Fucking Jesus

POV/: Эл. Конечно же, я решила уехать туда, где меньше народу. Тут, в Ванкувере, был замечательный парк и с огромной парковкой. На удивление, она оказалась пуста. Да и людей практически не было рядом. Мы с Дженсеном могли спокойно сидеть и не заморачиваться. Взяли себе горячего чая и горячего кофе. Немного картошки, всяких разных сладостей, и я взяла себе лакрицы, очень клёвая штучка. — Ты как сам вообще? Как съёмки проходят? — сразу же перешла я к расспросам, как сложилась жизнь Дженса после. "Пацанов" — Да, всё хорошо. К "Винчестерам" подготовка идёт полным ходом. "Уокер" у Джареда пока терпит. Скоро поеду. Сейчас все прицепились к этим конвенциям, — с какой – то скукой ответил Джей, попивая свой горячий шоколад. — Ты не рад этому? — спокойно спросила я, развернувшись в его сторону на сидении. — Да, нет. Рад. Даже очень. Снова собираться как раньше, когда о закрытии сериала и речи не шло — это клёво. Всё та же атмосфера... — Дженс даже не смотрел мне в глаза во время разговора. Странно как – то. Словно… Он был обижен на что – то… — Но всё равно что – то не так, да? — поджала я губы, пытаясь понять состояние мужчины. — С семьёй редко вижусь. — Такая уж наша участь. — И это мне говорит та, которая специально берёт дохрена проектов, чтобы ни о чём не думать. Дженс хмыкнул и сказал это с какой – то странной интонацией, даже немного грубо прозвучало, как по мне. Его что – то явно смущало или настораживало, тревожило, о чём он не хотел говорить. Но, его мимика лица говорила об обратном. — Джей? — позвала тихонько его. — Да? — Что – то не так? — Всё хорошо. Замечательно просто, — наигранно сказал Дженс. — Джей, не ври мне. Я же вижу, что… — я даже договорить не успела, как Джей словно с цепи сорвался. Он уже чуть ли не с криком стал мне задавать вопросы. — Эл! Просто скажи мне честно! Почему ты уехала?! Тебе просто плевать на нас, да?! Тебе возобновили проект, и ты сразу свалила, да?! Ты даже слова не сказала! Почему, Эл?! Почему?! — с рыком говорил каждое слово Дженс, я аж подскочила на месте. Мне стало так обидно и больно от его высказываний. Но он так был зол. Словно … Стоп?! Он за меня так переживал? В этот момент хотелось дать ему пощёчину и послать куда подальше. Я сдержалась. С чего он взял, что они мне безразличны? Он вроде немного успокоился и просто опустил голову, прикрыл лицо руками. Моё лицо было каменным. Не шевельнулась, нисколечко. — С чего ты взял, что вы мне безразличны, Джей? — Потому что ты просто уехала. Ты вообще ничего не сказала. Ты могла сказать хотя бы мне! Я тебя другом вообще – то считал… — зеленоглазый облокотился локтями на свои колени и продолжал утыкаться лицом в ладони, его шея покраснела от ярости и рычания, с которым он продолжал говорить. Почему, считал? Стоп. Твою ж налево…. Шишкина, ты опять всё испортила. Тебе прям везёт. — Джей, всё не так, как ты думаешь… Не говори так, пожалуйста. — Так объясни, что случилось. Мне было так горько от этого всего. Я же не могу каждому встречному или знакомому рассказывать, что в жизни у меня происходит. Чёрт, Дженсен, блять. Зачем ты так? Я облокотилась обратно на сидение, опрокинув голову назад прикрыв глаза. Я сделала такой глубокий вздох, какой только смогла сделать. Не знаю, почему у меня вырвался этот вопрос к нему… — Я важна для тебя? — наконец – то, Дженс развернулся ко мне лицом. — Что?! — не понимал он, почему я такое спрашиваю. — Дурацкий и важный вопрос. Я важна для тебя, Дженс? Ты не сожалеешь о том, что мы с тобой познакомились и стал звать меня своим другом? Ответь честно, Дженс… Ты сожалеешь о том, что стал доверять мне? — мой голос слегка дрогнул, потому что боялась услышать оскорбительные слова в свой адрес. — Ты совсем долбанулась, Шишкина?! За всё это время я ни разу не пожалел о том, что мы стали друзьями! С чего такие вопросы?! Из всех, кого я встречал за последнее время, ты стала единственной, кто мне по – настоящему понравился, потому что только ты, из всех, кого я помню, смотрела мне прямо в глаза и душу, словно я действительно что – то значу… Не говори таких глупостей. Половину из этого всего, он говорил очень напористо. Снова этот оскал. Снова этот прожигающий зелёный взгляд, которого мне не хватало за последние месяцы… И так уверенно звучит... Я отвернулась в своё окошко. Я почувствовала, как стекала опять эта скупая одинокая слезинка... Его слова меня задели. Я вытерла эту слезинку, села ровно, но продолжала отворачивать свой взгляд. Тупо боялась заплакать. — Ты действительно хочешь знать правду? — теребя нервно свои пальцы и кольцо, задала я вопрос Дженсу. — Эл, если что – то случилось, то я хочу быть рядом с тобой и помочь, чем смогу. Но не ври мне. Ты важна для меня. Действительно важна... Я какое – то время молчала, всё пыталась переварить всё сказанное Дженсеном. Он это говорит так искренне, хотя чуть ли не кричит на меня. Но с заботой тоже. Уже повернулась к рулю, провела по нему рукой, чтобы немного успокоиться, чтобы начать разговор. Я посчитала нужным рассказать Джею, что случилось за это время, ведь... Он действительно доверяет мне, а я ему. Он сказал, что я важна для него...Чёрт, Дженсен, зря это всё... — Мой лучший друг попал в больницу... С огнестрелом. В то утро мне позвонила его жена и рассказала, что случилось. Поэтому я и стала собирать быстро манатки, — в отражении лобового стекла, я заметила округлившиеся глаза Росса. — Твою мать, Эл! Почему не сказала сразу? Хотя бы мне и Карлу! — с обидой в голосе спросил Дженс, развернувшись ко мне всем телом. — Потому что не могла… — Да, почему?! — снова закричал Дженс, да так, что чуть не оглохла. И… я не выдержала… — Да, потому что он коп, Дженс! Он федерал! Поэтому я не стала ничего говорить... — крикнула я в голос, так ещё разгневанная. — Стоп. Мне не послышалось? Он федерал? Ты шутишь? — пребывал в шоке Дженс. — По мне видно, что я шучу? — я резко повернулась к Дженсу лицом, и он увидел мой укоризненный взгляд, что пошатнулся назад. — Эл, милая, прости, пожалуйста... — начал сразу извиняться. — Всё нормально. Всё обошлось. Даже шрама почти не осталось. Я и так своих ребят сто лет не видела, а так хотя бы появилась возможность хоть какое – то время побыть вместе... — Детка, я... Прости, я не хотел так кричать... — Дженс бережно взял мою руку в свою, и становилось внутри теплее. Его голос и тон сразу же изменились, — Насколько у вас далеко всё зашло? Ты любишь его? — Хах... Люблю ли я его? — хмыкнула я, — Он обычный знакомый. Друг. Партнёр. Брат. Отец. Любовь всей жизни. Моя семья. Он воспитал меня, когда я жила в Вашингтоне. Он заменил мне всех. Всегда ощущение, что я дома, когда я рядом с ним. Чувство защищённости. Всегда поможет и поддержит. За него и его семью разорву любого в клочья, и плевать на последствия. Бобби в реальной жизни, — сделала я отсылку на сериал и Джей её оценил, — Мы нашу дружбу назвали "Связью". У меня такое с единицами. Это что – то вроде нашей личной истории про "красную нить". Мне самой обидно, что вас пришлось оставить. Но он мне был гораздо важнее, чем работа… — Дженс успокоился и стал слушать очень внимательно. Гладил мою руку, что мурашки прошлись. И, конечно, я отвечала такими же ласковыми касаниями. — Повезло же иметь такого друга, — хмыкнул Дженс также. — Думаю, что у вас с Джаредом тоже своя "связь" есть. Вы стали братьями не только в сериале, но и жизни. Это заслуживает уважения, — я мило улыбнулась ему, и он мне в ответ. — Прости... — с виноватыми зелёными глазами взглянул на меня Дженс. — Всё норм. — Дебильный вопрос… Почему всё – таки рассказала? Ты могла просто взять и мне врезать или уехать за такое, — удивился Дженс моему поведению, а я лишь усмехнулась. — Потому что ты важен для меня, и я доверяю тебе... — со стеснением дала свой ответ. Дженс поплыл конкретно. — Хм. Честность и верность? — Честность и верность... — Давай лучше сменим тему. Я безумно рад тебя видеть, — с такой лучезарной улыбкой проговорил Дженс, что не смогла не улыбнуться ему в ответ. Мне так не хватало его глазок и улыбки… — Не оставлять же тебя одного. — Спасибо, — поблагодарил он, — Расскажи хоть, как съёмки проходят. Что нового за это время случилось? — Съёмки нормально. А я вот, кажись, нет... Многое за этот год навалилось, слишком много... — думаю, Джей почувствовал, что я снова в подвешенном состоянии. — Малышка, что произошло? — Боже, он с такой теплотой обращается ко мне… — Да ничего особенного. Просто сначала друг попадает в больницу и чуть не умирает на столе, потом год как не стало Чедвика, проблемы с переездом в Глазго и очередные похороны с пьяными выходками матери в придачу. Весело, что ж сказать, — моё ехидство включилось очень вовремя. Очередная маска… — Что, прости? — встрепенулся Джей. — У меня теперь ни одной бабушки не осталось. Я в Глазго еле доехала. Я не могла найти себе жильё. Приболела, так ещё задержалась. Мне позвонили из дома и сказали, что бабушка... — мне стало тяжело дышать, пока пыталась сказать это… — Что бабушка умерла. Я не знала, что её положили в больницу и потом увезли в другую. Ублюдки, даже анализы правильно не могут взять, чтобы Корону определить. Увезли в центр диагностический. Несколько дней, и всё. Пыталась дозвониться, никакая сука не ответила. Я даже на похороны не приехала... Хотя, не люблю это дело, — съехидничала я, пока изливала, в очередной раз душу Дженсу. — Никто не любит похороны, Эл. Мне жаль… — старался оказать он мне поддержку, но я как будто уже не слушала. — А знаешь, в чём прикол. У неё ведь даже не Корона была. Мне так кажется. — А ты что думаешь? — Она слишком худая была в последнее время. Думала, что поездки по больницам сказываются. Нифига. Она есть перестала. Мне кажется, что у неё был рак. На меня стала похожа. Дистрофик. Даже поговорить ведь не успела. А она была единственным человеком в этой чёртовой семье, которому не было плевать на меня. Я даже решилась ей рассказать, что мне сказали врачи с моим здоровьем. Вот что значит разница между родственниками. Бабушка со стороны матери — с ней даже не разговаривали почти. Бабушка со стороны отца — долгожданная внучка и надежда семьи. Иронично, не находишь? — действительно, иронично. Там плохо стало, после того как высказалась Россу. — Эл, мне правда очень жаль... Прости... — прошептал Дженс и со всей силы сжал мою руку, которая утонула в его ладони. — А знаешь, что я услышала в ответ? Мне отец сказал, что я стану для него врагом номером один, если не пойду на похороны. Хах, удачи, что могу сказать. Я пила таблетки. Жрала их горстями каждый день, потому что мне было дико обидно и больно за все слова родителей. Неделю ходила как труп. Вообще не соображала, что делаю. Так ещё и вперемешку со своими лекарствами. Привет вертолётики. Дженсен снова чуть ли не калачиком свернулся. Он снова прикрыл лицо руками и тёр переносицу, переваривая то, что я рассказала и что он мне наговорил. Он рукой держался за себя, а второй прикрыл рот. Я мельком увидела, как его глаза заблестели от слёз. Горечь, сожаление и понимание было в его глазах. Он был примерно в таких же ситуациях. Но на него хотя бы в семье не наезжали и любили его. Мне же в это время хотелось разнести машину или выйти на улицу и орать в голосину. — А что родители? — спросил он загробным голосом. — Ничего. Абсолютно. Отец не обращает внимания. Нам с ним не впервой кого – то терять. Общаюсь с ним. А мать только и делает, что бухает и не просыхает. Я каждый сраный день выслушиваю, какая я хуёвая дочь. Как меня ненавидят и как меня стыдятся. Даже, видите ли, я имидж им порчу. Ничего не делаю. Сижу на жопе ровно. Я должна жить за счёт чужого мнения, разговаривать и одеваться как им нравится, а не мне. Про моё личное мнение никто не вспоминает. Видите ли, у них дома нет ничего моего, чтобы я качала права. Сестра и брат не лезут. Тоже те ещё фрукты. Каждое возвращение домой заканчивается провалом. Каждый раз спрашиваю мать, мол, зачем тогда вообще рожала? Была ли я вообще желанным ребёнком? Из меня сделали раба. Сделай это, сделай то, а остальное не твоё дело. Хочу, не хочу, не мои проблемы, видите ли. Меня стыдятся собственные родители, хотя даже не знают, чем занимаюсь. Если дома ничего не делаю, значит вообще ничего не делаю. Вечные унижения. Хуёвая дочь. Дожили. Ты когда – нибудь, доходил до того, что ненавидел своих родителей, Росс? — очередная моя исповедь. Очередной тяжкий разговор, и только с ним… Бедный Дженс, который слушает это всё и не верит в услышанное. — Ссоры бывают в любой семье. Но надеюсь, что до этого и не дойдёт. Я бы ни за что не посмел бы такого сказать своим детям, — рыкнул он слегка. — Почему – то родители, которые говорили: "Мы так тяжело жили, чтобы потом вам было легко", медленно трансформируются в "Мы и не такое пережили, и вы переживёте, нечего ныть". Они ведь даже и не знают, каково нам, — усмехнулась я своим же словам. — А сейчас ты как? Именно сейчас. — Я эмоционально и морально не то чтобы выгорела, я сгорела так, что там уже нихуя не восстановишь... — выругалась я, но Дженс продолжал поддерживать и показывать свою заботу и обеспокоенность по отношению ко мне. — Ещё не всё потеряно, — с какой – то надеждой пронеслись слова мужчины в машине. — Мне так не кажется, — я поникла уже так, что разговаривать не было сил. — У тебя есть ради кого жить и быть счастливой. Я считаю так. Я взялась за верхний край руля руками и облокотилась головой на него. Чуть ли не мёртвой хваткой вцепилась в него. Стала сжимать его. Меня немного начало трясти. Дженсен, видимо, понял, что будет бесполезно пытаться меня останавливать, и что мне надо было выпустить пар. Понимаю, что машина не при чём, но меня бомбануло. Я просто стала избивать руль машины. Я стала беситься. Хорошо, что стаканчики с напитками не полетели. Уже села обратно в кресло. Слёзы стали подступать, но плакать не хотела. — Ненавижу весь этот мир! Ненавижу своё существование! Ненавижу! — закричала я в голос, — Фух. Всё. Я сюда не плакать приехала. А провести хорошо время со своим другом. Дженсен поворачивается ко мне и берёт своими горячими руками моё лицо. Его глаза были на мокром месте. Ему было горько и больно как мне. Словно он чувствовал мою боль. Дженс заговорил сквозь стиснутые зубы. — Эл, посмотри на меня и послушай. Ты ни в чём не виновата. Не слушай их. Они не знают, какого тебе приходится в жизни. Просто живи для себя. Ты знаешь, что есть люди, для которых ты важна не меньше, как и они для тебя. Те люди, которые разорвут всех в клочья за тебя. И я один из них. Мне действительно жаль, что так получилось. И я верю, что всё наладится. И я с этим человеком сижу в одной машине. Господи. Он поцеловал меня в лобик. И потом и коснулся своими губами до уголка моих губ. Я немного улыбнулась. Такие горячие губы. Ах... Я держалась за его руки. — У тебя руки горячие, — горько улыбнулась я, продолжая всматриваться в эту прекрасную зелень. — Это плохо? — скривил Дженс губы, чтобы хоть как – то поднять мне настроение. — Это клёво, — я вновь улыбнулась, а глаза Дженса заблестели. — Зато я теперь понимаю, что ты имела в виду про некоторых ребят с площадки, — усмехнулся он, и его голос стал грозным. — Что, снова что – то весёлое пропустила? — усмехнулась я в очередной раз. — Можно и так сказать. Разбились все на лагеря. Кто остался с тобой, и кто объявил тебе бойкот. — А что случилось? Это после того, как я уехала? — Эм, да. Некоторые стали наезжать на тебя, высказывать своё не очень хорошее мнение, и не захотели с тобой разговаривать. Думаю, ты видела, кто именно, когда писала в чат. — Предполагаю. А что чувствовал ты? — смущённо спросила я и опустила глаза. — Не знаю, даже. Какие – то смешанные чувства. Какое – то время, да, злился, обижался, врать не буду. Но, это было по другой причине... — Дженс продолжал держать моё лицо в своих горячих ладонях, и стал нежно поглаживать кончиками пальцев мои щёки, которые загорелись румянцем от таких прикосновений. — И какой же? — нервно облизнувшись, спросила я мужчину. — Когда ты уехала, то было чувство словно... Словно у меня что – то забрали, что – то отняли. Мне так стало одиноко и обидно за то, что ребята стали против тебя высказываться. Да и не с кем было поболтать и поесть пирога, — мужчина улыбнулся уголками своих пухлых губ, и появились небольшие прекрасные морщинки вокруг изумрудных глазок. — Почему не позвонил? Сказал бы, что хочешь увидеться, и я бы приехала, — ответила я хрипло. — Правда? — удивился Дженс, и слегка его губы приоткрылись. — Я же говорила. Ради своих мужчин буду готова выбраться даже из самой Великобритании, — я истерически улыбнулась, но Дженса это не смутило. Как дурачок, стал улыбаться. — Значит, я был глупцом, раз уж даже не позвонил. — Неужели на меня так взъелись? — надула я губы, как ребёнок. — Словно волку мяса кинули, — хихикнул Джей, и я вместе с ним. Боже, почему мне так нравится, что он держит моё лицо в своих крепких и сильных мужских руках? Даже не хочется прерывать этот момент. — Ммм… Весело. Да, и мне плевать. Значит, ещё раз я удостоверилась в тех, кто со мной дружит, а кто нет. — Знаешь, а я ведь потом понял, почему мне так стало одиноко. Странно, конечно, но так есть, — сделал Дженс странную паузу и изменился в лице. — Почему? — как только задала вопрос, Дженс закусил свою нижнюю губу, и я залипла. — Потому что ты мне нравишься, Эл. Очень нравишься. Во всех смыслах. Говорю же, странно. Вроде друзья, семья, но ты во мне пробудила что – то новое. Непонятное для меня новое чувство. Не знаю, что это, но с тобой хочу быть самим собой. Даже дома такого не бывает. Не хочу портить наши отношения. Мы долго добивались доверия друг друга, — вот это поворот. Но Дженс сказал это от чистого сердца. И не стал, что не менее важно, скрывать. — Прости, Джей, я не хотела, чтобы всё так вышло. — Да и никто не говорил, что будет легко. И вот смотрю я на этого прекрасного, умного, симпатичного мужчину, и снова не верю, что когда – то так всё обернётся. Вроде недавно смотрела "Сверхов" и не верила в то, что когда – то буду знакома со своим кумиром. То, что буду работать вместе с ним, и то, что буду с ним дружить. Его слова были в самое сердце. Он дорожит мной. Я ему нравлюсь. Господи. Во что я влезла?! Во что мы влезли?! Он был таким искренним. Конечно, я ему верю... Я взяла Дженсена за руки, немного приблизилась к нему, чтобы сказать ему эти слова: — Знаешь, Дженс. Я дорожу каждым из тех, с кем свела меня судьба. Хоть и не верю в неё. Но, с тобой, совсем другое. Всё иначе. Тоже совсем непонятное новое чувство для меня. Но, ты мой друг, ты очень важен для меня, я ценю всё, что делал для меня всё это время. Я хочу сказать тебе "спасибо". За то, что ты обнял меня и прижал к себе тогда, когда я уже никому не верила. даже самой себе. Что всё время был рядом со мной. Спасибо. Росс резко дёрнулся ко мне и обнял меня со всей силы. Я же повисла на его шее и крепко обнимая в ответ. Просто уткнулась в его шею и вдыхала его запах. Такой приятный запах одеколона с ноткой морского бриза... Такое тепло от человека. Я чувствовала его горячее дыхание, как тогда, в его трейлере, и как его горячие, пухлые и мягкие губы касались моей кожи на шее... ох... Он целовал меня в шею, и это было очешуеть как приятно. — Я тебе тоже хочу сказать "спасибо". Ты единственная всё это время была рядом со мной. Со всеми моими загонами. Мало кто вытерпеть их может. — Нашли друг друга два балбеса, — мы оба засмеялись и продолжали смотреть друг другу в глаза. Вот как не утопать в его зелёных глазах?! — Обожаю твои отсылки на "Сверхов". Я поцеловала его в носик. Мы оба расплылись в улыбке. Я уткнулась ему под бочок, он обнял меня, и мы так сидели минут двадцать. Но, Алина вспомнила, что ей ещё надо ехать, что время уже поджимает. — Хотелось бы так подольше с тобой провести время, но мне надо ещё ехать, — с тоской отозвалась я. — Англия зовёт? — Типа того. Просто мне надо ещё обратно до дома доехать. Вещи взять и аппаратуру, — мы вместе сделали вдох, и я почувствовала, как бешено колотится сердце Дженса. Росс целовал меня то в лоб, то в макушку. Это так приятно. Не хотелось уезжать. Не хотелось с ним расставаться. Хочется бросить всё и остаться с этим мужчиной.