Весенний семестр

      Февраль в этом году начался с ожидаемо мерзкой погоды. Снова все дороги были с наледью, и их не успевали чистить из-за нехватки рабочих рук. А иногда просто посыпали лёд реагентом, который оставлял белые разводы на обуви.       — Мы два пингвина, Ростик. Осторожно, на прямых ногах идём на остановку, — бодро говорил Александр.       И они шли. Медленно, маленькими шагами. Если кто-то скользил, то сразу хватались друг за друга. И падали в ближайший сугроб.       — Я не хочу ноги ломать! — ворчал Александр.       — Я тоже не хочу! — ворчал Ростислав в ответ.       Поднимались из сугроба, отряхивались и шли дальше. В студенческие каникулы на кафедре работы было предостаточно. Вот и приходилось всю неделю ходить в университет и решать проблемы. И подвергать себя опасности сломать ногу или любую другую кость в теле во время движения на работу и обратно.       — Ростислав, ты в этом семестре получаешь свой собственный поток студентов-очников на лекции. Вместо того самого профессора, чьи экзамены ты проводил, — обрадовала заведующая. — Не только вечерникам лекции будешь читать, но и дневному отделению. Теперь официально, а не только в качестве замены.       — Благодарю за информацию, — ответил Ростислав.       Едва заведующая ушла в свой кабинет, доцент ударил кулаком стол. Так сильно ударил, что сам вздрогнул, испугался громкого звука.       — Что упало? — из второй половины преподавательской выглянула Елена.       — Моё настроение, — произнёс Ростислав, нахмурившись. Смотрел в одну точку где-то за столом.       — Саша в лабораториях, если что, — ответила доцентка, пожав плечами.       Ростислав поправил перед зеркалом пиджак и отправился большими шагами в лабораторию. Из-за двери заметил, как Александр с отверткой в зубах ковыряется во внутренностях очередного макета. Похоже, у советских лабораторных макетов тоже есть свой предел. Не такие уж они и студентоустойчивые, как говорил Андрей. Но всё же более живучие, чем совсем новые, из новейших материалов, которые ломались от одного только взгляда.       — Добрый день, — проговорил Ростислав после долгого молчания. Так увлёкся, наблюдая за занятием Александра. Как тот ловким движением рук вытряхивал плату из корпуса и мультиметром быстро проверял на ней все компоненты. Если видел брак или отвалившиеся ножки у микросхем, ассистент откладывал макет в сторону и приклеивал стикер с подписью «перепаять».       — О, привет. Я тебя и не заметил, — Александр повернулся к Ростиславу. — У нас чё-то инженеров на кафедре не стало, приходится вспоминать, чему меня в бакалавриате учили.       — Сам паять будешь или инженерам оставишь? — Ростислав пальцами разгладил один из загнувшихся стикеров.       — Можно и самому, это на пять минут дело. Но я умаялся с этой ерундой, — ассистент вытер пот со лба.       — Предлагаю сделать перерыв и пойти за кофе, — Ростислав приобнял Александра за плечи. — А потом я тебе помогу с перебиранием запчастей. И ещё потом мы пойдём в парк. Дышать свежим воздухом и ворчать на ледяные дорожки.       — С тобой — хоть на край света, — Александр улыбнулся. Часто заморгал, сдерживая слёзы. Только всё равно в глазах помутнело.       — Ну не плачь, это же не единоразовая акция, — Ростислав обхватил щёки Александра и поцеловал его в лоб.       — А кто сказал, что я расстроился? — спросил Александр. Сам зажмурил глаза, наслаждаясь мгновением и таким заботливым поцелуем. — Я просто очень рад, что ты есть, и не могу сдержать эмоций.       — Я тоже рад, что ты есть, — Ростислав просиял от своей улыбки. Крепко обнял ассистента, давая понять, что ему эмоции сдерживать тоже трудно.       — Ой, Ростик, ты меня разбалуешь своей нежностью, — рассмеялся Александр, обнимая доцента в ответ.       — Значит, надо тебя почаще обнимать, — довольно произнёс Ростислав. — И всё же пойдём пить кофе.       Александр закрыл аудиторию на ключ. На ходу надел куртку. Ростислав забрал из преподавательской свою, небрежно накинул на шею шарф и, застегнувшись, догнал ассистента, который уже стоял у выхода из корпуса. Вдвоём побежали по вычищенному асфальту, слегка присыпанному только что выпавшим снегом, в сторону кофейни.       — Один американо и один капучино, пожалуйста, — попросил Ростислав у бариста. Расплатился за кофе и убрал портмоне обратно во внутренний карман куртки. Когда напитки были готовы, забрал оба стакана и вручил Александру его американо.       — Спасибо, Ростик, — Александр взял свой стакан кофе. Ладонь приятно щекотало от тепла. Всё же на улице без шапки и перчаток было как-то холодновато. — Но даже самый лучший бариста не сварит кофе так, как ты это делаешь утром.       — С матом и ворчаниями? — усмехнулся Ростислав, отпив свой капучино.       — Нет, с душой и искренней любовью, — ответил Александр. — Эх, Ростик, если б мы не были вместе, я бы очень завидовал тому, с кем бы ты был.       — И попытался бы занять его место? — улыбнулся Ростислав.       — Ну конечно, я без боя не сдаюсь, — рассмеялся Александр. — Пойдём, унесём на кафедру мёртвые макеты. Пусть инженеры перепаяют или утилизируют. И пойдём гулять. Такая погода хорошая сегодня, грех дома сидеть.

***

      — У меня такое кошмарное расписание. Лабы, лабы, лабы. Нет бы хоть одну группу на практику дать. Александр Викторович монстр, житья студентам не даёт, пусть лабы принимает, чтобы нам не пришлось его уволить за слишком хорошую работу, — жаловался Александр, показывая Ростиславу листок с расписанием.       — У меня очная лекция. И пары с утра, — вздохнул Ростислав. — Но вечерников оставили. На лабы и практики. Чтобы не расслаблялся. А так, днём раньше тебя буду приходить. Иногда вместе будем уходить.       — Придётся двигать свой режим дня из-за этого, — Александр обнял Ростислава, прижался к нему. — Только ты сразу говори, если нервы ни к чёрту. А то переживаю, когда ты копишь в себе и взрываешься потом.       — Я у себя это плохо чувствую. Не знаю, почему так. Наверное, считаю постоянно, что преувеличиваю значимость своих чувств, и потому игнорирую их, — ответил Ростислав. Приобнял Александра.       — Ростик! — послышалось откуда-то издали.       Ростислав вздрогнул от неожиданности.       — Откуда звук? — Ростислав прищурился, смотрел по сторонам.       — Тебя зовут, кажется. Вон оттуда, — Александр показал пальцем в сторону. Там виднелись два силуэта.       — Не вижу, — доцент ещё сильнее прищурился.       — Не слышишь и не видишь, а по запаху определишь? — посмеялся ассистент.       — Кроме твоего вонючего парфюма ничего не чувствую. Саша, клянусь, я вышвырну его, как только увижу, — проворчал Ростислав. Всё пытался понять, кто его звал и откуда.       — Ну, со зрением проблемы, — Александр прослезился от смеха. — Вот ближе подошла парочка, теперь видишь? — кивнул в сторону.       — Ростик, блин, до тебя не докричаться! — возмутилась девушка.       — Людям с ростом больше метра девяносто с земли ничего не слышно, — усмехнулся парень.       — Привет, Гриша, привет, Варя, — Ростислав пожал им руки.       — Раз уж мы сорвали тебе свидание, познакомь нас. Рамки «студент-препод» для нас всех теперь стёрты, — посмеялся Григорий.       — Саша, знакомься, это Гриша и Варя, мои друзья и бывшие одногруппники по совместительству. Гриша и Варя, знакомьтесь, это Саша, мой парень, — Ростислав представил всех друг другу.       — Очень приятно, мистер новый ассистент кафедры, экзамен ему не сдадите, — рассмеялась Варвара, пожав руку Александру.       — Господи, эти байки с начала моей работы ходят, что ли? — усмехнулся Александр.       — Ну, никогда не знаешь, чего ожидать от нового лица на кафедре. Мы люди прожжённые, хотя всего год тогда получились, сразу поняли, что расслабляться не стоит. Но ты у нас ничего не вёл, поэтому пронесло, — сказал Григорий. — Предлагаю всем вместе куда-нибудь сходить. Будет двойное свидание. А заодно и познакомимся. Надо знать, с кем наш друг теперь встречается, — похлопал Ростислава по плечу.       — Это «теперь» длится почти два года, — смущённо произнёс Ростислав, закрывая раскрасневшиеся щёки рукой.       — Но ты ни разу нас не представил друг другу! — возразила Варвара.       — Вот именно, — согласился Александр.       — И ты туда же, — посмеялся Ростислав.       — Потому что ты скромный пирожочек, ничего не поменялось, — бодро говорил Григорий. — Саш, Ростик всё ещё жутко стесняется, когда хочет что-то сказать или сделать в подтверждение чувств? — спросил он у Александра.       — Не знаю, как было раньше, но все его действия — это в самое сердце. Чувствую себя мороженкой, которую на солнце оставили, — ответил Александр.       — Ну я в этом не сомневался. Ростик — хороший человек. Какое-то у него шестое чувство насчёт настроения. Всегда знает, что сказать и что сделать. Только осторожничает, боится помешать, — кивал Григорий в знак согласия.       — Я тут с вами, если что, — напомнил о своём присутствии Ростислав.       — Мы обсуждаем, какой ты классный и как Саше с тобой повезло, — ответил Григорий. Заметил раскрасневшиеся щёки друга. — Да ну, всё ещё так волнительно слушать комплименты?       — Гриш, по себе людей не судят, это тебя уже ничем не возьмёшь, а вот мы с Ростиком с каждой мелочи плывём, — вмешалась Варвара.       — Ростик может неделями молчать, а потом сделает что-то эдакое, что у меня потом дня три сердце трепещет, — усмехнулся Александр. — Не жалуюсь, наоборот, радуюсь, что бывают такие моменты. Говорят, что надо уметь ждать. Вот тут такой принцип и работает.       — Я всё ещё иду с вами, так, к слову, — тихо напомнил Ростислав.       — А мы всё ещё говорим, какой ты замечательный, — усмехнулся Александр.       — А не надо всё внимание на меня переводить, нас тут четверо, а вы только мне кости перемываете, — посмеялся Ростислав. — Гриша, помнишь, я тебе рассказывал, как меня раздражает один коллега, прямо под руку лезет и отвлекает? Это вот Саша.       — Ой, помню, — закивал Григорий. — И как ты сомневался, стоит ли признаваться, я тоже помню. Если ты мне рассказывал про все свои отношения, а не молчал о чем-то, то тебя так колотило только три раза. Я, Крис и вот Саша.       — Крис, кстати, письмо прислал недавно… — вздохнул Ростислав. — Если б вы все знали, какой мразью я себя чувствую всё ещё…       — Ростик, а ну отставить. Напиши тоже письмо. Пошли посылочку с чем-нибудь. Конфеты там, книжку. Фотографию. Что-то такое, чем хотел бы поделиться. Он всё ещё доверяет тебе и был бы рад знать, что ты жив, здоров и счастлив, — сказала Варвара. — А вообще, давайте все вместе соберём посылку нашему дорогому другу. Мальчики, соберитесь все вместе. Сделаем общую фотографию. Гриша, у тебя руки не дрожат, держи, — вручила Григорию телефон.       Вместе сделали селфи. Фотография получилась немного смазанной, но важнее были эмоции. Все четверо на ней улыбались.       — Расскажите мне, что это за человек такой? Ростик только поверхностно рассказал, и то я уверен, что там было не всё так плохо. Во всяком случае, уверен, что всё плохое было не по его вине, — попросил Александр.       — Одногруппник наш, которого затравили за каминг-аут. У нас вообще вся группа грызлась из-за этого. Варю за бишность затравили, нас с Ростиком — за пановость. Криса — за небинарность. Дружный коллектив, всех ждём на направлении «Радиотехника», — усмехнулся Григорий.       — Кринж какой-то, как студенты говорят, — проворчал Ростислав.       — Ой, Ростик, тебе, что ли, слегка за тридцать, а не седьмой десяток? — рассмеялся Александр. — Крайне редко от тебя что-то такое можно услышать.       — Ну профдеформация, Саша. Совсем Ростика на свежий воздух не вытаскиваешь, не отвлекаешь от статей и книжек, — посмеялась Варвара.       — Мы из-за конференции чуть не поссорились, такой холод в отношениях был, — оправдывался Александр. — Считайте, что письмо вашего общего друга только нас и сблизило обратно. Вместе вешали плакат с Ланой на стену и обсуждали, какой кошмар эта ваша гетеронормативность и трансфобия.       — Саша, Ростика надо за уши от науки оттаскивать. Пока ты обижаешься и принимаешь его игнор, он ползёт в сторону докторантуры. А в профессорской должности он будет ещё ворчливее, — подхватил мысль Варвары Григорий. — Тебе надо че-то дурацкое сделать. Такое нелогичное, неловкое, но приятное.       — Подарить мне новую нервную систему, например, — подмигнул Ростислав.       — Мы говорим о реальных вещах, Ростик, — возразил Григорий. Повернулся к Александру. — Ну так вот, на правах бывшего, продолжаю. Приятный, но неловкий сюрприз. Ростик любит мелочи. Даже если ты ему ручку подаришь, которая хорошо пишет, он тебя из объятий неделю выпускать не будет, — глянул на Ростислава, заметил, как тот закрывает лицо, чтобы никто не видел раскрасневшихся щёк.       — Гриша, ну это уж слишком. Я бы на такое обиделась, — сказала Варвара.       — Ладно, не ручку. Ну, а что тогда? Что там на день преподавателя дарят? Букет цветов и открытку? Это уж слишком банально, — посмеялся Григорий. — Конфеты пролетают, зубы чувствительные, как и душа. Слушайте, а сходите-ка вы вдвоём на свидание. Когда вы выделяли вечер ради друг друга? То, что вы вместе живёте, вовсе не отменяет того факта, что надо вместе ходить куда-то.       — Тут, скорее, мне надо что-то дурацкое сделать, Саша и так за двоих старается, — сказал Ростислав. — И свиданий у нас полноценных за почти два года было не так много. Если штук десять наберётся, уже хорошо.       — У-у-у, Ростик — абьюзер, — дразня, произнёс Григорий. — Ну, мы как раз идём на двойное свидание. Сейчас попьём тёплый чай и вкусно поедим в хорошем ресторане. И поговорим о том, как нам всем хорошо друг с другом.

***

      — А правда в вашей группе шутили, что мы будем идеальной парой? — поинтересовался Александр у Григория с Варварой. Все вчетвером заняли столик в кафе. Доели свои блюда, теперь сидели, разливая чай из очередного большого чайника по чашкам.       — Ну, было такое, да, — закивал Григорий. — Но это были не мы с Варей. Варя только перевелась с другой кафедры, а мы с Ростиком тогда тайно встречались. Это от старших курсов узнали, что ты ведёшь лабораторные у третьего курса, и буквально в первую же неделю начали шутить. Ростик просто с первой лекции понял, что ему интересна электротехника. Лекторшу потом разговорил. И всё, все решили, что ему нужен умный человек, связанный с электротехникой. Меня лично это обидело. Ростика тоже обидело.       — Тайные отношения из-за этого и тяжёлые, — Ростислав слегка усмехнулся, стыдливо опустил взгляд в пол. — Никто не знает, что ты уже с кем-то, и придумывают тебе жизнь. У нас в группе были любители сплетен. Та же Настя, например, — он отряхнул невидимые пылинки с пиджака, поморщился. Ещё раз взял со стола антисептик и обработал руки, вытерев лишнюю жидкость салфеткой.       — Ну, эта девушка — это пиздец, — покачал головой Григорий. Варвара тоже кивнула, согласившись.       — Это кошмар, — закивал Александр. — Такие истерики на кафедре были. Но она, видимо, чувствовала, что у меня к Ростику что-то есть. И из-за этого злилась ещё больше.       — Уже тогда? — удивился Ростислав. — Я как будто в отдельном мире живу. Навязчивые мысли компенсируют всё то, что сам не почувствовал и не прожил…       — Все че-то под ногами мельтешат, шумят, ничего не слышно, — посмеялся Григорий.       — Я выше этого, — рассмеялся Ростислав.       — Шутки про рост — лучшие, — улыбнулась Варвара. — А про маленьких есть?       — Ростик иногда спрашивает, как поживает народ на равнине, — усмехнулся Александр. — Я всю жизнь встречался с длинными рельсами, и стёбы про рост услышал только от него.       — Умею удивить, значит, — посмеялся Ростислав. — А что мы всё о нас? Вы сами как поживаете?       — Не женились, пока не женились. Ходим что-то четыре года, смотрим друг на друга, подарки дарим. И всё. Не хочется эту суету, — поделился Григорий. Кивнул официанту, поставившему перед ним тарелку салата. — Но если решимся, то вы будете первыми, кто узнает.       — Вот мы не можем, а вы не пользуетесь, — в шутку упрекнул Александр.       — Ну, Саш, зачем торопиться? Мы не готовы к этому жизненному этапу пока. Родители же про внуков начнут говорить. А я терпеть не могу такие разговоры, — вздохнула Варвара.       — У нас есть собака Лена, вот им внук, ой, внучка, — посмеялся Григорий.       — А у нас — кошка Индуктивность, — сказал Ростислав. Снова улыбался, прищуривая глаза.       — Чего? — переспросил Григорий. — Индуктивность? Идиоты… — рассмеялся, осознав, как друг назвал кошку. — Варя, они кошку Индуктивностью назвали! — уткнулся в плечо своей девушке, чуть не рыдал от смеха.       — Зато счастливые идиоты, — добавил Александр.       — В общем, мы живём, не жалуемся. С родителями иногда ругаемся. Вот и всё, — вздохнула Варвара. — Хочется как-то отвлечься от этого. Может, в аспирантуру поступить нам обоим, а? Достойная причина отложить свадьбу. Или прогуляться в свадебном платье по кампусу.       — Сомнительное желание, но оно имеет место быть, — ответил Ростислав. — Если ты чувствуешь, что тебе именно нужна учёная степень, то почему бы и нет.       — Для собственного развития нужна. Понимаешь, работа такая монотонная стала. Тут хоть какое-то разнообразие, — усмехнулась Варвара.       — Я приводил такие же аргументы, он на меня наворчал, сказать нервы поберечь, — улыбнулся Александр.       — Побереги нервы Ростика, он же будет трястись над каждым экзаменом, который аспиранты сдают, — сказал Григорий. Улыбнулся, глянув на Ростислава.       — Я поддержу любое решение и буду помогать, чем могу. Но всё же посоветовал бы взвесить все за и против, — скромно произнёс Ростислав.       — Да нахрен мне не нужна эта аспирантура, на тебя насмотрелся, — Александр похлопал его по плечу.       — Но смотри, исходные данные будут другие. Тебя не кушают нездоровые отношения фоном, ни одна девушка на тебя не орёт, что ты только и думаешь о своих… м-м-м, статьях. Под боком человек, который через это прошёл и может поддержать советом. Если не советом, то морально. Ну, я надеюсь, что я ещё могу поддержать морально, потому что я как-то со своей стороны не особо ощущаю, что поддержал и помог, — говорил Ростислав, загибая пальцы на каждом пункте, который считал важным. — Таким образом, — стал загибать пальцы на другой руке, — у тебя следующие проблемы: во-первых, куда тебе эта кандидатская, во-вторых, какой темой ты хочешь заниматься, в-третьих, сильно ли тебя устроит твоё будущее расписание, где на разъезды с олимпиадниками у тебя будет меньше времени, потому что тебе надо будет писать статьи и подтверждать свою степень.       — Ты поддержишь меня морально, если скажешь, что мне нахрен не нужна эта степень, что я идиот и моё место на кафедре с олимпиадниками, — посмеялся Александр.       После посиделки решили ещё прогуляться по парку. Пустые дорожки и тишина, свободная от суеты, давали отдохнуть душе и голове после шумного кафе. Снова компанией обсуждали отношения. Григорий с Варварой решили выжать максимум из встречи со своим другом. Вряд ли они увидят Ростислава как с Александром, так и без него в ближайшее время. Оба будут заняты своей преподавательской работой. А тут, пока выходной и не начался семестр, есть возможность обсудить всё, узнать, как жизнь, и наконец познакомиться с этим человеком, которого друг выбрал спутником по жизни.       — Полагаю, ты, Ростик, пришёл на кафедру, оценил степень душноты Саши и решил обогнать, — смеясь, сказал Григорий. — А вообще, всё по фактам разложил с этой аспирантурой. Удивляюсь, как тебя она поменяла. И внешность, и рассуждения. Блин, ну снова бы начал с тобой встречаться.       — Кхм-кхм, — напомнила о себе Варвара.       И Александр чуть нахмурился. Знал, что это было сказано не всерьёз, но решил поддержать Варвару.       — Нет, Гриша, мы бы не ужились вместе, — помотал головой Ростислав, глянув на друга поверх очков. — Конечно, я сравнивал все отношения с отношениями с тобой, но моё сердце украл вот этот человек, — взял за плечо Александра, — и это взаимно. Так что давай без этого, — снова улыбнулся, прищурив глаза.       — Пошутил же, — посмеялся Григорий. — А вообще, правильно. Мне нравится твоя твёрдая позиция. Сегодня, конечно, почти всех твоих бывших перебрали, уж извини. И я тут ещё как наглядный пример. Я рад видеть, что ты нашёл своего человека. Даже так: приятно видеть, что вы нашли друг друга.       — Да, вы смотритесь гармонично. Как будто так всегда было. Может, мы не знаем всего, но то, что мы увидели, даёт нам представление о вашей жизни. Кажется, вы друг друга дополняете, — поддержала мысль Варвара.       — Только не вздумайте ругаться после того, как мы разойдемся, — погрозил пальцем Григорий.       Все рассмеялись.       — Вам спасибо за вечер. Не люблю большие сборища, но тут очень хорошо посидели, — сказал Ростислав. — И да, четыре человека — это большое сборище.        — Было приятно познакомиться, — Александр пожал руки Григорию и Варваре.       — Взаимно, — Григорий с Варварой ответили на рукопожатия.       Разошлись в разные стороны. Григорий с Варварой жили не так далеко от парка, в то время как Александру с Ростиславом надо было ехать чуть ли не на другой конец города, чтобы добраться до дома.       — Вы правда с Гришей встречались? — удивлялся Александр, пока доставал кружки для полуночного чаепития. Заодно и положил кошке Индуктивности поесть. — Вы же… Ну вообще разные.       — Саш, мы же с тобой тоже разные в какой-то мере. Но не в этом же дело, — ответил Ростислав. — Я влюбляюсь в глаза, в мысли и чувства. Мне интересно, чем живёт человек, и я влюбляюсь в то, как он предан всему, что его окружает и его формирует как личность. Что-то меня притягивало в Грише лет десять назад, даже больше… Сколько мне было тогда, восемнадцать-девятнадцать? А сейчас сколько? Конечно мы все поменялись с того времени. От того меня мало, что сохранилось и дожило до меня нынешнего. Так и с тобой, и с ним, и с Варей. Тогда, может, у нас с ним было много общего. Сейчас этого общего не стало. Зато это общее есть у нас с тобой.       — С ходу назовёшь, что у нас общего? Ну, три вещи хотя бы? Кроме кафедры… — тяжело вздохнув, произнёс Александр. Его утомляли долгие речи Ростислава, всегда пытавшегося докопаться до каждой детали.       — Мы оба хотим заботиться друг о друге. Оба натерпелись всякой херни в прошлом, и потому знаем, как с нами можно, а как нельзя, — нашёлся Ростислав. — А третье… Ну, не знаю. Может, это? — подошёл к Александру, крепко его обнял.       — Опять придушить пытается, ну что ж ты с ним делать будешь, — поворчал Александр с улыбкой. Однако прижался к груди Ростислава, обнял его в ответ. — Надо бы мне тебя со своими друзьями познакомить. Одного ты уже знаешь. А вот второму я тебя представил тоже на словах только. Не удивлюсь, если мы тоже его случайно встретим.       — Главное — случайно бывших не встретить. Ну, таких, с которыми одни проблемы были в прошлом, — проворчал Ростислав. — А то видел я одну…       — Ты с одной работаешь в одном университете, — намекнул Александр.       — Спасибо, что не на одной кафедре, — нахмурился Ростислав.       — Не переживай, с ней работает ещё один мой друг. Не удивлюсь, если они встречаются, — посмеялся Александр, ткнув Ростислава пальцем в щеку. — Пойдём, посмотрим концерт чей-нибудь. Послезавтра на работу.