Бункер для двоих

      Тэхён сидел, смотря куда-то в пустоту. Появилась обида и некая опустошенность. Становилось холодно и одиноко. Неужели омега успел так быстро привязаться? Не мог же альфа вот так просто взять и уйти? Должна же быть другая причина… За стеной послышался крик Чонгука. Он встретился с тем человеком? Что же там происходит?       Руки уже начали болеть от того, что он сильно и довольно длительное время стучал по двери. Надежда на что-то хорошее пропала.       — Вот же мудак… Я так и знал… — прошептал омега, положив голову на колени. Значит, он верил Чонгуку зря?       — Тэ, ты слышишь меня?! — Чонгук постучал по двери. — Ты там? Ты в порядке? Ответь мне!       Не дождавшись ответа, Гук со злостью пнул по двери ногой.       — Хренова дверь. Как она могла захлопнуться? — постояв ещё с минуту, Чонгук снова подал голос.       — Тэ, ответь мне, — Чон надеялся, что омега его услышит.       — Что? Решил вернуться? Шёл бы ты дальше, я тут как-нибудь один протяну, — сквозь обиду сказал тот достаточно громко, чтобы его точно услышали. К горлу подкатил неприятный ком, а тело обдало жаром, хотя мгновение назад было холодно так, что тело трясло.       Услышав звуки в другом конце комнаты, Тэхён осторожно поднялся и попытался вглядеться в темноту. Лампы по одной начали гаснуть, и в скором времени в помещении настала полная темнота. Почувствовав прикосновение к плечу, он в ужасе замер. Показалось? Тело словно током прошибло, а сердце было готово вот-вот остановиться. Ему стало страшно. Настолько, что хотелось забиться в угол и начать рыдать, совсем позабыв о своей гордости.       — Ты что, решил пообижаться? Не глупо ли? Не я ведь дверь захлопнул, — Гук попытался достучаться до омеги и в прямом, и в переносном смысле, но тот не отвечал.       — Ладно, как хочешь, — сказал он.       Жар опять накрыл тело Чонгука. Он уже хотел застонать от бессилия. Тело словно издевалось над ним. Но вспомнив про душ, он с облегчением выдохнул:       — Душ! Это поможет лучше, чем бетонный пол, — он, быстро сняв одежду, залез в душевую, по максимуму выкрутив вентиль. Капли холодной воды буквально ласкали разгорячённую кожу. Такого удовольствия он давно не получал. Как оказывается мало человеку нужно для счастья.       «Он ушёл, ничего мне не сказав», — подумал Тэхён, начиная злиться ещё сильнее. Что ж, вполне ожидаемо, ведь люди сначала думают о своей шкуре, а только потом о других. И ради Чонгука Тэхён был готов унизить самого себя и переодеться? Только Тэхён убедил себя, что ему всё это причудилось, как послышался звук открывания тяжёлой двери.       Слова застряли в горле. От страха он не мог проронить ни слова. Вдруг рот закрыли какой-то тряпкой, а в шею что-то вкололи. Ноги в секунду стали ватными, и омега камнем свалился на пол. Тело начинало потихоньку гореть, а самого его словно наизнанку выворачивало. До ужаса знакомое чувство. Человек, который его несколько раз изнасиловал, вводил похожий препарат. Наркотик, заставляющий гон или течку наступить сразу после ввода вещества в кровь.        Зажёгся свет, но в комнате уже никого не было. Феромоны сами по себе начали исходить из организма и довольно быстро заполнили комнату, распространяясь по направлению в тёмный коридор. Силы окончательно покинули омегу и встать не получилось. Оставалось только лежать на холодном полу и молиться.       Чонгук довольно долгое время простоял в душе, пока не понял, что замёрз. Вышел, а вытереться оказалось нечем. Да и похрен, само высохнет. Натянул только трусы. Из коридора бил свет, значит, дверь в то помещение открыта. Тэ вышел? Он решил посмотреть. Омега, конечно, обижался, но Гук не понимал, на что именно. В нос тут же ударила мимоза. Чёрт. Он ускорил шаг. Войдя в помещение, Чон увидел, как Тэхён лежал на полу в полузабытье. Чонгук подошёл к нему, поднял его на руки и понёс на кровать, стараясь не дышать.       Голова кружилась так, что в глазах всё плыло, было очень жарко. Тэхён перестал осознавать всё происходящее и по началу даже не понял, кто взял его на руки. Но когда почувствовал уже знакомый запах, он расслабился.       — Помоги… пожалуйста… — тихо прошептал Тэ. Держать себя в руках и перестать распускать феромоны казалось Чонгуку невыполнимой задачей. Тэ стал намного мягче. Перестал грубить, обижаться и быть таким, как раньше. Казалось, что его вовсе подменили, но во время течки отчёта он себе не давал никакого и вообще ничего не соображал. Омега прилип к Чонгуку, как банный лист, и вдыхал его аромат. Отпускать его совсем не хотелось, только не сейчас.       — Тэхён-а, ты что? У тебя течка начинается? Тут душ есть, хочешь я тебе помогу охладить тело? — Чонгук попытался достучаться до сознания Тэ.       На обычную течку это совсем не похоже. Гук стал осматривать омегу и увидел след от укола на его шее. «Твою мать! Кто? Как? Этот урод играет с нами, словно тряпичными куклами. Ненавижу!» — злобно прошипел про себя Гук.       — Жарко… — проскулил Тэ, напоминая о себе. Он поднял взгляд и посмотрел в глаза альфы. Омега словно вообще перестал слышать и воспринимать какую-либо информацию. Попробуй спросить его имя, и он даже этого тебе не ответит. Прижавшись к телу Чонгука ближе, он опустил голову и тяжело вздохнул:       — Не уходи никуда. Останься со мной.       — Да куда я денусь с подводной лодки, — Чон устроил омегу поудобнее на матрасе, а сам лёг рядом. Он гладил Тэхёна по волосам, тем самым пытаясь успокоить. Но лучше тому не становилось. Тогда Гук снова взял его на руки и, не раздевая, отнёс под холодный душ.       — Сейчас тебе станет легче.       Тэхён посмотрел на альфу глазами полными непонимания, как будто тот говорил с ним совсем на незнакомом языке. Такое случилось с ним в первый раз. Течка, конечно, всегда проходила нелегко. Но даже когда вкалывали неизвестный препарат, такого эффекта не было. Что с ним вообще происходит?       Омега лежал на постели и в руке сжимал край толстовки. Всё тело крутило и ломило, словно при сильной горячке. Было всё ещё страшно и больно, но когда Чон принялся гладить младшего по волосам, стало легче. Оказавшись под холодным потоком воды, тот обессиленно опустил голову. Жар постепенно начинал спадать, но из-за того, что одежда вновь промокла и начала неприятно липнуть к телу, появился дискомфорт. Тэ сидел мокрый до ниточки. Волосы из-за влажности стали ещё более кудрявыми, а разум постепенно начал проясняться. Но контролировать свои феромоны по-прежнему не выходило.       Видя, что омега понемногу приходит в себя, Чонгук выдохнул.       — Ты сильно напугал меня.       Чонгук принёс абсолютно мокрого Тэхёна обратно в помещение и посадил на стул. Под ним тут же образовалась лужа.       Да, зря только сушили его одежду. Стоп. Видимо, вот так тот и стал мокрым.       — Раздевайся и надевай мою футболку — она сухая, — сказал он, протягивая Тэ свою одежду. Какой-то день сурка. Чонгуку захотелось выругаться, а лучше свернуть шею тому, кто это с ними сделал.       — Прости, — прошептал омега, хотя даже не понимал, за что просит прощения. То ли за те выкрутасы, которые были до, то ли из-за того, что наговорил сегодня. Или за то, что напугал. Вода из душа смешалась со слезами, а вот какова их причина, Тэ ответить точно не сможет даже при адекватном состоянии.       — За что? Ты последний, кто должен просить прощения, — видя омегу таким мокрым, беззащитным и несчастным, сердце Гука начало болезненно сжиматься. — Дай только добраться до этого гада, я его придушу своими же руками, — злобно пробормотал Чон. Взглянув на Тэхёна, Чонгук скомандовал ему:       — Поднимай руки, — он помог стащить мокрую одежду. — Я пойду повешу на батарею снова, а ты дальше переодевайся.       — Я наговорил лишнего, – ответил Тэхён. – Ты ведь и правда не виноват, что дверь закрылась, — продолжал бормотать Тэ, говорить в полный голос у него не выходило. Даже шёпот давался с трудом. Делать нечего, сейчас показывать свою вредность и говорить, что ничего делать не нужно, будет самым страшным враньём. Услышав, что Чон собирается вернуться в ту комнату, омега схватил его за руку и с мольбой взглянул в глаза.       — Нет, не уходи. А если дверь опять закроется, и он вернётся? Ты же говорил, что не станешь уходить, — в глазах Тэ четко отображался страх. Сейчас оставаться в одиночестве совершенно не хотелось. И встречаться с тем человеком вновь тоже не было никакого желания.       — Да, ты прав. Не стоит оставлять тебя одного, — с этими словами он поднял омегу и, с лёгкостью перекинув себе через плечо, пошёл вместе с ним к батарее. Повесив одежду сушиться, он вернулся и усадил Тэхёна обратно на стул со словами:       — Одевайся, я пока прослежу за дверью, чтобы вдруг не открылась.       Тэхён удивился, когда его вдруг перекинули через плечо и понесли в комнату, где была батарея. Сил ему, конечно, не занимать. Или просто Ким был слишком лёгкий? Снова оказавшись на стуле, он вздохнул. Взяв футболку Гука, он переоделся. Ходить в мокрых штанах, конечно, не доставляло удовольствия, но снимать их не хотелось. Слишком уж стыдно. Сев на кровать, парень начал мять край одежды. Сознание было при себе, но немного помутнённым. В теле появилась слабость, и начинало понемногу клонить в сон. Странно, он же проснулся не так давно, или это эффект от наркотика? Почесав кончик носа, юноша посмотрел на старшего.       — Ты зачем в мокрых штанах сел на матрас? Снимай, нечего тут стесняться, моя футболка тебе до колен, — сказав это, Гук только сейчас осознал, что сам-то он стоит в трусах. Выругался и начал натягивать брюки. Хорошо, что ноги уже высохли. Заметив сонное состояние Тэхёна, Чон спокойным голосом сказал:       — Не переживай так сильно, рано или поздно действие препарата закончится.       Услышав слова альфы о том, чтобы тот снял штаны, на щеках мигом появился небольшой румянец, отчего омега отвернулся. Не стесняться. Надо же, кажется, это так просто, а на деле ни черта. Футболка хоть и была длинной, но всё равно было стыдно. Однако спорить сейчас просто нет смысла. Сняв свои спортивные штаны, юноша повесил их на стул, а затем обратно сел на матрас с тяжёлым вздохом.       — Ужасное чувство. Никогда ещё так мерзко себя не чувствовал, — с этими словами Тэ лёг, прикрыв глаза и тяжело вздохнув. Постепенно становилось холодно. Тело явно было в шоке от такого перепада температуры. Вот он только что горел, а тут уже в ледышку превращается.       — Ложись, поспи. Я тоже прилягу, — альфа накинул на него джинсовку. Больше он ничем помочь не мог. И эта мысль просто убивала его. Эта беспомощность выворачивала его наизнанку. Будь он тут один, было бы легче. Ему всегда было проще одному, чем смотреть, как кто-то мучается.       Спать действительно хотелось. Ещё эта слабость в теле ужасно раздражала. Тэхён был, как какой-то выжатый лимон, с кислым лицом и совсем без сил. Открыв глаза, он увидел камеры, которые висели всё так же высоко в углу. При всём желании — не дотянуться.       — Не хочешь спать? — спросил омега, поворачивая голову в сторону альфы. А что, если пока они будут спать, произойдёт что-то ещё? Стоило бы спать по очереди, но даже если Ким не будет спать, он всё равно ничего не сможет сделать. Тэ было жалко Чона. Ему явно не по нраву возиться с младшим. Тэхён прижался к старшему, утыкаясь носом в его грудь. И всё же, Гук был единственный, чей запах нравился юноше. Обычно он мечтал задохнуться, когда чувствовал феромоны других альф.       — Хочу. Постараюсь вздремнуть немного, всё равно делать больше нечего, — Чонгук поймал себя на мысли, что ему нравится обнимать этого омегу, прижимать к себе. Он какой-то уютный, что ли, Гук не мог подобрать нужное слово. Такой мягкий, как плюшевый медвежонок. Хотелось обнимать его, тискать, гладить и не отпускать.       — Ты, кстати, тут всё осмотрел? Есть что-то полезное? — спросил омега уже на грани того, чтобы не уснуть. Казалось, что наслаждаться сном в одиночку неправильно, поэтому Тэ держался в сознании из последних сил. Рядом с этим альфой было так спокойно, а его объятия были такими тёплыми. Ким уже довольно давно не чувствовал такого заботливого отношения к себе. Было очень приятно. Всё же не сдержавшись, парень уснул, тихонько засопев.       — Было бы что осматривать, — пробубнил Гук. Он уложил омегу, накрыл его джинсовкой и задумался.       У них есть туалет и душ — это плюс. Оставить омегу хоть на минуту одного страшно — это минус. Воды много — плюс, что со всем этим делать — не понятно — минус. От мыслительного процесса голова заболела. К чёрту! Лучше просто прижаться к омеге и лежать, ни о чём не думая.       Во сне Тэ немного хмурился, а всё виной тому воспоминания, которые хотелось забыть, как страшный сон. Время шло, а они так и продолжали мучать. Снился альфа, который работал вместе с братом. Все действия казались настолько реальным, будто всё это происходило наяву. Спал омега не так много, как хотелось. Приоткрыв глаза, он увидел, что Гук всё ещё лежал рядом, отчего становилось более-менее спокойно. Вновь закрыв глаза, Тэхён немного полежал и спустя время снова уснул. В этот раз не снилось ничего. И слава богу. Тёплые объятия не позволяли замёрзнуть и грели не только тело, но и душу.