Сказать по правде, все мы не в своем уме

Все началось с того, что, сидя с Андреем в кино, Миша оглянулся на парочки на задних рядах и позавидовал им. Он не сказал этого вслух, но Андрей посмотрел на него, тоже оглянулся, попытался взять его за руку, чего Миша испугался — вдруг заметят, и что тогда будет? Тогда Андрей о чем-то задумался, и Миша решил, что обидел его. Когда уже вышли из кино, он попытался извиниться в своей манере — не говоря напрямую, но стараясь приласкаться — но Андрей, казалось, и не обижался на него. А через неделю, в очередную субботу, он позвонил и снова позвал его в кино. Но сказал, что готовит какой-то сюрприз. Задаваясь вопросами, Миша пошел на встречу с ним и уже на месте офигел от увиденного. Андрей был в платье, совершенно по-девчачьи накрашенный и нарядный ждал его у входа в кинотеатр, немного нервно теребя манжеты на длинных рукавах. Люди мимо проходили, не обращая на него особого внимания, словно так и надо, кажется, принимая его за обычную девчонку. И ведь правда можно было принять! Андрей был красивый, лицо у него такое нежное, губы такие пухлые, талия такая тонкая, только светлые волосы, возможно, слишком короткие, но ведь девчонки тоже так стригутся иногда. — Ты че это? — испуганно спросил у него Миша вполголоса, подлетев к нему, и заозирался: вдруг кто увидит? Андрей улыбался, крайне довольный собой. Его совершенно не волновало, что кто-то может его в таком виде узнать. — Смотри как круто я придумал, Мих! — похвастался он и покрутился так, что юбочка платья красиво взметнулась вверх. — Так никто нам ниче не скажет, если будем целоваться в кино. Миша почувствовал, как покраснели щеки. Перспектива была заманчивая, даже побеждала страх быть застуканными знакомыми. — Ты где платье взял? — спросил он, чтобы не выглядело так, словно он сразу готов сдаться этой авантюре. — А, у соседки, — отмахнулся Андрей. Миша ощутил легкий укол ревности. — Что за соседка? — Да Вика, ты ее не знаешь. Пойдем лучше, а то сеанс начнется, и все лучшие места на задних рядах разберут, — он лукаво улыбнулся, и Миша окончательно пропал. Однажды идеи Андрея их до добра не доведут, это точно. Но сейчас никак нельзя было ими не воспользоваться. Хотя с соседкой Викой надо будет потом разобраться. Они в самом деле устроились на последнем ряду, и никто им слова не сказал. Ни когда они покупали билеты, и Андрей мило держал Мишу за руку и жался к нему, как настоящая девчонка, ни когда проходили в зал, опаздывая, пробираясь в темноте, натыкаясь друг на друга и хихикая, ни когда так и устроились в креслах держась за руки. Целоваться начали к середине фильма, и на это тоже никто не обратил внимания. Кровь бурлила, и от страха поначалу все внутри замирало, но вскоре Миша все-таки сумел расслабиться во многом потому, что никому действительно не было до них дела. Андрей был мягкий, теплый и вкусный, очень приятно было положить ему руку на бедро и залезть под юбочку, одновременно целуя его губы, и делать это у всех на виду. Так что время они провели очень хорошо, и Андреевым сюрпризом Миша был очень доволен. После кино Миша предложил Андрея проводить. Все-таки он сегодня кавалер, а таких очаровательных девчонок обязательно нужно провожать. Андрей, все так же лукаво улыбаясь, согласился. Губы у него краснели, натертые поцелуями, щеки румянились, и Миша, кажется, заново влюбился. Но, конечно, все не могло пройти так гладко. Уже у Андрея на районе, в местах, где того могли узнать, они расцепились, чтобы совсем уж не палиться, и просто шли рядом, болтая. Именно в этот момент их окликнули. — Эй, Князь! — крикнул какой-то парень, сидевший в окружении приятелей на железной оградке у парадного. Вида все они были, как сказал бы отец, бандитского. Обернувшись на их оклик, Миша похолодел. Андрей тоже обернулся. Но на его лице не отразилось и тени смятения или страха. Он улыбнулся и махнул парням рукой. — Крутой прикид! — продолжил тот, что их окликнул, и показал большой палец вверх. Его товарищи заржали. Миша нахмурился и приготовился защищаться и защищать Андрея. Но тот продолжал беспечно улыбаться. Огладил юбочку руками, оглядел себя. — Мне идет? — спросил он. — Идет, идет! — согласно загалдели парни. Миша, все еще ожидавший подвоха, с удивлением не слышал в их голосах враждебности. — Ходи так почаще! — крикнул кто-то один. Андрей хмыкнул. — Я подумаю! Ладно, бывайте! — и пошел себе дальше. Миша, не веря, что все вот так вот закончится, пошел следом, оглядываясь на развеселившихся парней. — И что мы вот просто уйдем? — Почему нет? — А они… не будут нас бить? — Бить? Зачем? А-а, — Андрей понимающе кивнул. — Ну, они бы могли, но они не будут. Они привыкли. — Как это привыкли? Андрей загадочно улыбнулся, и Миша снова ощутил укол ревности. Теперь уже не к неизвестной Вике, а к весело галдящим позади гопникам. Андрей посмотрел на его лицо, рассмеялся, быстро огляделся и… чмокнул его в щеку. — Дурачок, — ласково хмыкнул он. — Я для них вроде юродивого. Со школы так еще. — Никакой ты не юродивый. — Конечно нет. Но нам же так лучше? — Да, — вынужден был согласиться Миша. Помолчал и, отчаянно смущаясь, спросил: — А мы еще сходим… ну… в кино. Вот так. Андрей снова рассмеялся, боднул его в плечо и сказал, что подумает. Но в итоге они все равно договорились пойти в кино на следующей неделе, и Миша ощутил себя самым счастливым человеком на планете.