RenHeng weeks

      Блэйд понял, что с чёртовым драконом что-то не так слишком поздно.       Слишком-слишком поздно.       Он отчего-то решил, что Дань Хэн просто смирился: перестал шипеть на якобы невыносимую вонь Блэйда, перестал жрать в три горла, перестал огрызаться — стал тихим и смирным. Задумчивым. Даже немного послушным.       Ровно настолько, насколько может быть послушным дракон. Дракон, в одну из ночевок потерявший всякий отблеск разума в глазах и заваливший Ведьмака на стог влажного после грозы сена.       Блэйд уже успел отложить мечи и, хотя конечно же, мог бы попытаться спихнуть с себя не такое уже и тяжелое тело юноши — завязалась бы драка, Дань Хэн наверняка бы перекинулся обратно в своё нелепое драконье обличие, получил бы пинка под зад… Оттяпал бы Ведьмаку ногу или ещё чего, но…       — Ты так вкусно пахнешь. Так вкусно пахнешь. Так вкусно…       Дань Хэн был мало похож на самого себя. Зрачки сузились, становясь похожими на змеиные щелки. Едва выступающие клыки заострились. Бледные чешуйки растопорщились, стали горячими, пышущими слабым бирюзовым сиянием в такт сиплому дыханию.       — Ты говорил, что от меня смердит отхожим местом, — неожиданно для самого себя хрипло хохотнул Блэйд, когда чужие влажные губы мазнули по скуле. — Ты если так сильно жрать хочешь, там кусок зайчатины…       Нелепая шутка застряла в глотке вместе с очередным недоуменным смешком, когда что-то горячее упёрлось в низ его живота.

***

      Блэйд стиснул зубы, когда острые когти в очередной раз вспороли кожу на его спине. Лучше бы они просто подрались.       Хоть и признаться, то, что происходило, и без того слабо отличалось от драки. Дань Хэн утратил остатки человеческого разума ровно в тот момент, когда Блэйд опрокинул его на землю и подмял худое, извивающееся тело внезапно подрагивающими руками. От коротких, хриплых фраз остался лишь гортанный рык, от хмурого юноши — молодой дракон в самом уязвимом своём состоянии.       Блэйд, будучи Ведьмаком, конечно, многое читал о драконах. Где гнездятся, каких видов бывают, до каких размеров вырастают… Но уж точно ни разу ему не попадалось ничего в духе руководства «Мальчишка-дракон в гоне: необдуманные решения и фатальные последствия». И наверное, хотя бы поэтому первая же попытка прикоснуться к чужому паху была встречена резким рыком и болезненным укусом в плечо.       К тому моменту, как Блэйд навалился, втиснулся между узких бедер, — его лицо уже пылало от нескольких глубоких царапин, а обе руки зудели от немереного количества укусов. Дрожащие ноги обхватили его талию и сжали так крепко, что, если бы кто и подумал, что происходящее — насилие, едва бы смог отодрать жертву от мучителя, тем более что каждая попытка отстраниться была чревата попыткой дракона вскрыть Ведьмаку вены зубами.       И чем дальше заходил Блэйд — тем яростнее становился Дань Хэн в приливах собственного безумства. Чувствительнее. Громче. Сильнее.       Первый толчок — мелкие, судорожные укусы. По плечам, вдоль ключиц, по шее — до самого подбородка. Второй. Третий. Четвёртый — дрожащий рык, что-то на нечеловеческом языке. Кажется, в напряженной пояснице что-то щелкнуло.       Блэйд и не думал спрашивать не больно ли — очевидно, больно тут было только ему. Дань Хэн — слишком горячий и влажный для мужского тела — всё же на женщину был ни капли не похож даже в том месте, где набухший член Ведьмака проникал в него. И Блэйду лишь единожды удалось оторваться от чужих объятий настолько, чтобы увидеть, как сильно растянуты покрасневшие от прилившей крови, влажные складки — и сразу захотелось чего-то иного.       Как-то по-звериному.       Так же злобно. Так же грубо.       Ощутить пальцами это натяжение, эту дрожь. Почувствовать на кончике языка этот совсем новый для дракона-недомерка вкус, запах. Протолкнуться глубже.       Порвать — до судорожного вздоха.       До крови.       Так же — как рвалась под острыми клыками кожа на руках Блэйда.