Мы друзья, верно?

- …Шекспир выстраивает свою пьесу так, чтобы было ясно, где происходит определенная сцена, как меняется использование верхней сцены, внутренней сцены… Увлекательный рассказ о личности и творчестве Шекспира, который некогда голубоглазый слушал бы с особенным восторгом, сейчас совсем не интересовал его. Склонив голову на скрещенные на парте руки, он задумчиво смотрел в окно. Голубое небо, так гармонирующее с цветом его длинных волос, сейчас навевало какую-то беспросветную тоску. До предательства оставалось три часа, за которые Зонтик должен был придумать план «Как избежать потери самого дорогого». На ум не шло ни одного правильного решения: одно казалось чересчур сложным, второе бессмысленным, а третье просто абсурдным. Парню казалось, что в сложившейся ситуации ему может помочь лишь чудо, которых, как всем известно, не существует. Рядом, развалившись на своем стуле как на мягком кресле, со скучающим видом новенький делал какие-то заметки в тетради. Своим присутствием он раздражал погрязшего в отчаянии Зонтика, потому как именно из-за Пика в его жизни начались все эти неприятность. Однако, вновь и вновь прокручивая в голове обстоятельства последних нескольких дней, юноша все чаще утверждался в своей мысли: «Я не мог поступить иначе». - Зонтик, раз ты так внимательно слушаешь, скажи пожалуйста, какая модель мира предлагалась Шекспиром в комедии «Как вам это понравится»? – вдруг обратилась к Зонтику учительница, заметив, что тот совсем не обращает на нее внимания. - «Весь мир – театр. В нем женщины, мужчины – все актеры. У них есть выходы, уходы, и каждый не одну играет роль», - без секунды замешательства процитировал парень, подняв взгляд на стоящего в недоумении преподавателя. - …верно, - неуверенно произнесла женщина у доски, и, помолчав секунду, продолжила свою лекцию, все еще не пришедшая в себя после безупречного ответа ученика. Зонтик был ничуть не поставлен в тупик, услышав такой простой, с его точки зрения, вопрос. Ему казалось, что ответ на него знают все, а уж тем более он, который с уважением и особым трепетом относиться к творчеству английского драматурга. Парень услышал знакомую усмешку Данте позади себя, и ему стало еще поганее. Как он может предать самого близкого для него человека? Нет, это невозможно. «Нужно все рассказать Данте, - думал Зонтик, не находя другого решения, - нет, это не вариант. Он обязательно ввяжется в драку, а их наверняка в этот раз будет куда больше». Мысли сменяли друг друга печальным калейдоскопом, в котором голубоглазый не мог различить ни одного правильного решения. В тягостных размышлениях прошел весь урок, и наконец раздался звонок, спасший всех выпускников от чтения вслух очередного отрывка из трагедии Шекспира. Ученики уже начали вставать со своих мест, чтобы отдохнуть и подготовиться к следующему занятию, однако громогласный голос учительницы заставил их повременить с этим: - Куда собрались? Я еще не рассказала о домашнем задании. Сели! – все сели, - До следующего урока литературы вам необходимо подготовить со своим соседом по парте инсценировку одного эпизода из любого драматического произведения Шекспира. Всем понятно? Всем было понятно, но от этого не становилось легче. Самое ужасное дело – играть на публику, а тем более таким зажатым людям, какими являются все подростки. Однако, делать было нечего, и любая попытка поспорить могла закончиться лишь усложнением уже озвученного задания. - Ромео, как мне жаль, что ты Ромео! – закатив глаза и приложа руку ко лбу, театрально воскликнул Феликс, как только фигура учительницы скрылась за дверью. - Live while you're alive, buddy... – сквозь зубы процедил Ромео, толкая друга в бок. Тот согнулся пополам, заливаясь звонким смехом. Наблюдая за такой милой перепалкой лучших друзей, Зонтик невольно улыбнулся. Этот момент позволил ему вернуться в реальность. Все так, как было всегда: Феликс и Ромео пытаются одолеть друг друга в словесной перепалке, Габриэль корчит свое недоуменное личико, а Данте… Голубоглазый вздохнул, как только мысли вновь коснулись лучшего друга. - А где Данте? – вопросительно поднял бровь Габриэль, обводя взглядом весь класс. - Не знаю. Может ушел в буфет, - закончив смеяться, предположил Феликс. - Может быть. Они вместе куда-то ушли с новеньким, - заметил Ромео. Признаться честно, у этого парня всегда была способность так или иначе видеть все, что происходит вокруг него, даже если он занят совсем другим. - С Пиком? – недоверчиво переспросил Зонтик, чувствуя, как в мыслях прорастает зерно тревоги. - Да. Вышли минуту назад. Разве ты сам не видел? – изумленно поинтересовался розоволосый. Вместо ответа Зонтик поднялся с места и поспешил к выходу из класса. Неугомонное сердце почему-то начало барабанить с какой-то неимоверной силой. Парню казалось, что оно готово вот-вот выпрыгнуть у него из груди. Что задумал Пик? Что-то подсказывало Зонтику, что точно ничего хорошего. Подсознание твердило: «Он повел его к ним. Он хочет заслужить их уважение». Выйдя в коридор, голубоглазый осмотрелся. Ни в одной, ни в другой стороне не было видно этих двоих, поэтому юноша пошел наугад, свернув влево. Все еще не решив, куда нужно идти, он начал неуверенно спускаться по лестнице, но замер, спрятавшись за колонной. Он вовремя успел заметить Пика и Данте, которые о чем-то разговаривали, укрывшись под нишей на первом этаже. Различить их слов было невозможно, но по обеспокоенному выражению лица лучшего друга, Зонтик понял, что речь идет о недавнем происшествии. Понимая, что узнать что-то конкретное вряд ли удастся, Зонтик принял решение вернуться в класс. В любом случае, Данте все равно расскажет все сам, ведь между ними никогда не было и не будет секретов. По крайней мере, наивный парень был в этом твердо уверен. - Ну что, нашел их? – со скучающим видом спросил Феликс, как только Зонтик сел на свое место. - Нет, - как ни в чем не бывало, улыбнулся юноша. Ему было мерзко в который раз врать своим друзьям, но иного выхода он не видел. Впутывать во все это еще и Феликса с Ромео и Габи было бы настоящим безумием. - Да не переживай ты так, вернутся. Насколько я знаю, Данте нравишься только ты. Вряд ли новенький произвел на него хоть какое-то приятное впечатление, - хлопнул своими выразительными длинными ресницами Ромео. - Зонтик нравится Данте? – округлив глаза от удивления, переспросил Габриэль. - Что ты такое говоришь? – щеки голубоглазого залились пурпурным румянцем. Хоть он и прекрасно знал, что их с Данте связывают только дружеские отношения, слышать такое откровение было для него непривычным. - Я что, один все замечаю? – недовольно тряхнул розовыми кудрями сплетник, - Феликс, ну хоть ты им скажи. - Не впутывай меня в свои извращенские дела, - захохотал светловолосый. Конечно, он и сам замечал совсем недружеские отношения Данте и Зонтика, но подставлять себя глупыми сплетнями о друзьях не хотел. Надувшись от обиды, Ромео отвернулся и демонстративно занялся штудированием учебника. Это выглядело вдвойне забавнее, ведь он никогда не испытывал особенной тяги к учебе. И все же, Зонтика не отпускала эта внезапно открывшаяся подробность об их с Данте взаимоотношениях. Пусть Ромео и славиться своими предвзятыми и неподтвержденными сплетнями, но что-то в глубине сознания подсказывало, что эта новость может оказаться правдой. «Не о том думаешь», - оборвал себя на мысли голубоглазый. Сейчас действительно было не лучшее время, чтобы думать о таких вещах. Куда серьезнее была неразрешенная проблема с сегодняшней встречей с хулиганами. Здесь ситуация была куда серьезнее, а адекватных вариантов ее решения все еще не было. «Решено – пойду один. Пусть что хотят делают со мной, но друзей я впутывать не буду», - непреклонно заверил себя Зонтик, слыша звонок с последнего на сегодня урока. Все время занятий он обдумывал всевозможные варианты разрешения насущной проблемы, но склонился все-таки к самой первой. Дрожащими от напряжения руками собирая учебники в школьную сумку, Зонтик размышлял над тем, что произойдет, когда он появился перед хулиганами в одиночестве. Он предполагал, что они изобьют его до полусмерти, заставят делать какие-то унизительные вещи, в общем, вымесят на нем всю злость и обиду, которые наполняют их черствые жестокие сердца. Конечно, перспектива была незавидная, но парень утешал себя мыслью, что при подобном стечении событий никто из его близких не пострадает. Это вселяло уверенность и еще крепче убеждало в правильности принятого решения. - Зонти, - услышав за спиной голос лучшего друга, парень вздрогнул, - за мной сегодня снова Клео заедет. Поехали с нами. Обещаю, я не позволю ей сказать тебе ни слова. Его ласковая, светящаяся доброжелательностью улыбка заставила сжаться измученное сердечко голубоглазого юноши. Губы сами шептали заветную тайну, которая сейчас разделяла их невидимой стеной. Врать столь близкому человеку было физически больно, но Зонтик не мог позволить себе поступить иначе. - Прости, я бы с радостью, но сегодня хочу прогуляться. Отличная погода, а ведь скоро наступят холода, тогда не погуляешь, - выдавливая из себя мерзко-лживую улыбку, вместо правды произнес парень. Ему было неприятно быть собой в этот момент, но ведь скажи он правду, все будет еще хуже. - Это верно. Слушай, а может я тогда позвоню Клео и скажу, что дойду с тобой? Мы давно не гуляли, - голос Данте звучал слаще и приятнее всякой музыки, однако сейчас он действовал на Зонтика как самый страшный яд, все больше отравляющий его самообладание. - Не стоит. Я хочу прогуляться в одиночестве. - Это на тебя не похоже, - улыбка спала с губ красноволосого, а взгляд потускнел, приобретая искорки грусти, - значит Ромео не врал, когда говорил, что с тобой что-то происходит. Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать? Я выслушаю и, если захочешь, дам тебе совет. Что с тобой, Зонти? Это волнение в голосе лучшего друга, эта проявленная забота и ласка, возбуждали в душе Зонтика все новые сомнения. Это раздражало, злило. Он не мог смириться с тем, что обманывает такого прекрасного человека, как Данте. «Все ради тебя, Данте!» - кричало подсознание, подсказывая Зонтику, что он должен быть верен своему решению несмотря ни на что. - Ничего. Просто хочу побыть в одиночестве. Оставь меня в покое! - чересчур раздраженно возразил голубоглазый и тут же, осознав, что наделал, закрыл ладонью рот, таращась на Данте виноватым взглядом. - Как скажешь, - холодным тоном процедил Данте. Его взгляд окончательно потух и теперь стал стеклянным. Никогда он еще не слышал подобных слов из уст лучшего друга, а особенно больно было осознавать, что им предшествовала наглая ложь, которая была с первой же секунды распознана красноволосым. Данте кинул безразличное «До завтра» и, резко развернувшись, быстро скрылся из поля зрения друга. Ошарашенный произошедшим, Зонтик стоял неподвижно. В голове звучало «Оставь меня в покое!», и с каждым разом эта фраза становилась все громче и громче. Как он мог так повести себя с самым близким для него человеком? Однако медлить было нельзя. Придя в себя, голубоглазый поправил сползшую с плеча сумку и вышел из школы. Погода и впрямь была прекрасная. Было как-то тоскливо осознавать, что все самое страшное произойдет в такой прекрасный солнечный день. Пройдя в глубоких раздумьях до назначенного места, Зонтик остановился в нескольких метрах от того зловещего переулка и, прижавшись спиной к стене, попытался унять барабанящее в груди сердце. Ну, вот и все. Пришло время отвечать за свои слова и поступки. В конце концов, когда-то это крещение огнем должно было произойти. Оттолкнувшись от стены, парень сделал еще несколько шагов и зашел в темную подворотню. Где-то у самого тупика он заметил четыре или пять едва различимых силуэтов. Незнакомцы выглядели настороженными: они крутили головами в разные стороны, оглядываясь и нервно выдыхая в теплый сентябрьский воздух клубы едкого сигаретного дыма. - Где красный? – видя, что к ним приближается лишь одна фигура, главарь вышел вперед. Он демонстративно выплюнул на асфальт желтоватую слюну и сунул руки в карманы спортивных штанов. - Он… - начал было мямлить трепещущий парень. - Я за него, - откуда-то сбоку Зонтик услышал знакомый голос, но не сразу смог понять, кто говорит. Он обернулся, чтобы разглядеть говорящего. Из-за угла какого-то полузаброшенного здания расслабленной походкой вышел новенький. Несколько темных прядей спадали на его спокойное лицо, черный узкий длинный галстук был чуть приспущен, а одна рука, на плече которой висела школьная сумка, находилась в кармане. Не самая уверенная поза для того, кто собирается ввязываться в драку. - Пик, что ты тут делаешь? – хлопая ресницами, недоумевающе спросил Зонтик. В груди вспыхнула откуда-то взявшаяся надежда на удачное разрешение конфликта. - Ты, сопля, привел за себя этого гомика? Ну поздравляю, теперь вы отхватите оба, - зловеще усмехнулся главарь, хрустя костяшками рук, которые он достал из карманов. - А может ты? Слабо выйти со мной один на один, да? Все время прячешься за спины своих дружков. Сам-то ты тряпка, да? – голос Пика звучал уверенно и зловеще. Зонтик поймал себя на мысли, что сейчас боится одноклассника не меньше, чем стоящих перед ним хулиганов. - Что ты сказал? Ты думаешь я настолько тупой, чтобы поддаться на твою дешевую провокацию? Еще об пидора руки марать. С этим справятся мои ребята, - попытка блефа не удалась. Главарь кивнул своим друзьям, тем самым давая сигнал к наступлению. - Стойте! – закричал Зонтик, выйдя из оцепенения. Он не хотел кровопролития и мордобоя, понимая, что им вдвоём с Пиком не одолеть этих здоровяков. Амбалы замерли, обращая свои лица в сторону голубоглазого. Главарь вопросительно поднял бровь, не понимая, чего хочет добиться этот слабак. - Давайте решим этот вопрос мирно, - взмолился парень. Его голос дрожал от напряжения и страха. - Да? И как ты себе это представляешь? – усмехнулся главный, чуть сгорбившись, он начал медленно подходить к Зонтику, - что-то от тебя не было таких слов, когда с тобой был тот красный. - Я понимаю, что между нами произошел конфликт, но решать все кулаками глупо, - не унимался голубовласый. С каждым словом он будто становился увереннее, хотя и чувствовал, что опасность еще не отступила. - И что ты можешь предложить нам взамен на ваши жалкие жизни? – подойдя почти плотную, главный склонился над парнем, заставляя того дрожать как лист на ветру. - Деньги! – вместо него выкрикнул Пик. Теперь шесть пар глаз были устремлены на него. - Деньги? – выпрямился хулиган и, оскалившись, захохотал. - Да. Именно так. Я предлагаю вам 10 тысяч, и мы расходимся. - Десять тысяч? – смех главаря стал еще громче, - ты думаешь я возьму твои грязные пидорские деньги? - Пятнадцать, - предпринял еще одну попытку Пик, чувствуя, как закипает кровь в венах от оскорблений, брошенных в его сторону. - Двадцать. Каждому, - выплюнул главный. Его лицо стало серьезным и нахмуренным. Он был готов уступить своим принципам, если взамен получит неплохие деньги. - Это слишком много, - возразил Пик. - Можете начинать, ребята, - скомандовал хулиган. Двое амбалов, которые стояли ближе всего к новенькому, двинулись вперед и быстрыми движениями схватили Пика под руки, лишая возможности сопротивляться. - Хорошо, я достану деньги, - пришел в себя Зонтик. Он не понимал, к чему может привести его обещание, но сейчас было важно другое. Он был уверен, что найдет решение этой проблемы, но сейчас главное спасти их из этой западни. - Подождите, - обратился главарь к своей свите. Его незамедлительно послушались, отпуская новенького. - И где ты возьмешь такие деньги, сопля? – самый главный хулиган вновь склонился над парнем, внушая тому нечеловеческий ужас. - Это не важно. Я принесу деньги через месяц, обещаю, - чувствуя пульсирующие вены на своей шее, заверил их голубоглазый. - Через месяц? – раздалась новая волна хохота, - ты, наверное, шутишь? - Ладно, я принесу всю сумму через две недели, - не унимался Зонт, хотя прекрасно понимал, что условия становятся все невыполнимее с каждым новым словом. - Неделя. Ты достанешь деньги через неделю. Если нет – вспомнишь, как выглядит мой нож, когда увидишь его у своей глотки, - главарь сомкнул пальцы вокруг хрупкой шейки Зонтика, заставляя того сдавленно пискнуть. - Хорошо-хорошо, - парень вцепился в пальцы главного, пытаясь разжать их и освободиться от мертвой хватки. - Уходим, ребята, - хулиган отпустил Зонтика и, сплюнув на асфальт, сунул руки в карманы. Его приспешники не были согласны с такими условиями, потому как были настроены на хорошую драку, но им пришлось согласиться, чтобы не насылать на себя гнев жестокого лидера. Вся компания двинулась вперед, оставляя за спинами двух парней, все еще находящихся в нервном напряжении. В этот раз им чудом удалось спастись, но вместо этого они получили еще больше проблем и головной боли. Найти 100 тысяч за неделю было не то, чтобы сложно, а скорее невозможно, но Зонтик сейчас об этом не думал. В голове пронеслось облегчение, поэтому он шумно вздохнул, опускаясь на колени в изнеможении. - И где ты возьмешь 100 тысяч до следующего четверга? – Пик неторопливо подошел к однокласснику, потирая ноющее от боли плечо. Эти амбалы были слишком крепкими, поэтому за ту минуту, пока они его держали, смогли причинить темноволосому вред. - Я не знаю, - в уголках голубых глаз скопилась влага. Осознавая свою беспомощность, Зонтик думал, что эта неделя станет последней в его жалкой никчемной жизни. - Тогда зачем ты им пообещал? – глядя на голубовласого сверху вниз, Пик вопросительно поднял бровь. - Они хотели нас убить, - хлюпнул носом парень, вытирая рукавом пиджака слезы с щек. - У них кишка тонка пойти на мокруху, - усмехнулся Пик, опускаясь на корточки, - они бы сломали нам пару ребер и на этом успокоились. Не такая уж серьезная плата за спокойствие. Зонтик поднял на него заплаканное лицо. В ясных глазах читалось недоумение. Как Пик может говорить спокойно о таких серьезных вещах? - Ты поможешь мне найти деньги? – с мольбой в голосе, спросил парень, глотая соленые слезы. - У меня есть пятнадцать тысяч. Это все, что я тебе дам, - серьезное лицо новенького не выражало никаких эмоций. Все чувства скрыла обычная маска равнодушия. - Но этого недостаточно, - опустил взгляд Зонтик, чувствуя всепоглощающее отчаяние от той ситуации, в которой он оказался. - Это уже не мои проблемы. Раз решил блефовать, то блефуй до конца, - тяжело вздохнув, Пик поднялся и собирался уйти. Его шумные шаги резонировали от разбитых стенок заброшенного здания и Зонтику показалось, будто прошла целая вечность, прежде чем он нашел в себе силы задать волнующий его вопрос. - Тогда почему ты пришел? Я думал, ты и правда хочешь мне помочь, - голос юноши звучал почти шепотом, но Пику все же удалось расслышать его. Он остановился и, обернувшись, долго сверлил взглядом растерянное лицо одноклассника. - Я пришел вернуть тебе долг, - равнодушно бросил он, не двигаясь с места. - И это все? – удивленно вопросил Зонтик. Такой ответ казался ему мелочным и неискренним. Неужели Пик рисковал своей жизнь и здоровьем только ради того, чтобы не чувствовать обязательств перед своим спасителем? - Все, - ответил темноглазый и, развернувшись намеревался продолжить свой путь. Зонтик сидел неподвижно, переваривая всю ту информацию, которую смог получить за последние несколько минут. Он был растерян, может даже раздосадован и уж точно не был готов мириться с такими обстоятельствами. Получается, что вместо старых проблем, он получил новые, которые оказались еще серьезнее предыдущих, а виной всему, как ему казалось, был именно новенький, который теперь отказывается от всего и пытается выйти сухим из воды. - Ты должен мне помочь! – закричал Зонтик вслед однокласснику, чувствуя новую волну тревоги из-за своего бессилия. Его слова остались проигнорированы, и тогда он предпринял последнюю попытку достучаться до черствого сердца Пика. - Умоляю тебя! Мне больше некому помочь. Я сделаю все, что угодно! Новенький остановился, но не повернулся. Несколько мгновений он стоял неподвижно, то ли размышляя над словами парня, то ли пытаясь совладать с закипающей в жилах злостью. Наконец, он обернулся и голубоглазый увидел, как в глубине темных глаз загорелись азартные огоньки. - Все, что угодно, говоришь? – усмехнулся Пик и, слегка склонив голову, изучающе посмотрел на одноклассника. Зонтику показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он услышал окончательный вердикт новенького. Его слова прозвучали как гром, среди ясного неба. - Не пожалей потом о своих словах. Больше не сказав ни слова, Пик двинулся дальше по улице, больше не обращая никакого внимания на хлюпанья и причитания Зонтика, расползшегося по асфальту. Теперь в голове торжествующего Пика звучала лишь одна мысль: «Это было проще, чем я думал».