young’n’beautiful sh1t

      – Значит слушай сюда, Никки, – Артемия с задумчивым видом расхаживает по комнате, – Тебя твой недо-хахаль отверг, так?       – Так... – краснея, Никки отворачивается и смотрит в другую сторону, неловко переминая подол чёрного оверсайз худи бледными тонкими пальцами.       – Меня мой тоже. Если мы ни с кем ебаться не будем, то кем останемся? – голос Артемии звучит напористо и настойчиво, и она в ожидании очевидного ответа.       – Лохушками и ханжами.       – Именно! А это – хуйня. Поэтому у меня есть идея – ты мне отлижешь, а я тебе подрочу.       Никки поднимает охуевший взгляд на подругу, её челюсть слегка отвисает от шока. Артемия скрещивает руки на груди, самодовольная ухмылка появляется на её покрытых полу-прозрачным блеском губах.       – Ты чё, совсем охуела? Я тебе чё, лесбуха что ли?       – Да бля, хуле загоняться? Сдохнешь старой девой.       На полминуты в комнате воцаряется тишина, пока Никки рассуждает, согласиться или нет. С одной стороны, в плане Артемии нет косяков: так они обе хотя бы потрахаются впервые в жизни, лучшая подруга точно не сольёт и не закрысит. А ещё, Никки в какой-то момент показалось, что Артемия кинет её, если она не согласится. В итоге, нехотя, но Лыткина кивнула, слегка нахмурив брови.       – Ладно, бля. Только ради тебя.       – Вот умничка! – девушка села на диван рядом со своей подругой, пожирая её взглядом. – Ну, чё сидишь? Раздевайся.       Никки быстро опомнилась и начала неловко, но быстро стягивать с себя штаны и толстовку, и, оставшись в одном простом нижнем белье чёрного цвета посмотрела на Артемию, которая с великим интересом разглядывала тело подруги.       – А ты чё, сама раздеваться не будешь? – Никки вновь нахмурилась, хотя (почти) неочевидная дрожь в теле выдавала её страх.       Артемия пожала плечами, и начала стягивать с себя футболку и шорты, обнажая бледное фигуристое тело в кружевном белье красного шлюшьего цвета. Всё это время ухмылка не спадала с её лица, казалось, она по-максимуму смаковала эту ситуацию. Сбросив снятую одежду на пол, она одним манёвром залезла на диван к Никки и наклонилась к ней, надвисая, вынуждая послушно смотреть на неё.       Никки не успела понять, в какой момент тонкие пальцы Артемии начали касаться её промежности через трусики, ведь в тот момент она была занята тем, что тупо смотрела на подругу, не в силах вымолвить и слова. Ласковые прикосновения заставили Лыткину выгнуть спину и громко застонать, её тело стало ватным и совершенно не поддавалось контролю. Казалось, только Артемия имеет власть над ней.       Медленные круговые движения пальцев вокруг клитора вскоре заставили трусики девушки намокнуть. Смазка стекала вниз по внутренней части бёдер, пачкая покрывало на диване, однако всё равно, ни под каким предлогом она бы не хотела, чтобы это прекращалось.       – Артемия, продолжай... – сорвалось с дрожащих и обгрызанных в кровь губ.       Очередной тихий полу-стон наполнил комнату, когда Ануфриева сдвинула трусики Никки в сторону и начала тереть её клитор с большей интенсивностью пальцев. По ляжкам Лыткиной били мощные спазмы, и её стоны стали ещё громче, почти как в какой-нибудь дешёвой порнухе. Другая рука Артемии залезла под бюстгалтер подруги и начала сжимать и массировать её грудь, а затем натирать и так набухший от возбуждения сосок.       Вскоре Никки поняла, что она близка к оргазму, однако вдруг пальцы с клитора проскользнули немного ниже и вошли в неё. Лыткина почти закричала от удовольствия, пока Ануфриева молча наблюдала за её реакциями на каждое, даже малейшее действие. Пальцы блондинки, которые уже были обильно покрыты природной смазкой Никки, проникали глубже и глубже с каждым грубым движением, добивая точку G, и заставляя ощутить преддверие оргазма снова. В этот момент Артемия начала начала целовать плоский бледный живот подруги, продолжая жёстко трахать её пальцами.       Интенсивное удовольствие в один момент достигло пика, и Лыткина кончила. Двадцать секунд мощного оргазма заставили её стонать настолько громко, что, возможно, соседи могли услышать и вызвать полицию, но в этот момент это было совершенно неважно.       Артемия прекратила тактильный контакт и немного отодвинулась в сторону, давая Никки прийти в себя после случившегося. Картинка, мысли, речь – всё словно было под эффектом "блюр". Сладость произосшедшего почти заставила потеряться, застрять в новом уровне атмосферы и подвергнуться мировому давлению.       – Всё, отошла?       Лыткина приняла сидячее положение и посмотрела на подругу хоть и жалобным, но полным любви, обожания и восхищения взглядом.       – Да...       – Отлично. Теперь давай, сделай мне приятно.       Артемия стянула с себя трусики, обнажая свою промежность. Она удобно уселась на диван и раскинула ноги в сторону, пока Никки наблюдала за действиями девушки, завороженная красотой её тела. После этого, опомнившись, она подползла ближе к Ануфриевой, поместив голову между её ног, и неуверенно коснулась клитора кончиком языка. Удовлетворённый стон стал зелёным светом для Лыткиной, и она повторила движение, а когда вошла во вкус, начала более интенсивно нализывать чувствительную зону. Рука Артемии вцепилась в запутавшиеся чёрные грязные волосы, зафиксировав голову подруги именно в таком положении. Одной рукой Лыткина начала ублажать себя, желая достигнуть ещё одного оргазма, продолжая делать кунилингус Ануфриевой.       Навыки языка Никки вскоре довели девушку до мощного оргазма, она застонала от удовольствия, пока брюнетка невнятно мычала, продолжая мастурбировать себе и дразнить языком клитор Артемии. Спустя пару мгновений Лыткина испытала повторный оргазм, тоже громко застонав, после чего она слегка отстранилась от подруги, но в ту же секунду опять прижалась к её груди.       Обе девушки тяжело и громко дышали, лёжа в объятиях друг друга, очевидно удовлетворённые тем, что только что произошло между ними.