Fix It

Когда я выхожу из своего дома, того, который, как я притворялся, не мой, то чувствую себя почти как в тумане. До этого момента ничто не казалось реальным. Я знаю, что делает Онор. Знаю, что она пытается убрать меня с дороги, чтобы наладить свою связь с Гарвардом. Она не великая актриса. Но пока я играл на пианино, ее счастье излучало настоящий, неподдельный свет. И этот поцелуй… это не могло быть подделкой. Я так удивился, когда почувствовал что-то. Это было чувство, которого я никогда раньше не испытывал. Было легко сохранять бдительность. Онор популярна, умна и реализована. Она никогда не смотрела в мою сторону и не удостаивала меня вторым взглядом. Она даже дружелюбна с людьми, которые активно швыряют мой обед на пол. Но я ее заметил. Принял во внимание каждого человека, который может повлиять на мои шансы выбраться из этой адской дыры — города. Было легко воспринимать Онор как еще одного хулигана, если не выполняющего грязную работу, то хотя бы поощряющего происходящее. Эти границы начали стираться. То, что она сделала для Кеннеди и Трэвиса… Она не замкнутая и сдержанная, как легко предположить. Мог ли я ей на самом деле… понравиться? Нравится ли она мне? Я не знаю. Мне никогда никто раньше не нравился. Это легко, когда никто не относится к тебе хорошо. Но Онор… милая. Она была милой. Те первые пару учебных занятий явно были ее попыткой стать кем-то, кем она не является, но как только она, наконец, опустила свой щит, я должен признать, что испытывал счастье рядом с ней. Я осторожно обхожу свой квартал. Я не могу допустить, чтобы что-то подобное повторилось. Если она узнает, почему я так себя веду, перед экзаменом все будет кончено. Но не только Гарвард не за горами, она никогда больше не заговорит со мной. Я не думаю, что хочу, чтобы это произошло. Мой мозг затуманен; я не привык к такому. Я открываю входную дверь и чувствую, что вваливаюсь на кухню, где вижу свою маму, уставившуюся на фотографии на полу. Дерьмо. — Майкл, милый, ты знаешь, как это произошло? Прежде чем я успеваю понять, что происходит, я рассказываю ей всю историю. Я перескакиваю от сценария к сценарию и даже не могу уловить слова, которые произношу, потому что они вылетают слишком быстро. — И именно поэтому фотографии валяются на полу. Я отодвинул их. Я просто… Мне нужно было понравиться ей. И теперь я ей нравлюсь, и, мама, я думаю, она мне тоже нравится. Я… я не знаю, что делать. Моя мама перешагивает через груду фотографий и заключает меня в объятия. Мое дыхание прерывистое и неглубокое. Я крепко закрываю глаза и с радостью принимаю ласку. — Я не думаю, что мне нужно говорить тебе, что ты поступил неправильно, — начинает она после того, как мы оба садимся за наш обеденный стол. — Ты должен сказать ей правду. Если ты подозреваешь, что она делала то же самое, тогда вы можете разобраться с этим вместе, если она тебе так сильно нравится. — Но я лгал гораздо больше, чем она. Что, если она меня ненавидит? — Но что, если она этого не делает? Я знаю, ты поступишь правильно, Майкл. Ты такой умный мальчик. Я доверяю тебе. Ты можешь это исправить. Она в последний раз сжимает мою руку и оставляет меня наедине с раскинутыми фотографиями. Как, черт возьми, я собираюсь это сделать? — На следующий вечер у нас с Онор запланировано еще одно учебное свидание. Я нервничаю в ожидании, весь день прокручивая в голове, как я хочу это объяснить. Мне просто нужно сорвать пластырь. Черт возьми, я нервничаю. — Майкл! Привет! — Онор вскакивает со своей кровати, когда я вхожу в комнату. — При… привет, Онор. Как ты? — Я в порядке. Ты? Выглядишь немного бледным. Ты заболел? — Она садится на кровать и похлопывает по месту рядом с собой. — Нет, нет. Просто это был долгий день. На самом деле я хотел сказать- — Ты видел мою сегодняшнюю драку с Кристиной? — Что?! — Я понятия не имею, что привело к такой быстрой смене темы, но я не подвергаю это сомнению. — Все это снимали. Я получила по меньшей мере сотню сообщений. Вот, иди посмотри. Она пододвигается к изголовью кровати, откидывается на подушки и похлопывает по месту рядом с собой. Воздух покидает мои легкие, и я с опаской подхожу к ней справа. Наши плечи соприкасаются, и все мое тело покалывает от этого прикосновения. Она поджимает ноги, и мы прижимаемся друг к другу. Я делаю пару глубоких вдохов, которые, надеюсь, покажутся небрежными, и расслабляюсь. Разговор может состояться позже. Я просто хочу насладиться временем, проведенным вместе. Она загружает на свой телефон видео с различных платформ социальных сетей, и мы наблюдаем за этой удивительной дракой практически со всех мыслимых ракурсов. Каждое видео смешнее предыдущего: «Ого, это могло нанести непоправимый ущерб!» Входит миссис Роуз с новым видом хлеба. Она всегда умеет правильно рассчитать время своего появления, когда мы приблжаемся слишком близко друг к другу. Такое чувство, что она знает больше, чем говорит. Онор встает с кровати, чтобы взять две чашки горячего шоколада, которые были приготовлены для нас. И тут я замечаю, что она хватает что-то с одной из своих мягких игрушек. Это почти похоже на… нет. Этого не может быть. — Онор… Что у тебя в руке? — Я спрыгиваю с ее кровати и подбегаю к ней прежде, чем она успевает повернуться ко мне лицом. Я беру ее за руку, и она начинает заикаться. Я чувствую это. Это таблетка. Я высвобождаю свою руку из ее и рассматриваю крошечный предмет поближе. — Ты собиралась накачать меня рофом, Онор? — Откуда ты знаешь, что это? — Я не идиот. Ты действительно собиралась накачать меня наркотиками? — Я никогда не должен был доверять ей. Она такая же, как и все остальные в этой ужасной школе. Я знал, что она делает, но никогда не думал, что она опустится так низко. Я думал, мы оба на самом деле нравимся друг другу. — Нет, я бы не… — Но ты подумала об этом? — Ее молчание — уже ответ. — Черт возьми, Онор! Я знаю, что ты делаешь! Я знаю, что тебе нужна рекомендация Кэлвина. Мне тоже! Но я никогда бы не опустился так низко, никогда. — Ты знаешь о рекомендации? — Конечно, это то, что она слышит в первую очередь. — Конечно, я знаю! Я лучший в нашей школе. Я пытался добиться этого годами. Мне это нужно. Мне нужно уехать из этого города так далеко, как я никогда не уезжал. Я знаю, ты тоже об этом мечтаешь. Так что твоя просьба «позаниматься» была идеальным моментом, чтобы сблизиться с тобой. Но накачивать кого-то наркотиками?! Это самое низкое, что кто-то когда-либо делал- — Майкл, подожди. Ты хочешь сказать, что сблизился со мной намеренно? — И что с того? Я делал то же самое, что ты делала со мной. Не хочу этого слышать. И подумать только, ты наконец-то начинаешь мне нравиться, и я думал, что я тебе тоже, а ты несешь эту чушь… — Я тебе нравлюсь? — Ее глаза широко раскрыты от шока. — Конечно, нравишься, Онор! Ты самая умная девушка, которую я когда-либо встречал, и ты этого не видишь?! Ты проникла в мой мозг, и я не могу перестать думать о тебе. Я с нетерпением жду твоих сообщений и улыбки. Вчерашний поцелуй с тобой заставил меня забыть все, чему я когда-либо учился в школе. Я не был до конца честен с тобой, Онор. Я признаю это. Но я бы никогда в жизни не сделал что—то вроде попытки накачать тебя наркотиками, — я расхаживаю взад-вперед по ее комнаты. Я не могу поверить, что я все это выпалил. Адреналин берет верх, и я заряжаюсь энергией, о существовании которой даже не подозревал. Мне нужно убираться отсюда. Я поворачиваюсь, чтобы взять свой рюкзак и уйти, когда чувствую, как рука Онор обхватывает мой локоть. Она поворачивает меня к себе. — Я не хочу… — Она целует меня. Она инициировала поцелуй со мной. Все мои чувства улетучиваются, и я просто наслаждаюсь этим моментом, ценя его. Целуя Онор, я чувствую, что парю. Это не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовала, и ни с чем, что я мог бы сравнить. — Ты мне тоже нравишься, — говорит она, отстраняясь. Я вижу это по ее глазам. Она говорит правду. — Я… да. Давай присядем. Может быть, нам стоит немного поговорить? Мне требуется вся сила моего мозга, чтобы вспомнить, о чем мне нужно с ней поговорить, но мы постепенно справляемся с этим. Она шокирована, когда я говорю, что знал, что она задумала, с того момента, как она стала моим партнером по лабораторной. — Ты знал и просто смирился с этим? — Да, мы хотели одного и того же. Это сработало для нас обоих. Все идет хорошо, пока я не дохожу до части о моей фальшивой приемной семье. — Зачем тебе лгать о чем-то подобном?! — Мне просто нужно было заставить тебя заботиться обо мне. — И ты подумал, что это подходящий способ добиться того, чтобы это произошло?! — Типа того. Я знаю. Есть причина, по которой я рассказываю тебе это сейчас. Ты мне слишком нравишься, чтобы продолжать врать, — Я рассказываю историю день за днем. Я упоминаю, что обратила внимание на «Рассказ служанки», и она упоминает, что видела мой рисунок «Доктора Кто». Мы продолжаем разговаривать, но останавливаемся, когда я рассказываю ей о том, как она нашла меня идущим к своему дому, о фальшивом взломе и проникновении, и почему я поцеловал ее. — Ты собиралась посмотреть на фотографию моих родителей и меня. Я не мог этого допустить. Но я так рад, что поцеловал тебя, Онор. Это… наконец-то заставило меня открыться и быть настоящим. Поцелуй с тобой был настоящим, — мне нужно, чтобы она поверила мне, доверяла мне больше, чем я когда-либо нуждался в чем-либо. Больше, чем мне нужно поступление в Гарвард, больше, чем что-либо еще, что я могу себе представить. — Я верю тебе, но это тяжело для меня, Майкл. Я чувствую, что мне нужно время, чтобы довериться тебе. — Онор, ты чуть не накачала меня наркотиками. Я думаю, что доверие необходимо с обеих сторон. Но ты действительно мне нравишься, я готов работать над этим. Если я тебе достаточно нравлюсь, надеюсь, ты тоже сможешь совершить этот прыжок. Ее короткие светлые волосы падают ей на лицо, и я рискую заправить их ей за ухо. У меня нет никакого опыта общения с девушками, но я прочитал много книг. Вдобавок ко всему, я пытаюсь больше доверять себе. Я думаю, с этого все и началось. Я был слишком напуган, чтобы доверять собственной тяжелой работе. Я разбираюсь в данных, числах, запоминании, и легко преуспеть в школе, если сможешь сдать тест. Этот момент кажется тяжелее, чем любой выпускной экзамен, который я когда-либо сдавал. Она прекрасна. Так удивительно красива. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, и она не останавливает меня. Момент короткий, целомудренный, но абсолютно идеальный. — Мне нужно домой. Уже поздно, и мы на самом деле вообще не занимались, — я спешу собрать свои вещи, но останавливаюсь в дверях ее комнаты. — Встретимся у входа перед первым уроком? — Я говорю почти столько же за себя, сколько и за нее. Я так нервничаю, что она не захочет, чтобы ее видели со мной в кругу друзей. — Да, да, звучит заманчиво, — она застенчиво мне улыбается. — Отлично, и еще кое-что напоследок, прежде чем я брошу это навсегда, хорошо? — Она молча кивает в ответ. — Откуда у тебя рофол? — О, ммм, я ходила на шоу Кэлвина с открытым микрофоном. Подлизаться, понимаешь? И я поймала парня, когда он пытался подсыпать это в мой напиток, так что я взяла это. — Он ЧТО?! — Я шокирован, изумлен и по-королевски взбешен. — Ничего не случилось, Майкл. У меня все хорошо. Я возвращаюсь туда, где она все еще сидит на кровати, и еще раз быстро целую ее. «Я рад», — говорю я и выхожу из ее комнаты, не сказав больше ни слова. — Когда я вижу Онор во дворе на следующее утро, я чувствую, как огромная тяжесть сваливается с моих плеч. На ее лице широкая улыбка, и она выглядит такой же взволнованной, увидев меня, как и я. — Привет, — небрежно начинаю я, как только подхожу к ней поближе. Я протягиваю ей руку, и она без колебаний пожимает ее. Все взгляды могут быть устремлены на нас, а могут и нет, я на самом деле не замечаю. Я целую ее в щеку, и мы вместе идем на промежуточный экзамен по химии. Я знаю, мы оба это пережили. Занималась вчера вечером или нет, но все будет хорошо, и я могу сказать, что мы оба выходим из кабинета уверенными. Я чувствую уверенность, когда нахожусь рядом с ней. Впервые в жизни я взволнован тем, что будет дальше. Обе наши заявки в Гарвард были отклонены уже несколько месяцев назад, и всего через пару месяцев, когда мы получим наши результаты, какими бы они ни были, мы вместе займемся и этим тоже. Мы смогли исправить это — сможем все.