения, которое по-своему трактует легенду и имеющиеся сведения, думая, что для решения проблемы требуются более радикальные меры.       — Что же думают… Основные последователи?       — Истинные. Они так зовут себя, — поправил профессор Нотта. — Насколько я понял, они верят в Лунный свет.       — Что это? — с придыханием уточнила Нелли.       — Это особый магический ритуал, для которого требуется лишь кровь с первородным геном. По крайней мере, так уверял меня Чарльз. И это подтверждают записи в дневнике… Мерлин, как бы полезен им был этот дневник… А ведь вы можете связаться с ним!       — Что? — хором спросили Нелли и Тео.       — Чарльз давно меня не навещал… Да… Но у меня всё ещё хранится его адрес! Давайте, езжайте к нему сегодня же и покажите дневник!!! — принялся воодушевлённо кричать профессор. — Я уже сделал все необходимые копии, так что оригинал могу вернуть вам. Но я буду ждать от вас подробного письма!!! Чарльз такой хороший оборотень… И ни разу не убил! Он обязан что-то знать… Что-то, что даст нам зацепку к более обширному пониманию картины… Давайте! Езжайте!!!       Профессор Эрран буквально вытолкал обескураженных ребят за дверь с дневником и бумажкой с адресом в руках. Дом загадочного Чарльза находился где-то неподалёку.       Переглянувшись, Тео и Нелли лишь растерянно посмотрели друг другу в глаза и, пожав плечами, сразу отправились к Чарльзу… И как только они пришли по адресу, то сразу же впали в ступор…       Они оказались перед маленьким уютным домиком, который выглядел так, словно в нём жила какая-то сахарная фея, а не взрослый мужчина-оборотень по имени Чарльз. Крыша была розового цвета, а кирпичные стены выкрашены в жёлтый. Повсюду во дворе и на крыльце были вывешены причудливые гирлянды с цветами и в каждом уголке висели ветряные колокольчики. В саду стояло множество керамических фигурок гномиков и зверушек…       Удивлённо переглянувшись, Тео и Нелли поднялись на крыльцо и постучали в дверь. Чем-чем, а опасностью от этого места нисколечко не разило… Если только опасностью свихнуться от ярких цветов и нелепости такого оформления…       Дверь им открыла пожилая женщина в огромных квадратных очках и в ярко-розовом махровом халате со звёздочками. Волосы её были фиолетового цвета, а по всему лицу были размазаны блестки.       Услышав, что ребята спрашивают о Чарльзе и от растерянности представляются его старыми друзьями, женщина схватила их в охапку и радостно затащила в дом на чай.       Внутри дома было ещё страннее, чем снаружи… Повсюду были рассыпаны блёстки, в каждом углу стояло молоко с печеньем и рюмками абсента. Такое сочетание заставило Нелли широко раскрыть глаза и занервничать.       Оказалось, что это была мама Чарльза, которая всем сердцем обожала фей, веря в их существование всей душой и чуть ли не поклоняясь им. Спустя полчаса изнурительных тирад о том, что феи настоящие и прекрасные существа, она наконец рассказала, что сам Чарльз уже давно покинул этот дом, перебравшись в Британию к своим друзьям по какому-то делу. Для какого-то важного проекта. Она оставила ребятам его новый адрес, чтобы «друзья» смогли воссоединиться, и еле-еле выпустила гостей из дома. Уж слишком сильно она вошла в кураж, не желая прекращать рассказывать о важности фей в этом мире.       — Боже, я запачкался?! Я осыпан безумием, я чувствую это!!! — взревел Тео, отряхиваясь, как только они с Нелли унесли ноги от дома этой женщины.       — Нет, ты просто сел на блёстки, — усмехнувшись, ответила девушка.       — Чёртовы феи! Ненавижу этих маленьких дряней. Грёбаные паразиты.       — О чём ты говоришь? — искренне изумившись, спросила Нелли.       — О феях, мать их! Они существуют. И они вовсе не милые волшебные подружки, это самые настоящие чудовища. Очень опасные. Поселяются в доме и проникают в сознание людей, стремительно доводя их до полнейшего безумия.       — Нет, я… Я не верю в это…       — Серьёзно! Они впрыскивают тебе в мозг огромное количество дофамина, подсаживая на него, как на наркотик, пока ты не превратишься в безвольного овоща, который живёт лишь тем, чтобы исполнять их прихоти. В основном круглыми сутками поставлять им абсент. Эти маленькие троглодиты с ума по нему сходят.       — Так что же мы… Может, надо вернуться и помочь ей?.. — в полнейшем шоке спросила девушка испуганным голосом.       — Я уже помог. Я наложил специальные чары, чтобы их отпугивать. Больше они её не побеспокоят. Сначала ей будет ужасно грустно, конечно, но это норма. Это синдром отмены фей, как я его называю. А через пару недель она придёт в норму.       Нелли удивлённо уставилась на Нотта, даже остановившись от потрясения.       — Всё нормально, с ней всё будет хорошо. Не переживай, — мягко улыбнувшись, успокоил её Тео.       — Ладно… — растерянно пролепетала Нелли, и они зашагали дальше. — А как думаешь, что за проект может быть у Чарльза в Британии?       — Скорее всего, он примкнул к этому движению основательно. Думаю, он со своими единомышленниками.       — И как нам это выяснить?       Тео как-то странно и загадочно улыбнулся, промолчав.       — Тео? Что мы будем делать?       — Мы возвращаемся в Британию, — тихо пропел он и подмигнул, на что брови Нелли высоко задрались.

***

      В этот же вечер они использовали портключ Тео, который он оставил себе, чтобы вернуться обратно. Приземлившись в Министерстве магии Британии, куда вели все международные легальные портключи, они сразу же, не теряя времени, отправились по адресу, который дала им мама Чарльза. Уж слишком они были взволнованы и не смогли бы и глаза сомкнуть этой ночью, пока не доведут дело до конца.       Дорога привела их к огромному шикарному поместью, расположенному в лесном массиве пригорода, в зажиточной частной зоне.       Въезд на территорию владений выглядел как вход в парк. Из-за обилия деревьев сам особняк не был виден со стороны дороги. Каменные колонны забора держали неказистые металические ворота… Очевидно, оборотням были нестрашны непрошеные гости.       Сразу за воротами Тео и Нелли встретил небольшой мост через маленькую речушку. Само место изобиловало родниками и источниками.       Пройдя дальше, ребята увидели сам особняк во всём его великолепии: усадьба, построенная в форме полумесяца, так, что через окна по оба крыла можно было видеть и сам въезд, и окна другого крыла.       Подъезд к главному входу был круговой, сделанный специально для удобства приезжавших машин, особенно в дни приёмов множества гостей.       Дверей у особняка было много. Практически каждая комната первого этажа имела выход из дома. Четыре выхода были фасадными. Расположенную в левом крыле летнюю гостиную охраняли статуи охотничьих псов. Главный вход был спрятан под массивным навесом.       Поднявшись по лесенке, Тео и Нелли замерли на несколько мгновений, переглянувшись, чтобы собраться с духом.       — Откуда, чёрт возьми, у оборотней… Такие деньги? Чьё это поместье?.. — шёпотом спросил Нотт, словно боялся, что многочисленные каменные статуи его услышат и сразу же наябедничают хозяевам дома.       — Понятия не имею… Ты уверен, что нам вообще стоит это делать?.. — с долей испуга спросила Нелли.       — Нет, — ответил Тео и взялся за большой дверной молоток с металической головой волка, трижды громко постучав.       Послышалась долгая череда открывающихся замков, пока у Тео и Нелли сердце было готово выпрыгнуть из груди… И большие деревянные двери наконец величественно перед ними распахнулись.       Их встретил очень высокий и крупный мужчина атлетического телосложения в чёрной майке, которая плотно прилегала к мышцам на его груди, и чёрных джинсах с шипами на ремне.       — Кто вы такие? Что вам надо? — низким басом спросил он.       Несмотря на явное волнение Тео, Нелли невольно отметила, как он слегка выступил вперёд, загородив девушку своим плечом. Это вызвало у неё улыбку.       Немного испугавшись его внушительного и грозного вида, ребята растерянно ответили хором:       — Мы ищем друга Чарльза Бардона, — сказал Тео.       — Мы ищем последователей Фриды, — сказала Нелли.       С подозрением оглядев их фигуры, мужчина выдержал паузу, прежде чем уверенно спросил:       — Вы оба волки?       — Да, — так же хором ответили они.       — Идите за мной, — сказал мужчина, наконец пропустив их в дом и зашагав впереди.       Войдя в двери, Тео и Нелли попали в небольшую прихожую, в которой не было ни обувной, ни шкафа для верхней одежды, только два серванта из массивного дерева, служивших больше декоративным дополнением интерьера, чем имевших какие-то важные функции.       Прямо из прихожей они попали в центральный зал дома, едва заметив два коридора по бокам, ведущих в оба крыла особняка.       Гостиная явно была сердцем этого дома. Это было видно не только по масштабам помещения с самым высоким потолком во всём особняке, но и количеству людей, которые там находились.       Их внимание захватил огромный шикарный камин, который разместился в специально отведённой для него нише размером с комнату, боковые стены которой украшали два высоких окна. Раньше размеры таких каминов объяснялись необходимостью зажаривать целого быка и служили символом очага в доме.       Окна гостиной, как символ богатства хозяев дома, были высокими и большими.       В далёкие времена, когда стекло было особенно дорогим, огромные окна символизировали достаток хозяев дома, поэтому их старались делать именнно такими. Окна простирались на всю высоту первого этажа особняка. Они же давали освещение днём, так как сам интерьер гостиной, декорированной в стиле Тюдор, был готичен и мрачен.       И всё же здесь было очень много искусственного освещения. Арку между гостиной и прихожей, ведущей к входной двери, освещали два напольных фонаря, сделанных под факелы. На каждом столике или тумбе под картинами стояли настольные лампы. Даже потолочные гобелены имели двухстороннюю подсветку, а центральную часть гостиной освещали две огромные тяжеловесные люстры.       Пол был устлан восточными коврами. Гостиная объединяла весь дом, от неё вели арки в левое и правое крыло, в коридоры, в прихожую, а пышная балюстрада объединяла собой второй этаж и центральный зал в одно целое.       — Как думаешь, они все?.. — шёпотом спросила Нелли у Тео, оглядывая присутствующих, когда они стали приближаться к лестнице с балюстрадой.       Обернувшись на девушку, Нотт случайно задел плечом незнакомца, за что моментально получил в ответ грозный рык и предупреждающий взгляд.       Волки, особенно обитающие стаями, не любили чужаков…       — Я… Думаю, что да… — так же шёпотом ответил ей Тео.       Они поднялись на второй этаж, где было много разных комнат: спален, гостевых и кабинетов. Мужчина повёл их дальше по коридору.       Сами коридоры дома назывались галереями, на первом этаже их было три, как и на втором. Они были украшены массивными комодами, тумбами, креслами с высокими спинками в тюдоровском тронном стиле, а стены украшали картины охотничьей тематики.       — Простите, а куда именно мы идём? — робко спросила Нелли.       — Сначала я представлю вас нашему вожаку, — низким басом ответил мужчина.       — Оу…       — И она решит, останетесь вы или нет. Если да, то тогда сможете увидеть своего друга.       — Она? — шёпотом спросил Тео, нахмурившись.       Мужчина завёл их в дальний кабинет, вдоль левой стены которого возвышались книжные шкафы, а с правой стороны были высокие окна. Весь он был выполнен в тёмно-коричневых тонах. В центре стоял огромный стол из красного дерева, за которым было величественное кресло, обшитое чёрным бархатом.       — Ждите здесь, — сказал мужчина и вышел за дверь, закрыв её за собой.       Тео и Нелли остались ждать в комнате, жутко нервничая и то и дело переглядываясь друг с другом. В комнате было мрачно, а за окном сгустились тучи.       Как вдруг послышался лёгкий стук каблуков, приближавшихся к кабинету.       Мужчина, который провожал их, открыл дверь, и в комнату вошла молодая женщина, на вид лет тридцати пяти.       Эта женщина была… Безумно красива. У неё были длинные чёрные волосы и молочная кожа. Голубые глаза, длинные густые ресницы и неширокие изящные брови. Тонкий нос, высокие скулы и пухлые алые губы…       Глядя на неё, Тео нахмурился, ведь лицо этой женщины показалось ему уж больно знакомым… Будто он уже видел её прежде…       Взглянув на неё внимательнее, Тео вдруг явственно ощутил, что с ней что-то было не так. Он не мог объяснить, что именно, ведь она выглядела идеально… И приветливо. Но где-то глубоко в душе… На уровне инстинктов Нотт почувствовал, что она ещё доставит им проблем… Или ему…       Они молча стояли около минуты, изучая друг друга взглядами, пока Нелли наконец не сделала два медленных шага вперёд. Посмотрев на девушку, Тео отметил, что лицо её было то ли напуганным, то ли сильно изумлённым… Он нахмурился, не в силах проронить ни слова… И продолжая молча наблюдать за Нелли.       Вдруг тучи за окном расступились, и из-за них выступило солнце. Его яркие лучи пробились в окно, обволакивая тёплым светом заката фигуру девушки.       Судорожно сглотнув, Нелли тихим голосом спросила:       — Мама?..