Озеро надежды

«Есть проблемы, которые нельзя решить бегством. Как и есть раны, которые не вылечит время.» Настоящее время. — Это точно? — с замиранием сердца спросила нейрохирург, — Да, я поняла… Спасибо большое, до свидания. Заведующей не нужно было ничего говорить, она и так прочитала всё по её взгляду. Взгляду, наполненному счастьем. — Ангиома, — выдохнув с облегчением, сбивчиво прошептала Марина, — Доброкачественная, — от счастья у неё полились слёзы и женщина широко улыбнулась, подбежала к любимой и крепко обняла. Она почувствовала, что та тоже плачет. — Всё будет хорошо, — проговорила младшая в макушку Ирины, — Тебе сделают операцию и все будет, как прежде. *** На следующий день Шейман с раннего утра отправился в рентген кабинет, чтобы ещё раз изучить анамнез заведующей. Он в присутствии Брагина уже почти полчаса стоял над столом со снимками МРТ Павловой и всматривался в отчетливые очертания опухоли и оболочек мозга. По просьбе Марины Олег взял Юрия в ассистенты, так как сама блондинка провести операцию не могла по понятным причинам. По крайней мере, она была уверена в своих коллегах. — М-да, не самое удачное расположение, — протянул нейрохирург, покачав головой. — Это точно, — задумчиво коснулся подбородка Брагин. Рассматривая все варианты поступления к опухоли, они совещались и спорили в кабинете целых сорок минут. С трудом, но мужчинам всё-таки удалось найти самый подходящий вариант операции, который, к сожалению, был очень рискованным. Была угроза задеть жизненно важные центры головного мозга. Но он стал единственным выходом и шансом для Ирины на спокойную, здоровую жизнь. Чтобы свести все угрозы к минимуму, хирурги пришли к выводу, что начальницу придётся разбудить посередине операции и проверить все рефлексы. — Ну что, погнали к Павловой? — когда план операции был полностью составлен, спросил Шейман, отложив в сторону снимки. — Погнали, — согласился Брагин, покидая кабинет в сопровождении товарища. В коридоре мужчины встретили Нарочинскую и та сразу поинтересовалась куда они идут и зачем. Узнав, что коллеги собираются рассказать любимой о новостях касаемых её операции, женщина увязалась за ними. *** Постучав в кабинет заведующей и получив одобрение на вход, мужчины в компании Марины вошли внутрь. Павлова, как всегда, сидела за своим столом, заполняя что-то на ноутбуке. — О, какие люди, — улыбнулась она врачам и остановила взгляд на женщине. Та не привлекая внимания села на диванчик и с волнением стала ждать, что скажут её коллеги по поводу операции. — Здравствуйте, — Юрий подошёл к столу и устроился на стуле перед ним, Олег немного помедлил, но потом сделал тоже самое. — Что-то случилось? — мрачный вид коллег насторожил блондинку. — Мы посовещались… — начал Брагин, взглянув на Шеймана в поисках поддержки. — …Есть опасения и риски, — закончил за него нейрохирург. — Подступ очень сложный и если во время операции возникнут трудности, то… — Я поняла, можете не продолжать, — Ирина Алексеевна не дала озвучить мужчине свой приговор и выдавила из себя вежливую улыбку, — Я поняла. Спасибо. — снова уткнулась в свой ноутбук начальница, как будто коллеги только что сообщили ей прогноз погоды и ничего страшного не произошло. Конечно, она никогда не покажет своего страха. Это же Павлова Ирина Алексеевна — железная леди всего отделения. Но только Марина по-настоящему знала и чувствовала, что на самом деле творилось у неё на душе. Она всеми фибрами ощущала невероятный ужас, который сейчас испытывала заведующая, но несмотря ни на что старалась держаться на глазах у своих подчинённых. Нарочинская перевела взгляд на мужчин и намекнула, что дальше справится сама и стоит оставить их наедине. Олег всё понял и кивнул Шейману в сторону двери, тот встал и вышел, больше не говоря ни слова. За ним последовал и Брагин, кинув напоследок поддерживающий взгляд Марине. Наступила тишина. Тяготеющая, звенящая. Заполняющая собой всё пространство. Младшая пыталась подобрать хоть какие-то слова утешения, но ничего дельного не приходило на ум, что бы действительно помогло в данной ситуации. Да и чем тут поможешь? Что можно сказать? Вместо тысячи слов женщина поднялась с дивана и решительно подошла к любимой, молча вовлекая её в свои объятия. Сначала Ирина просто замерла и напряглась, но затем судорожно обхватила Марину за шею, словно хватаясь за спасательный круг, и тихо протянула подобие крика, который вырывался от страха. — Тихо, тихо, — вторая крепко обняла за талию Иру, опустившись рядом с креслом на колени. Она утыкалась любимой в плечо и продолжала едва слышно кричать. Нейрохирург гладила её по голове, перебирая между пальцами пряди её волос. — Ну что ты, маленькая моя… Всё будет хорошо, я знаю… Ты у меня сильная. — шептала младшая. — Молчи, — процедила заведующая, а потом уже нежнее, все еще дрожа, добавила на выдохе, — И обнимай меня крепче.