Циркуль Сатурна

Обладательница ножек, идущих вверх по лестнице нашего летнего дома, на минуту задержалась на последней ступеньке, и я разглядел её грязные пятки. Потом Шурка прошмыгнула в мою комнату, а я смог беспрепятственно покинуть убежище под лестницей и рвануть на пляж. Наша семья каждый год приезжала в Крым, и Шурку я знал с детсадовского возраста, за десять лет она, конечно, изменилась, но сволочной Шуркин характер, перемен не знал. Вот и сейчас, лишь только я вошел в ласковую воду Керченского пролива, то услышал с берега сердитое: — Толик! «Это не Шурка, а дьявол в юбке…» — вспомнились мне бабушкины слова, когда спасатели вытаскивали нас из руин древнего городища, куда завела меня неуемная соседка. В то время нам было восемь. Городище притягивало своими тайнами, и если быть честным до конца, то я сам хотел посмотреть на древние камни Нимфея, но моя босоногая дьяволица, хоть и была мелкой, но местной, и знала, что ходить туда запрещено, а тем более в сумеречное время. — Толик! — снова донеслось с пляжа, и я увидел, как она ногой притопнула, будто я раб её. «Вот навязалась…» — В качалку что ли ходишь? — поинтересовалась Шурка, пока я молча вытирался полотенцем. Долгим терпением природа её не наградила, и через минуту пластинка завелась снова. — Я тебя весь день ищу. Прячешься? — строго спросила она и добавила: — Завтра конкурс по истории родного края. — Твой родной край, я-то тут причем..? — Проверишь как я подготовилась, а то Оксанка в Египет с родичами улетела, а Олька в Киев к тетке, — заявила зловредная, и повела меня, как под конвоем, в свою хату. По дороге я выпросил вареной кукурузы, пригрозив, что без еды работать не согласен. Рабовладелица проявила понимание. Я грыз горячий початок, а она с выражением рассказывала, как когда-то боспорский царь Сатир подчинил себе древний город Нимфей, принадлежащий Афинам. — Этот ваш Сатир алкаш и развратник, — вдруг осенило меня. — Чи с глузду зъихал? — Клянусь. В гугле посмотри. — Нет у меня интернета. Вот тут я понял, что Шурка попалась. — Мысль! — воскликнул я, нечаянно перевернув солонку, ох, быть беде! — Звоним Славику! — Щас, Славик твой соврет — недорого возьмет, — фыркнула Шурка, теребя порыжевший на солнце локон. — Тогда Катьке. Она отличница. Ей поверишь? — Поверю. Набрав номер одноклассницы, я молился, чтобы не сорвался мой розыгрыш. — Катюх, привет! Помощь нужна. Интернет под рукой? Вот и отлично, набери в поисковике: сатир. Ага, он самый. Я тебе Шурку дам, а ты ей продиктуешь. Держи, — сказал я, сунув мобильник несчастной, — благодарить потом будешь. — Привет, Катя! — пропела жертва. — Записываю. Сатир ленив и распутен… он проводил время в пьянстве… и охоте за нимфами… — Во-во… в Нимфее эти нимфы и жили! — воскликнул я, не давая Шурке придти в себя. — Козлоногий?! — ахнула Шурка, слушая мою одноклассницу. Я почувствовал себя Штирлицем на грани провала, но собрался и заявил: — Ничего удивительного! — развел я руками. — Времена такие были: суккуб, инкуб, сатир — все при рогах и копытах. ДНК у них странная, у всех людей хромосомы X и Y, а у них Z, — задорно врал я. — Да… вот такая беда, но они пользовались успехом у противоположного пола, с тех пор и пословица: любовь зла, полюбишь и козла. — Ээ…мм, спасибо, Катя, — промямлила обескураженная Шурка, и, подняв на меня полные отчаяния глаза, произнесла: — Даже не знаю, что со всем этим делать… — А что делать? — я был воодушевлен своей проделкой, начавшей обретать реальные формы. — Такую информацию надо обязательно использовать! Придать, так сказать древнему герою современные черты. — Современные..? — захлопала глазами Шурка. — Ну, …человеческие, — скривившись, брякнул я. — Человеческие?! — завопила она. — Ты права, нет у него человеческих черт, — положив руку на область сердца, сознался я. — Кто он был, сатир этот? Боспорский царь, а значит — сатрап, тиран, деспот, угнетатель. Козел, одним словом. — Я те покажу, блин, рога и копыта, — зашипела она, надвигаясь на меня. Говорил же я, зловредная девка, копыто-некопыто, но к моему лицу катастрофически приближалась грязная Шуркина пятка.