RenHeng weeks

      Губы коснулись губ. Дрожащими пальцами Дань Хэн смахнул тёмную прядь со влажной щеки, бледной в свете мутных фар.       Холодный.       В Блэйде ему нравилось всё. Кроме холода.

***

      — Красивый, — Волк задумчиво пролистнула несколько фотографий на чужом телефоне. Приблизила пару раз, словно они со Светлячок не рассмотрели каждый из постов в профиле Дань Хэна в тот же день, как Блэйд сознался, что взял-таки вспотевшие яйца в кулак и подкатил к парню, которого встретил в своей автомастерской месяц назад.       — Красивый, — нехотя согласился Блэйд и неловко попытался отнять телефон, но Волк нахмурила брови и, отвернувшись, продолжила листать фотографии в чужой галерее.       — И что, прям дал тебе? — не дожидаясь чужого возмущенного бурчания, девушка продемонстрировала фото, которое было сделано, судя по датам и событиям, сильно до того, как Блэйд нашёл в себе силы пригласить Дань Хэна на свидание. — Он прям модель. А ты криповый. Воняешь. Ещё и сталкер — он вообще видел эти…       Блэйд выхватил телефон из проворных рук далеко не с первого раза. Он не был сталкером. Просто сохранил все фотографии, какие нашёл, в надежде, что его затянувшийся сон останется с ним подольше, но готовый к тому, что осознание настигнет Дань Хэна в один момент и не оставит от их отношений ничего кроме нескольких фотографий в телефоне Блэйда.       Каждая их встреча начиналась с опасливого ожидания, что Дань Хэн наконец рассмеется ему прямо в лицо. Скажет найти работу получше, снять квартиру почище, накупить таблеток подороже — и вылечить, в конце концов, свои вечно стянутые в клубок нервы.       Каждая их встреча заканчивалась приступом неконтролируемой агрессии, каких и до Дань Хэна у Блэйда было не счесть. Он глотал спазмы, раздирал подушечки пальцев о темную плитку ванной, а потом смущенно врал, что просто неудачно поменял тормоза у очередной проржавевшей тачки. Накидывал деталей: старенький красный кадиллак с мутными фарами, глуховатый дед-владелец — ещё немного и чьей-то смерти под колёсами было не избежать.       Дань Хэн верил.       Смотрел молчаливо. С сожалением. Будто это его вина была в боли, засевшей у Блэйда на кончиках забинтованных пальцев.       Будто ещё немного и вот-вот.       Что-то случится, что-то произойдёт, кто-то расскажет Дань Хэну всю правду и тот откроет глаза, поймёт… что-то.       Блэйд не знал, что ещё Дань Хэн должен был узнать о нём, чтобы наконец с отвращением на лице отпрянуть. С его вечно спутанными отросшими волосами, перепачканными в машинном масле руками и откровенно отталкивающим выражением лица — Блэйд обычно пугал детей посетителей его мастерской.       Но тонкие бледные пальцы продолжали осторожно цеплять пряди и оглаживать неаккуратно выбритое лицо, скользили по плечам и…       — Земля вызывает Блэйда, Блэйд, ответьте, — внезапный оклик заставил вздрогнуть и, поморщившись, обернуться на насупившуюся Волк. Подруга, сложив руки на груди, лишь закатила глаза, когда Блэйд, наконец, оторвал взгляд от потухшего экрана телефона.       — Чего тебе, — хрипло и не совсем вежливо огрызнулся Блэйд и попытался сбросить с плеч наваждение чужих прикосновений, но получилось едва ли.       — Ничего, — в тон ему огрызнулась Волк и, смерив взглядом, в очередной раз закатила глаза. — Жалкий педик.       — Это ты мне? — злобно рыкнул Блэйд, но подруга даже ухом не повела, продолжая:       — А что тут много педиков собралось? Конечно тебе. Кому ещё?       Блэйду казалось, временами Волк могла читать его мысли — пускай, ответ на них не всегда следовал такой, какой хотелось бы ему услышать.       — Иди умойся, немощь, — Волк цыкнула и мотнула головой. — Пялишься на его фотки — как олень на фары. Продрочишься — поговорим.       Преодолев небольшое расстояние до дивана для посетителей, плюхнулась, казалось, недовольнее обычного. Уткнулась в телефон — догадаться было не трудно — принялась строчить что-то Светлячок.       Блэйд поморщился.       Ему было сложно дать ответ на заданный вопрос, поэтому он и предпочел бы притвориться глухим и тупым. Но суть сложившихся отношений была такова, что он не должен был никогда врать Волк, Светлячок и уж тем более Кафке — и в таком случае девушки принимали его и даже временами давали неплохие советы, хоть часто и приправленные злыми фразочками Волк.       — Мы… ещё не дошли до такого, – уклончиво буркнул Блэйд, взглядом пытаясь найти к чему в мастерской приложить свои влажные руки. Наверное, ему лучше было бы обсудить это с Кафкой.       — Он тебя отшил? — мгновенно вернувшись к своему искренне заинтересованному состоянию, уточнила Волк и, быстро допечатав что-то, отложила телефон в сторону.       — Не отшил.       «Пока» — тут же мысленно добавил он и бездумно схватил со стола журнал проведенных работ, принимаясь листать пожелтевшие от влаги страницы.       — В чём тогда проблема? — язвительность так и рвалась наружу, но Волк на удивление удержала себя от очередного комментария.       Блэйд мог бы соврать.       Решили подождать, узнать друг друга получше, не спешить… Но.       — Я испугался. У меня не встал.       Жёлтая страница журнала хрустнула под пальцами, но Блэйд не нашёл в себе сил оторвать взгляд от кривых строчек со списком посетителей.       — Испугался?       — Думаю, тебе уже пора, — хмурясь, слабо попытался сдать назад Блэйд, но Волк не поддалась.       — Ты испугался, серьёзно? Чего? Что там с этим твоим… Дань Хэном, — перекривилась Волк на чужом имени. — Две жопы, два члена? Хвост?.. Вагина?! Ты вагины испугался, да?       Блэйд тоскливо смотрел на подругу, продолжавшую перебирать один за одним какие-то слабо реалистичные уродства, пока та не дошла до последнего пункта, заставившего особенно тяжело вздохнуть:       — Дань Хэн — мужчина. И я не боюсь вагин.       Волк усмехнулась.       — Ты боишься вагин.       — Я не…       — И ты видел его член? Уверен, что он не пуссибой? Он ведь симпатичный. Слишком симпатичный для парня, я бы сказала. Не думаешь, что…       — Волк, — тихо оборвал Блэйд, откладывая смятый журнал обратно на стол. — У него определенно точно есть член. Дело… не в этом.       Казалось, сражённая последней фразой наповал, девушка зависла на секунду, прежде чем сформулировала осознанную мысль:       — Ты чо издеваешься? Нормально скажи, что у вас там случилось.       И после этого вопроса в мастерской повисла тишина.       Блэйд видел, что Волк уже близка к тому, чтобы взорваться. Она снова схватила телефон и принялась агрессивно что-то печатать, видимо в очередной раз жалуясь Светлячок на то, как невыносима была их дружба с этим «жалким педиком». Но как бы Блэйду не хотелось, каждый раз, как он набирал в грудь побольше воздуха, чтобы, в конце концов, озвучить мучавшую его проблему — позорные воспоминания накатывали волной. Цепляли пряди его волос, оглаживали лицо и скользили по плечам — неприятным вкусом оседали на языке.       Дань Хэн поцеловал его первым. Растерянный и раскрасневшийся уложил ладонь на чужую замершую грудь. Прикоснулся губами, скользнул кончиком языка — и где-то примерно в этот момент у Блэйда встало сердце. А может, и тогда, когда, внезапно отпрянув, Дань Хэн хмуро забурчал какие-то нелепые извинения, логично предположив, что раз ответа на поцелуй не последовало — то и начинать его не стоило.       Если бы только Дань Хэн знал, сколько сил понадобилось Блэйду, чтобы втянуть хоть немного воздуха и протянуть дрожащую руку к чужому лицу, заправляя выбившуюся прядь за розовое ухо.       Второй поцелуй получился ещё нелепее первого. Скорее всего, из-за того, что в нём уже учувствовал и Блэйд. Забывший, как целоваться в принципе, а может быть, и не умевший вовсе. Со своим хриплым, надорванным дыханием. Со своими нелепыми, онемевшими руками, которые нужно было пристроить в мусорное ведро, но уж точно не к тяжело вздымающейся спине, тонкой талии и…       Блэйд понял, что теряет сознание, когда Дань Хэн, оторвавшись от его губ на мгновение, оперся ладонями о плечи и уселся сверху на чужие бёдра. Пальцы Блэйда случайно скользнули под ткань задравшейся футболки, коснулись холодной, бархатной кожи — мягкой, гладкой, упругой…       И в этот момент всё закончилось.       Грубая, изрезанная шрамами кожа. Нелепое тело. Рубашка, которую он вчера поленился сменить. Он вымыл грязь из-под ногтей? Он плохо целуется. Он достаточно хорошо почистил зубы сегодня утром? Что ещё он сделал не так?       Отвратительно.       Отвратительно!       Иди умойся.       Подскочив с дивана, Блэйд едва не уронил сидевшего на нём парня на пол.       «Мне… мне пора».       «Извини».       «Прости».       «Мне нужно идти».       «Я напишу».       Он не написал.       Конечно, он не написал.       На следующий день он позвонил Светлячок и неловко спросил, как у неё дела в университете, не хотят ли они с Волк посидеть в баре. За его счёт. Она всё поняла. Долго молчала в трубку, но поняла. Даже согласилась встретиться, но Волк отчего-то не дождалась вечера и прискакала к нему на работу уже через пару часов.       Блэйд не придумал ничего лучше, чем начать разговор с того, чтобы молча показать подруге фото Дань Хэна. Словно это должно было всё объяснить.       Красивый. Красивый.       Блэйду нужно было надраться, чтобы продолжить этот разговор. Трезвым он был не способен воспринимать чужие советы.       Трезвым он бы не пошёл по ночной дороге просить прощения.