Мы друзья, верно?

Вытаращив наполненные ужасом глаза, Феликс застыл с прижатыми ко рту ладонями в попытке сдержать вырывающийся из груди крик. Вцепившись в рукав Ромео, Габриэль прятался у друга за спиной, а сам розоволосый принц сложил руки у груди, с волнением наблюдая за разворачивающейся картиной.   - Как ты посмел, скот, подвергнуть Зонтика такой опасности? -  цедил сквозь зубы Данте, до побелевших костяшек сжимая кулак, просящийся в драку.   - Ты что такое несешь? Какое мне есть дело до этого… - равнодушно наблюдая за порывами одноклассника, Пик стоял напротив него, готовый в любой момент отразить атаку.   - Пожалуйста, хватит! – выставив руки в сторону между соперниками, Зонтик не переставал ни на секунду умолять их остановиться. Дело пахло рукоприкладством, а насилия между новеньким и лучшим другом голубоглазый не мог допустить.   - Ты обещал мне не впутывать его во все эти дела. Неужели ты настолько жалок, что не можешь сдержать своего слова? - не унимался Данте, чувствуя, как градус напряжения повышается с каждой секундой.   - Что ты сказал? – порычал Пик, оскорбленный таким заявлением в его адрес. Это было последней каплей, поэтому, больше не в состоянии терпеть таких слов, Пик сорвался с места, и не давая оппоненту опомниться, нанес ему удар, заставивший Данте потерять равновесие и рухнуть на школьный пол.    - Хватит, прошу вас! Остановитесь! – сердце Зонтика разрывалось. Он ощущал бессилие и вину, ведь все это происходит по его вине.   Но соперникам было уже все равно на слова. Вцепившись и награждая друг друга прицельными и случайными ударами, они были неудержимы в своей ярости. Феликс стоял в оцепенении, переживая похожие с Зонтиком чувства, Габриэль закрыл глаза ладошками, чтобы не видеть происходящего кошмара, а Ромео, чувствуя, что сами они не в силах остановиться, полез в эпицентр сражения, чтобы растащить врагов. Кто-то из одноклассников проявил желание ему помочь и вместе им наконец удалось растащить Данте и Пика по разным сторонам.   - Пусти меня! Я убью его! – рычал Пик, отбрыкиваясь от разнимающего и рвясь в бой.    - Давай, попробуй! – кричал из своего угла «ринга» Данте, который, в отличии от своего соперника, не вырывался, чтобы случайно не причинить держащему его Ромео вред.   - Ну все, тебе…   - Что здесь происходит? – раздался возмущенный вопрос учительницы, входящей в кабинет.   За всей этой ситуации никто не услышал звонка, который предзнаменовывал начало урока. Визит педагога немного охладил пыл бойцов, но взаимная неприязнь никуда не делась, и они продолжали прожигать друг друга уничижительными взглядами.   - О, вы как раз вовремя, - первым пришел в себя Ромео и, изящно жестикулируя, он вышел вперед, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой, - мы как раз готовим инсценировку по Шексиру. Сейчас вот репетируем поединок Меркуцио и Тибальта.   Несколько пар удивленных глаз уставились на Ромео. Кажется, своими чарами ему удалось убедить учительницу, потому как та, услышав объяснение, мгновенно расплылась в добродушной улыбке.   - Это просто прекрасно, а я подумала невесть что… - она глухо посмеялась, и, окончательно смягчившись, обратилась к соперникам, - молодцы, ребята! Только вот… все же надо потише.    - Конечно, извините, - спокойно произнес Данте и, сделав вид, будто ничего не произошло, пошел к своему месту.    Пик стоял неподвижно. Ему, как новенькому, был непонятен тот спектакль, который разыгрывали сейчас его новоиспеченные одноклассники. Однако, важным оказалось то, что их дешевая ложь сработала, а значит можно избежать наказания за устроенную драку.   - Занимайте, пожалуйста, свои места. Мы начинаем урок, - скомандовала учительница, проходя к рабочему столу.    Столпившиеся ребята начали рассаживаться за свои парты, в том числе и Зонтик, который прошел к своему месту с низко опущенной головой и стоящими в глазах слезами. Пик шумно сел рядом и, с видом послушника, открыл учебник.    - Прости меня, - прошептал Зонтик, обращаясь к Пику, когда урок уже начался и класс был занят просмотром инсценировок у тех учеников, которые были готовы.   Пик проигнорировал его слова, равнодушно глядя на одноклассников, которые выйдя к доске, без каких-либо харизмы и старания, пытались разыграть финальную сцену «Ромео и Джульетты».   - Я поступил глупо, рассказав Данте о вчерашнем, - не унимался Зонтик. Он чувствовал, что должен объясниться. Первое, что пугало его – нажить себе врага в лице новенького, поэтому было важно искренне попросить прощения и попытаться начать все с чистого листа.   Ноль реакции.   - Я просто… мне стало страшно, - честно признался юноша, вновь чувствуя скапливающуюся в уголках глаз влагу.    Ни одна мускула не дрогнула на равнодушном лице новенького.   Видя, что все его слова не достигают адресата, Зонтик замолчал, склонив голову. По бледным щекам заструились слезы, а характерные пошмыгивания носом ясно давали понять всем окружающим, что парень плачет. Послышался шумный вздох Пика. За последнее время он порядком устал от всех этих причитаний. До поступления в эту школу и знакомства с голубоглазым он и представить не мог, что человек вообще способен так много и часто плакать.   - Браво, ребята! Молодцы! – в восторге от разыгранной сцены, захлопала в ладоши учительница. Купаясь в аплодисментах, двое учеников вернулись на свои места.   - Так… А теперь попросим на сцену Зонтика и Пика... – педагог, все еще держа на губах улыбку, обернулась, чтобы найти глазами следующих выступающих, но оборвалась на полуслове, увидев красные от слез глаза голубовласого, - Зонтик, что случилось?   - Все хорошо, - утирая рукавом влажные дорожки на щеках, попытался выкрутиться парень.   - Зачем ты обманываешь? Что случилось? – уже тверже повторила свой вопрос женщина. Ее брови от недовольства свелись к переносице.   - Не хочет получать двойку. Мы не готовы к уроку, - влез Пик, которому явно было выгодно обернуть очередные слезы соседа по парте в свою сторону.   - Ну зачем же так расстраиваться? – всплеснула руками учительница. Ее взгляд смягчился, - покажете на следующем уроке. А пока… - она вызвала следующую пару «актеров», а одноклассники, с интересом наблюдающие эту сцену, снова вернулись к просмотру импровизированного спектакля.   Феликс и Ромео обернулись, обращая на Зонтика полные волнения взгляды. Феликс, увидев друга в таком состоянии, был готов расплакаться сам, а Ромео стрельнул в новенького язвительным взглядом, будто говоря: «Что ты опять наделал?». Пик сделал вид, что не заметил этого.    Оставшаяся половина урока прошла без приключений, а когда вдруг прозвенел долгожданный звонок, ребята начали собираться, шуметь и никто уже и не вспоминал о произошедшем. Все-таки школьная рутина захватывает так крепко, что не остается никакого желания вникать в чьи-то проблемы или попытаться помочь ближнему.   Услышав дарующий хоть временную, но свободу, звонок, Пик поспешно поднялся со своего места и пошел к выходу из класса, не имея никакого желания находиться в обществе безмозглых (коими Пик их считал) одноклассников. Зонтик, все еще не теряя надежды поговорить с новеньким, тоже встал и уже собрался последовать за ним, как крепкая рука кого-то, кто оставался вне его поля зрения, задержала его за запястье. Голубоглазый резко обернулся.   - Подожди, нужно поговорить, - оказалось, что за руку его держал Данте. Взгляд лучшего друга был встревоженный и вопрошающий, однако на Зонтика это произвело не самое приятное впечатление. Он боялся упустить момент и не успеть догнать Пика.   - Не сейчас, - юноша дернул руку и, освободившись, побежал за новеньким, - Пик, подожди!   - Что это было? – сложив руки груди, Ромео смотрел вслед убегающему Зонтику. Все происходящее с его застенчивым и наивным другом казалось ему странным, почти необъяснимым.   - Кажется, они подружились, - недоверчиво внес предположение Феликс, подражая своему лучшему другу и тоже складывая руки на груди.   - Зонтик и Пик теперь друзья? – переспросил Габриэль, которому было сложно поверить в такое странное обстоятельство.   Сведя брови к переносице, Данте шумно вздохнул. Ему было больно наблюдать, во что превратились их с Зонтиком взаимоотношения. Он не знал, как правильно реагировать на это. С одной стороны, он был рад, что у Зонтика появился новый друг, а с другой. Пик не вызывал у него доверия, а скорее красноволосый чувствовал к нему неприязнь. С таким человеком как Пик всегда нужно быть начеку. Особенно, учитывая, в какую передрягу он впутал наивного юношу.   - Нужно что-то делать. Это неправильно, - наконец заключил он, но так тихо, будто разговаривая сам с собой.   - А что ты сделаешь? Запретишь им общаться? – хмыкнул Ромео, косясь на друга. Он был против вмешательства в жизнь Зонтика, тем более сам парень не просил друзей о помощи, а значит, все под контролем.   - Нужно что-то придумать, - также тихо ответил Данте на возражение розоволосого, чувствуя, как его охватывает тревога и некое подобие нервного взвинчивания.    - Пик, подожди пожалуйста, - не унимался Зонтик, и, наконец догнав новенького в одном из малолюдных школьных коридоров, вцепился в его запястье в попытке остановить и привлечь к себе внимание.   - Что ты делаешь? Отпусти, - Пик обернулся. Он выглядел раздраженным. Резким движением он освободился от хватки надоедливого юноши.   - Нам нужно поговорить. Я думаю, нам есть что обсудить, - Зонтик и правда не мог отступить, потому как сейчас только в Пике он видел шанс на разрешение той ужасной ситуации с хулиганами. В любом случае, он надеялся, что новенький поможет ему, как вчера в тупике.   - Нет никаких нас. Есть только ты, задолжавший плохим парням круглую сумму, и я, которому твои проблемы совершенно не интересны, - ровным голосом разъяснил парень. Он и правда не чувствовал за собой никакой ответственности.   Теперь они стояли друг на против друга. Зонтик прожигал новенького испытующим и молящим взглядом. Привычные слезы в уголках глаз иссохли, потому как он понимал, что плакать бесполезно, это никак не помогает, а более того, только раздражает потенциального помощника. Пик же выглядел совсем иначе: он был напряжен и готов сорваться на юношу в любой момент. По крайней мере, именно такое впечатление он производил на собеседника. - Вчера ты говорил о сделке, - начал Зонтик, наконец набравшись храбрости, - точнее… Я сказал, что за помощь выполню все, что ты захочешь. Это все еще в силе.    Пик вопросительно поднял бровь, всем своим видом демонстрируя, что ему это совсем не интересно.   - И что же ты можешь мне предложить? – спросил он отстраненно.    - Я же сказал: все, что захочешь, - твердо продолжал голубоглазый, которого, судя по всему, на время покинул инстинкт самосохранения, раз он решил полностью доверить свою жизнь неприятному новенькому.    - Все, что захочу… - неоднозначно протянул Пик, делая вид, что задумался, - ты должен распространить по школе слух, что в столовой стало невозможно питаться из-за плохого качества продуктов.   - Что? – переспросил Зонтик. Не совсем не понял смысла услышанных слов.   - Просто начни упоминать в разговорах, что еда стала отвратительной. Тухлое мясо, черствый хлеб… не знаю, придумай что-то, - Пик сложил руки на груди и облокотился спиной о коридорную стену.   - Зачем тебе это нужно? – все еще не мог ничего понять голубоглазый.   - Тебя это касаться не должно, - фыркнул новенький.   - Но я не могу… врать. Это несправедливо, ведь нас кормят хоро…   - Ты сам сказал, что сделаешь все, что я захочу, - напомнил ему собеседник, брови которого сомкнулись у переносицы из-за недовольства.   Зонтик вздохнул. Он не мог представить себе обстоятельства, при которых Пику понадобился бы такой гнусный и несправедливый слух. Все 11 лет Зонтик проучился в этой школе и всегда был доволен качеством еды в столовой, поэтому было странно вот так вот врать ни с того, ни с сего.   - Если ты просишь меня о таком, то я имею право знать причину, - выдержав паузу для раздумий, все же настаивал на своем Зонтик. Внутри него боролись две противоположности: одна говорила, что нет оправдания лжи, а вторая твердила, что перспектива быть избитым до полусмерти за не принесённые деньги куда страшнее мелкой лжи.   Закатив глаза, темноволосый вздохнул. Он, конечно, не собирался выкладывать перед одноклассником все карты своего плана, но что-то внутри подсказывало, что голубоглазый так просто не отстанет.   - Хорошо, - Пик устало потер переносицу, выигрывая время, чтобы подобрать правильные слова, - мой отец занимается поставкой продуктов в общепит. Как ты знаешь, мы недавно переехали в этот город, поэтому отцу необходимо найти здесь партнеров. Он уже приходил в школу, чтобы договориться о поставках, но ему отказали, потому что поставщик уже имеется. Именно поэтому нужно вынудить руководство школы отказаться от их поставщика, чтобы отец смог вновь предложить свои услуги. Город здесь маленький и кроме моего отца альтернатив не будет, поэтому они вынуждены будут согласиться. Понимаешь?   Долгий монолог немного прояснил картину, но голубоглазый все же до конца не мог сложить «два плюс два», поэтому был вынужден задать дополнительный вопрос:   - Так при чем здесь этот лживый слух?   - Какой же ты тугой… - выругался темноглазый, - если по школе поползет слух, что еда стала отвратительной, то родители начнут прислушиваться к детям, заявят о проблеме руководству школы и тогда поставщика попрут. Тут в дело вступает отец и…   - Кажется, я понял, - кивнул Зонтик, - но почему ты сам не можешь начать пускать эти сплетни?   - Глупый вопрос, - раздраженно произнес новенький, - кто меня послушает? Я только перевелся в эту школу, у меня нет тут ни знакомых, ни тем более друзей, кроме того, я лицо, так сказать, заинтересованное. Что здесь не понятного?   Теперь в умненькой головке, украшенной голубыми волосами, наконец все прояснилось. Схема была проста и понятна, как оказалось. Циничная ложь, которая позволит семье Пика стать влиятельными людьми в этом городке, а также значительно улучшить свое материальное положение. Только вот, вопрос здесь был скорее этический: пойдет ли Зонтик на такое лишь для того, чтобы избежать своих личных проблем?    - Мы договорились? Обещаешь выполнить мои условия и завтра я приношу деньги, идет? – будто это была какая-то дружеская договоренность, Пик протянул Зонтику руку. Ну вот и все, готов ли голубоглазый продать свою совесть?   Парень протянул руку и легонько пожал теплыми пальчиками ладонь новенького. По телу прошел электрический импульс, который не говорил ни о чем хорошем. «Сделка с дьяволом», - подумал Зонтик, вновь пряча все еще пылающую жаром руку в карман брюк.   Пик оттолкнулся плечом от стены и, сунув руки в карман, собирался было уйти. Однако, уже развернувшись, он бросил на Зонтик пронзительный взгляд через плечо.    - Сегодня после уроков не уходи. Мы идем ко мне репетировать этот гребанный спектакль по литературе. Твои слезы на следующем занятии уже не помогут, - нервно выпалил он и, не дожидаясь реакции или ответа, пошел прочь, оставляя Зонтика лишь любоваться его широкой спиной, все отдаляющейся с каждой секундой.   Возвращаясь в класс, голубоглазый никак не мог выбросить из головы их недавний разговор с новеньким. Дело предстояло непростое, необходимо было не просто пустить слух, но соврать, привлечь к этой лжи многих учеников и сделать гадость ни в чем не повинным людям. Мерзкое и гнусное дело, от которого, увы, уже никак нельзя было откреститься. Уроки прошли как-то незаметно и пришло время собираться домой. Класс уже совсем опустел, когда Зонтик наконец пришел в себя после долгих и гнетущих рассуждений о предстоящем деле. Он как-то пусто смотрел перед собой, не сразу заметив стоящего рядом с его партой лучшего друга.   Данте выглядел обеспокоенным. Пусть между ними и произошли недопонимания и разногласия в последнее время, но он все равно переживал за Зонтика. От проницательного взгляда красноволосого не могли ускользнуть полные печали и тоски глаза голубовласого. Будто проживая вместе с ним всю боль, он страдал еще и от того, что не мог до конца понять, что стало причиной столь неприятных перемен в поведении лучшего друга. Неизвестность пугала его и заставляла почувствовать себя беспомощным.   - Зонтик, идешь домой? – чуть наклонившись к уху голубоглазого, тихо спросил Данте. Он не мог предугадать, какой будет реакция Зонтика, поэтому опасался сказать лишнего.    В этом был весь Данте – он никогда не помнил обид. Еще вчера, после их неприятного разговора у входа, ему казалось, что их ссора станет последней каплей, но сегодня, видя перед собой эти сияющие небесной синевой глаза и голубые кудри, он забыл все плохое.   - Да, уже собираюсь, - на автомате произнес себе под нос Зонтик. Он поднялся и неспеша начал складывать свои вещи в школьную сумку. Друг все это время стоял рядом, чувствуя печаль от того, что вечно ясные глаза Зонтика сейчас почему-то заволокло туманом.   Вещи были собраны и голубовласый, обернувшись к Данте, выдавил натянутую улыбку, пытаясь сделать вид, что все по-прежнему хорошо. И все-таки Зонтик был рад, что Данте не обижается и готов продолжать их крепкую дружбу.    - Можем идти, - вновь растянулся в улыбке голубоглазый, и они пошли к выходу из школы.   Из окна улыбалось приветливое осеннее солнце. Из открытых форточек веяло прохладой и терпким запахом опавшей листвы. В такую погоду всегда приятно прогуляться в дружеской компании, и оба парня с нетерпением ожидали предстоящей дороги домой. Забыв обо всех обидах, Данте без умолку рассказывал Зонтику какие-то истории, а голубоглазый, слушая в пол-уха, только улыбался и утвердительно кивал головой. Ему было просто радостно находиться рядом с лучшим другом.    - Почему так долго? – вдруг послышался резкий голос, когда друзья уже подходили к дверям, ведущим из школы.    Данте замер, напрягшись. Неприятный, режущий ухо, голос сразу выдал своего владельца. Это был Пик. Он стоял у гардероба, по своему обыкновению облокотившись спиной о стену. Вид у него был недовольный, как, в прочем, и всегда.   - Шевелись. Я и так потерял много времени, - Пик сунул руки в карманы и, чуть покачиваясь, пошел по направлению к друзьям, полностью игнорируя Данте и только прожигая взглядом Зонтика.   Голубоглазый, наслаждаясь дружескими разговорами с Данте, совсем забыл о предстоящей встрече. Кажется, они договаривались идти репетировать инсценировку по Шекспиру… Эта мысль была настолько ничтожной, по сравнению с остальными, что совсем вылетела из голубой головки.    - Идем, - Пик схватил юношу за запястье и, не церемонясь, потащил за собой.   - Что ты делаешь? Совсем с ума сошел? – возмутился Данте. Он откинул от себя школьную сумку, и та шумно врезалась в стену и с грохотом упала на пол. Немедля ни секунды, он приблизился к Пику и взял того за ворот рубашки, заглядывая ему в лицо, - отпусти его.   Глаза пика округлились от удивления. Он и правда не мог понять, чем вызвана такая бурная реакция его оппонента. Кажется, он не совершает ничего такого, за что можно было бы получить.   - Руки убери. Мы договаривались с ним, - прошипел в лицо Данте Пик и, отпустив Зонтика, толкнул неприятеля в грудь, заставляя отшатнуться и отпустить ворот своей рубашки.   Намечалась очередная драка. Исподлобья красноволосый смотрел на новенького и от напряжения у него, кажется, валил пар из ноздрей. Сейчас они выглядели как бык и тореадор, которые вот-вот должны были сцепиться в смертельной хватке.   - Данте, я совсем забыл, прости… - вмешался Зонтик своим тоненьким голоском, - мы и правда договаривались с Пиком. Мы должны…   - Хватит оправдываться перед тем, кто лезет в драку, ни в чем не разобравшись, - гневно воскликнул Пик. От него будто исходила черная аура, поглощающая все положительные эмоции вокруг. Он выглядел опасно, и это не могло не заставить Зонтика начать переживать за лучшего друга.   - Сначала хватаешь его, теперь не даешь сказать. Что еще? Может привяжешь его на цепь, будто свою собаку? Зонтик не твоя собственность и не вещь, чтобы так с ним обращаться, - разразился ответным криком Данте. Ему неимоверно злило, что этот выскочка позволяет себе так обращаться с самым близким для него человеком.   - Захочу и на цепь посажу, - оскалился Пик. Они были готовы наброситься друг на друга в любую секунду. Их взгляды, устремлённые друг на друга, казалось высекали искру, уже пахнущую пожаром.   - Хватит, Данте, - взмолился Зонтик, осторожно приближаясь к другу. Он встал напротив него и заглянул в карие глаза, - мы просто собирались репетировать Шекспира. Я забыл сказать тебе. Мне очень жаль.   Голубые глазки вновь наполнились слезами. Ну сколько можно терзать этого несчастного человечка? Сколько можно рвать его на несколько частей в попытке разделить между собой, как последний кусок хлеба?    Видя такого уязвленного Зонтика, Данте немного поумерил свой пыл. Как бы больно и неприятно не было, он не мог против воли увести с собой такого дорогого ему человека. Все будет зависеть от решения голубоглазого. Данте не хотел причинять Зонтику страданий, поэтому понял, что ему стоит отступить.   - Прости меня. Мы обязательно погуляем завтра, - Зонтик выдавил жалкую улыбку и обхватил торс друга своими тоненькими дрожащими ручками. Данте, все еще не сводя взгляда с явно довольного таким раскладом, Пика, тоже обнял голубоглазого, прижимая к себе в попытке защитить от любых невзгод.   - Позвони мне, как будешь дома, - сказал он на прощание, видя, как Зонтик поплелся за победоносно шагающим впереди Пиком.    Битва была проиграна. Но не война.