Разговоры о не важном

Миша нахмурился. Вдохнув тяжело еще, он подавился. Слишком сильно и затяжно он вдохнул резкий холодный воздух.

***

Задыхаясь он бил руками о ноги и сжимал одежду, в частности штаны. Но его волосы не отпускали долго. Миша стал уже было бледнеть и терять сознание, но его наконец отпустили. Из рта полилась вместе с слюнями и кровью из носа мерзкая полупрозрачная жидк... жидкость. Он сидел на коленях, откашливаясь и пытаясь выблевать все, что только что вырвалось ему прямо в желудок. Но его схватили за волосы и подняли, насильно поставив обратно на ноги. Мужчина, державший его, был в два раза выше и крупнее, и бормотал что-то на непонятном. Все также ехидно улыбаясь он уткнулся снова лицом в волосы Москвы. Он начал снимать с него одежды. Одежду, которую, уже умершая тетушка, принесла ему. — НЕТ! - Миша крикнул все также задыхаясь. Его не слушали. Кому вообще нужно было его разрешение. Его взяли на руки, чтобы меньше брыкался. И вот раздетого догола, неся на руках, мужчина соизволил представиться: — Я Есугей. С этого дня я твой господин и ты будешь мне прислуживать. Я пощажу на этот раз. Он отпустил его. Оголенного оставил в холодной церкви. Он его не тронул, почти, как думал Миша. Но позже запах гари, а позже и дым, заполнил небольшую церковь. Он побежал к дверцам, стучался в окна, но они были крепко заколочены. Проснулся же Миша спустя несколько дней. Все жители были омрачены печалью, а у Миши же сильно болело горло и было до невозможности больно и тяжело дышать.