Озеро надежды

Тем же вечером Павловой назначили операцию на следующий день. Ночевать в палате она не захотела, поэтому отправилась с Мариной домой, пообещав приехать с утра и сдать все анализы. Добравшись до дома, младшая решила приготовить вкусный ужин, чтобы приятно провести вечер вместе. Конечно, волнение перед операцией не покидало обеих, но Нарочинская всеми силами пыталась отвлечь любимую и настроить на позитив. Когда всё было готово, женщины накрыли стол в гостиной и в приглушённом свете кушали, наслаждаясь компанией друг друга. В какой-то момент Ирина отложила столовые приборы и поднялась с дивана, уверенными шагами направляясь к бару. — Давай выпьем, — это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос. Марина от такого предложения чуть не подавилась, искренне надеясь, что ей послышалось. — Что, прости? — ошарашенно распахнула глаза она, повернув голову в сторону Иры. — Хочу выпить, — повторила начальница, судорожно открывая все шкафчики и пытаясь найти хоть что-то спиртное, — Ты что будешь? — она всё-таки нашла пару бутылок алкоголя в глубине одного из них, — Вино или виски? — Ир, ты чего, — нейрохирург тоже поднялась с места и направилась к начальнице, а затем забрала у неё из рук стеклянные бутылки, оказавшись рядом. — У тебя же завтра операция! — Не будет никакой операции, — хрипло прошептала Ирина, отвернувшись лицом к стене и оперлась руками о кухонную тумбу. — Что случилось? — Марина обеспокоенно дотронулась до её плеча. — Я боюсь, — прерывисто вздохнула Ира после оглушающей тишины и развернулась к любимой. Её брови нервно дрогнули несколько раз, пока пара не разрывала зрительного контакта. — Не бойся, — попросила вторая так, будто бы это могло помочь. — Ты же слышала, что они сказали, — нижняя губа задрожала и на глазах навернулись слёзы, — Точнее, хотели сказать. Я могу остаться овощем на всю жизнь. Нужна я буду тебе такая? — шмыгнула носом она и последняя фраза прозвучала совсем тихо. — Я рядом, я всегда с тобой, — быстро проговорила Марина, как заклинание, которые обязано было сработать, — Операция пройдёт успешно, я знаю. Верь мне, милая, — она дотронулась до скулы женщины подушечками пальцев, стирая с её лица дорожки слёз вперемешку с тушью. И да, это подействовало безотказно. Но только не то, что она сказала, а то как… Павлова действительно по-настоящему поверила ей. *** — Знаю, Ирина Алексеевна не дала вам озвучить все риски, — подловив хирургов перед операцией, прошептала Марина, — Но я хочу знать. Скажите мне, — затребовала женщина. — Ну, что тут говорить, — осторожно начал Брагин, помедлив несколько секунд, — Сама же понимаешь, самая главная проблема — это не очень удобная локализация опухоли. — Но если пойдем транснозальным путем, — продолжил Шейман, — То мы сможем не задеть то, что задевать нам нельзя. — Да, но есть и другие проблемы, так? — обеспокоенно спросила Нарочинская. — Размер опухоли, массивная сеть сосудов, кровоснобжающих опухоль… — перечислила она всё то, что увидела на снимках сама, — Это операция может стать смертельной? Мужчины встревоженно переглянулись, обдумывая, как правильнее преподнести эту не сладостную информацию. — Отвечайте же, ну! — в нетерпении воскликнула женщина. Её голос дрогнул, а глаза заблестели от подступающих слёз, которым она не давала вылиться наружу. — Да, — с прискорбием признался Юрий. — И если даже эта операция закончится без летального исхода… Во время неё могут возникнуть другие трудности, которые приведут к неутешительным последствиям, — решил идти до конца он, озвучив все детали, — Думаю, не нужно говорить, какими могут быть эти последствия… — Марин, сейчас лучше ничего не загадывать, — прервал наступившую тишину Олег. Он пытался сгладить сложившуюся ситуацию и внести в неё хоть какую-то частичку позитива, сделать так, чтобы коллега всё-таки верила в лучшее. — Но мы сделаем всё возможное, — поддерживающе погладил по плечу блондинку хирург. — Да, я знаю… — выдохнула она. В это действительно хотелось верить. Больше вопросов не оставалось ни у кого, нужно было готовиться к предстоящей операции. *** Ровно в полдень все началось по плану. Аппараты мигали и издавали монотонное пищание. Хирурги мылись в предоперационной, готовились и заново проговаривали план операции, всё что может пойти не так. Около стола, рядом с Павловой стояла Ханина. — Ирина Алексеевна, Вы только не волнуйтесь, — успокаивала начальницу Аня. — Мы все сделаем. — Вы же знаете, что я плохо переношу наркоз, — Павлову действительно била дрожь. — Но мой наркоз самый ласковый. — убедила анестезиолог с улыбкой и начальница хоть немного, но расслабилась. — Та-ак, — назидательно протянула Марина, входя в операционную, — А почему мы еще не спим? Она пообещала Ире зайти перед операцией и в очередной раз убедить её, что всё будет хорошо. А может быть и увидеть её в последний раз… Но об этом, разумеется, думать совершенно не хотелось. Подобное она всеми силами гнала от себя подальше. — А я тебя хотела еще раз увидеть. — как будто озвучив тяготеющие мысли Марины, ответила Ира. Аня, скрывая за маской улыбку, пропустила женщину к столу. — Ну я думаю, что я еще долго буду тебе мозолить глаза, — усмехнулась младшая. — Я надеюсь… — Ну что, — Нарочинская взяла Иру за предплечье, нежно поглаживая. — Пойду на пару секунд задержу Брагина и Шеймана, — ехидно проговорила Ханина, вклиниваясь в разговор. — Я буду ждать тебя, — проникновенно прошептала Марина, когда Аня скрылась за раздвижными дверьми. — Думай о хорошем, ладно? Люблю тебя. — И я тебя. Брагин зашёл в операционную в компании медсестры, Шеймана и Ханиной. — Готова? — с волнением поинтересовалась блондинка. — Да, — Павлова прикрыла глаза. — С Богом, — нейрохирург подмигнула любимой. — С Богом, — повторила та, все еще чувствуя тепло на коже от ладони женщины. — Анечка, давай отправляй нас к Морфею, — скомандовал Брагин, провожая взглядом вышедшую из операционной Марину. — Антропин 0,5, пропофол 15, — Ханина дала первые указания медсестре, которая уже набирала препараты в шприц.