Бункер для двоих

      Тэ посмотрел на альфу, который притянул его к себе и заключил в объятия. Становилось теплее, отчего дрожь медленно стала проходить. В конечном счёте, омега всё же уснул. Несмотря на всю эту обстановку, спал он очень хорошо, даже дома такого не было. В этот раз обошлось без воспоминаний и кошмаров.        Проснувшись, Чонгук огляделся. Интересно, утро сейчас или ночь? Невозможность понять, что происходит снаружи, существует ли всё ещё мир, и увидит ли он когда-нибудь дневной свет, угнетала. Омега ещё спал, свернувшись калачиком у него на груди. А у двери что-то лежало. Чёрт, они проспали открытие двери. Их опять подловили.        Как долго длился сон — неизвестно. Часов, к сожалению, тут не было. Чуть приподнявшись, Ким даже забыл, что всё это время лежал на Чоне, который уже проснулся. Протерев сонные глаза, он смог их открыть и взглянуть в сторону двери. Что-то лежало, а вот что конкретно, омега так и не понял из-за сонного состояния. Встав с альфы, он потрогал батарею, которая совсем перестала греть, и толстовку, которая не успела высохнуть.       — Ну, здравствуй, новый день, — пробубнил Гук. — Надеюсь, он не будет таким паршивым, как предыдущий.       Альфа встал и попытался размяться. Мышцы затекли, всё тело ломило. Спать на бетонном полу, да ещё и полуголым — то ещё удовольствие. Он сделал несколько упражнений, заставляя кровь разогнаться. Стало теплее. Видя, что омега не проявляет любопытства, что очень странно, пошёл посмотреть, что у двери, сам. Там лежали наручники и шарф. Интересный набор. Но теперь хоть становилось понятно, что похитил их явно настоящий извращуга.       — У меня хорошая новость и плохая, с какой начинать? — громко спросил Чонгук омегу.       Тэхён смотрел куда-то в пустоту. Он ни о чём не думал, ничего не вспоминал. Просто сидел и вновь начал чувствовать холод во всём теле. Головная боль так и не прошла, а только усилилась. Ну, хотя бы головокружение прошло. Это уже что-то.       — Надеюсь, в хорошей новости ты скажешь, что там ствол, и мы сможем застрелиться. Давай с плохой, — ответил омега, встав с места. Даже догадок не было, что же там может быть. Ясно одно: там точно ничего полезного. Настроение по нулям, самочувствие отвратительное. Казалось, уже ничего, кроме свободы, порадовать не может.       — Плохая новость состоит в том, что, судя по браслетам, мы имеем дело с извращенцем. Они, кстати, тонкие, для омег, а хорошая новость — убивать нас явно не собираются. Лично я ещё хочу пожить. Мне моя жизнь нравилась, — Чонгук взял в руки шарф. Тонкий, шёлковый, таким не согреешься. Глаза им завязывать? Похититель пересмотрел эротических фильмов? А где клубника со сливками?       — В любом случае, он должен нам как-то объяснить, что от нас хочет, — Гук постарался приободрить омегу.       — У тебя поворачивается язык сказать, что тебе нравится всё это? У меня нет, — сказал омега, грустно вздыхая. — Класс, дали наручники, но для чего? Чтобы ты смог меня трахнуть без сопротивления?       — А чего тут объяснять? Засунул альфу и омегу непонятно куда, дал наручники, но не презики. Всё и так предельно ясно. Боже, лучше бы там был пистолет, — промямлил тот, после чего положил голову на свои коленки. Надежда совсем пропала. Тело то ли от холода, то ли от страха начинало вновь немного трясти. Взгляд упал на поднос, где всё так же стоял стакан воды и лежал хлеб.       — Он по-любому что-то туда подмешал.       — Нам нельзя раскисать, — Чонгук подошёл и провёл ладонью по волосам Тэхёна. — Сомневаюсь, что это новый Ноев ковчег, и нас тут заперли с призывом «плодитесь и размножайтесь». Просто какой-то идиот пересмотрел порнушки и захотел снять свою, — Чонгук сел рядом и обнял омегу. — Не трясись, мы что-нибудь придумаем, — он постарался добавить в голос оптимизма. — Твоя одежда на меня не налезет, но если положить футболку мне на живот, то она точно высохнет, потрогай, какой он горячий. Кстати, а чего он такой горячий? Это признак скорого гона, а он должен быть ещё через полгода, — парень задумался.       — Мгм, если бы он просто хотел снять порнушку и подрочить, то хотя бы подумал о нашем комфорте и презиках, — тело альфы, и правда, было горячее, даже теплее, чем батарея. Новости Тэ совсем не обрадовали, а скорее огорчили ещё больше. — И сколько у тебя он длиться? Как он вообще мог начаться настолько рано?       Главное, чтобы гон не начался во время течки, ибо с ума сойдут двое. Обычно течка проходит дня за три, но за сколько она закончится в этих условиях — неизвестно. Вздохнув, омега поднял голову наверх и посмотрел на камеры.       — Да плевать ему на наш комфорт. Видимо, он хочет, чтобы мы были посговорчивее, — Гук посильнее прижался к омеге. — Так теплее? — а затем зло прокричал, глядя в камеру: — Эй, урод извращенский! Ты кормить нас не забывай! Дохлые трахаться не могут!       А есть совсем не хотелось — ещё один признак гона.       — Поразговорчивей? Я настолько скучно и однотипно жил, что мне рассказать нечего, — сказал тот с нервным смешком. — Теплее.       Положив голову альфе на плечо, омега вздрогнул, когда Чонгук начал кричать. Взгляд вновь упал на поднос, а после на дверь, которая, как казалось, больше не откроется. Есть действительно хотелось, да только такие «шикарные обеды» его точно не спасут.       — Он точно не захочет над нами сжалиться.       Как же хотелось закрыть глаза, а потом открыть и оказаться дома, который по сравнению с этим местом был сейчас мечтой, отзывающейся в душе всепоглощающим чувством комфорта и безопасности.       — «Посговорчивее» — в том смысле, что мы на всё будем согласны, — объяснил Гук.       Он уткнулся носом в макушку Тэхёна. Какие же шикарные волосы. Так и хочется в них зарыться и вдохнуть запах омеги полной грудью.       Итак, что мы имеем. Первое — отсутствие еды и страх омеги, что еда может быть отравлена. Зачем бы?       — Тэ, может, он больше не принесёт другую еду, пока эту не съедим? — пить, кстати, очень хотелось. — Давай так. Ты хлеб, я воду? Мы всё равно не сможем без этого продержаться. А нас наверняка ищут. Представь, как обидно будет — врывается полиция, а мы тут от голода умерли, — альфа попытался уговорить Тэхёна.       Несмотря на то, что парень недавно проснулся, хотелось вновь уснуть. Слабость в теле сопровождалась апатией. Как бы ни хотелось, но приободриться не выходило.       — Тогда будем чередовать, один раз воду ты, другой я. Да и вряд ли нас искать будут.       Всё же омега решил согласиться. Несмотря на страх, есть и пить действительно нужно, но тогда могут появиться другие проблемы. Делать нечего, от голода умирать, правда, не хотелось. Поднявшись с пола, Тэ взял поднос, а после сел обратно.       — Мы наверняка умрём в этой дыре.       Стоило бы уже начать морально подготавливаться к течке и к тому, что переживать её придётся не одному. А если парень не сможет держать себя в руках?       — Гук, обещай, что ничего не сделаешь во время течки. Знаю, вряд ли ты сможешь держаться во время гона, но если время будет разное, то вероятность залететь будет меньше. Если всё же выйдет выбраться, то я ничего не смогу дать этому ребёнку.       — Ну какой ребёнок, Тэ, о чём ты? Кстати, а сколько тебе лет? Мне двадцать, и я, конечно, не буду тебя насиловать, если ты об этом, — Чонгук постарался быть убедительным.       Чёрт, нужно как-то отсюда выбираться. Он залпом выпил воду. Жар внизу живота нарастал, и ему это ой как не нравилось. Он был далеко не девственником и спокойно мог трахаться хоть на камеру, плевать он хотел на извращенца, пусть сидит и дрочит сколько хочет, но вот омега ему достался совсем не герой из порнофильмов.       — Сам прекрасно знаешь, о чём я говорю. Не вздумай в меня кончать. Мне девятнадцать.       Тэхён начал медленно есть и уже задумался о том, как пойдёт жизнь после выхода отсюда. Всё пойдёт по накатанной. Омегам и так тяжело найти работу и жильё, ведь их постоянно пихают в бродель со словами «вот крыша и работа, наслаждайся». Жизнь у него сама по себе была не из лучших. Стал сиротой в три года, после того, как папа умер у него на глазах. Отца он не знал и большую часть жизни прожил с братом, который только и твердил, что Ким способен лишь на продажу тела.       Взяв шарф, парень стал его рассматривать. Глаза расширились, и в них отразилась паника. Чертовски знакомый запах. Это пугало.       — Я не то, что кончать в тебя, я и трахать тебя не собираюсь, — Гук был возмущён. Он, в конце концов, не секс-машина. У него может на всякую мимозу и не встанет вовсе. Парень прошёлся, считая шаги от стены до стены. Не так уж и много.       — Если б ты знал, сколько раз я это уже слышал.       Тэ резко замолк. Взял да лишнего ляпнул, и теперь начнутся вопросы. Омега начал ругаться сам на себя за то, что не подумал перед тем, как начать говорить. А ведь это была правда, ему так говорили и не один раз, а по итогу всё заканчивалось сексом. Хотя это скорее можно назвать изнасилованием.       Альфа думал, чем бы заняться. Может поотжиматься? Поприседать?       Он решил потренироваться. Стало легче. Даже умудрился запыхаться, такой темп взял.       — Давай о хорошем. Ты чем по жизни занимаешься? Я вот учусь на торгового представителя фарм-компаний, а ты? — спросил он, когда дыхание выровнялось.       Омега вдыхал феромоны, которые остались на шарфе, и старался понять, кто же этот человек. Ясно одно — это альфа.       — На подработки хожу постоянно. Даже среднюю школу не закончил.       Несмотря на то, что Гук сказал «о хорошем», хорошего даже издалека не видать.       Чонгук замер. Омега явно что-то не договаривал. Он подошёл к Тэхёну, взял его за руки, те были холодными и ладошки мокрыми. Парень явно сильно волновался.       — Рассказывай, — Гук убрал чёлку с глаз Тэ. — Выкладывай всё, мне кажется, что это важно. Может, ты — ключ к разгадке.       — Что? Я — ключ? — переспросил омега, смотря на Чона. Ему это показалось дурацким предположением, как он может оказаться ключом какой-то разгадки? — Три года назад я начал работать в баре, где обитало много альф. Один начал ко мне подкатывать и распускать руки. Охрана это заметила и его выгнала. Где-то под утро, когда я возвращался домой, он меня поймал и... сам понимаешь, что сделал. Перед этим начал угрожать, а потом резко переобулся и сказал, что ничего со мной не сделает.       Говорить о таком было неприятно, но деваться было некуда: Чонгук всё равно бы не отстал с расспросами.       — Я не думаю, что это тот самый мужчина, ведь его посадили полгода назад за очередной изнасилование. Возможно, этот человек от него, потому что запах на шарфе мне кажется очень знакомым.       Поговорить им толком не дали. Свет погас, а когда обратно зажёгся, у двери уже стоял графин с водой и тарелка с дюжиной варёных яиц.       Ого, их решили белком подкормить.       Когда свет погас, у Тэ появилась небольшая паника, но когда он снова включился, то омега увидел свежую, принесённую им еду. Стало немного легче. Их хотя бы не будут морить голодом.       — Видимо, он сильно на тебя запал. Может, как раз вышел и теперь вот хочет посмотреть, как другие сидят. А это логично. Мы тут, как в тюрьме, — Чон решил, что это неплохая идея.       Но вот же козёл этот альфа, мало ему омег, готовых на всё, зачем насильно-то? Чонгук никогда такого не понимал.       Он внимательнее присмотрелся к Тэхёну. А тот симпатичный. Альфа больше любит блондинов и более мелких и хрупких, но Тэхён явно из тех, на ком взгляд останавливается. Неужели тот гад так запал на омегу? Хорошо, а он тут тогда причём? Гук сходил за подносом.       — Ешь. Я хотя бы перестану слышать, как бурчит твой живот, — улыбнулся он.       — Может так, но я этому как-то не особо рад. И это не он, потому что, во-первых, у него другие феромоны. Я их ни с чем не спутаю.       Тэ становилось совсем не по себе, ведь Гук был единственный, кто знал эту историю. Настолько отчаялся, что решил рассказать сокровенные тайны или просто начал доверять? Он и сам не знал ответа.       — Что? Нет. Мы же договорились есть по очереди. Ты на одной воде не протянешь долго, сам ведь говорил, что пожить хочешь. Да и я ел сегодня уже, — омега вновь посмотрел на альфу. Мда, знакомство у них довольно необычное. Даже непонятно, такому радоваться или плакать надо. Взяв графин, он немного отпил и поставил его на место. Батарея снова начала давать тепло. Юноша положил на неё руки и стал греться. Что ж, человек, который их тут запер, не такой уж и бессердечный, но благодарить его всё равно не за что.       — За изнасилование много не дают, а вот полгода — это вполне реально, — Гук взял два яйца и стукнул их. Победило правое. Левое он почистил. — Открывай рот, — парень поднёс яйцо к губам омеги.       — Да даже если это и он, то ты ему на кой чёрт? Он бы тут сам со мной развлекался. Да и тут феромоны другие. Я его из тысячи узнаю.       Тэхён хотел, чтобы того альфу посадили, так и произошло. Брат был против того, чтобы на мужчину писали заявление, потому как они были бизнес-партнёрами, но в итоге всё обернулось, как надо.       — Что? Сказал не буду — сам ешь, — сказал тот, а после закрыл рот. Стало неудобно, ведь, правда, омега уже поел, а вот Чонгук нет. Неправильно как-то выходит.       — Не вредничай, я правда не хочу ни есть, ни слушать твой живот, — Гук вложил яйцо Тэхёну в ладонь и стал чистить следующее. — В любом случае, это сделал кто-то сильно тебя ненавидящий. Засунуть омегу в закрытое помещение с альфой во время гона — это надо быть садистом, — парню совсем не нравился этот расклад. — А что ты говорил о брате? Он альфа? Он будет тебя искать?       — Ну спасибо на том, что альфа один, а не несколько.       Спорить нет смысла, Чонгук был прав. Человек — самый настоящий садист. Даже предположений нет, кто это может быть. Альфа, видимо, точно для себя решил накормить Тэ, пускай есть и хотелось, но было как-то стыдно есть одному. Хоть он и омега, но сейчас это было даже к лучшему, ведь еда и вода будут уходить медленнее. Положив яйцо обратно, он вздохнул.       — Альфа, но искать не будет. Он всегда хер клал на меня, а после смерти матери жизнь окончательно повернулась ко мне задницей. Да и мы не общаемся с того момента, как мне семнадцать исполнилось.       — Стоп, я запутался. Вы уже два года не общаетесь? А изнасиловал тебя этот козёл, когда тебе ещё и восемнадцати не было? И твой брат был его партнёром? — вопросов было много, и голова от этого пухла. — Давай ты всё по порядку расскажешь, а то я запутался, — Гук даже яйца чистить перестал.       — Ну, дело в том, что это было не один раз. Первый раз был, когда мне было семнадцать. Брат с ним работал, поэтому сказал молчать, что я собственно и делал. С братом мы не общаемся два года, потому что он нашёл себе омежку и постоянно с ней тусуется, — Тэ прекрасно понимал, что уложить всё в голове будет дело не из лёгких, поэтому и не злился. Правда, понять, каким тут боком Чон, всё ещё не мог.       — Подожди, в смысле «не один раз»? — Чонгук посмотрел внимательно на омегу. — Ты хочешь сказать, что он насиловал тебя два года? Как это возможно?       — Ну, не два. Когда пересекались, а это было раза... четыре, — Тэхён смотрел куда-то в сторону. Пересекаться взглядом с альфой сейчас не хотелось, да и вряд ли сможет. Стыдно. — Давай закроем тему? Всё равно ничего полезного в этой информации нет.       — Хорошо, — Гук сдался. — Но ты съешь все двенадцать яиц — это моё условие! — альфа почистил их наконец.       Он вспоминал, как хорошо проводил время с омегами. Хорошо было всем, и ему нравилось заботиться о хрупких омежках. Тэ был совсем не такой, но теперь хотя бы понятно почему. Жизнь хорошо проехалась по нему гусеничным трактором, оставив следы не снаружи, а внутри. И они явно ещё кровоточили.       — Что?! Это слишком много! Я, даже если неделю голодать буду, не смогу их осилить! — возмущался Тэхён, ведь это правда было слишком много для одного человека. Да спорить было бессмысленно. Пришлось есть. Съев четыре штуки, он помотал головой. — Больше не могу. Сам ешь.       — Ладно, оставим на потом, — Чонгук не врал, когда говорил, что не хочет есть. Жар в животе усиливался, и он понимал, что очень скоро захочет совсем другого. — Так ты до сих пор работаешь в баре? — решил сменить он тему.       — В ресторане и в супермаркете. Чередую дни. Да и меняется всё постоянно, и увольняют, когда узнают, что я омега. А поначалу все думают, что я бета, — ответил Тэхён, потирая ладошки, чтобы те согрелись. Омегам, и правда, живётся не так легко, как можно подумать.       — А чем их не устраивает омега? — не понял Чонгук.       Он отошёл к самой двери и сел, прислонившись к холодному металлу — стало немного легче. Нужно держаться подальше от омеги.       — Хороший вопрос. Я не знаю, и они причин не говорят.       Тэ увидел, что альфа поднялся и сел подальше. Долго думать почему не нужно. Гон, и правда, был близко, а от этого страшно. Близость сама по себе выглядела очень страшно. Возможно, это потому, что желания раньше к этому не было.       От Гука исходило чувство комфорта, но было понимание, что они друг другу совсем чужие, и если они выберутся, то наверняка не будут поддерживать связь.       Было в этом омеге что-то странное. Он чего-то не договаривает. Да и хрен с ним. Гук не хотел больше об этом думать. Он вообще не хотел думать, чувствуя, как всё тело уже охватывало жаром. Грёбаные гормоны. Он встал, залпом выпил всю воду из кувшина, подошёл к двери, долбанул по ней ногой и сел обратно.       Тэхён молчал и просто наблюдал за всем. Чон осушил весь кувшин с водой за раз. Он ни разу не попадался альфам, когда у тех был гон, поэтому что делать он не знает.       Руки были ледяными, батарея работает через раз, в одном углу комнаты бесится Чонгук, какой-то человек наблюдает за всем с камер. Расклад хуже некуда. А если альфа не сможет сдержаться?       — Поговори со мной, — попросил Гук. — Мне нужно отвлечься, а то все мысли о... кхм. Ну ты понял, — Чонгук судорожно думал, что делать. Может, просто подрочить? Ну и пусть этот извращенец смотрит, чтоб у него глаза лопнули.       — Ладно.       Тэ задумался над тем, что можно рассказать парню. Почесав затылок и чихнув, парень посмотрел на альфу, которого стоило отвлечь. Но как именно? Что рассказать?       — Ну... когда я был в средней школе, то очень любил рисовать и играть на электрогитаре... э... что ещё. Мне очень нравится гулять по ночам, — омега решил рассказать что-то не очень значительное, где не придётся сильно задумываться.       — Ты чего чихаешь? Простыл всё-таки? — Чонгук начал беспокоиться. И так всё дерьмово, только больного омеги на руках ему не хватало.       Он хотел подойти и согреть Тэ, но опасался, что объятия или прикосновения могут спровоцировать гон. С организмом творилось странное. Явно ему что-то вкололи, но организм сопротивлялся.       — А? Нет, просто пыль в нос попала. Мм... Я даже не знаю, что ещё тебе можно рассказать... — потрогав толстовку, которая висела на батарее, он понял, что она уже успела высохнуть, а значит, что одежду Чону можно уже отдать.       Переодевшись, омега аккуратно сложил вещи и положил на батарею. Наверняка на ней остались его феромоны, поэтому отдавать её альфе в гоне — решение не из лучших. В толстовке было намного теплее, да и она ещё сохранила тепло, так как всё это время была на батарее.       Свет погас, и Гук понял, что это шанс. Он как раз сидел у двери. Альфа вскочил и с размаху врезался в неё, когда понял, что она начала открываться. Дверь распахнулась. За ней было темно, а потом последовал удар по голове.       Очнулся он всё в том же помещении, лёжа на полу.       Свет выключился, а когда включился снова, то альфа уже лежал на полу. Поднявшись, Тэ подошёл к нему, но встал не слишком близко, дабы тот не почувствовал запах.       — Ты как? — осторожно спросил омега, садясь на корточки перед ним. Должно быть, Чонгук пытался сбежать и получил по голове. Но как кто-то может видеть в такой кромешной тьме?       — Вроде нормально, — тот потрогал шишку на затылке. — Жаль, не получилось, — альфа огорчённо вздохнул.       Поднялся и поплёлся к двери, посмотреть. Там лежал пакет с кружевным бельём для омеги и записка. Гук развернул её.

Жажда ещё мучает? Вода в обмен на омегу в кружевах.

Он перечитал три раза.       При виде содержимого пакета глаз задёргался. Да кем этот человек себя вообще возомнил?! Что он себе позволяет? Тэхён знал, что переодеваться в это он точно не станет, как минимум гордость не позволит, но... Наверняка альфе стоит пить больше воды. Сердце начинало биться с бешеной скоростью, хотелось помочь, но не хотелось так унижаться.       — Вот об этом я и говорил. Он будет делать нас сговорчивыми, ломая понемногу. Сначала кружева, потом голый, потом трахаться заставит, — Чонгук злился. — Нельзя поддаваться. Мы ему не мышки подопытные и не собаки Павлова, чтобы желудочный сок по сигналу лампочки выделять.       — Но... тебе нужно больше воды, — мямлил омега.       Неужели ради помощи придётся так унижаться? Он всем сердцем стал ненавидеть этого человека за такое издевательство. Тэхён ни на шутку начинал нервничать. И так в толстовке холодно было, а что будет в белье? Становилось тошно от самого себя за такую беспомощность.       — Он ведь не говорил, что ты обязан смотреть, так? Посижу немного, а когда он воду принесёт, обратно переоденусь, — парень был не уверен, что сможет вытерпеть такой позор, но деваться некуда.       Гук обхватил ладонями лицо омеги и посмотрел в глаза.       — Послушай меня внимательно, ты не будешь это делать. Понятно? — он отпустил лицо и прижал к себе омегу. — Тэхён, я лучше сдохну, чем буду вот так жить. Я не хочу быть марионеткой, которую дёргают за ниточки. Я уважать себя перестану, понимаешь?       Омега явно не ожидал таких действий, отчего по защитной реакции сначала хотел ударить, но сознание прояснилось довольно быстро. Смотря Чонгуку в глаза, Тэ молчал.       Парень неуверенно обнял тело альфы, которое было ужасно горячим. Наверняка чувствует он себя ужасно. Лично Ким желает собственной смерти во время течки. Всего выворачивает, тело горит, а подавители помогают не все и не всегда.       — А что нам остаётся делать? Без воды мы долго не протянем.       Феромоны Чона вновь начали заполнять помещение. Такой приятный запах вишни... но его было слишком много, как газа в душегубке. Вряд ли альфа сможет дальше сдерживать свои феромоны, да и в принципе держать себя в руках.       — Ну и зачем нам продлевать собственные мучения? — парень был непреклонен. — Ты веришь мне? — Чонгуку почему-то стало очень важно, чтобы этот омега поверил ему. Ещё вчера он бы спокойно потрахался на камеру, то сегодня что-то изменилось.       — Верю, — ответил тот, смотря в глаза. Этому альфе хотелось верить, несмотря на всю ситуацию, которая складывалась, в сердце появился маленький огонёк надежды на то, что всё наладится. Неизвестный их отпустит, и всё вернётся на свои места, станет, как раньше. В это хотелось верить.       — Сколько длится гон?       Хотелось это узнать, чтобы понять, как долго будут длиться мучения Чонгука.       — Гон длится три дня, как и течка. Не думай об этом, ладно? Знаешь, я что-то устал. Давай поспим? — альфа взял свою одежду, натянул футболку, а джинсовку положил под голову. — Иди сюда, вдвоём уютнее.       — Давай сядем ближе к батарее? Вдруг он ещё что-то принесёт.       Было холодно. Такое чувство, будто под дверью была щель, из которой очень дует. Отказываться ото сна не хотелось, да и вдвоём действительно будет уютнее.       Чонгук послушно переместился к батарее, обнял омегу руками и ногами, как большую мягкую подушку.       Вырубился он мгновенно, а проснулся от странного шума. Повернул голову и увидел, что дверь открыта. Он бросился к выходу. За дверью был небольшой коридор, который заканчивался ещё одним помещением, почти таким же, только вот оборудовано оно было куда более интересно. Там был деревянный стол, два стула, кровать с матрасом. Ничего необычного. А вот во вторую стену были вмонтированы цепи с кандалами. Гука аж передёрнуло. Он увидел две двери: за одной оказался туалет и душ, а другая была заперта. От злости альфа схватил стул и швырнул об стену.       Тэхён стал словно какой-то мягкой игрушкой, которую обнимали во сне. Впрочем, он был не против. Не каждый день удастся встретить такого человека, который будет стараться сдерживать себя во время гона и как-то ухаживать. Немного подумав о том, как же можно сбежать, младший уснул.       Проснулся омега от грохота и холода, которое начало охватывать тело. Чуть приподнявшись, он потёр сонные глаза.       — Гук~и... ты слышал? — посмотрев по сторонам, Ким увидел, что Чона не было и... была открыта дверь?! Как только брюнет поднялся, то дверь захлопнулась. Тэхён подбежал к ней и начал бить с надеждой, что та всё же откроется. Бесполезно. Сев прямо рядом с ней, он поджал ноги к груди и обнял их. Неужели Чонгук решил сбежать один? Или его в очередной раз похитили?       На столе была записка: «Или омега в кружевах, или в кандалах».       — Чёртов извращенец! — Чонгук не смог сдержать крика.       А, кстати, где Тэхён?       Он заглянул в душевую, покрутил вентили. Вода была. Парень жадно напился. Так, видимо, похититель поверил, что Гук скорее даст себе умереть, чем... Если похититель собирается приковать омегу к стене? Зачем? Да разве возможно понять ход мыслей этого извращенца?       Гук решил вернуться. Но дверь оказалась закрытой, видимо, захлопнулась. Альфа осмотрелся, подёргал ручку. С той стороны ручки не было.