Весенний семестр

      Январь принёс с собой сессию. Вроде бы это уже такая рутина, каждый год одно и то же, но тем не менее преподаватели удивлялись тому, что накручивала кафедра в расписании.       Преподаватели думали, что на экзамены их назначали методом тыка. Александр с удивлением не находил себя в списке ассистентов, а Ростислав со стиснутыми от негодования зубами обнаруживал, что принимает экзамены вместо какого-то профессора и ходит в качестве ассистента на экзамены Андрея.       — Аспирантов много стало, ребята пусть потренируются, пока доцентских должностей не получили, — объясняла заведующая Александру.       — Но Ростик… — Александр пытался намекнуть, что коллегу-доцента использовали как герметик, заткнули все пробелы в расписании его фамилией.       — Саша, пойми, профессора не вечные, кто-то должен быть заменой на всякий случай, — вздыхала заведующая.       Александр тяжело вздохнул и принялся заниматься ведомостями своих студентов. На консультациях допускал последних счастливчиков до экзамена, отдавал эти ведомости Ростиславу.       — Прости, что поставил тебе четвёрку за экзамен на втором курсе. Передай эту обиду какому-нибудь новому студенту, — усмехнулся Александр, когда одна из аспиранток, Алиса, спрашивала у него советы по проведению экзамена.       — А тебя разве не будет на сессии? — удивилась Алиса.       — Ростик стойко работает, как говорится, за себя и за Сашку, то есть, за меня, — продолжал улыбаться Александр. — А я только у двух групп ассистентом стою. Сам не знаю, почему так сделали.       — Да ну, серьёзно? А нас всё на втором курсе пугали, что, мол, Александр Викторович на экзамене будет, прячьте шпаргалки, учите электротехнику, — посмеялась Алиса. — Тебе экзамен сдавать — это какой-то квест. Даже жалко, что на этой сессии никто не узнает, каково это сдавать экзамен самому дотошному ассистенту кафедры.       — А курсовую ты кому сдавала? Ростику? Вот тоже любитель пересчитывать запятые в тексте и закатывать глаза над графиками. Так что не переживай, мы взаимозаменяемые, — всё смеялся Александр.       — Смотря, в каком плане взаимозаменяемые. Лекции за меня ты точно не прочитаешь, — отозвался Ростислав, перебиравший ведомости. Доцент снова тихо занимался своими делами и полностью сливался с интерьером, иногда только напоминая о своём присутствии какими-то фразами, сказанными в тему.       — Вы всё же разные, хотя и очень похожие. Ты весь семестр лекций по одному вопросу спрашиваешь. А Ростислав по одному вопросу спрашивает каждую мелочь, которая составляет тему, — улыбнулась Алиса Александру. — Так забавно, я училась у вас обоих, и теперь общаюсь с вами на равных.       — И все мы заканчивали один факультет, — подметил Ростислав. — Саша, ты не расслабляйся, мне на экзамены тоже нужен ассистент. Пожалей девчонок, их же студенты съедят.       — Уговорил, будем душным дуэтом, — Александр похлопал его по плечу.       — О, молодёжь. Расписание видели? — в преподавательской появился и Андрей.       — Видели. Как-то кафедра нас с Вами разлучила, — усмехнулся Александр.       — Ну, раньше аспирантов ставили в пару своему же научруку. А наша кафедра опомнилась спустя три года. Ну, принимаем все вызовы судьбы с достоинством и не опускаем руки. Два доцента на экзамене — это страшно. Два доцента и три ассистента — ещё страшнее, — посмеялся дед-доцент. — Зато будешь с Ростиславом экзамены принимать, видишь, кафедра благословила вас на сессию.       — Летом тоже благословила, но мы разругались, — вспомнил Александр.       — Нервы сдали, Саша. Не разругались, а нервы сдали, — уточнил Ростислав.       — Ворчун ты мой! — Александр обнял Ростислава. — Ну, расписание посмотрели, первый экзамен через три дня, можно снова отдыхать.       — Эх, если бы… — мечтательно произнесла Алиса.       — Не отдохнули за неделю с лишним? — усмехнулся Андрей.       — Мы вот с Фаей статью сочиняли, надеемся, что опубликуем всё же, — вздохнула Алиса. — С декабря страдаем над текстом, всё не нравится нашему руководителю.       — Терпение, Алиса, терпение. С первого раза редко получается хороший текст, — наставлял Андрей. — А вы, парни, чем занимались, что так устали?       — Кошку завели, теперь у нас каждый день одно и то же: кошку надо кормить, а нас нет весь день дома, — ответил Ростислав.       — Неожиданно, конечно. Но без кота и жизнь не та, — усмехнулся Андрей.       — А как назвали? — поинтересовалась Алиса.       — Инна! — воскликнул Ростислав.       — Дуня, — возразил Александр.       — Индуктивность, — серьёзно произнёс Ростислав. Тут же закрыл лицо рукой, прослезился от смеха, который пробрал его от этой излишней серьёзности.       — Профдеформация, смотрю, — рассмеялся Андрей.       — Нам нужна кошка Ёмкость ещё, чтобы был мурчательный контур, — добавил Александр. — Но мы пока с Дуней обживёмся, потом про вторую кошку подумаем.       — У нормальных людей Мурки да Васьки, а у вас Индуктивность, — всё смеялся Андрей. — Ой, молодёжь, удивляете всегда.       — У родителей вообще кошка Фаза, поэтому у меня было, с кого брать пример, — поделился Ростислав.       — На каждое понятие из электротехники найдём сейчас кошечку, — усмехнулась Алиса. — Фае расскажу, посмеётся тоже.       — А где вот она? — поинтересовался Александр.       — Заболела. Не привыкла к нашим холодным зимам всё ещё после своего жаркого юга, — грустно улыбнулась Алиса.       — Передай ей наши искренние пожелания здоровья, — сказал Андрей. — Ну, ребята, расписание сессии выяснили, с допусками разобрались. Пойдёмте готовиться к полноценным рабочим будням.

***

      — Кто тут хорошая кошка? Кто? — тянул Ростислав с улыбкой. Прищуривал глаза и пальцами почесывал кошку Индуктивность за её маленьким ушком. Кошка мурлыкала, исполняла доценту самые лучшие песни, которые он слушал, наклонившись поближе. — Однако со стола я бы попросил тебя слезть.       Индуктивность прыгнула ему на плечо.       — Ой-ой, у кого-то очень острые когти! — Ростислав вздрогнул от неожиданности. Индуктивность же продолжала топтаться на его плече и всматривалась с непривычной высоты в окружающее пространство. — Ладно, пойдём поищем, куда Саша дел свою папку с ведомостями.       Александр был в университете. Решил дать студентам надышаться перед смертью, которая ожидалась на послезавтрашнем экзамене у Ростислава, и в спешке принимал остатки домашних заданий и контрольных работ. Только вот ведомости забыл, и писал всё от руки на обратной стороне отчёта по лабораторной работе, который принёс загулявший студент третьего курса.       «Ростик, выручай», — написал Александр, едва выдалась свободная минута. Отправил фотографию со своей импровизированной ведомостью.       «Папку я оставил либо на столе в спальне, либо в гостиной на столе»       «Потому что ты вроде вчера своими бумажками занимался, и я решил оставить тебя в покое»       «Будешь до вечера сидеть, похоже. Я только встал», — ответил на это Ростислав.       «Ростик, устрой лафу студентам, и приезжай хоть ночью, но ведомости мне привези! Пожалуйста!» — тут же написал Александр в ответ. И продолжил проверять работы, изводя студентов хитрыми вопросами по теме домашних работ.       Ростислав нашёл ведомости. Тяжело вздохнул, сложил их по порядку, чтобы все листы лежали в одном и том же положении, а не так, что один лежит вверх ногами, другой — перевернутый, третий с загнутым углом, потому что выскользнул из папки.       Индуктивность продолжала наблюдать с плеча доцента за его действиями. Иногда только сильнее впивалась когтями ему в кожу через ткань футболки, чтобы не упасть, пока Ростислав то поднимал руку, то сам наклонялся, то поворачивался и искал что-то, чего не было видно перед глазами.       — Пойдём, поедим. Ты, наверное, во второй раз за день, а я — первый, — сказал Ростислав кошке. Почесал ей шею, услышав довольное мурчание. И, бросив папку с ведомостями Александра к себе в портфель, пошёл на кухню.

***

      — Ростислав, ты же помнишь, что у нас конференция, да? — неловко спросила Алиса, едва увидела доцента на кафедре. Сама перечитывала распечатанный текст доклада и делала себе пометки остро заточенным карандашом.       — Мы же с тобой статью писали, конечно помню, — ответил Ростислав, запихивая шапку и шарф в рукав куртки.       — Тогда объясни мне, почему мы из одной темы резко перескочили в другую, даже не дав никаких пояснений, — Алиса обвела два абзаца.       — Трудности с переводом, — усмехнулся Ростислав. — А если серьёзно, то устно нам надо тут какую-то отсылку сделать на графики. Ну и всё.       — Я переживаю из-за этого. Английский язык в магистратуре нам не преподавали, поэтому мой уровень — это только чтение. Говорю я плохо, — вздохнула Алиса.       — Главное, сказать так, чтобы тебя поняли. Там же тоже не англичане будут. Такие же люди, у которых английский — второй язык. У меня тоже не идеальная речь, но меня понимают, раз не задают вслед за одним вопросом ещё сто уточняющих, — ответил Ростислав.       — Или ты давишь авторитетом, — посмеялась Алиса.       — Да ну, нет, — заверял Ростислав. Помотал головой.       — Значит, нам нужно сказать чуть больше, чем это? — аспирантка перебрала четыре листа с текстом.       — Ну да. О чем-то можно и умолчать, что кажется не очень важным. Главное, чтобы речь связная была, а не как в анекдоте про крокодилов, — посмеялся доцент.       — Какой это анекдот? — Алиса подняла взгляд на Ростислава.       — Летели два крокодила: один рыжий, другой — налево. Сколько весит килограмм асфальта, если ёжику двадцать четыре года? — пересказал Ростислав. Улыбался, чуть посмеивался над такой глупой шуткой.       Алиса рассмеялась.       — А у нас на физике верблюды были вместо крокодилов, — сквозь смех произнесла она.       — Возможно, у меня в голове что-то перемешалось. Почему-то в памяти крокодилы остались, а не верблюды, — ответил Ростислав.       — Ну, тоже неплохо. Ни те, ни другие не летают, — подметила Алиса. — А вообще, это нормально, что я в двух докладах соавтор?       Ростислав кивнул.       — Нормально. Тебе же в плюс пойдёт. Я тоже когда-то с этого начинал, — произнёс доцент. Улыбнулся аспирантке.       — Приятно иметь под боком опытного человека, — Алиса улыбнулась ему в ответ.       Ростислав глянул на часы. До консультации ещё целых три часа. Чем заняться — вообще без понятия. Профессора все были заняты своими архиважными делами, хотя и не предупреждали ни о чём. Может, статьи писали, кто их знает. На кафедре вообще никого не было, кроме пары-тройки аспирантов, среди которых — Алиса. И ещё был Александр, который с утра сидел в одной из аудиторий кафедры и принимал долги студентов.       — О, Ростик, — Александр зашёл в преподавательскую. — Сегодня ужас нагоняешь на людей? Все такие по-домашнему уютные, и ты такой сама аккуратность, — ассистент смотрел на своё отражение в глазах доцента, поправил высокий ворот свитера. И двумя руками взялся за борты пиджака доцента, накладывая их друг на друга, пытаясь представить, как бы выглядел доцент в застёгнутом пиджаке.       — У кого-то получается ужас нагонять и без рубашки с пиджаком, — Ростислав глянул на Александра поверх очков. — Держи свои ведомости, — вручил Александру папку. — И не забудь мне отдать тех, у кого послезавтра экзамен.       — Такие, кстати, даже не пришли ко мне сегодня. Люди должны были сдавать экзамен профессору, профессор на больничном, принимаешь ты. Все немного в ужасе, я думаю, — сказал Александр.       — Дай Бог ему здоровья, хоть я и атеист… — тяжело вздохнул Ростислав.       — Сейчас опять какая-то эпидемия ходит, вроде бы. Фая всё с простудой, и такое ощущение, будто это никогда не закончится, — сказала Алиса.       — И ей здоровья. Всем здоровья, — проговорил Ростислав уставшим голосом. Александр лишь вздохнул, соглашаясь.       — Так, я побежал, должников допишу. Ростик, ты во сколько хочешь домой придти? — спросил Александр.       — Я думаю, что быстро освобожусь. Не больше часа потрачу на консультацию, — Ростислав почесал подбородок. Глянул на себя в зеркало. «Надо бы побриться…» — зацепился взглядом за взлохмаченную бороду, успевшую отрасти за новогодние выходные. — У тебя там много студентов?       — Отличников нет, но я был бы рад, если б ты домучил вторую половину за меня, — улыбнулся Александр. Представил, как Ростислав берёт часть студентов на себя и сам разносит их вопросами по домашней работе. «Отличники есть? Давай я их поспрашиваю», — всегда предлагал Ростислав, когда был готов помочь разобраться с толпой обучающихся.       — Пойдём, всё равно три часа делать нечего, — оживился Ростислав. Накинул длинный ремень портфеля на плечо. — Алиса, до послезавтра.       — Ага, давай, — Алиса помахала рукой. И снова вернулась к перечитыванию текста.

***

      Домой шли пешком. Решили прогуляться, пока погода не обрадовала очередным перепадом температур. Снег таял при плюсе, а при минусе застывал в неровные льдины. А потом снова выпадал снег, и пешеходы мигом превращались в фигуристов. В этот день погода была слегка морозной и безветренной.       — Как мне надоело это всё. Пашешь, пашешь, а в итоге никакой отдачи. Я не умею отдыхать, и меня уже это всё бесит. Не хочу быть злыднем, но улыбаться через силу не могу, — цедил Ростислав. Едва вышел из университета, перестал улыбаться. Снова сжимал челюсти.       — Тебя что-то изнутри гложет, что ты пытаешься это работой забить? — поинтересовался Александр. — А отдых — это смена деятельности. Тебе бы что-то активное, а то ты всё сидишь и сидишь. Погнали на лыжах кататься в выходные.       — Какие лыжи? Работать надо! — возмутился Ростислав. Полностью проигнорировал первую часть фразы. Уже искусно овладел отрицанием всего на свете.       «Пока проблема меня не придавила и не выжала, её не существует», — такой была позиция Ростислава. Доцент ещё сильнее нахмурился, морщина на лбу стала отчётливее. Шаги стали резче. Так Ростислав и шагнул на замёрзшую лужу.       — Блять! — только и вырвалось у Ростислава. А потом жгучим поясом стянуло сустав на правой ноге. И правый бок как будто наживую прошило такой же горячей ниткой. И окружающая обстановка повернулась на девяносто градусов.       — Ты сам ответил на свой неозвученный вопрос «Что делать?», — произнёс Александр. Но тут же широко раскрыл глаза. — Ростик? Ты живой?       — Вроде ничего не сломал. Значит, живой, — выдохнул Ростислав. Взял Александра за руку и поднялся на ноги. Тут же поскользнулся снова и крепко обнял ассистента, чтобы не свалиться.       — Идти можешь? Я не мог идти, когда ногу сломал, — спросил Александр. Ошарашенно смотрел на Ростислава, крепко держал его за руки, чтобы доцент снова не упал.       — Ещё переломов мне тут не хватало! Кто работать будет? — всё возмущался Ростислав.       — Дурень, о себе подумай, ты у себя один! — ворчал Александр в ответ. — Если тобой заменили профессора, это не значит, что тебя не могут заменить ещё кем-то!       Ростислав прикусил губу. Идти было больно, от каждого шага сустав как будто насквозь прожигало. Осознавать, что работа подождёт, тоже было больно. Сразу перед глазами мелькали статьи про умирающих на работе японцев. Доцент тряхнул головой. Он был не в Стране восходящего солнца, так откуда такой трудоголизм? Что это за невероятное желание прыгнуть выше своей собственной головы, особенно если учесть выдающийся рост в почти два метра? Четвёртый семестр подряд одно и то же. Выгорание, усталость, злость. И конца этому не видно.       До дома добрались не без приключений. Транспорт был переполнен, и пришлось ехать стоя. Кондуктор сновал туда-сюда и руками раздвигал толпу пассажиров, словно Моисей, ведущий верующих через море. Ростислав молча закатывал глаза, держась за верхний поручень. Александр пользовался положением и держался за руку Ростислава. И ворчал на толкающихся. Чёртов час пик! Ещё хуже, чем покрытые наледью дороги!       Дома их встречала голодная кошачья морда. Индуктивность своими ещё голубыми глазами изучала хозяев, принюхивалась к обуви. А когда поняла, что домой вернулись свои, выгнула спину, вытянула лапы.       — Зря ты не захотел в больницу идти. А если перелом? — упрекал Александр. Но упрекал не со злобой. Беспокоился очень. Сердце сжималось, когда видел, что Ростислав снова жмурит глаза.       — Я бы не встал, если б перелом, — устало протянул Ростислав. Всё ещё сидел в коридоре на тумбочке, запрокинув голову и зажмурив глаза. Но тут же дёрнулся и сжал руки в кулаках. — Я жалобу в городскую администрацию напишу! Какого чёрта не убирают дороги?! Ну ладно я, а если там какой-нибудь пенсионер беспомощный навернется? У них совесть есть вообще?!       — Ростик, у них нет совести. Я сломал ногу прошлой зимой по этой же причине, — спокойно говорил Александр. — У тебя, вроде, сестра в травме работает, может, хоть до неё доползём?       — Если к завтрашнему утру не пройдёт, дойду до неё завтра, — отмахнулся Ростислав. — Сначала жалобу в городскую администрацию.       — Переоденься сначала, ну что ты ворчишь? — Александр стянул с Ростислава куртку и шарфик. Поднял выпавшую из кармана шапку. — И вообще, сначала — ужин. А то ты там весь род коммунальщиков до девятого колена проклянешь, знаю я тебя.       — Мяу! — напомнила о себе голодная Индуктивность.       — Кошка голодная, надо покормить, — Ростислав поставил ботинки на полку и поднялся с тумбочки. Но тут же скривил лицо и полетел на стену. — Ну какого чёрта всё болит-то?!       — Ростик, ты не просто ногу повредил, ещё и упал. Конечно всё болит. Я вот тогда рёбрами ступеньки пересчитал, а потом навернулся и ногу сломал. Не поверишь, ребра горели до утра, хотя кроме синяков ничего не было, — говорил Александр.       — Надеюсь, это не перелом, — процедил Ростислав, жмуря глаза при каждом шаге в сторону комнаты.       — Переоденься, посмотрим. Но раз ты вроде ходишь, то, скорее всего, ничего серьёзного, — ответил Александр.

***

      — Ростик, выдыхай. Синяка нет, — сказал Александр. Похлопал Ростислава по колену. — Я когда свою ногу увидел на рентгене, шокировался ещё больше, чем когда упал.       — У нас есть мазь от боли в суставах? — спросил Ростислав. Продолжал лежать звёздочкой на кровати, совершенно не хотел никуда вставать.       — У нас только успокоительные и обезбол. И больше ничего. Настоящая преподская аптечка, — сдержанно улыбнулся Александр. — Давай схожу в аптеку.       — Сиди дома, нечего по таким дорогам шататься, — проворчал Ростислав. — Ты что делаешь? — приподнялся из лежачего положения, чтобы глянуть на Александра. Тот что-то делал, изредка касаясь тёплыми пальцами его кожи. Что-то, от чего ногу не очень приятно стягивало.       — Перевязку тебе делаю, чтобы ходил нормально. И дополз всё-таки до сестры завтра, — проворчал Александр в ответ, наматывая эластичный бинт на лодыжку Ростиславу. — Ты меня бесишь, когда своё здоровье ставишь ниже работы. Почему у тебя это желание помочь не работает в твою сторону?       Ростислав поджал губы. Снова раскрыли все страшные тайны. Плохой бы шпион из него вышел. Всё видно по лицу и по движениям.       — Я, кажется, знаю, почему это так происходит, но это очень тяжёлая история. Я не готов её рассказывать, — сказал он, побегав глазами по углам комнаты и остановившись на руках Александра, которые делали ему перевязку.       — А ты возьми и расскажи. Я вижу, как тебя это жрёт год за годом, но ты продолжаешь молчать, — Александр глянул на Ростислава.       — Я молчу об этом почти десять лет, — бросил Ростислав. Александр часто заморгал, пытаясь осознать услышанное. Осознать и переварить. Случайно уколол доцента застёжкой от бинта, которой закреплял последний виток. Совсем не ожидал услышать подобную фразу.       — Отношения? — осторожно спросил Александр.       — Они самые, — кивнул Ростислав.       — Ох… — протянул Александр. — Ладно, я подожду, когда ты будешь готов к этому разговору. А то будешь орать и проклинать, что я тут тебе на все больные места давлю.       — Саша, спасибо, — Ростислав обнял Александра со спины, положил голову ему на плечо. — Я обязательно тебе это расскажу, но когда меня не будут сильно давить мысли и чувства…       — Ростик, которого я полюбил, был отнюдь не идеальным человеком, — Александр положил руки поверх рук Ростислава. — Поэтому ты не рискуешь опустить себя в моих глазах. Да ты никогда этим не рисковал. Вот если б я услышал, что ты отъявленный гомофоб, я бы тебя послал далеко и надолго, — усмехнулся ассистент.       — Внутренняя гомофобия считается? — поинтересовался доцент.       — Все мы там были, — улыбнулся Александр. — Только ты про себя ничего не говоришь в этом плане. Я-то про себя рассказал.       — А ничего интересного. Мне внушали, что я гетеро с привилегиями. Ну типа, могу парня зацепить по приколу. И я верил. Такой наивный был в студенчестве, ужас, — Ростислав зажмурился, как будто съел что-то кислое. — А потом люди говорили, что нельзя любить чисто за душу, будто бы всегда определяющим фактором будет пол и внешность. Спасибо, что только пол, а не потолок, — чуть усмехнулся доцент. Александр улыбнулся. Любил глупые шутки любимого человека. Ведь в такие моменты точно было понятно, что Ростислав отпускает свой образ вечно серьёзного человека. Отпускает, чтобы завтра вернуться к этому образу вновь. — И я себя постоянно спрашивал: ну что ты нашёл в этом человеке, он же, условно, не самый симпатичный? Вот каждый раз цеплялся за личность, но одергивал себя, пытаясь дотошно искать изъяны во внешности. Или переубедить себя, что правильные отношения — только с девушками. Мерзко от себя самого, если честно.       — О, эти попытки засунуть себя в рамки. Знакомо, — закивал Александр. — Ладно, пойдём ужинать.       Первым делом положили корм Индуктивности. Ростислав мастерски открыл консерву с рыбным паштетом, и кошка с рвением хищника кинулась поедать свой ужин. С обеда никого дома не было, а как хозяева пришли, они ещё и не сразу пошли на кухню. Индуктивность, может, внутреннее и осуждала неторопливость доцента и ассистента, но всё же прощала им любую оплошность, давая себя погладить и ластясь к ним. Всё же для брошенного животного обрести новый дом — чудо из чудес.       — У тебя синяк, кстати, — Александр взял Ростислава за локоть.       Ростислав лишь поморщился, оглядев свою руку.       — Сильно болит? — спросил Александр.       — Если не трогать, то не болит, — ответил Ростислав.       — Значит, не трогаю больше. Но если во сне пихну, то извиняй, — усмехнулся Александр.       — Не извиню, — посмеялся Ростислав.

***

      — Ирина посоветовала мне милый сериал про школьников, которые вот тоже осознают себя, влюбляются, переживают. Не хочешь посмотреть? — предложил Александр.       — О, кажется, я что-то про него слышал, — Ростислав поднял взгляд на Александра. — Давай глянем ради разнообразия. А то со своими фильмами про взрослые романы с ума сойдём.       — Да, надоели эти постельные сцены ради постельных сцен. И какие-то сложные переплетения судеб тоже надоели. Хочу молодость вспомнить, школьником себя почувствовать, — согласился Александр. — И вообще, переключиться как-то. А то в жизни всякой херни полно, не хочу на неё ещё специально смотреть.       — И тут я согласен. Я фильмы смотрю, чтобы отвлечься, а не чтобы смотреть на свою жизнь со стороны, — закивал Ростислав.       Александр открыл браузер на ноутбуке, нашёл сериал. Ростислав принёс из гостиной подушку и положил её под больную ногу, чтобы отёк был поменьше. Вместе стали смотреть на похождения героев. Иногда останавливались посреди и так короткой серии и обсуждали происходящее в кадре. Проводили параллели со своими судьбами, хотя до просмотра долго обсуждали, что не хотят видеть на экране воспроизведение своей жизни. Сравнивали героев с людьми, которые встречались им в жизни.       — Бля, этот мудак гомофобный на моего бывшего похож, — Александр показывал на одного из персонажей.       — Какие очаровательные главные герои. Любо-дорого смотреть, — подмечал Ростислав, когда происходящее в серии сосредотачивалось вокруг главной пары. — А где Инна? — оглядывался вокруг, искал кошку.       — Играла с твоей флешкой с докладами и презентациями. А потом спряталась куда-то, — ответил Александр. — О, вот она, — глянул куда-то в ноги.       Ростислав тоже глянул на ноги. Губы сами расплылись в улыбке. Индуктивность легла на больной сустав и, как могла, грела его своим теплом. Мурлыкала, что доцент чувствовал лёгкую дрожь.       — Целительница маленькая, — умилился Александр. Почесал кошку за ушком.       — Интересно, как кошки это чувствуют? — спросил Ростислав. — Помню, убитый к родителям приходил, Фаза сразу на грудь залезала. И на душе сразу легче становилось.       — А как иначе? Когда тебе внимание уделяет такой маленький пушистый чудик, как тут останешься равнодушным? — улыбался Александр. — Дуня, ох, избалуем мы тебя всякими вкусностями… — продолжал гладить кошку, слушая её довольно мурчание.       — Надо ей ещё мышку купить. Чтобы она мою флешку под кровать не закатила, — продолжил Ростислав.       — Будешь на коленке презентацию делать, за пять минут до выступления, — посмеялся Александр. — Ну да, игрушки мы ей вообще не взяли, вот и таскает со стола всякое.       — Значит, завтра сначала едем в травматологию, а потом через аптеку в зоомагазин, — сказал Ростислав.       — Всё-таки надумал сходить в больницу? Ну наконец-то ты заботишься о своём здоровье! — воскликнул Александр.