Сказать по правде, все мы не в своем уме

Мише нравятся такие утра, как сегодня. Когда солнце уже высоко, нагло заглядывает в незашторенные со вчера окна, потому что час уже поздний, и нормальные люди скоро будут обедать, но он только-только разлепил глаза со счастливым пониманием — ему никуда не надо. А рядом, прямо под самым боком, Андрей. Посапывает, лежа на боку в совершенно умильной позе. И ему тоже никуда не надо, весь день они будут принадлежать только друг другу. Миша, проснувшийся первым, Андрея разглядывает, любуется. Высветленные волосы у того слегка отросли, стало видно потемневшие от окрашиваний корни. Челка упала на лоб и теперь забавно прикрывает половину лица. Миша осторожно ее убирает, чтобы не закрывала ему обзор. Видит розовую вмятину от подушки у Андрея на щеке и, не удержавшись, целует. Взгляд тут же падает на его голое крупное плечо, и Мише хочется укусить. Миша возбужден, утренний стояк дает о себе знать. Еще и Андрей тут лежит такой заманчиво-голый, лишь едва прикрытый простыней. У него белое крупное упруго-мягкое тело, которое так и манит, чтобы его потрогали, сжали, погладили или укусили. На плече и ключице уже красуется по синяку от Мишиных более ранних укусов, но хочется оставить еще. Они как метки Мишиной собственности, что вот этот вот человек — его! Ко всему прочему в Мише еще вовсю горят воспоминания о том, как вчера ночью Андрей извивался в его руках, выгибался под ним, позволяя делать со своим телом все, что вздумается, и стонал: «Еще! Еще!» Миша осторожно стягивает с Андрея угол простыни, которым тот прикрылся. Хочется повторить. Миша проводит ладонью по Андрюхиному боку. У Андрея сухая теплая кожа, руки к которой сразу словно приклеиваются — невозможно отнять, слишком она приятная и хочется трогать, трогать… От прикосновения Андрей вздыхает во сне, а потом дыхание у него сбивается, перестает быть как у спящего. Миша сразу угадывает, что тот готов вот-вот проснуться, но сон все еще держит его в своих вязких объятиях. Миша внимательно наблюдает за ним, смещает руку с бока на сочные Андрюхины ягодицы, сжимает. Потом проводит ребром ладони между половинок попы, слегка задевает дырочку. Она должна быть со вчера еще отзывчивая, достаточно неплохо растянутая. — М? — все-таки просыпается Андрей. — Мих? Ты че? Голос со сна ещё хриплый, Мишу с такого сонного мятого Андрея развозит еще больше. И так возбужденный член слегка дергается. Миша целует Андрея в плечо, а сам надавливает пальцем на вход. Палец проваливается внутрь легко, поэтому Миша тут же добавляет ему второй в компанию, медленно водит ими туда-сюда. Андрей снова мычит и утыкается носом в подушку. Миша с радостью понимает, что тот слегка подался задом ему навстречу — дал добро. Миша еще немного трахает его пальцами, но очко растянуто со вчера, поэтому сильная подготовка ему не нужна. Он снова целует податливого сегодня Андрея куда-то в плечо, нашаривает брошенный вчера на кровати тюбик смазки, щедро размазывает его содержимое и по Андрюхиной заднице, и по своему члену. Затем приставляет его к анусу, надавливает на вход головкой. Та проваливается внутрь так же легко, как палец до нее. Андрей снова мычит. — Давай, — выдыхает он, поворачивая голову. — Я хочу тебя. Миша чуть взрыкивает и от этого тона, и от ощущения Андрюхиного тела вокруг своего члена, и от мягкого бока под рукой и делает резкое движение, погружаясь полностью. У Андрея вырывается стон. Он любит, когда Миша берет его жестко. И хотя Миша так сегодня не хотел, он невольно увеличивает темп, вторя его желаниям. Андрею хочется потакать, Андрея хочется залюбить всего, затрахать так, чтобы сидеть не мог. Миша мнет его шикарную задницу в ладонях, быстро толкается внутрь и немного жалеет, что у Андрея выносливость больше. Всех Мишиных стараний ему мало и без конца хочется еще. Хотя сегодня вот, например, тот доходит до разрядки неожиданно скоро, раньше самого Миши, и даже без прикосновений к себе. Мишу очень заводит мысль, что Андрею вот настолько нравится его член в заднице, поэтому он очень скоро его догоняет — кончает внутрь и не выходя валится сверху, придавливая собой. Андрей издает какой-то задавленный звук, но сбросить его не пытается. Миша кусает его в лопатку так, как хотел. — Люблю тебя, — выдыхает он. Утро сегодня просто замечательное.