Должник

      Аластор глубоко дышит, мысленно досчитывая до тысячи. Сердце закончилось.       Ещё вчера он сорвался, заглатывая остатки, даже не прожевывая. Живот надрывно урчал, сжимая стенки желудка и разъедая поджелудочным соком. Если бы это было возможно, он сгрыз бы себе руку. Проблема в том, что регенерация требовала много энергии, и после сытного обеда станет в разы хуже.       Когда-то Аластор пробовал так сделать, буквально захотел ощутить своё новое тело на вкус. Рози лишь рассмеялась, отрывая зубами его пальцы. На вкус было сносно. Рози, конечно, оказалась вкуснее. Если бы кто-то прознал об их странной трапезе, то непременно бы подумал, что они слишком хорошо дружат, чтобы кормить друг друга своей плотью.       Но с сырой олениной это не сравнится.       Аластор смотрит в потолок и дышит, отсчитывая до десяти тысяч.       — Всё хорошо?       Голос Люцифера скользит в сознание серой дымкой. Но единственное, что Аластор слышит — это как кислота постепенно разъедает организм изнутри, а стенки кишечника перетирают сами себя. Ему начинает казаться, что он ощущает собственную кровь на языке от образовавшихся язв.       — Да, всё замечательно.       Его горло вяло дрожит, и даже широкая улыбка теряется от боли в животе. Он съест себе руку в случае чего, вырвет желудок и переродится заново. Ему нужно просто дождаться, когда наступит день призыва.       — Аластор, почему тебя всё ещё не ищут?       Потому что он заранее предупредил, что уходит по делам и может задержаться. Не на месяц-другой, конечно, но Аластор не сомневался, что некоторые жители отеля позаботятся о том, чтобы никто не вспоминал о нем долгое время. Перед уходом радио демона Чарли взволнованно помахала рукой, пожелав удачи и скорого возвращения. Как итог: он сидит запертым в старой хижине, скованный обстоятельствами. Звучит удручающе.       — Я сказал, что отлучусь ненадолго.       Слова теряются на фоне радиопомех. Кажется, сейчас придётся грызть собственные пальцы, потому что иначе он просто сойдёт с ума.       Демон дёргается, широко открывая глаза, когда чувствует хватку на плече. Люцифер возвышался над ним с невеселой улыбкой.       — Ты хочешь есть, да?       Аластор до безумного крика хотел отобедать чем-то съестным. Чем угодно. Все, что когда-то бегало, сейчас бы подошло ему в любом виде. Боль в желудке была уже нестерпимо тягучей, жалящей сознание и доводящей до нервного приступа.       Тело было непозволительно слабым, бесконтрольным. Когда-то он мог подчинить своей воле даже влиятельных Оверлордов, заставить умолять о пощаде. Что с ним стало теперь?       Он слышит лёгкий стук упавшей на пол трости, а затем чувствует, как острые пальцы впиваются в его плечи и тянут на себя. В нос ударяет запах пота и чего-то приторно нежного. Так пахла плоть.       — Кусай, — Люцифер аккуратно придерживал его за спину у своего оголённого плеча.       Радио-демон выдыхает и медленно разжимает сомкнутые губы. Внутри все вопит от отчаяния. Он уже ощущал его однажды, когда умирал на Земле. Сейчас говорили инстинкты.       Аластор жадно вгрызается в плечо, с упоением слизывая побежавшую по бледной коже золотистую кровь. Над ухом раздаётся вскрик и тихая ругань сквозь сжатые зубы. Он сам едва ли отвлекается от процесса, жадно смакуя попавшую под зубы мышцу. Он перекатывает кусок кожи на языке и сглатывает, продолжая грызть до костей.       Люцифер истошно орёт. Ругается. Но не отталкивает.       Аластор чувствует благодарность и спокойствие в желудке, жадно поедая ангельскую плоть. Король Ада ругается, впиваясь когтями в чужие лопатки.       — Всё, блять, хватит!       Радиодемон выдыхает, отвлекаясь от поедания плеча. На его месте зияла дыра, открывая вид на белую кость. По краям раны свисали ошметки кожи и мяса, вдоль руки стекала золотая кровь. Аластор облизнулся, не имея сил отвести голодного взгляда от открывшейся картины. Поврежденная часть тела начала стремительно обрастать недостающими волокнами мышц и покрываться соединительной тканью. Люцифер болезненно зашипел, отползая назад.       Аластор заметил бугорок в районе его штанов.       — Ебаный организм, ненавижу, — выругался дьявол, глядя вниз и звякая бляшкой ремня.       У Люцифера эрекция. Король ада мазохист.       Ослабив ремень, он остановился, обернулся на Аластора и сердито нахмурил брови.       — Может, отвернешься? Ты так смотришь — я боюсь, что ты можешь откусить мне не только руку.       Радиодемон ответил живо и весело — неожиданный факт об их уважаемом Владыке знатно позабавил его:       — О, Ваше величество, вам не о чем беспокоиться, меня подобное не интересует.       Люцифер понятливо хмыкнул:       — А, ты строго по дамам, — его лицо вдруг приобрело такое выражение, словно только что получило хлесткую пощёчину неприятного осознания, — Ты что, гад, к моей дочурке яйца катил?!       Аластор даже вздрогнул от такого внезапного гневного крика. Он опустил уши и презрительно сморщил нос в ответ на беспочвенные и пустые оскорбления.       — Упаси дьявол, нет. Мне в принципе нет дела до этой ерунды.       Злость разгладилась вместе с морщинками на бледной коже.       — Оу, так ты асексуал, значит, — Люцифер даже слегка улыбнулся.       — Я — кто?       — Неважно, просто отвернись уже, блять, наконец.       Аластор закатывает глаза, но все же встает лицом к противоположной стене. Пока сосед по несчастью решал свою небольшую проблему, он решил занять себя мыслями. А подумать было о чем. Правда поток раздумий вел его в совершенно неожиданном и непривычном направлении. К примеру, Аластор гадал: обрезан ли Люцифер? Ну, сами посудите, Иисус, допустим, тоже был сыном божьим. А теперь кусочки его крайней плоти разбросаны по всему миру. Радиодемон даже видел одну в римском Соборе Святого Петра, когда путешествовал по Европе. Или все дело было в том, что Иисус еврей? Непонятно.       Из мыслей его вырвал звонкий хлюпающий звук. Раз-два, раз-два… Даже мурашки пошли по телу, и нестерпимо захотелось обернуться. Любопытство назойливо пыталось взять верх над разумом Аластора.       Раз-два, раз-два…       Люцифер вдруг тихонько, гортанно простонал. Его голос рапирой пронзил спину демона, ноги неожиданно подкосились. В полупустом помещении звуки прекрасно отражались от стен, создавая громкое эхо. Как бы Аластор ни старался думать о чем-то другом, даже о той же еде, мокрые движения настырно проникали в его голову.       Попытавшись вспомнить вид разорванного ангельского плеча, радиодемон самозабвенно прикрыл глаза и провел острым языком по губам. Он вдруг понял, что на них все еще осталась золотая кровь. Она стекала по подбородку к шее, впитывалась в алую рубашку на груди, и Аластор начал руками собирать сладкую жидкость, жалея, что что-то уже успело раствориться на ткани. Он стирал ее с собственных щёк и подносил ладонь ко рту, жадно слизывая все до остатка.       Где-то сзади все учащались и становились выразительнее красивые стоны и скулеж. От наслаждения даже начали подрагивать ресницы. Демон не смел разомкнуть век, воспроизводя четкую картинку, как король ада сжимает свой член и водит тонкими, музыкальными пальцами вверх-вниз. Чуть давит на головку, испускает блаженный вздох и ускоряется.       Люцифер приближался к финалу.       Аластор в наслаждении облизывал ладони.       Скоро даже стоны стихли, осталось лишь тяжелое, словно Владыке не хватало воздуха, дыхание. Или это радиодемон задыхался? Трудно было разобрать. Все смешалось.       Не сдержавшись, Аластор воровато оглянулся через плечо. И замер.       Люцифер сидел, поджав под себя ноги и откинувшись назад на свободную руку. Лицо обращено к потолку, глаза едва открыты и подёрнуты дымкой желания. Кажется, он сейчас ничего не воспринимал. Светлые ресницы дрожали и слипались от крупиц слез, из уголка рта стекала струйка слюны и бежала вниз, к ключицам. Кстати, они были открыты. Король ослабил бабочку, расстегнул верхние пуговицы рубашки, белый пиджак был отброшен в сторону. Снежные ключицы и шея с дергающимся от вздохов и глотаний кадыком выглядели непозволительно чисто, нетронуто. Словно перед Аластором раскинулся растленный ангел.       Прекрасный.       Божественный.       Радиодемон так засмотрелся на это зрелище, что не заметил, как температура собственного тела поднялась до таких высот, что впору было загореться. На лбу проступил пот.       Нужно было брать себя в руки.

***

      Люцифер спокойно застегивал ширинку и накидывал на плечи свой пиджак, стряхивая с него пыль.       — Ничего такого, окей? — он даже не смотрел в сторону Аластора, поправляя на себе одежду, — У меня была потребность, так что просто забудь об этом, хорошо?       Аластор согласен. У всех свои слабости.