Fucking Jesus

POV/: Дженсен Эклз. Не думал, что один вечер, всего лишь один вечер, может перевернуть всё мировоззрение к человеку и изменить все чувства к нему...   Никогда не думал, что смогу в своей жизни увидеть такой спектр эмоций... Смешанные чувства... Никогда не думал, что смогу увидеть человека в таком состоянии... Что смогу увидеть её в таком состоянии….   Очередной ужин дома у Алины прошёл на "Ура". Вкусная еда. И Эл всё – таки сделала итальянскую кухню. Снова пицца, всевозможные виды паст, аранчини, лазанья, даже равиоли. И всё ужасно вкусно, и в этом плане Алина реально переплюнула Дэни. Эл всё так же предлагала готовить мне еду и отдавать в контейнерах. Песни. Танцы. Я вместе с ней постоял за пультом диджея. Болтовня ни о чём. Многие уже разошлись. У неё остался я, Карл, Джэк и Томер. Мы остались помочь ей прибраться и помыть посуду, как настоящие джентльмены. Хах. А вместо этого мы смеялись, снова танцевали под хорошую музыку и брызгали друг в друга водой. Мы уже потихоньку стали все расходиться. Уже было поздно. Ушёл я тогда почти самым последним. Решил ехать на такси. Уже когда был на улице, понял, что я идиот. Я оставил телефон у Алины. Балбес, как бы сказал Бобби. Мне пришлось обратно идти в отель и подниматься на седьмой этаж. Я стучал и стучал. Она долго не открывала дверь. Странно. Может уже спит. Слышу шаги. Алина открыла дверь. Она была в недоумении и её вид как –то изменился. Она до сих пор была в своём красном спортивном костюме.   — Ты чего здесь? — по её интонации я понял, что словно пришёл не вовремя. — Я телефон у тебя забыл. Хотел забрать. Вспомнил только на улице, — объяснил я ей и услышал лёгкое шмыганье носом. — Где оставил? Сейчас принесу. — Эм.... На установке, скорее всего. Она была сама не своя. Когда она развернулась, то услышал лёгкий всхлип. Что – то случилось? Я решил быстро зайти и закрыл дверь. Аккуратно пошёл за Эл. Когда дошёл до гостиной, то увиденное повергло меня в шок. Вся гостиная была разгромлена. Журналы, статуэтки, всё было разбросано или разбито. Словно ураган прошёлся. Я смотрел на всё это и не понимал, что происходит. Алина уже возвращалась ко мне с телефоном в руках.   — На. Забирай.   Очень грубым тоном произнесла Эл. Только сейчас я увидел, как её глаза стали красными. Они стали блестеть от слёз, но она делала вид, будто ничего не происходит. Я боялся что-либо говорить.   — Эл... Что...Что случилось? — Ничего. Не твоё дело. Забирай телефон и уходи.   Я так же стоял и не понимал ничегошеньки. Я видел, что она начинает просто уже беситься. Она отвернулась от меня и стала медленно отходить, но я её окрикнул.   — Эл, не ври мне. Что случилось?   Она остановилась. Медленно повернулась. Я просто не узнал эту девочку. В её глазах виднелась злость. Ненависть. Ко мне? Или что – то успело случиться за этот промежуток времени? — Я СКАЗАЛА – НИЧЕГО! УХОДИ!   Вдруг закричала Эл. Из её глаз уже потихоньку стали литься слёзы. Она уже орала на меня. Я просто стоял в шоковом состоянии и оцепенел.   — Просто уходи, Дженс.   На этих словах девушка развернулась и ушла в гостиную. А я так и стоял, и не понимал, что с ней происходит. Меня это стало настораживать. Я тихонько пошёл за ней. Она стояла возле одного из диванов. Видимо, она услышала, как я к ней подхожу. Алина развернулась ко мне лицом, из её глаз шли слёзы, а щёки стали красными. Словно её лицо горело. Я просто наблюдал за ней и слушал, что она говорит, вернее, кричит.   — Ты не понял?! Я тебе сказала проваливать, Эклз! Я никого видеть не хочу! УХОДИ! ПРОВАЛИВАЙ!   Шок. Просто шок. Столько гнева, ярости, злости, ненависти. Срыв. Истерия. Господи. В голове прокручивал, как её можно успокоить. И я просто начал к ней подходить. Я схватил её и прижал к себе. Она пыталась выбраться, била меня в грудь и кричала. На мгновение она выскочила, но я снова прижал её к себе, только уже спиной. Схватил и сжал её руки. Снова пыталась вырваться. Не отпуская её, я стал потихоньку спускаться на пол и облокотился на диван. В этот момент я был сильнее её. Я держал, не давая вырваться. Я решил зажать одной рукой ей рот. Я почувствовал, как текут её слёзы, как обжигали ей лицо и мою руку. Одной рукой Эл держала меня за руку, другой рукой держала за бицепс. Я почувствовал, какие горячие её руки. Они просто горели. Всё пытается вырваться. И я просто стал ей говорить эти слова.   — Эл! Эл! Успокойся! Слышишь?! Просто дыши. Просто слушай мой голос. Я здесь. Я с тобой. Слышишь?! Я с тобой! Всё хорошо! Тише, малышка…   Потихоньку Алина стала успокаиваться. Боже. Что с ней? Её эмоции были выше крыши. Неужели она столько времени в себе всё копила, что решила сорваться?! Я впервые увидел её слёзы… Впервые в жизни видел такую истерику и взрыв эмоций… Сидели мы так до тех пор, пока Алина не выплакалась и не успокоилась, прижимаясь ко мне. Я пытался разделить с ней эту боль, что у неё накопилась. Ей нужна была сейчас поддержка. И именно моя. Я принёс Эл стакан воды, который она держала трясущимися ручками, и сел напротив неё на пол. Не понимал происходящего вообще. В синих глазках была лишь пустота и боль. — Можно тебя спросить, Джей? — обратилась ко мне Эл с осипшим голосом. — Конечно. — Ты ненавидишь себя? — такой вопрос выбил меня из колеи. — Что, прости? — Я ненавижу всё. Я ненавижу всех. Просто всех проклинаю. Людей. Общество. Мир. А больше всего ненавижу себя. Дикая ненависть к себе. Характер. Люди. Как я выгляжу. Доброта, об которую вечно вытирают ноги. Встаю на одни и те же грабли. Ненавижу... — прорычала она каждое слово, что стало пугать меня. — Не суди себя так строго, — прошептал я, чтобы не напугать девочку. — А что мне остаётся? Скажи. Мне это говорит тот, кто парился из – за моего возраста. Как будто прям беда. Меня ненавидят банально из – за моего возраста, только потому что, что я чего – то попробовала добиться в жизни. Меня ненавидят из – за того, как я выгляжу. Ненавидят из – за моей национальности. "О. Смотрите. Русские и здесь уже всех нагнули!". Весело. Я добивалась всего сама. Проливала кровь. Слёзы. Сколько сил и нервов было убито. Вместо радости я заполучила только разочарование, унижения, истерики, вечные нервные срывы и психические расстройства. — Эл... — Да, я нe coциaльный чeлoвeк, нo в тo жe вpeмя coциaльный. Я нe зaгoвapивaю c людьми пo cвoeй инициaтивe, нo ecли ктo – то зaгoвopит co мнoй пepвым, я пoддepжy бeceдy. Инoгдa я oчeнь мнoгo гoвopю и пpoявляю дpyжeлюбиe, a инoгдa я кaк yлиточкa в paкoвинe, мoл, нe, ceгoдня нeпoдxoдящий дeнь для coциaлизaции. Всю свою любовь и доброту отдала тем, кто этого не заслужил. А теперь, когда кто - то пытается полюбить меня, я уже ничего не чувствую. Я человек без души, Джей. Я не умею чувствовать по – нормальному. Не умею любить. Я ужасный человек, — всё это звучало душераздирающе, и я не верил в то, что Эл так считает и о себе такое думает. — Не говори так. Ты не ужасный человек. Поверь мне. Поверь другу. Каждый выражает любовь, как может. Ты просто хороший человек, с которым случилось много плохого... — я попробовал вразумить её, но у девочки уже был запущен процесс саморазрушения. — Всё плохое почему – то всегда достаётся мне. Даже с родителями не повезло. А про дружбу с людьми вообще молчу... — сипло ответила она, опустив голову. — Разве я плохой друг? Плохой человек? — издал я истерический смешок. — Вот именно, Дженс. Это я не заслуживаю такого хорошего друга, как ты. Я ужасный человек, и прошлое так себе у меня... — Эл, я знаю, что тебе сейчас очень тяжело. Но я хочу тебе помочь. Скажи, что случилось... Пожалуйста, — уже умолял я, но меня продолжала пугать та пустота в её глазах. — Просто я ненавижу свою семью... Я завидую тем, кому повезло с родителями, братьями и сёстрами. Которые понимают, поддержат... А мои одно название. Знаю, ты скажешь, что они просто выражают по – другому свою любовь ко мне, но поверь, это не так. Я просто перестала чувствовать это... Очень давно. Ещё когда была малюткой. А всё сподвигла моя мать... — Эл… — продолжал я, но слушать это было действительно неприятно. — Я на полном серьёзе. Она конченое создание. Я раньше равнялась на отца и мать. Отец статный и умный мужчина. Его знал весь город. Знакомых неимоверно. Многому научил меня, даже тому, чему должна была научить меня мать. И просто всё это стало потихоньку исчезать. Опять же, благодаря матери. Ненавижу её, — сквозь рык говорила Эл про свою маму. Даже верится с трудом. — Думаю, на это есть свои причины... — озвучил я предположение. — Есть. И не очень хорошая. Алкоголь. Генетика подвела, причём хорошо. Ходит на работу. При этом не просыхает. Каждый день. В стельку. Доходит до белой горячки. Выгоняет каждый раз из дома, может накинуться с ножом. Отец ничего сделать не может. Кодировать никто не хочет. Да и бесполезно, думаю. Все уже ей говорили. Уже стала слышать от знакомых, что она была в магазине и стояла на кассе, покупая алкашку. Её часто видели пьяную в городе. Боже. Всё время думаю, как отец её терпит почти тридцать лет. И вот. Очередной звонок. Очередной нервный срыв. Моим родителям даже плевать, что происходит с их ребёнком. Им пофиг, что их дочери плохо. Что я сидела в депрессии. Что мне ставят страшные диагнозы. Как будто всё так и должно быть. Вечные отговорки, мол люди живут с раком или без ног, и всё равно что – то делают. А я как будто ничего не делаю. Общий ребёнок. Надежды. Хах. Мне плевать. Я старалась ради них. У них вечно я "должна" это делать. Должна была получить золотую медаль в школе. Должна была получить красный диплом. Хах. Когда я рассказала им, что я иду на красный диплом, то их реакция была никакой. Так и должно быть типа. Хотя до этого мне выносили мозги с этим чёртовым дипломом. А радовалась только бабушка по отцовской линии. Благо, она хотя бы пока жива. Они своих старших детей ставят выше, чем одну меня. Это полный пиздец, Дженс... — Эл подняла голову, и в её глазах только одно разочарование. Боже, что с ребёнком сделали… — Ты не виновата в том, что ты такая. Это всё идёт от родителей. Если бы ты была моей дочерью, то я бы тобой гордился. Ты замечательная девушка. Просто... Ненависти нас научили те, кого мы сами до безумия любили. Здесь нет твоей вины. Забудь о том, что о тебе говорят и думают. Я тебя считаю хорошим человеком. Плевать на прошлое. Для меня важно здесь и сейчас, — пытался доказать ей все свои намерения в её адрес. — Знаешь, у меня снова такое чувство, что зря это всё рассказываю. Снова нагружаю тебя своими проблемами, которые тебе нахрен не нужны, — истерически усмехнулась Эл, что меня напугало. — Всё хорошо. Тебе это нужно. Друзья? — я смотрел на неё глазами, полными надежды на исправление и спасение. Было больно самому. Главное для меня, чтобы сейчас она успокоилась и пришла в себя. — Друзья. Что у тебя сейчас в голове, Джей? — обратилась ко мне Эл. — Удивление. Просто думаю о том, как ты это всё держишь в себе... Как ты продолжаешь бороться… — Я так желал всем рассказать, Что не могу воображать, Что ненавижу эту боль. Я так устал. Эмоций ноль... Мои глаза черны как дыры. Меня пронзили эти иглы. Секрет открыт — я так устал. Себя бы в землю закопал.   После этих слов Алина опрокинула голову назад и заметил её подступающие слёзки. Эл поднялась, увидела букет на комоде, который буквально недавно подарил Карл. Взяла эти чёртовы цветы вместе с вазой и со всей силы кинула об стену.   — Ненавижу! — крикнула она во весь голос и на весь номер.   Я решил не трогать её в этот момент. Когда Эл отдышалась, я позвал сесть рядышком. — Знаешь... Когда я говорю "все нормально", мне хочется, чтобы кто – нибудь подошел ко мне, посмотрел в мои глаза, обнял и сказал: "я знаю, что это не так"… Я одиночка по жизни. Всегда сама по себе. Хоть и понимаю, что есть в моей жизни те, за которых я разорву любого в клочья. А они за меня. — Как же я тебя понимаю... — я усмехнулся, но от Эл шло нереальное тепло, — Знаешь. Да. Твоя речь — это буквально смесь всего на свете. Красивых и громких фраз, мата сапожника, куча слов паразитов, странные фразы понятные только тебе. Ну, иногда и мне. Цитаты из книг и фильмов, тексты песен... И это всё может содержаться в одном предложении. Я удивлён, как люди до сих пор тебя понимают. Но это мне в тебе дико нравится. Ты не такая, как все.   Алина слушала и удивлялась всему, особенно мне, что я сейчас всё это слушаю. Девушка неожиданно положила голову мне на плечо.   — Ты останешься? — спросила осторожно она. — Смотря как хорошо ты попросишь...   Эл убрала голову и облокотилась подбородком на моё плечо, просто вглядываясь в моё лицо. Просто смотрела и улыбалась. Впервые улыбнулась по – настоящему за весь вечер. С улыбкой на лице я взглянул на девушку, поцеловал в висок и прижал к себе крепко – крепко. Эл оставила очень чувственный поцелуй на моей щеке, и что – то ёкнуло внутри меня. Снова легла мне на плечо. Как дурак расплылся в улыбке. Наши ладони были рядом, и я положил свою руку на руку Алины. Мы стали перебирать наши пальцы, что было очень приятно. Не знаю как, но мы уснули в одной постели.

***

Проснулся я раньше всех. Эл лежала рядышком со мной в одной кровати. Она такая милая, когда спит. На часах девять утра. Издеваетесь?! Решил не тревожить Алину, вылез из кровати как можно тише, укрыл её одеялом, и она свернулась калачиком. Не хочется уходить. Лучше сделаю нам завтрак. Да, я умею готовить, ещё не разучился. Заметил, что Эл только из – за нас покупает кофе, который не пьёт. Приготовил блинчики, и не заметил, как время уже до двенадцати дня пролетело. Благо, у нас выходные. Душ, что ли, принять… Когда я вышел из кабинки, то понял, что ничего не взял с собой переодеться. Твою ж… Ладно, закутаемся в полотенце. Когда вышел из ванной, то увидел Алину за стойкой, но с грустной моськой. Даже не обратила внимания на меня. Надо бы её расшевелить. — Доброе утро, соня. Хотя, время – то уже за 11 перевалило. Слушай, думаю ты не против, что я воспользовался твоей ванной. Только у тебя халатов там нет. Я взял полотенце. Эл? — Эл вообще признаков жизни не подала, пока объяснялся тут. — Дженс? — подняла она голову и смотрела ошарашенными глазами. И явно не ожидала увидеть меня в таком виде, — А? Что? Ты что — то спросил? — Халат...— напомнил я ей. И, почему мне так нравится наблюдать за такой её реакцией на меня? — Ах, да. Прости... Посмотри в спальне, — колыхнулась Эл, ответив на мой вопрос. — Снова засмущал...Сама виновата, — довольный пропел я и пошёл в её комнату искать халат. Вернувшись обратно одетым, я разложил блинчики и налил нам кофе и чай. — Слушай, Джей, прости, что всё так вышло. Я не хотела, чтобы ты меня видел в таком состоянии... — начала Эл извиняться. Боже. — Это в каком? — Истерическом. Сумасшедшем. Называй как хочешь. Прости, — Эл уткнулась в свои ладони от стыда. — Хэй. Всё хорошо. Ничего страшного не случилось, — попытался я её успокоить, но она продолжала сидеть в своих ладонях. — Мне так стыдно... Блин... — Тебе нечего стыдиться. Это просто ты. Надо иногда давать волю эмоциям, — искренне говорил, чтобы успокоить Эл. — Теперь мне не по себе... — Мы квиты. А ты чего так зависла - то? Не уж то ли из — за меня? — вновь засмущал девушку, попивая свой кофе. — Ну, вообще — то да. Вернее, нет. Не так. Не так звучит, — Алина хихикнула и начала запинаться в словах, — Просто думала, что ты ушёл. Я проснулась, а тебя тут нигде нет. — Ты вроде тоже не ушла, когда осталась со мной в трейлере. Я никуда не денусь, глупышка, — у Эл проблеснула благодарность во взгляде, и это меня радовало. — Блинчики безумно вкусные, кстати, — сделала Эл комплимент, поедая ещё один блинчик.   Блин. Мне так стало приятно от её слов. Чёрт. Что она со мной делает? Что со мной делают её синие глаза, которые иногда становятся зелёными? Я встал взять из холодильника сироп к блинчикам. Уже хотел сесть, но Эл окрикнула. Она как пуля подлетела ко мне и прижалась всем телом, обнимая за торс. Не смог просто не обнять в ответ.   — Спасибо, — проговорила Эл мне в грудь. — Хочешь, я останусь с тобой? — спросил я её. Эл посмотрела мне в глаза с изумлением и закивала. Она была так счастлива этому предложению.   Я не знаю, сколько мы так простояли, но нам обоим не хотелось отпускать друг друга… Весь день мы баловались, смеялись, смотрели фильмы, заказали еду. Эл сделала мне потрясающий массаж, даже косметические процедуры. Как оказалось, Эл боится щекотки. Валявшись у неё в кровати, мы смотрели мои семейные фото. Эл улеглась мне на плечо, обнимая за руку, будто бы боялась потерять. — Ты на папу очень похож, — прошептала Эл и обожгла своим дыханием мне кожу на шее. Мурашки пробежали сразу. Я улыбнулся ей в ответ, — Ты пользовался моим гелем для душа? — сразу же оживилась она. — Я всё возмещу, — сразу же предупредил её, пока она гладила мою руку. — Не надо. Для хорошего человека, как ты, мне ничего не жалко, — прошептала Эл, и я повернулся к ней. Мы встретились взглядами. Девушка потянулась осторожно ко мне и поцеловала очень нежно в щёчку, отчего я поплыл. Так мы провели все выходные. И, да. Я остался на всё это время у Эл. Мы поздно, видимо, очень поздно, легли отдыхать. Валявшись на животе и обнимая подушку, я ощутил бережное и нежное касание к моей руки, а потом и к щеке. Я стал открывать глаза и увидел перед собою лучезарную Алину, которая прилегла головой рядом со мной. — Доброе утро, соня, — сказала она, разглядывая меня. — Доброе утро, — с улыбкой на лице ответил я, и Эл очень мило улыбнулась, — Я проспал? — Нет. Я просто подумала, что ты захочешь её поспать. Подняла попозже. Мы никуда не опаздываем. Начальству никто не смеет перечить, — мы оба засмеялись. Я не удержался и запрокинул Эл к себе под бочок. Её хохот был нечто. Ласкает слух только. Как дети, вот серьёзно. И завтрак мне приготовила ещё. Мне нравились её поцелуйчики в щёчку и в носик. Такая домашняя Эл… Вот она – настоящая.