Мой мальчик

      Течка для омег — то время, когда одинокие нескончаемо страдают от излишек внимания да боли, а занятые не могут удержаться при виде своего альфы и вешаются на него при любой возможности. Животные инстинкты. «Отвратительно,» — скажут одни. «Позор!» — воскликнут другие. Но так или иначе, вряд ли смогут устоять, когда гормоны затуманят разум, и в доступности руки будет лежать человек, при виде которого ноги подгибаются, а нос нескончаемо вдыхает головокружительный аромат.       Первое время Антон противился таким мыслями. «Не может адекватный человек так с ума сходить! Мы не животные,» — протестовал, слыша от друзей и знакомых различные истории. Тогда он был одинок. Но однажды в его жизни появился альфа. Высокий, плечистый, темноволосый, с голубыми глазами и шикарной улыбкой. Арсений ворвался без разрешения, разрушив все устои молодого парня и доказав, как он ошибается в своих умозаключениях. В первую же течку после встречи Шастун не мог и секунды усидеть на месте. Они еще не общались, что уж говорить о сексе. Разочарованию не было предела. Омега скулил по ночам, извивался на кровати, и никакие подавители не справлялись с его поведением. С трудом пережив это время, он первым подошел к альфе в надежде познакомиться. Откуда уверенность, что именно Попов — виновник всего? Просто больше никто другой не появлялся в жизни Антона, а организм отлично узнавал аромат истинности, исходящий от нового знакомого. Тот, впрочем, быстро догадался об истинности, однако подойти не решался. «Не хотел рушить твою жизнь,» — сказал он как-то омеге после соответствующего вопроса. Почему рушить? Арсений Попов оказался не только головокружительно прекрасным альфой, но и безумным фанатом БДСМ-практик, в которых несомненно играл главенствующую роль. Но даже эта новость Антона не спугнула. Отношения завязались быстро и бесповоротно. Секс оказался идеальным для Шастуна, зачастую молящего о нем на коленях даже вне всякого действия гормонов. В течку же их половая жизнь превращалась в полный марафон оргазмов и игр, но даже он не всегда мог усмирить желание омеги.       

***

      — Арс, скоро дома будешь?       Время на часах перевалило за 19:00 еще полчаса назад, однако альфа в квартире так и не появился, несмотря на свое утреннее обещание принестись домой чётко в 18:30. С самого подъема Антон не находил себе места. Живот неприятно потягивало, дата на календаре значила возвращение течки, а запах отчетливо распространился по жилплощади, отчего даже голова начинала побаливать.       — Десять минут максимум. Я уже вышел из метро, осталось только до дома дойти. А что, Тош? — Мужчина по ту сторону трубки определенно спешил: дышал быстро, прерывисто, словно километр бежал.       — Сильно устал? — Хоть и хотелось удовлетворить своего внутреннего омегу, любовь оставалась любовью, забота — заботой.       — Нет. К чему ведешь, хитрец? — Арсений прекрасно понимал к чему, оттого голос прозвучал с мягкой хрипотцой. Он отлично знал, как это влияет на его омегу.       — М-м, только не издевайся, а то я выбегу прямо во двор.       — Устроим соседям шоу?       — Скорее полиции. Я буду ждать тебя в комнате. Умоляю, поспеши, мои силы терпеть на исходе. — Голос и впрямь молил.       — Хорошо, Тош, бегу. — И Арсений правда побежал. Это ясно отозвалось в трубке, когда ветер активнее задул в динамики, а дыхание участилось. Парень в ответ «чмокнул» альфу и сбросил звонок.       Через пять минут, когда Попов переступил порог квартиры, Антон, абсолютно голый, сидел на пороге их любимой комнаты с открытой дверью. Помещение удобно располагалось точно напротив входа, потому альфе даже не пришлось следовать сильному аромату смеси клубники и какао. Всё находилось перед глазами.       Сглотнув вязкую слюну, Арсений скинул с себя лишние предметы и за несколько шагов подошел вплотную к омеге. Антон мигом обтерся носом о ширинку черных брюк и вдохнул горькие зерна кофе, наполнив туманящим разум запахом легкие.       — Ум-мх, ты просто сводишь меня с ума, мой мальчик, — сразу вживаясь в роль, Попов перешел на привычные обращения и огладил русые волосы рукой. — Чего же ты сегодня желаешь?       — Я желаю, чтобы Вы грубо вытрахали меня, Хозяин. Чтобы использовали всевозможные игрушки. Чтобы я молил Вас о продолжении. Чтобы не смог потом встать с кровати от бессилия. — Параллельно словам омега медленно вёл ладонью от ступней к паху альфы, наблюдая за появлением бугорка у ширинки.       — Как пожелаешь, дорогой. Я буду жесток настолько, что ты станешь молить о возможности кончить. — Под стать речи Арсений сжал легкие кудри в руках и с силой надавил на макушку, чтобы прижать лицо омеги к паху.       Парень наслаждено простонал в ответ и прошелся широким языком по шершавой джинсовой ткани. Вид омеги будоражил. Его хотелось. Как угодно, сколько угодно и с помощью чего угодно. Внутренний альфа ликовал при виде такого подчинения и желал лишь скорее уложить податливое тело на кровать да трахать до потери пульса. Час, два, хоть сутки. Удовлетворить двоих — вот главная цель.       Ладонь на макушке заставила омегу поднять блестящие глаза на Арсения. Мужчина провел рукой до подбородка и обхватил открытое горло, аккуратно сжав. Во взгляде младшего мелькнула похотливость, но мигом скрылась, чтобы держать образ. Альфа потянул на себя, заставив тем самым подопечного подняться на ноги, после чего с напором направился вперед. Антону пришлось активно передвигать ногами назад в попытках не споткнуться и ожидать, когда пятки уткнуться в кровать. Однако планы Арсения оказались другими. Остановив омегу за метр до собственной цели, он повернул его за плечи лицом к стене, а сам примкнул со спины.       Ладонь поплыла по чувствительной коже, отчего младший слегка изогнулся и откинул голову назад, опустив ее на плечо альфы. Тот медленно приближался к округлым ягодицам, щекоча ловкими пальцами особо «приятные» зоны — таковыми у Антона являлись поясница и бок подле талии. Парень ответно подставлялся да тихо постанывал, и услышать это мог лишь находящийся рядом Арсений. Настолько момент казался интимным и возбуждающим, что оба ощутили пробегающие мурашки. Руки достигли сфинктера быстрее, чем мог ожидать омега. Мужчина с наслаждением провел по нему фалангой, собрав активно выделяющуюся смазку, и распределил ее по разгоряченной коже вокруг.       — М-м, мой мальчик, ты такой мокрый. Твой запах сводит меня с ума, — с проявляющимся хриплым басом Арсений прошептал на ухо парня, ощутив, как дырочка сжалась у пальцев. Его мальчика явно возбудили такие слова.       Мужчина продолжил дразнить промежность омеги, но решил не останавливаться на этом. Шея младшего удачно открылась перед ним. Близ ключиц метка обрела вызывающий алый цвет — как и всегда во время их секса — и источала тот самый аромат клубники и какао. Арсений провел языком по коже до нее, ухватив ухом прерывистый вздох, прикусил кожу рядом и вдохнул любимый запах. Природный альфа постепенно выходил вперед. Грубость увеличивалась, но никто и не был против — все лишь с наслаждением дожидались этого.       Член призывно упирался в ширинку, что чувствовал даже Антон. Он не хотел терять момента: потёрся о промежность ягодицами, чем вызвал резкий вздох рядом. Пальцы в последний раз обвели сфинктер и исчезли. Мужчина с удовольствием слизал с них выделившуюся смазку, наблюдая за расширяющимися от зрелища зрачками омеги. Тот мигом развернулся и сам примкнул к губам впереди, на которых еще ощущался солоноватый привкус. Арсений грубо ворвался языком в рот, с напором давя на корень иного, заставляя его заворачиваться назад.       Руки крепко обхватили талию младшего и притянули ближе, сразу уходя вниз — к ягодицам. Альфа с силой шлепнул по одной, сжав вторую ладонью. Парень в поцелуе отозвался ярким стоном. На второй шлепок его член обтерся о грубую джинсу, отчего Антон случайно прикусил чужую губу и сам услышал гортанное постанывание от Хозяина. Оба возбудились достаточно, чтобы выпустить свое природное нутро.       Альфа оторвался от него, «на прощанье» шлепнув до красного отпечатка. Схватил за запястье и повел к своему излюбленному месту — обычной стене, имеющей в себе множество различных креплений и систем. Для большего комфорта она была обшита мягкой обивкой, хотя это мало спасало, когда парень непроизвольно дергался при оргазмах, и не предупреждало синяков. Больше всех сейчас интересовали четыре кожаных браслета, к которым вскоре оказался прикреплен Антон. Его руки расползлись по вертикальной поверхности в разные стороны идентично ногам, отчего все конечности натянулись до возможного, и по телу проходились волны удовлетворяющей сознание боли. Парень упер макушку в стену, открыв вид на свою шею, и внимательно следил за движениями альфы, ловя его охотничий взгляд.       Тот хитро улыбнулся. Рука прошлась по собственному телу до паха, где обхватила мешающуюся футболку. Он медленно принялся снимать верх, словно стриптизер, поглаживая каждый освободившийся участок. Омега сглотнул, внимательно оглядывая каждое перемещение ладони. Такая издевка до безумия возбуждала его, что отлично помнил Хозяин. Жадный взгляд обводил рельефный пресс, идеально сложенный торс, набухшие соски и, в конце концов, мягкие ключицы с переходом в длинную шею. Язык сам собой смочил губы, и Арсений удовлетворенно усмехнулся реакции. То, чего хотел достичь. Вещица отлетела в сторону, и теперь уже Антон получил хитрую ухмылку да прищуренный взгляд.       Неожиданно мужчина развернулся и широкими шагами дошел до выхода. Прикрыв дверь, он вовсе покинул помещение. Омега удивленно уставился в эту сторону, не понимая происходящего. В квартире послышалось невнятное шебаршение. Ориентировочно его источником стала кухня. Пока парень осмысливал происходящее, теряясь в догадках, Арсений вернулся с льдом в руке.       — Не переживай, мой мальчик. Я не просто так уходил. Готов кончить без помощи рук? — Альфа подошел в плотную к омеге, прошептав вопрос четко над его ухом таким томным голосом, что лишь его могло бы хватить, чтобы Антон кончил.       — Да, Хозяин. Я буду молить Вас о продолжении, — тихо проговорил ответ парень, в нетерпении вглядываясь в голубые глаза, будто мог отыскать там весь план старшего.       — Ум-мх, обязательно.       Со словами Арсений примкнул к левому соску ртом. Лёд коснулся разгоряченной кожи четко на грудине и принялся расписывать собственный узор по ней, моментами переходя к правому бугорку, чтобы «охладить» и его.       — Ав-вх, да-а-а, — прикрыв глаза, простонал омега и подался грудью вперед.       Не одобрив такого действия, мужчина прикусил мурашку и принялся кончиком дразнить верхушку, пока ледяная вода постепенно стекала по коже рядом. И как же было приятно ощущать, что подопечный не только прерывисто вдыхает воздух, но и наслаждается процессом не меньше самого Арсения.       Альфа оторвался от левого соска, когда во рту почувствовался привкус крови. С этого хватит. На место горячего языка пришел кусочек льда, от которого омега громко застонал и приоткрыл рот. Мужчина сразу примкнул ко второму бугорку: с нажимом вылизал кончиком зону рядом, а после быстрыми движениями подразнил его. Омега призывно извивался, ощущая, как член то и дело напрягается от происходящего, но «успокаивается», как только чувствующий процесс Арсений останавливается. Покончив с соском, он провел оставшейся льдинкой по груди и следом направился вдоль полученной дорожки языком.       Ладонь, мокрая и холодная, опустилась на талию. Антон резко вдохнул — его слабое, чувствительное место. Пальцы блуждали по коже, позволяя ладони оглаживать особо удобные места. Альфа впился в открытую шею зубами, желая добиться обещанного — заставить омегу кончить без рук. Тот ответно подался вперед и простонал, когда почувствовал первый образующийся засос и ладонь на пояснице.       — Ох, мой мальчик, тебе хочется кончить, да? Давай, дорогой, измажь своей спермой мой торс и джинсы. Ты так возбуждающе стонешь, просто сводишь с ума. — Хрипло шепчущий на ухо голос вкупе с прошедшими по спине до ягодиц ладонями сделали так, что омега с гортанным стоном излился четко на ширинку джинс, а затем под действием судорог подался вперед, обтершись чувствительным членом о грубую ткань. — Вот так, мой мальчик. Ты безумно сексуальный, когда кончаешь. — Словно издеваясь, мужчина коснулся ладонью лобка и провел линию до яиц, по которым мягко «пробежался» пальцами.       — Спасибо, Хозяин, что позволили кончить, — удовлетворенно улыбнулся Антон.       — И это лишь твой первый оргазм, дорогой.       Мужчина спешно освободил парня от оков наручников, сперва позволив тому отдышаться, а после грубо обхватил шею и потащил к кровати. Альфа рвался наружу, и он решил позволить себе выпустить его. Мягкий, когда дело касается душевного состояния омеги, и до невыносимости жёсткий, когда наступает очередь секса вкупе с течкой. Доминировать — его главная цель. Подчиняться — главная цель омеги. И в этом они отлично сходились.       Младший свалился на колени точно у матраса. Арсений занял место на кровати, развел ноги в стороны и грубо, за волосы приблизил подопечного к себе. Пальцы свободной руки опустились к паху, где собрали с ширинки еще не впитавшуюся сперму. Антон жадно глядел на действо, предвкушая продолжение. Когда ко рту приблизились первые молочно-белые капли, он с наслаждением обвел их языком и принял внутри. Невинный взгляд устремился точно в голубые глаза, пока на губах собиралась слюна, следом стекающая по подбородку.       Альфа спустил вторую ладонь к шее, обвёл проявляющиеся засосы и сжал, довольно ухмыльнувшись на резкий вздох. Парень высунул язык, широкой дорожкой прошелся по ранее недоступным пальцам и простонал от предоставлявшей удовольствие боли на синяках.       — Нравится, мой мальчик?       — Да, Хозяин, — на секунду оторвавшись от дела, прошептал «мальчик».       — Славно. Но я предлагаю сладость повкуснее. Хочешь? — Мужчина перевел взгляд на бугорок у ширинки, чем явно дал понять выражение.       — Да, Хозяин. — Соответствуя своему приказу, старший убрал руку и «открыл» путь к паху.       Не медля, Антон присел на пятки и коснулся ладонями джинс. Пуговица с легкостью вышла из щели, следом расстегнулась и молния. Омега приблизился к тонкой ткани боксеров, что идеально обводила каждый сантиметр, и потерся носом о выпуклость. Его аромат усиливался с каждой секундой, отчего Арсений дышал всё более тяжело, но не менее удовлетворенно. Пальцы пробежались по ткани до резинки и наконец оттянули ее вниз. Член, который при первом разе напугал младшего своими размерами, теперь и вправду казался главной сладостью.       Ладонь, как только коснулась основания, сразу сжалась. Альфа недовольно прорычал попытке доминирования и схватил младшего за кудри. Тот лишь невинно посмотрел в ответ и, не отводя взгляда, провел языком влажную дорожку до головки.       — Ум-мх, да, — мужчина тихо простонал и сжал пальцами волосы. — Возьми мой член в свой горячий ротик. И не смей меня контролировать, хитрый мальчишка.       Промычав от понравившегося обращения, Антон обхватил головку губами. Горячее дыхание опалило поверхность и заставило мужчину откинуть голову назад да упереться свободной рукой в матрас, чтобы не упасть вовсе. Ладони хватило лишь на то, чтобы обхватить треть длинны, и даже пальцы не смогли сомкнуться в кольце. Омега довольно проурчал, поднял руку выше, а в рот пропустил сразу всю головку. Слюни постепенно скапливались у губ и вытекали, увлажняя член.       Альфа надавил на макушку, приблизившись тем самым к глотке, и хрипло простонал, когда Антон вовремя выпрямил язык, чтобы принять на него каждый сантиметр. Его рука медленно задвигалась у основания. Понимая желания Арсения, он сам углубил минет, намеренно стоная каждый раз, как головка касалась глотки. Вибрации пробегали по члену, чем вызывали наслаждение у двоих. Рука на голове усилила своё влияние быстро. С помощью волос было легко контролировать скорость, и этим не погрешил воспользоваться альфа. Мужчина грубее ухватился за корни и принялся ритмично вдалбливаться в горячий ротик до упора, помогая себе встречными движениями таза. Омеге оставалось только принимать в себя член, стонать да всецело подчиняться, с невинным взглядом смотря в закатывающиеся глаза сверху.       Кофейный запах мешался с клубничным какао до безумия одурманивая сознание. В комнате не хватало воздуха, голова кружилась, но оба без передыха приближали конец. Антон уловил горькость аромата, означавшую грань удовольствия альфы, активнее задвигал рукой и простонал громче привычного. Арсений прижал его голову ближе, что член, несмотря на размеры, почти целиком прошел внутрь, и задержался в этом положении на несколько секунд, пока сперма не выстрелила в горло, а парень не стал задыхаться. Хватка ослабла сразу, позволив омеге отстраниться и напоследок слизать оставшиеся белесые капли с кожи.       — Умница, мой мальчик. Ты хорошо постарался. Теперь, думаю, мы можем перейти к твоей любимой части. — Анальный секс и всё, что с ним связано — это особенно сильно любил Антон. Принимать любой предмет любого размера, срывать голос от стонов, беспрекословно подчиняться альфе, расслабленным телом лежать под ним — примерно так виделся Рай. И как же парень был рад их встрече, после которой жизнь повернулась на все 180°.       Арсений за горло приподнял омегу, сам поднялся на ноги, и в секунду поменялся с ним местами, следом отбросив на матрас. Кровать приветственно проскрипела, приняв легкое тело. Мужчина залез следом, закрыв Антона собой. Языки встретились быстрее, чем кто-либо смог осознать происходящее. Ладонь поползла по парню от шеи до сосков, где и замерла. Пальцы скрутили правый бугорок, и младший выгнулся, простонав в поцелуй. Щёлкнув по набухшей мурашке, альфа повёл дальше — к лобку. Создал воображаемый круг у основания члена, на что тот дернулся, а после убрал касания вовсе, как и отстранил губы от других.       Антона чертовски возбуждало это превосходство. Все свои слова о «животности секса» он давно забрал и доказал обратное. Да, он и вправду плавился под силой Арсения и был готов на всё, чтобы тот из раза в раз демонстрировал свою мощь. Признал это еще до первого раза, но все года каждый секс убеждался вновь.       — Трахните меня, Хозяин.       — Ох, нет, дорогой. Не всё так сразу. Тебе придется вымолить мой член в себе. И я еще подумаю, заслужил ли ты. — Нагло улыбнувшись, Арсений обхватил его горло и вжал в кровать, наблюдая за невинными глазами, глубоко в которых мелькали искринки страсти. — На живот, сучка! — Хлёсткий шлепок пришёлся на скулу. Рука с шеи пропала, и омега покорно перевернулся, вильнув ягодицами. Новый удар пришёлся на них. Красный отпечаток большой ладони выделился на белой коже. — В коленно-локтевую и поживее, — с гортанным рыком потребовал Арсений.       Его рука поплыла по хрупкому телу юноши вдоль позвоночника, огладила бок и остановилась на торсе. Альфа поддерживал Антона на месте, свободной рукой спуская джинсы с боксерами ниже. Возбуждение росло от одного вида податливого омеги, который притягательно выпятил ягодицы, удерживая взгляд старшего на поблескивающей от смазки дырочки. Арсений не удержался: провел пальцем меж ягодиц, «погладил» сфинктер, но внутрь проникать не стал. Парень подставился навстречу, отчего получил недовольный шлепок.       — Пожалуйста, Хозяин… — проскулил омега. — Я хочу почувствовать Ваш член в себе.       — Ох, нет. — Мужчина надавил на поясницу, заставив прогнуться, и накрыл хрупкую спину собой.       Член потерся о правую ягодицу и проскользнул влево. Антон тихо простонал. Ему хотелось почувствовать орган внутри. Скакать, кричать от удовольствия и быть полностью под властью альфы. Однако планы того отличались. Он оперся о матрас одной рукой, а вторую приставил к торсу младшего, поддерживая его на весу, откуда временами она пробегала до сосков и подергивала кровяные ранки на них. Член медленно терся между бедер, не проникая внутрь. Омега старался насесть, но безуспешно. Лишь пощечина или шлепок по уже раскрасневшейся коже.       — Мой мальчик, терпения. А то не сможешь завтра ходить, — Арсений прошептал слова на самое ухо и прикусил раковину, оставив на ней след. Парень вздрогнул и проскулил. Ему хотелось, чтобы тело прижали к кровати и трахали так, чтобы завтра и вправду не вышло встать, чтобы он молил о продолжении, чтобы альфа был груб до невозможности. Потому хитро усмехнулся и вернул старания насесть на член. — Не слушаешься, значит? Как хочешь.       Мужчина руку с торса переместил ниже — на лобок. Второй же обхватил тонкую шею и потянул на себя, становясь единственной опорой для омеги. Тому пришлось повиснуть на ладони и откинуть голову назад. Взгляды встретились. У Арсения строгий, серьезный. У Антона же черти в зрачках под тенью жалости. Щекотливые пальцы коснулись члена, отчего парень глубоко вздохнул, видя впереди лишь наглую улыбку. Арсений сжал шею и задвигался меж ягодиц. Сладко, протяжно, чтобы омега ощущал каждый миллиметр и продолжал бессмысленные попытки получить больше.       — Хозяин, пожалуйста, — тихо прохрипел он. Альфа ощущал, как стала горчить клубника и какао в запахе. Его мальчик хотел кончить. Доступ к кислороду всё скуднел, отчего пришлось смириться с желанием. Еще есть время, это не последний оргазм.       Арсений задвигал ладонью на члене активнее, всматриваясь в закатывающиеся зеленые глаза. Их обладатель терся о плоть позади, откидывал голову и полностью вис в чужих руках. Аромат усилился. Альфа с наслаждением вдохнул его и в последние разы провел ладонью по члену, зажав шею крепче. Антон с хрипом кончил на постель. Ему позволили задышать, однако движения продолжались, то и дело заставляя тело подрагивать от наслаждения. Перед глазами поплыли звездочки, и хрипы с тяжестью возвращали кислород в легкие.       Не желая прерываться, Арсений остановил головку у сфинктера и замер. Ладони освободили орган, но переползли на бока и не позволили омеге податься навстречу.       — Хочешь мой член внутри? — нарочито издевательски альфа прошептал слова на ухо и еле заметно подался вперед, обозначая свое присутствие позади.       Антон прерывисто вдыхал душный воздух и мог только мычать от желания. Ему хотелось больше. Сильнее. Грубее. Так, чтобы завтра он и вправду не мог ходить, а сейчас лишь извивался под грубой силой.       — Ну же, мой мальчик. Хочешь?       — Да, Хозяин, — пробубнил омега, когда головка легко двинулась вперед, дразня сознание.       — Попроси, — нахальной улыбкой отозвался Арсений.       — Хозяин, пожалуйста, позвольте почувствовать Ваш член внутри. Я жажду, чтобы он наполнил меня, чтобы я ощущал, как он распирает меня и грубо двигается. Я хочу стонать под Вами, молить о продолжении. Пожалуйста.       Рука с шеи поползла выше. За подбородок головой управляли как вздумается. Макушка уткнулась в широкую грудь альфы. Дышать становилось тяжелее — от натяжения доступ к легким перекрывался, пока стойкий аромат в комнате крал и без того важный кислород. Антон довольно улыбнулся. Губы разомкнулись от давления на челюсть, и Арсений без промедлений примкнул к ним, не упуская возможности словить стон от проникновения.       От легкого движения бедрами член вошел на головку. Омега довольно промычал в поцелуй. Однако медлить и растягивать альфа не планировал. Резко подавшись вперед, он вошел в податливое тело целиком, и уже сам промычал от удовольствия. Волна наслаждения окутывала с ног до головы. В голове звучала животная фраза: «валить и трахать, трахать и валить». Он давно не получал настолько сильного удовольствия.       Бархатные стенки обволакивали головку. Мышцы, то и дело сокращаясь, причиняли боль. Ту боль, от которой по телу бежали мурашки, и оно подавалось вперед, чтобы получить больше.       Резче. Грубее. Быстрее.       Легкие наполнились вязким дымом. Кофе бодрил, какао расслаблял. Однако вдохнуть их Антон уже не мог. Тяжелая ладонь вновь сдавила горло. Альфа провел линию кончиком носа за ухом и двинулся первый раз. Член проник глубоко, и омега дернулся, за что получил шлепок по ягодице. Кожа сохранила на себе красный, болезненный отпечаток ладони. Она горела, но желание требовало большего.       Власть над собой возбуждала омегу. Ему с трудом удавалось вдохнуть остатки воздуха в короткие промежутки, когда рука на шее ослабевала хватку, а член издевательски медленно двигался внутри. Хотелось выть от желания, однако это равнялось отсутствию доступа к кислороду. Оставалось лишь терпеть. И довольно подставляться.       Арсений ускорился. Как же, черт подери, прекрасен вид его мальчика. Беззащитного, с невинным взглядом. Абсолютно голого, под полным подчинением. И как же приятно видеть, как его глаза закатываются от удовольствия. Член покидал тело практически полностью, оставляя лишь горячую головку внутри, следом оказываясь в нем резким толчком по самые яйца. На скорости, с громкими шлепками, хрипами от омеги и стонами от Арсения. Ему с трудом удавалось держаться. Приходилось тормозить в ожидании успокоения конца, а после с новой силой продолжать, только бы видеть, что он может делать с Антоном. Видеть это подчинение, доверие. Чувствовать свою власть и наблюдать, как эту власть принимают во всех смыслах и требуют большего.       Омега непроизвольно дрогнул в руках. Они оба на грани и терпеть этого не будут. Не сейчас. Арсений потянул горло ближе, перекрыв доступ к кислороду. Антон мимолетно сжался внутри и еле слышно прохрипел. Альфа грубо толкнулся вперед, доведя парня до дрожи. Сам он с трудом успел покинуть тело, чтобы не завершить всё узлом сейчас. Семя выстрелило четко на спину впереди. Руки с шеи пропали сразу. Омега закашлялся, ощущая, как немеют ноги и сокращаются мышцы по телу после оргазма. Ему это нравилось. Но требовалось больше. Он еще не насытился. Арсений, не удержавшись на месте, упал рядом. Долгожданная разрядка прошла не бесследно — волна слабости разошлась по телу, но даже она не могла затормозить процесс. Гормоны переставали бушевать лишь тогда, когда образовывался узел. А до него они еще немного повеселятся.       — Всё хорошо? — прошептал Арсений, наблюдая за очередным кашлем от парня.       — Да, — с улыбкой отозвался он, всё-таки прекратив сражаться с приступом. После недолгого взгляда, с хитрым прищуром омега поднялся на четвереньки и сделал пару «шагов» назад. Ладонь поплыла по внутренней части бедра. Разведенные в стороны ноги альфы позволяли «поиграть» с ощущениями. Арсений дернулся от неожиданности. Мешать не стал. Пусть его мальчик будет главным пару минут. Расслабившись, он отдал себя во власть омеги.       Мурашки пробежали от касаний. Возбуждение после оргазма возрастало вновь. Парень дошел до мошонки, огладил каждое яичко и отстранился. Ему пришла идея, как можно ублажить альфу.       Когда-то они развлекались саудингом. Антон наслаждался каждой секундой и мечтал о большем, однако Арсений ни разу не попробовал на личном опыте такую игрушку. Забрав из ящика смазку и тонкий, самый маленький стальной стержень, омега вернулся к кровати. Мужчина осмотрел вещи в его руках. Улыбка коснулась губ — он согласен.       — Мой мальчик совсем вырос, — с усмешкой раздалось от Арсения. — Когда-то это делал я под твой сладкий скулеж, — пояснил он выражение.       — Не всё же тебе «скулежом» наслаждаться. Моя очередь наблюдать за тобой.       Парень осторожно развел ноги, чтобы уместиться меж них. Альфа с интересом оглянул происходящее, приподнявшись на локтях. Член слабо стоял. Организм ждал момента. Антон открыл бутылочку смазки и распределил желеобразную жидкость по стальному стержню. Немного больше он оставил смазки на головке. В первый раз чем легче скольжение, тем лучше. Отложив бутылек в сторону, омега наклонился к члену. Мимолетный поцелуй пришелся на головку, следом затмившись холодом лубриканта. Большой палец распределил его по коже, уделив особое внимание уретре.       — Готов?       Увидев кивок, Антон с осторожностью приставил стальной кончик к уретре. Небольшого давления хватило, чтобы проскользнуть внутрь. Альфа не смог удержаться на локтях и минуты — упал на спину и прикрыл глаза. Ощущения для него необычные, но приятные. Без привычной боли, которая, как правило, шла рядом с наслаждением. Новое, необузданное. Хотелось попробовать глубже и резче, и даже страх последствий не пугал.       Наблюдая за эмоциями, Антон продолжил дело. Член отзывался на такую ласку быстро. Значит, всё хорошо. Стержень медленно углублялся. Для первого раза парень остановил его на пяти сантиметрах. Арсению такое хоть и не понравилось, пришлось смириться. Мысленно он поставил себе заметку побаловаться саудингом в будущем. Можно ведь и совместный устроить, так?       Антон провел ладонью по члену ниже, завороженным взглядом наблюдая за сбившемся дыханием альфы. Арсений уперся затылком в матрас и прикрыл глаза. От него раздался тихий стон, и парень приятно удивился реакции. Он оставил пару капель смазки у уретры и потянул стержень на себя. Ощущение, словно бы привычная чувствительность от ласок в разы увеличилась, заставляло изгибаться и идти навстречу. Арсений и не помнил, испытывал ли когда-либо нечто похожее. Привычный оргазм на фоне игр с уретрой ему показался детской шалостью.       Омега вновь повел стержень глубже. По комнате прошелся первый сформулированный стон. Блаженство для ушей, возбуждение для организма.       — Ох, мой мальчик, что же ты со мной делаешь, — с трудом прошептал Арсений, когда палочка не остановилась, а вопреки ожиданиям задвигалась активнее то покидая путь, то расширяя уретру и обеспечивая приятное ощущение растяжения.       Тело молило о ласке, и ее отсутствие сводило с ума. Однако при всей власти альфа не стремился доминировать вновь. Антон творил волшебные вещи, и прервать их было преступлением. Парень внимательно наблюдал за реакцией на ускоряющиеся движения — хоть стержень и мал, в первый раз осторожность необходима. Он управлял им легко, в меру быстро, поглаживая лобок, словно бы дразня своей близостью к члену. Когда Арсений привык к ощущениям и не выдавал яркой реакции, пришел черед великолепного продолжения.       Ладонь исчезла с лобка и обхватила член у середины. Резкий вдох. Медленные движения рукой вразнобой со стрежнем. Альфа, не ожидая того, прогнулся в пояснице и замычал. В ногах почувствовалась дрожь. Хотелось ускорить процесс, но эта медлительность не давала и шанса выговорить просьбу. Слишком сладко. Слишком хорошо. Слишком слишком.       Ладонь постепенно ускорялась и особое внимание уделяла верхней части — там, где двигался стержень. Ритмично и быстро, но в отличную от руки сторону. Тело непроизвольно вздрагивало, будто бы получало незначительный электрический разряд. И каждый раз в такие моменты Антон останавливался. Без того возбужденный орган ныл от нехватки внимания. Арсений успевал сделать пару вдохов, как всё возвращалось вновь и конечности слабели, оставляя его без шанса взять ситуацию в свои руки.       Омега вновь остановился. Член ощутимо ныл и причинял неудобства. Альфа к таким ощущениям привыкшим не был. Это и раздражало, и возбуждало. Желание окутывало с ног до головы. Разум покидал, и действиями все больше управляло нутро. Движение возобновилось через больший срок, чем заставило Арсения проскулить. То ли от боли, то ли от удовлетворения — он и сам не успел осознать. Но ему это нравилось. Даже несмотря на проявление боли от чересчур сильного возбуждения, хотелось продолжения. А лучше — разрядки. Чтобы ладонь задвигалась на члене активнее и прекратила эти мучительные минуты. Чтобы стержень ускорился и стимулировал одни и те же участки сильнее. Чтобы член ныл от прикосновений, но ощущения мешались с тем удовольствием, от которого закатывались глаза.       — Ох, мой мальчик, — прошептал в остановку альфа, — пожалуйста, ускорься.       — Как скажете, Хозяин.       Антон, как и пожелали, задвигал ладонью резче. Он помнил, как его тело вздрагивало от этого, и с наслаждением смотрел на испытывающего те же ощущения мужчину. Его дыхание окончательно сбилось. Спина выгибалась. Голова юлила по матрасу. С губ срывались стоны. Лицо стремительно краснело. Глаза жмурились. И ему чертовски нравилось за этим наблюдать, видеть, что он мог творить с альфой.       — Дай мне кончить, — неожиданно громко пробасил Арсений. Он явно находился на грани и уже не был способен выдержать продолжительные мучения. Член требовал разрядки, как и разум. Тело стало чересчур чувствительным и это вело сознание.       Антон послушно вывел стержень из уретры. За место него приблизился сам. Опалив красную головку дыханием, обвел ее языком. Это стало последней каплей. Арсений выгнулся и замер. Парень проглотил семя, напоследок слизав ушедшие мимо остатки. Альфа почувствовал, как конечности задрожали, и волна онемения окутала ноги. Картинка перед глазами поплыла, в ушах зазвенело, и расслабление разливалось по телу. Язык на чувствительной коже усиливал ощущения, но не было сил даже на банальный, такой привычный контроль. Антон мимолетом коснулся губами головки и отстранился.       — Всё хорошо? — Ответ ему не требовался — по виду Хозяина всё становилось ясно.       — Прекрасно, — прошептал тот, лениво открыв глаза.       Ему потребовалось несколько минут, прежде чем тело пришло в норму.       Запах клубничного какао ощутимо усилился и вновь мутил разум. Течка проявляла себя сполна. Омега еле заставлял себя терпеливо сидеть на месте в ожидании помощи с вязким желанием коснуться влажного прохода, из которого естественная смазка сочилась ручьем и обозначала приход течки. Член не меньше жаждал ласк, но даже этого сам он не обеспечивал. Хотелось альфы, который сделал бы всё. Арсений вдыхал аромат на полные легкие и хитрым прищуром всматривался в жалобное лицо парня. Было ясно видно, как ему тяжело справляться с требованием организма напрыгнуть на альфу. И это похвально.              — Хозяин, я заслужил почувствовать Ваш член внутри? — невинно вопросил Антон, протягивая волну мурашек по внутренней части бедра незаметными касаниями пальцев.              — Да, мой мальчик. Определенно заслужил, — опустившись на басистый тон, альфа приподнялся на локтях. — В коленно-локтевую, мой дорогой. — Сам поднялся на дрожащие ноги и подошел с другой стороны кровати, чтобы притянуть «мальчика» ближе.              Антон вздрогнул от неожиданности, постарался посмотреть на происходящее, однако звонкий шлепок по ягодице остановил все желания. Пришлось замереть в тихом ожидании. На бедра опустились ладони. Медленно они ползли выше и всё активнее тянулись в разные стороны, открывая взгляду сжимающийся влажный сфинктер. Арсений любил наблюдать, как его мальчик реагирует на действия рядом с половыми органами. Он всегда вился, вздрагивал и подавался навстречу, словно бы нет ничего в мире лучше этого. Хотя и вправду нет. Теперь нет.              Альфа приблизился к сжимающейся дырочке, с наслаждением вдохнув слабый аромат. Всё же больше всего запаха проявлялось на метке у шеи, но вязкие выделения — смазка — из ануса омеги всегда сохраняла часть концентрирующих веществ. То ли намеренная разработка эволюции, то ли случайная недоработка, но она определенно сводила с ума Арсения, заставляла делать глубокие вдохи и влияла на возбуждение.              Кончик языка коснулся мышц, и Антон с надрывом вздохнул. Он до безумия любил римминг, порой выпрашивал его всеми способами в течение дня, лишь бы под конец оказаться под альфой, чей ловкий язык приносил сладкое наслаждение. Как и сейчас, теплом он проводил дорожку подле сфинктера, временами спускался к нему и оказывался глубже, чем мог ожидать омега. Парень активнее подавался навстречу, за что неизменно получал шлепки по раскрасневшимся ягодицам, но дрожь в коленях и пульсирующий член были примером небессмысленного усердия.              Арсений властвовал над ситуацией и довольно выслушивал нытье парня при остановках. Словно играя, альфа вылизывал стенки внутри, замирал, выходил, горячим дыханием дразня сжимающийся сфинктер, шлепал поочередно ягодицы и вновь касался влажной кожи. Смазка сочилась без перерыва, и ее приходилось слизывать, однако сбегающие капли умудрялись стекать по ногам юноши или спускаться на постель. Антон постепенно стонал от любого движения языка и подскакивал, когда он проникал внутрь. Член ныл от отсутствия внимания, но приходилось терпеть, перекрывая все муки сладостью момента. Арсений и сам ощущал, как нарастало возбуждение после последнего оргазма. Не терпелось закончить всё, образовав узел и вдохнув особо яркий после конца клубничный запах, пьянящий разум. Он провел пару раз кончиком вдоль сфинктера, остановился у него, задвигав мягко, но быстро язычком, и всё же издевательски отстранился.              — Чего ты желаешь, мой мальчик? — с тихим придыханием прошептал альфа, уже самостоятельно придвигаясь ближе.              — Я хочу, чтобы Ваш член оказался внутри. Чтобы двигался во мне, грубо трахал мою дырочку, пока я стонал бы под Вами. Пожалуйста, Хозяин, войдите в меня и вытрахайте, — уверенным голосом, охрипшим после удушений и уставшим, молил Антон. Ему не терпелось наконец почувствовать член внутри, как желал с самого начала больше всего.              Альфа Арсения доволен. Его омега сам жаждал силы и терпел любые муки возбуждения ради ощущений. Это выводило на внутренний рык, и организм не медлил. Арсений не собирался терпеть еще — он направил член к анусу и одним толчком вошел с расплывающейся улыбкой в мягкое, теплое, влажное пространство. Антон простонал от долгожданной наполненности. Поясница инстинктивно прогнулась, тихий скулеж раздавался от парня, елозящего носом по простыне. Арсений выставил руки впереди и оперся на них, прижимаясь торсом к спине омеги. Нос сам движился к метке и вдыхал дурманящий аромат. Мужчина ускорял движения бедрами. Они грубели с каждым разом, но оставались манящими и далекими, сводя с ума от нехватки. Антон ластился к большим рукам у головы, терся о член и скулил, ощущая, как глубоко он входил и стимулировал приятную точку.       — Хозяин, пожалуйста, — с трудом прошептал парень, глубоко вдыхая воздух. Он захлебывался в ощущениях. Возбуждение разлеталось по телу при каждом сильном толчке, но это мало. Слишком мало. Хотелось быстрее. Так, чтобы легкие и вовсе не успевали наполниться, ноги вздрагивали при движениях и сил не оставалось на единую фразу.              — Что угодно, мой мальчик? — горячим дыханием Арсений опалил шею и примкнул к ней зубами, образуя новый укус рядом с меткой. Омега нервно выдохнул и с трудом нашел силы выговорить просьбу:              — Пожалуйста, Хозяин, быстрее.              — Ох, мой ненасытный мальчик. Как скажешь.              Член замер на секунду, сбив с толку Антона, но в следующий момент протяжный стон разлетелся по комнате, и тело заюлилось на простыне. Арсений обхватил ладонью торс парня, обеспечив себе опору на одной руке, и задвигал бедрами до громких шлепков в интервале в пару секунд. Головка успешно касалась приятной точки. Омега двигался навстречу, простанывая от удовольствия. Кофейный аромат дурманил его, член изнывал от отсутствия внимания, но животное удовольствие поглощало с ног до головы, и внимание концентрировалось лишь на ощущениях внутри. Приятных, будоражащих, сводящих с ума. Душа ликовала от близости, тепло разливалось внутри, особое чувство безопасности расслабляло под руками альфы и управляло сознанием. Арсений был силен, и эта сила с полнотой ощущалась благодаря поведению омеги. Ноги подкашивались от радости наблюдения за ним. Психологическое удовольствие превосходило физическое. Спокойствие заполняло тела, а животные инстинкты стремились ублажить их.              Но они не железные. Разрядка требовалась в скором времени. Однако закончить так просто Арсению не хотелось. Вмиг он вошел полностью, замер и изменил положение, посадив Антона себе на член. Развернул удивленного парня к себе, сжал широкими ладонями бедра омеги и с довольным оскалом толкнулся внутрь, отчего парень непроизвольно выгнулся и уперся руками в грудь альфы. Он редко бывал в главенствующей позе. Ему редко давалось разрешение самому выбрать темп, контролировать его и завязать узел в том положении, в котором хочется. И Антон с радостью принимал эти редкие моменты. Начинал медленное движение на члене, дразня альфу, и, как только ладони сжимались на бедрах, ускорялся. Насаживался на всю длину, елозил, задерживаясь на месте, и скакал, выгибая шею и стоная так, что Арсений готов был кончить уже от его вида. С трудом удавалось удерживаться, но Антон достаточно опытен. Он прекрасно считывал, когда его альфа напрягался, и умело оттягивал конец, пока не насытится сам.              И сейчас, на счастье Арсения, он насытился. Ритмичные движения выбивали последние стоны из горла омеги и глухие хрипы от альфы. Антон ускорился, больше елозя на месте, чем скача на члене. Он ощущал, как внизу разливается возбуждение, как оно нарастает с каждым движением и одним своим существованием наращивает удовольствие до конца. Как только Арсений стал крепче сжимать бедра, практически блокируя возможность двигаться, парень совершил последние скачки. Громкий, почти оглушительный, стон коснулся ушей, и он кончил. Мышцы зажали член альфы внутри, и тот не остался в стороне, излившись внутрь.              Тяжелое дыхание плыло от стен, пока узел постепенно набухал внутри, распирая Антона.              — Тош, — шепотом позвал Арсений, лениво приоткрывший глаза. Омега отозвался тихим мычанием. — Всё в порядке?              — Конечно. Что-то не так?              — Ты не кончил, но позволил мне, — с глупым упреком прозвучал голос. Антон все же открыл глаза, осматривая оголенное подтянутое тело под собой.              — Я кончил. Но, кажется, мы немного переборщили сегодня, и сперма не успела образоваться еще разок, — с чеширской улыбкой констатировал парень, осмотрев абсолютно чистый торс Арсения. — Всё-таки омежий организм не такой выносливый, мне-то сперма ни к чему, если есть ты.              Арсений хмыкнул на такие слова и шутливо шлепнул по ягодице. Узел, наконец, набух до конца, позволив двигаться без боли. Блаженное тепло расплывалось внутри от удовлетворенности вечера. Антон с удовольствием улегся на широкой груди, дожидаясь окончания сцепки. Мужчина огладил бедра, наконец убирая с них ладони, и обхватил руками изящное тело омеги, заключая его в теплые объятия. Этого должно хватить на ночь, а утром… Всё по новой. Хотя, конечно, никто не против.