Весенний семестр

      Погодные казусы напомнили о себе в конце апреля. Вновь стало холодно. Вновь простуда нападала со спины, едва пройдёшься в расстёгнутой куртке по слегка ветреной улице. Ещё и дожди начались, вот напасть.       Ростислав с Александром старательно пытались выкроить время друг для друга. Демонстративно брались за руки или стояли слишком близко друг к другу, когда на кафедре появлялись ассистентки, искренне желавшие их рассорить неделей ранее. Так и другие коллеги вспомнили о существовании ещё одной пары. Хоть и болели всей душой когда-то за их отношения, в рутине будней успели позабыть их счастливые лица.       — Саш, ты на майских праздниках везешь студентов на олимпиаду в Москву. Вот так-то, — обрадовал Андрей.       — Александр, Александр, это город наш с тобою, — усмехнулся Ростислав, видя растерянное лицо своего дорогого человека. — Проветришься хоть, устал, наверное, сидеть на одном месте.       — Ну что это такое-то! — хватался за голову Александр. — Вся Вселенная против, чтобы я проводил с тобой время!       — Так, Саша, это развлечение дней на пять максимум. Не драматизируй, — твердо произнёс дед-доцент.       — Девок не води, по вечерам звони, кошку корми. А я пошёл паспорт уносить в бухгалтерию, — Александр погрозил пальцем Ростиславу.       — Ты ж не сегодня уезжаешь? — прищурился Ростислав.       — Я на будущее. Всё равно провожать не пущу, не хочу с должности вылететь из-за слухов о своей ориентации. Тебя хоть девки прикроют, а я даже искусственный интерес изобразить не могу, — продолжал Александр. В суете подобрал свой новенький портфель, в котором носил бумаги, накинул куртку и побежал в другой корпус.       — Деловая колбаса, — посмеялся Ростислав. Даже прослезился.       — Всё ещё проблемы с ревностью? — поинтересовался Андрей у молодого доцента.       — Да. Сопли и слёзы и безграничное ворчание. А я, может, тоже ревную! Ходит с какими-то парнями, как будто это вне всяких подозрений, — улыбался Ростислав. Смахнул отросшие волосы в левую сторону со лба. — Люблю я его очень, не могу злиться просто так на такого замечательного человека.       — Полагаю, на какую-либо конференцию зарубежную тебя он не отпустит, — усмехнулся Андрей.       — Выпишите ему бейдж участника, пусть едет со мной. Даже в соавторство готов записать пятой фамилией, лишь бы не обижался, — Ростислав прищурил глаза, всё ещё улыбаясь. — Он мне грозился в аспирантуру поступить.       — Да Сашка не продержится долго, — покачал головой Андрей. — Ему скучно на месте сидеть и корпеть над бумажками. Олимпиады — исключение из правил. Не надо ему в аспирантуру. Думаешь, почему за столько лет стажа он не получил должность старшего преподавателя?       — Потому что не захотел?       — Так точно. А представь его в доцентской должности. Можешь? Вот и мне трудно. Тебя как-то проще было представить на этом месте десять лет назад. Его — нет, — ответил Андрей.       — Боюсь представить, в каких обстоятельствах мы бы тогда познакомились, и познакомились ли вообще, — задумчиво произнёс Ростислав.

***

      Перед вынужденной рабочей поездкой Александра решили вдоволь нагуляться по цветущему весеннему городу. Цветущие черемухи были похожи на лёгкие облака. Яблони составляли им компанию своими крупными цветами. Александр вертел головой, пытаясь всё разглядеть и запомнить в мельчайших деталях. Ростислав же поправлял платок на шее и использовал капли от аллергического насморка. Иногда доцент вытирал слёзы платком. Аллергия не спрашивала, каким симптомом ей прикинуться в следующий раз, потому Ростислав старался быть готовым к любому раскладу.       — Ты хоть ночью спи, ладно? — просил Александр. — Дуня тебя спать не уложит, я тоже, будешь сидеть и писать свои статьи...       — Хорошо. Ты тоже ночью спи, не нервничай так. Ты же всех студентов лично готовил, знаешь их силы. Привезёшь кафедре стопку новых грамот, — отвечал Ростислав.       — В прошлом году съездил кто-то вместо меня. А так всё время мне студентов доверяли. Андрей переживает, что меня эти без пяти минут бакалавры спаивают, — посмеялся Александр.       — Парней клеишь, значит, — усмехнулся Ростислав. — Ну ни одной студентки не помню на олимпиаде по электротехнике за столько лет.       — Ростик, то, что я тебя старше, вовсе не означает, что я люблю помоложе. Когда студенты клеятся к преподавателю, это жуть, — ответил Александр.       — Тем не менее, тебя раздражают кучи валентинок от студенток на моем столе, — продолжал улыбаться Ростислав.       — Ну что я сделаю, если ты такой милый? — Александр ущипнул Ростислава за щёки. Рассмеялся. — Пусть завидуют, что ты мне такой достался!       В такой свободный почти от всех забот (от работы уж точно свободный) день решили забежать на чай к двоюродному брату Ростислава. Именно на чай, а не на ужин и чай. Ростислав наворчал на Павла, сказал, что Александра надо упаковать в предстоящую поездку, потому и некогда засиживаться.       — Вот уж не думал, что ты будешь таким домашним тираном, — смеялся Павел при встрече, обнимая Ростислава.       — Ростик не тиран, просто переживает за меня. Кто-то должен быть стабильным и следящим за порядком, — возразил Александр. Пожал руку Павлу. — Приятно познакомиться.       — Если бы мы оба были импульсивными противниками порядка и планирования, мы бы никогда до вас не дошли, — сказал Ростислав, улыбнувшись.       — Дядя Ростик! — обрадовалась двоюродная племянница доцента Маша. — Всегда такими сложными словами говоришь, сразу понятно, что это ты!       — Привет, Маша, — чуть усмехнулся Ростислав. — Работа у меня такая, сложные слова говорить.       — А кто это с тобой? — Маша обратила внимание и на Александра. Тот сразу неловко улыбнулся, стал мять пальцы.       Ростислав вздохнул, глянул на Павла с Еленой. Брат с женой кивнули ему. Доцент моргнул в знак согласия с чем-то и перевёл взгляд на племянницу:       — Вот тебе дядя Саша, — положил руки на плечи Александру, — он любит математику, как мы с тобой, работает со мной, но больше общается со студентами. И, самое главное, он любит олимпиадные задачи.       — Привет, Маша, — Александр протянул руку.       — Привет... — Маша неловко пожала ему руку своей маленькой ручкой. — А ты правда любишь олимпиады?       — Завтра как раз еду со студентами на олимпиаду в другой город. Я их учу решать задачи, и сам активно принимал участие, когда был школьником и студентом, — ответил Александр.       У Маши загорелись глаза. Хоть кто-то среди этих взрослых готов обсуждать её любимую тему! Даже любимый двоюродный дядя не мог удовлетворить её интерес к решению сложных задач, говорил только о том, как прекрасна наука. А тут человек, который, по словам дорогого дяди Ростислава, любит и умеет решать задачи. Маша легко доверяла каждому слову старшего родственника, но хотела удостовериться сама, правду ли ей говорят. Может, он под олимпиадами понимает не этот спортивный интерес к оригинальному, быстрому и правильному решению задачи, а какую-то рутинную работу по перебиранию бумажек.       — Они найдут общий язык. Только мне всё ещё неловко из-за всего, что я вижу в новостях. Как будто, знаешь, самолично чужого ребёнка погружаю в грязь, ломаю ему психику, внушаю что-то неправильное, — говорил Ростислав в личной беседе с братом на кухне.       — Ростик, инициатива была с нашей стороны. Лично я хотел, чтобы ты чувствовал себя комфортно. И не считал себя каким-то ужасным человеком, который внушает какие-то странные ценности. Хотя, честно признаюсь, имел мысли про то, что это не норма. Что детям это не нужно знать и видеть. У Игоря, видимо, нахватался... — вздохнул Павел.       — Саша был одноклассником Игоря, — сказал Ростислав. Взглянул в глаза брату. — И Игорь организовал травлю против него.       — Боже... — Павел широко раскрыл глаза, покачал головой.       — Я не представляю реакцию Игоря, если он узнает, с кем я встречаюсь. Он же снова испортит Саше жизнь... — продолжал Ростислав. Почувствовал влагу в глазах, закрыл лицо руками. — Как же я злюсь на него ещё с осени... И как мне стыдно за свою немощность...       — Ростик, перестань. Ты хочешь защитить своего близкого, я понимаю. И ты сильный человек, сумел построить такие отношения в такой стране. Нечего тут стыдиться, тут гордиться надо, — Павел положил руку на плечо Ростиславу. — Я за свою семью ручаюсь. Дальше нас троих не уйдёт. Маша не такая болтливая, как кажется. Как маленький твой почитатель, она прекрасно понимает, что некоторые вещи лучше держать втайне, — заверил Павел. — Но я и представил ей вас с Сашей как очень близких друзей. Думаю, пока этого достаточно. Повзрослеет, тогда разговор будет другой.       — Спасибо, Паша, — Ростислав обнял двоюродного брата.       — Паша, разбавь нам атмосферу! Они свои задачи вечно обсуждать будут! — позвала Елена из гостиной.       — Как же вы про Ростика забыли? Мы сейчас придём! — ответил Павел.       Ростислав наблюдал из-за плеча брата за тем, как племянница что-то увлечённо рассказывала Александру. Александр бодро ей отвечал и сам рассказывал много интересного, судя по тому, как внимательно его слушала Маша. Почти не уводила взгляд в сторону и улыбалась. Ростиславу было радостно на душе, когда он видел Александра таким беззаботным и заинтересованным.       — Когда я вырасту, я буду учиться в вашем университете! Дядя Саша будет возить меня на олимпиады! — радостно заявила Маша Ростиславу.       — Обязательно! — поддержал Александр.       — Хорошо, будем ждать, — смущенно улыбнулся Ростислав.       — Потом поступит в аспирантуру и будет под твоим покровительством писать кандидатскую, — посмеялась Елена.       — Ох... — у Ростислава раскраснелись щёки.

***

      — Какая у тебя племянница замечательная. Правда, мне было неловко. Я же совсем чужой. Вы хотя бы все родственники. А я так, мимо проходил, на одного запал и привязался, — говорил Александр за чашкой чая дома.       — Паша сказал, что представил нас как близких друзей. Хотя и желал показать Маше, что пара влюбленных — это не стереотипное "парень + девушка", — сказал Ростислав. — Я сам себя неловко чувствовал, думал, что ломаю психику ребёнку своим плохим, по мнению государства, примером...       — Я даже не могу поверить, что Паша оказался таким замечательным человеком, хотя рос под влиянием своего старшего брата со, скажем, не очень гуманными взглядами на отличающихся людей, — ответил Александр.       — Да, они с Игорем совсем разные. Хотя два родных брата, — кивал Ростислав в знак согласия. — Паша очень удивился, когда узнал, что ты учился с Игорем в одном классе. Сказал, что не станет говорить ему о нас с тобой. Впрочем, они не особо общаются, тоже видятся раз в год. Я его очень попросил не говорить, переживаю, что этот придурок может натворить...       — Какой ты бдительный, Ростик, — улыбнулся Александр. — Пойдём, проверим, всё ли я взял.       — Ты же всего на четыре дня уезжаешь, как выяснилось. Много ли вещей тебе надо? — прищурился Ростислав.       — Как ты говоришь, надо выглядеть солидно. Пару рубашек взять надо. Пиджак я на себя надену. Ростик, раз ты не можешь меня проводить в силу очевидных причин, давай хотя бы за такими мелочами проведём время! — настаивал Александр.       — Проверь, чтобы Инна случайно к тебе в сумку не залезла. А то оставишь меня совсем в одиночестве, — улыбнулся Ростислав.       — Зато покажу кошке большой город! — посмеялся Александр.

***

      С самого утра носились с последними приготовлениями перед поездкой. Конечно, ехал только Александр, но Ростислав волновался и переживал не меньше. И, конечно, проверял, как собрался дорогой человек.       — Господи, этот знаменитый пиджак в клеточку, — покачал головой Ростислав, снимая с вешалки пиджак Александра.       — Ну что ты опять ворчишь? Дай мне его сюда! — потребовал Александр. Сам складывал документы в папку, чтобы не помялись. Пересчитывал билеты на студентов.       — Я тебя в мятом не пущу, — проворчал Ростислав. Взял утюг, кинул пиджак на гладильную доску и стал разглаживать каждую, даже еле заметную мятую волну. — Поезд без тебя не уедет, у тебя целых три часа до отправления! Позвони и напиши своим студентам и напомни, что вы встречаетесь через час на вокзале. И ещё раз проверь все документы. А ещё уточни, все ли знают, как добираться до вокзала.       Александр закатил глаза. Но всё же взял телефон, открыл чат со студентами и стал скрупулезно отмечать каждого и набирать сообщение о том, где они встречаются. Пока занимался организационными вопросами, в сумку к Александру забралась кошка Индуктивность. Почувствовала себя комфортно на пластиковой папке и паре рубашек и свернулась калачиком, громко замурлыкав.       — Э, нет, Дуня. Не возьму я тебя с собой, — заметил Александр. Осторожно взял кошку в одну руку, другой закрыл сумку. Положил кошку себе на колени и стал её почесывать за ушком, пока набирал очередное сообщение студентам.       — Мяу, — возмущенно ответила кошка. Цапнула Александра за палец и спрыгнула на пол, обиженно зашагав куда-то под кровать.       — Пойду, побреюсь, раз ты мне тут ещё футболку выглаживаешь, — Александр глянул на Ростислава.       — Давай-ка, иди-ка, — кивнул Ростислав. Расправил рукав футболки и прошёлся по нему паром. Затем выгладил и второй. Не стал вешать футболку на стул, дождался, когда Александр вернётся из ванной, и тогда уже ему вручил одежду.       Александр надел на себя футболку. Недавно поглаженная, она была ещё тёплой, будто только что снятой с горячей батареи. От неё слегка пахло парфюмом, которым Александр уже не пользовался. Этот аромат перемешивался с, казалось, нестойким ароматом парфюма, которым когда-то пользовался Ростислав. Ассистент слегка улыбнулся. Эта вещь ему будет напоминать о доме, пусть он и уезжает ненадолго.       — Пиши, звони, как соскучишься и время будет. Ничего не вози, не вздумай покупать сувениры. Лучше себя привези целого и невредимого, — напутствовал Ростислав, уже навалившись на стену в коридоре. Наблюдал, как Александр застегивает пиджак на все пуговицы, надевает часы на правую руку. Как наматывает на шею платок, подаренный ему на четырнадцатое февраля. И как завязывает шнурки на ботинках, так и не застегнув ветровку.       — Бу-бу-бу. Ещё и в дорогу наворчать решил, — слегка обиженно отозвался Александр.       — А как ты собрался без моих ворчаний жить четыре дня? — усмехнулся Ростислав. — Ну идём, поцелую, — обхватил щёки Александра, поцеловал в лоб, в каждую щеку, в нос и в губы.       — Ещё одно слово, и я заплачу, — ответил Александр. Смотрел блестящими глазами на Ростислава. — Меня никто так в поездку не провожал...       — Я тоже никого не провожал в такую короткую поездку, — Ростислав обнял его, прижал к себе. — Только в дальнюю и навсегда. Ты, надеюсь, вернёшься, не найдёшь себе там доцента покруче с рейтингом повыше.       — Специально найду, ещё и рядом сяду на фотографиях, — посмеялся Александр. Вытирал слёзы руками. — Люблю тебя, Ростик.       — И я тебя люблю, Саша, — улыбнулся Ростислав. Сам часто заморгал, пытаясь удержать слёзы.

***

      — Ростик!! Ты первый, кому я звоню! Вообще, я должен был позвонить Андрею сначала, но я считаю, что ты первым должен это услышать! — Александр дрожащей рукой крутил ленту от бейджа, нервно выхаживал круги по этажу. Смотрел в окно, глядя на серую дождливую улицу столицы.       — Рассказывай давай, сколько дипломов взяли, — ответил Ростислав. Всё ещё не видел смысла в олимпиадах, но знал, как это важно для дорогого человека. Поэтому слушал внимательно всё, что говорил Александр.       — Восемь. Восемь! — срывающимся голосом произнёс Александр. Зажимал рот рукой, жмурил глаза. Горячие слезы капали на рубашку. Видимо, перед торжественным награждением студентов придётся отлучиться, чтобы переодеться.       — Саша! Молодец! Слышишь? Твоя работа, твоя заслуга! — восторженно ответил Ростислав. — Я горжусь тобой.       — Ростик, спасибо... — сквозь слёзы говорил Александр. Пытался свободной рукой развернуть платок, чтобы вытереть лицо. Тяжело вздохнул, поняв, что быстро свой восторг до слёз не переживёт.       — Ты там рыдаешь, что ли? — спросил Ростислав.       — Я просто так ошеломлен, что с трудом держу себя на ногах, — ответил Александр. — И мне грустно, что я не могу прямо сейчас тебя обнять. Почему вот ты о своих патентах мне говоришь, когда я рядом нахожусь, а я про свои успехи не могу тебе так же сказать? — ассистент сел на скамейку в коридоре.       — Не переживай, как приедешь, обязательно отметим это дело. Торт куплю к твоему приезду, — пообещал Ростислав. — Или, может, попробую приготовить. Если у тебя получился торт, разве у меня не получится?       Александр улыбнулся. Просиял, слушая спокойный голос Ростислава. Он обладал волшебным действием: помогал избавляться от волнений и тревог. Вот и сейчас ассистент, положив руку на грудь, мог точно сказать, что сердце больше не пытается проломить ребра. Стало легче дышать; пусть это волнение и было вызвано приятной новостью, ничего хорошего в том, чтобы задыхаться от переизбытка чувств, не было.       — Конечно получится, — произнёс Александр. — Спасибо, что разделил со мной радость. Теперь позвоню Андрею, он тоже должен об этом узнать.       — Напиши, как сядешь в поезд в обратный путь, — сказал Ростислав.

***

      Майские праздники были смазаны рабочей поездкой Александра. Поэтому не получилось провести вместе столько времени, сколько изначально планировалось. Но, тем не менее, четыре дня его отсутствия были полностью скомпенсированы.       В очередной выходной день они прогуливались по парку. Такому нелюбимому, но такому большому, что можно было потеряться в этой паутине аллей. Александра здесь чуть не лишил жизни бывший парень со съехавшими набекрень мозгами, Ростислав здесь повздорил до лёгких ссадин со своей бывшей девушкой. Однако забрасывать это место не хотелось. И Александр, и Ростислав верили, что любое пятно в жизни можно перекрасить в нужный цвет. Главное — дать этому пятну высохнуть, и уж потом нанести поверх нужный оттенок. События прошлого уже давно походили на засохшую краску, кое-где только пачкая непросохшими фрагментами воспоминаний.       — Я задам тебе твой самый нелюбимый вопрос, — Ростислав прищурился, хитро улыбнулся.       — Ну? — Александр приподнял бровь.       — Как ты хочешь отпраздновать свой день рождения? — дёрнул бровями Ростислав.       — Блять... Ну, пойду и напьюсь. Не мне пары до вечера поставили, так тебе, — ответил Александр.       — Зато на следующий день мы оба выходные. Значит, идём пить вместе. Но не как летом. Так напиваться не стоит, — сказал Ростислав. — Или ты хочешь пить один? Скажи тогда, откуда тебя забирать.       — Пойдём вместе. И пойдём в наше любимое место. Надо у Миши узнать, его ли смена в этот день. И ещё одному другу напишу. Не хочу перегружать ни тебя, ни себя огромным количеством людей, — Александр вовсю строил планы. Идея пришлась ему по вкусу.       — Так позови всех, кого хочешь. Человек пять как минимум наберётся, думаю, — предлагал Ростислав.       — Смотри, Лёха с девушкой, и Миша со своим человеком. И ты. И я. Уже шесть. Всё в порядке, — отвечал на это Александр. — Причем партнеров своих друзей я не знаю. Тоже новые знакомства.       — А вдруг они придут в гордом одиночестве? Тогда будет компания из четверых. Для тебя это слишком уж мало, — настаивал Ростислав.       — Ладно, наберу Таню и Алёну. Но не уверен, что они соберутся. Я для них стереотипный друг-гей, которому всё можно рассказать. Но при этом я не могу позвать их куда-нибудь, это как будто слишком для них, — вздохнул Александр.       — Ну такая себе дружба, если она в одни ворота, — заметил Ростислав.       — Ну не гони, хорошие девчата, просто мы неловко себя чувствуем на общих встречах. Из-за этого и общаемся только в звонках и переписках, — возразил Александр.       — Я неловко чувствую себя почти на всех встречах, из-за этого и не хожу никуда. Мне с самим собой хорошо, — усмехнулся Ростислав.       — Это, кстати, сложное, но важное умение, — чуть усмехнулся Александр. — Когда сам себя не бесишь и можешь организовать самому себе досуг, это значит, что не будешь зависеть от чего-то извне.       — Ага, бесперебойное питание. Тем не менее, в коммуникациях я всё же нуждаюсь. Просто мне не надо общаться с огромной толпой, мне достаточно человек двух. А ты нуждаешься в общении, тебя это заряжает. Я вот и переживаю, что тебе грустно будет в такой замечательный день, — продолжал Ростислав.       — Кто этот второй человек? — нахмурился Александр. Но тут же рассмеялся.       — Пока ты уезжал, Ирина писала. Родители периодически пишут. Профессора, с которыми работаю. Алиса котиков посылает. Ну и всё. По очереди все эти люди закрывают мне потребность в общении, когда одного тебя недостаточно, — ответил Ростислав.       — Интересно, с Алисой ты общаешься, а с Фаей — нет, — подметил Александр.       — С Алисой мне как-то проще. Ну и работаем вместе чуть подольше, чем с Фаей. Мне тебя хватает, такого энергичного. Я иногда не успеваю за её мыслями, сижу, широко раскрыв глаза, и не понимаю, как от электронов мы перешли к силовым кабелям, — отшутился Ростислав.       — Я тоже так могу. Блин, возьмите меня в науку. Я столько наворочу вам, неделю разгребать будете, — рассмеялся Александр.       — Так пожалуйста. Сам же не идёшь, — ответил Ростислав, чуть улыбнувшись.       — Я должен стоять на берегу, чтобы вовремя вытаскивать тебя из этого научного моря, пока ты не нахлебался воды и не утонул в количестве работы!

***

      Кафедра электротехники, как всегда, была в полном составе в такой большой преподавательской. Или почти в полном. Все профессора были на месте, поправляли пиджаки, глядя на своё отражение в лаке деревянных шкафов или стеклах окон. Ассистенты и ассистентки, наплевав на все правила этикета, сидели на рабочих столах. Тут же были и аспиранты с аспирантками. И молодые доценты скромно стояли в стороне. Среди них, конечно, выделялся любимый человек. Александр слегка улыбнулся.       — Ну что, на тридцать седьмой день рождения уши дергать не будем, надо бы поберечь здоровье именинника, — усмехнулся Андрей. Дед-доцент почесал затылок. — Коллеги, есть предложения?       — Давайте каравай сыграем! — предложил кто-то из молодых коллег.       Александр и слова не успел сказать, как вокруг него выстроились, взявшись за руки, все коллеги. И пошли против часовой стрелки, как по свойству вычисления криволинейных интегралов: в таком направлении величина интеграла положительна.       — Как на Сашины именины испекли мы каравай! — хором говорили коллеги.       Александр стоял, сжав руки в кулаках. Вновь заметил, что дорогого человека окружили две ассистентки, пытавшиеся их рассорить. Поскорее бы они уже отпустили его холодные руки и отошли от него как минимум на расстояние в пять метров.       — Вот такой вышины, — продолжали коллеги. Молодому доценту с самым выдающимся ростом не суждено было вытянуть руки вверх полностью. Тогда бы коллегам пришлось вставать на носочки, и то бы не хватило роста.       Александра это позабавило. Он усмехнулся, продолжая наблюдать. Коллеги ходили не так быстро, подстраивались под темп самых почтенных профессоров, которых именинник иногда под руку провожал на занятия.       — Вот такой нижины, — коллеги присели, всё еще держась за руки.       Ассистент всё оглядывался вокруг. Коллег в полном составе он видел только на собрании кафедры. А тут все пришли поздравить его. Тут бы не возгордиться. Всеобщее внимание так грело душу, как горячий кофе после морозной улицы.       — Вот такой ширины, — электротехники вытянули руки в стороны, кое-как разойдясь. Всё же места было мало. Тут и столы мешали, и шкафы. Странно, что вообще хоть какое-то пространство было для этой толпы в двадцать с лишним человек.       «Ну наконец всё заканчивается, и они его отпустят!» — подумал Александр. Смотрел на любимого человека и не отводил от него взгляда своих ярко-голубых глаз.       — Вот такой ужины! — вся толпа преподавателей кафедры электротехники вытянула руки в сторону именинника. Короткое мгновение дало Александру ощутить холод знакомых рук. — Каравай-каравай, кого любишь — выбирай! — коллеги отпустили руки друг друга и уже хлопали в ладоши.       — Я люблю, конечно, всех, — произнёс Александр, смутно припоминая, какие слова были в этой детской считалке. — Но Ростика — больше всех! — кинулся в объятия любимого человека.       «Интересно, что Саше снится? Такой счастливый спит, любо-дорого видеть», — подумал Ростислав. Проснулся рано, словно что-то выпихнуло из царства Морфея и хлопнуло дверью перед носом. Ложиться обратно спать было бессмысленно, всё равно скоро на работу. Доцент ещё раз глянул на улыбающегося во сне ассистента. Улыбнулся тоже. И пошёл на кухню варить кофе в турке.       На запах кофе через минут пятнадцать пришёл и Александр. Лохматый, неумытый, но с сияющим взглядом голубых глаз. Наблюдал за вознёй Ростислава за завтраком и ни одним словом не выдавал своего присутствия.       — О, какие люди, — Ростислав повернулся, через плечо глянул на Александра. — С днём рождения, — поставил на стол кружку с кофе.       — Спасибо, — сонно улыбнулся Александр. Хоть и был жаворонком, любителем вставать с рассветом, а выглядел чуть похуже Ростислава, убеждённой совы, для которой такой ранний подъём — страшная пытка. Ассистент отпил кофе и заулыбался ещё больше. — Такой сон странный приснился. Видимо, часть меня сопротивляется принимать возраст, всё пытается унести в детство.       — Однако ж ты улыбался, как довольный кот, — усмехнулся Ростислав, садясь за стол с кружкой чая. — Ну и все мы в душе дети. Обиженные или счастливые, уже от нас самих зависит. Рассказывай давай, что там тебе приснилось.       — Приснилось, что всей кафедрой каравай мне играете, — рассмеялся Александр. — И мне было смешно наблюдать, как ты пытаешься влиться в эту толпу со своим высоким ростом. Не, я понимаю, Вадим такой же высокий, ну, почти, но всё равно. И меня так бесило, что ты в окружении Оли и Кати, а не с кем-то ещё. Когда надо было кого-то выбрать, я просто на тебя кинулся. А потом проснулся.       Ростислав не смог сдержать улыбки.       — Всё ещё ревнуешь, получается. А между прочим, Катя придумала меня ленточкой обмотать два года назад. И в прошлом году я с ней и Машей ходил покупать тебе открытки с котами и тортики. Есть в ней что-то хорошее, но общаться с ней более, чем по работе, я не собираюсь, — сказал он.       — Ну, я, видимо, мало на тебя пообижался, — посмеялся Александр. — С Мишей, кстати, договорился. Он со своим компаньоном, Лёша со своей девушкой, и мы с тобой. Шестеро нас будет. Девчата отказались, но я попробую наших тогда позвать. Может, это последняя моя большая пьянка.       — Всем завтра на работу, кроме нас, — подметил Ростислав.       — Ну и че? Чай попьют, благо, меню в баре не сплошь из алкоголя состоит.

***

      Как Александр ни старался, а компании больше шести человек, считая его самого, не получилось. Но он не отчаивался. Даже из пяти человек можно устроить праздник. Тем более, излюбленный ассистентом бар всегда имел праздничную атмосферу. И ассоциировался с приятными мелочами. Первый поцелуй с самым любимым человеком навсегда отпечатался в атмосфере этого места.       — Я здесь чувствую себя человеком, даже несмотря на всю кошмарность законов, которые душат наше самовыражение. Пока этот бар жив, я уверен в завтрашнем дне, — говорил Александр.       — Выживаем как можем, — вздохнул Михаил. — Сегодня смена Тимофея, у него всегда мило и спокойно. Только в мою смену ты надираешься в хлам.       — Ростик тоже надрался в твою смену, когда я его впервые сюда привёл, я, наоборот, остался трезв, — возразил Александр.       — Тем не менее, заночевал у меня без всякого стеснения, — напомнил Ростислав.       — Когда изобретут машину времени, вернусь и оставлю тебя замерзать пьяным в сугробе, понял, — рассмеялся Александр.       — Кстати, Саша, стоит познакомиться. Тут не все друг друга знают, и даже ты не со всеми тут знаком, — сказал Алексей. — Знакомься, это Кристина, моя девушка, — показал на шатенку, сидевшую рядом с ним.       — Привет всем. Я тоже гетеро-союзник, как и Лёша, — Кристина помахала рукой. — Но я совсем не технарь, как большинство здесь собравшихся. Работаю флористом, соберу букет на любой вкус.       — Очень приятно, — Александр пожал ей руку. — Я Саша, учился с Лёшей и Мишей в одном группе. И преподаю в том же вузе электротехнику. А ещё я гей.       — Я Миша, я тут барменом работаю, — Михаил тоже помахал рукой. — Кстати, Саша, я давно хотел тебя познакомить с этим человеком... — он показал на сидящего рядом с ним молодого человека. — И тебя, Леша. И вообще, теперь вас всех.       — Я такого не помню! — сказал Александр.       — Саша-Саша... — вздохнул Михаил. — Вечно вы, аллоромантики, в своих нежностях купаетесь и ни о чем не думаете. Ну, довольно. Это Олег, он тоже ароэйс, как и я.       — Всем здорово́, — отозвался Олег. Всем пожал руки. — Раз мы тут про профессии говорим, то я автомеханик.       — Отлично, теперь буду знать, кому доверить своего железного коня, — усмехнулся Алексей. — Я Лёха, инженер-конструктор на приборостроительном заводе. А вне работы я гетеро-союзник, короче, ally. Всех рад видеть.       — А это Ростислав. Единственный интроверт, единственный кандидат наук и единственный панромантик за этим столом, — Александр гордо представил Ростислава своим друзьям. — Славиком не называйте, обидится и испепелит взглядом. Лучше Ростиком.       — Вроде у тебя день рождения, а лавры на меня вешаешь, — смущенно улыбнулся Ростислав. — Я с Сашей встречаюсь и работаю с ним на одной кафедре, — обратился ко всем остальным.       — Все-таки было хорошей идеей по бокалам раскидать маленькие флажки на зубочистках, чтобы сразу всех зааутить, — рассмеялся Алексей. — Приятно познакомиться с человеком, который научил Сашку пунктуальности и сдержанности.       — За себя и за Сашку! — первый тост поднял Михаил. Начали с вина.       — Надо запомнить, чтобы на следующем дне рождения Сашку смутить, — посмеялся Олег.       — Меня кроме Ростика уже никто не смутит! — ответил Александр.       — Кроме Ростика и парочки старших коллег, которые стебут тебя за твой характер, — усмехнулся Алексей.       — Не представляю, как вы выживаете в вузе, зная, что вам точно нельзя попадаться на глаза студентам, — покачала головой Кристина.       — Нас аспирантка застукала один раз, но, к счастью, она в курсе наших отношений. Ну и она встречается со второй аспиранткой, поэтому тут двойное понимание, — ответил Ростислав. — Ну и компания ally без нашего многоуважаемого коллеги была бы совсем пустой.       — Прикинь, Кристина, наш с Сашей и Лёхой преподаватель оказался понимающим дедом. Сашка ему про себя сказал раньше, чем даже своим родителям, — поделился Михаил.       — Нихера себе. Где таких преподов делают? — удивился Олег.       — Тайна осталась тайной. Мы не знаем, почему он такой, — вздохнул Александр. — Ну, ничего. Этот бокал за то, что мы все здесь собрались, — предложил следующий тост.       Так за разговорами и предлагали тосты по маленьким, но очень важным поводам. Пару рюмок, когда часть компании перешла на напитки покрепче, выпили за здоровье именинника. Ещё одну — за исполнение желаний. Когда-то успели и разрезать на части маленький торт с тридцатью семью свечами.       — Саша, ты необыкновенный человек. Столько в твоей жизни случилось всего. И плохого, и хорошего. Но ты не сломался. Остался таким же жизнерадостным человеком. И можешь улыбнуться даже после самого страшного шторма и самой мерзкой грозы. Ты всегда готов выслушать и прийти на помощь. К чему я это всё? Это место для нас знаковое. Ты поддержал меня в трудный момент моей жизни, всё-таки заставив меня поделиться с тобой моими переживаниями. И тогда же был наш первый поцелуй: спонтанный, неосознанный, который мы решили почему-то не учитывать. Однако ж он повлиял на нас: стали общаться ближе, хоть и пытаясь не вспоминать это неловкое событие. Каждый день с тобой — это чудо. Я рад, что могу встречать с тобой рассветы и провожать закаты. Этот бокал — за нашу любовь! — Ростислав, прослезившись от своей речи и пьяно улыбаясь, поднял бокал коньяка.       — Боже, Ростик... — Александр тоже прослезился.       — За вашу любовь! — поддержали остальные.       — Это последний, мне надо ещё до дома дойти, — Ростислав поставил пустой бокал на стол.       — Даже в таком состоянии помнит об этом. Саша, смотри и учись, — посмеялся Михаил.

***

      Холодный ветер и слегка алеющее предрассветное небо. Александр окончательно протрезвел. Чего не сказать о Ростиславе. Доцент с трудом переставлял ноги и, если бы нашёл подходящую опору, лёг бы и уснул. Однако согласился на предложение ассистента прогуляться до дома пешком. Чтобы тошнило поменьше и голове было полегче.       — Кошка! — вдруг воскликнул Ростислав.       — Ростик, с завтрашнего же дня бросаем любые мысли о спиртном. Пьём только по праздникам. А то не только кошки будут мерещиться... — ответил на это Александр.       — Во-первых, — Ростислав погрозил пальцем, — мы и так пьём только по праздникам. Во-вторых, кто-то из нас должен оставаться трезвым. В-третьих, это реально кошка.       — И правда. Кошка. Как Дуня, только помельче. Даже окрас похожий, — Александр посмотрел под ноги и увидел кошку.       — Мы нашли Ёмкость! — воскликнул Ростислав.       — Похоже, что так. Даже Вселенная сделала мне подарок на день рождения. Я сегодня прям в центре внимания, — усмехнулся Александр.