Улыбнись

Дни в Глейде шли своим чередом. Уже несколько недель не происходило ничего примечательного. Бегуны всё так же изучали лабиринт, медленно, но верно приближаясь к разгатке его секретов. Ребята в поселении, сплочённые верой в лучшее, усердно работали на общее благо. По вечерам у костра все дружно отдыхали, веселились и общались. Томас чувствовал себя в разы комфортнее, чем в первое время прибывания в Глейде. Он даже смог привыкнуть к постоянным подколам и дерзостям от Галли, понимая, что это его стиль общения. Сегодня был спокойный тихий день, когда никуда не нужно спешить, ведь работа по большей части уже сделана, и остаётся только закончить мелкие детали, которые не займут много сил и времени. Томаса с Минхо, как физически сильных, назначили перетащить деревянные балки на место, где скоро будет новая хижина. Вдвоём для них это не составило серьёзных хлопот. Особенно хорошо, когда никто не подгоняет. Можно спокойно работать в своё удовольствие. Схватив небольшое бревно с одной стороны и уложив его на плечо, Томас ждал, пока Минхо сделает то же самое. — Как думаешь, Фрайпан нальёт нам сегодня двойную порцию за наш тяжкий труд? — шутливо говорил Минхо. — Не знаю как ты, а я не такой уж любитель его стрепни. Выбора, конечно, нет, но я предпочитаю пропускать обед. — Томас, чтобы были силы на забег, нужно хорошо питаться. Бери пример с меня. На это Томас лишь повёл глазами и промолчал. Уже скоро работа была завершена. Получилось даже быстрее, чем ребята планировали, хотя они вовсе не торопились. Чтобы немного передохнуть, Томас и Минхо сели на ровно сложенные брёвна, кидая задумчивые взгляды на то, как другие глейдеры трудятся. — Идёшь завтра в лабиринт? — спросил Минхо. — Думаю да, и так несколько дней уже отсиживаюсь без дела. — Ну, ты знаешь, не перетруждай себя.— Минхо вспомнилась просьбу Ньюта, чтобы тот не перенапрягл их друга. — И не забывай, тебе ещё нужно внести изменения в макет лабиринта. Постарайся найти для этого время. — Я могу заняться этим уже... — не успев договорить, Томаса прервал оклик. Обернувшись на зов, парень увидел Ньюта. Он держал в руках две плетёные корзины и всем своим видом излучал позитив. Видимо у него сегодня удачный день. Но из-за чего друг такой довольный? — Алби просил проконтролировать за тем, как идёт работа. Но я смотрю, вы уже закончили. — Ньют медленно подходил ближе. — Там Фрайпан начал разливать обед, вам бы стоило перекусить. Минхо сразу подскочил с места, задержав взгляд на Томасе. В ответ брюнет лишь отрицательно помотал головой, тем самым безмолвно говоря, что его порция достаётся главному бегуну. Уже скоро азиат покинул ребят, направившись к столовому домику. — Зря не пошёл. День ещё долгий. Я сегодня в лес за лечебными травами собираюсь. У тебя какие планы? Не хотел бы прогуляться? Конечно Томас хотел бы провести этот день без лишних заморочек, прогуливаясь по лесу с Ньютом, но была и необходимость заняться макетом лабиринта. Это могло бы помочь поскорее уделить внимание следующим секциям и ускорить продвижение в их изучении. Но с другой стороны не каждый день у Ньюта такое хорошее настроение и потому было бы приятно провести с ним этот день. Может даже сам зарядится этой положительной энергией. Чтож, решено, макет останется делом на завтра, а сегодня Томас в праве хорошо отдохнуть. — Я свободен. Могу сходить с тобой за травами. Вместе быстрее соберём. На лице и без того счастливого Ньюта ещё ярче загорелись глаза. И не долго думая, он повесил на голову друга одну пустую корзинку и уже сделал несколько шагов в сторону леса, тихонько посмеиваясь. Томас, заражаясь настроем Ньюта, снял с головы корзинку и поспешил за другом. Был ровно полдень. Солнце нещадно палило своими жаркими лучами. Но, к счастью, ребята направлялись в прохладный лес, всё дальше отдаляясь от звуков работающих глейдеров. Если быть честным, странное чувство, посещавшее Томаса, когда он с Ньютом наедине, нередко беспокоило его, заставляя думать об этом перед сном. Но сколько бы бегун не размышлял, всё никак не мог прийти к какому-то разумному выводу. Недавно он решил, что стоит поговорить об этом с Ньютом напрямую, обсудить всё и разобраться. Брюнет был уверен: Ньют его поймёт, не будет смеяться над, как ему самому кажется, глупыми чувствами. Сегодня, пожалуй, самых подходящий для этого разговора момент. Но почему так сложно начать, почему так волнительно? Эту особую задумчивость Томаса Ньют подметил сразу. — Хей, с тобой всё хорошо? Тебя что-то тревожит? — более серьёзным и спокойным голосом начал блондин. — А? Нет, ничего. Просто задумался о глупостях всяких. — Не решился Томас. — Если глупости, значит, откидывай их куда подальше и наслаждайся моментом. Сегодня действительно прекрасный день, я это чувствую. В лесу всё оставалось по старому. Местами разбросаны какие-то ненужные вещи глейдеров, стоят пни срубленных деревьев. Но чем дальше в лес заходили ребята, тем меньше посторонних предметов находили, а деревья вокруг становились всё толще и гуще. Ньют временами останавливался, чтобы сорвать пучок какой-то травы и попутно рассказывал о её полезных свойствах Томасу, который внимательно слушал, пытаясь разобраться во всех этих значениях. Но всё же по большей части ребята шатались без дела, шутили и дурачились. — Как думаешь, у нас получится достать пару листов этого дерева? — Ньют указал на высокий и искривлённый ствол. — Это не проблема. Томас ловко вскарабкался на старое дерево по веткам, располагавшимся от самой земли. Ньют хотел проследовать за ним, но, как на зло, стоило блондину оступиться на одной из первых веток, нога предательски заныла, из-за чего парень чуть не сорвался вниз. Останавливаться и показывать тем самым свою слабость Ньют не хотел, потому, собрав силы в кулак, он продолжил всбераться вслед за другом. Когда парни оказались на толстых и без преувеличения, удобных ветках, они присели отдохнуть, расположившись напротив друг друга. Ствол дерева устремлялся в самую высь, без сомнений превосходя все остальные дубы в лесу. Широкие ветви, исходившие во все стороны, были усыпаны большими и толстыми листами, которые и заинтересовали Ньюта. Чтобы не тратить время, блондин начал неспешно собирать приглянувшиеся листочки, укладывая в корзину. Отсюда, с высоты, можно было разглядеть расположенный неделако Глейд и занятых делом, как жучки, копошащихся ребят. — А здесь красиво. — расслабленно облокотившись на ствол, сказал Томас. — И что полезного в этих листочках? — Видишь? Они толстые, внутри вязкий сок, который можно много где использовать. Кто-то решил, что эти листья помогают ранам быстрее затянуться, но от них не такой уж волшебный эффект. — Ньют пожал плечами, возвращая лист в корзину. — А ты часто в лес ходишь? — Пф, делать мне больше нечего. Изредко схожу за этой зеленью, потом ей долго пользоваться будут. За милой беседой ребята не замечали, как летит время. Место это оказалось действительно приятным. В отдалении от суматохи Глейда, в тихой душевной атмосфере всегда приятно провести пару свободных часиков, особенно в такой приятной компании. К сожалению, необходимо было продолжить путь, спуститься на землю и вернуться в привычное русло. Томас спускался первый, продолжал дурачиться и виснуть на ветках. Ньют же отдал предпочтение аккуратности и безопасности спуска, ведь уже неоднократно чуть ли не срывался вниз. Неожиданно в процессе спуска Ньют замер. В глазах всё поплыло, а дыхание сбилось. Этот небрежно кинутый взгляд на землю заставил пошатнуться. Очевидно, после падения со стены лабиринта у него остался серьёзный страх высоты. Что очень печально, этот страх проявился в весьма неподходящий момент, когда нужно концентрироваться и быть осторожным. Останавливаться было нельзя. Томас уже спустился вниз, и Ньют хотел поскорее присоединиться к нему на земле, но приходилось двигался медленно, перебарывать накативший страх. Томас, конечно, не мог упустить это из внимания. Тут ему пришло озарение. "Вот чёрт, я и забыл про ногу Ньюта! Ему, наверное, неудобно. Но почему тогда этот шанк полез за мной?" Тяжело вздохнув, Томас подошёл ближе к стволу дерева, чтобы оказать хоть какую-то помощь другу. Но неожиданно раздался недолгий вскрик, после которого блондин полетел вниз. На удивление, Томас сам не заметил, как рефлекторно метнулся к падающему другу. Всего через секунду Ньют был спасён, оказавшись в руках брюнета. — Поймал — твёрдым голосом сказал Томас. Глаза Ньюта бегали с страшной скоростью, а грудь содрогалась от быстрого дыхания. Парень даже не сразу осознал, что только что с ним произошло, но уже через несколько секунд пришёл в себя. — Спасибо... — Ньют, ты в своём уме? А если бы я не поймал? Карие глаза встретились с чёрными глазами Томаса, в которых читалась тревога в перемешку со злостью. Ньют не мог подобрать слов, испуганный недавним падением и теперь этим взглядом. — Я просто оступился. Ну и, если быть честным, нога подвела. Томас глубоко вздохнул и без доли раздумий прижмал своего дорогого друга крепче к себе. Пожалуй, это был просто порыв эмоций, которые Томас хотел высвободить после такой волнительной ситуации. Ньют тоже не сопротивлялся, желая снять нахлынувшее напряжение и тревогу. В этот момент негатив покидал ребят, уносясь ветром куда-то в даль, за стены лабиринта. Наконец, придя в себя, Томас опустил Ньюта на землю и улыбнулся краешком губы, пытаясь немного разбавить атмосферу. — Идём, думаю, нам пора возвращаться в Глейд. Но по пути назад Томас никак не мог унять свой эмоциональный всплеск. Произошедшее действительно тронуло его, стало последним шагом на пути к тому, чтобы раскрыть Ньюту всё, что он долгие дни копил в себе. Первое время ребята шли в молчании. Ньют не мог выбросить из головы момент, когда он стоял на верху, на тонкой ветке, а через секунду летел вниз, тем самым снова переживая тот злополучный день. Вот только в этот раз его смогли поймать. Томас в это время пытался подобрать правильные слова, чтобы яснее донести другу свои странные чувства, которые так хотел научиться распознавать. — Ньют, знаешь, а ведь я правда испугался за тебя. Ты мне совсем не безразличен. С тобой день становится другим, и я чувствую себя каким-то особенным образом. Понимаешь? — парень с лёгкой улыбкой взглянул на друга, который так внимательно слушал его речь. — Я не знаю, что со мной происходит, но когда ты рядом, меня хочется улыбаться и видеть такую же улыбку на твоём лице. Я рад, что, оказавшись в Глейде, встретил тебя. Мне страшно представить, какого было бы здесь без твоей поддержки. Ньют, не знаю, что со мной происходит, но я лишь хотел сказать тебе всё, как есть. Снова повисла такая же тишина, как минуту назад. Как на это ответить? Что вообще всё это значит? Эти вопросы копошились в белокурой головушке, не позволяя дать другу хоть какой-либо ответ. Неужели Томас испытывает то же, что и Ньют к нему? Это казалось абсурдом. На столько не логично, не реалистично и сказочно, что можно подумать, это всё померещилось, послышалось. Ньют уже смог принять свои чувства к Томасу, даже смирился с невзаимностью. А сейчас слышать от него такие откровения невероятно. За это время ребята уже подошли к выходу из леса. Нужно было срочно заканчивать этот разговор и приходить к какому-то решению. Страшно. Ньют чувствовал, будто его губы связаны плотной нитью, что он не может промолвить и слова. Но когда Томас снова тревожно окликнул его, блондин всё же решился. — Я понимаю, о чём ты говоришь. Правда, понимаю, потому что испытываю то же самое. Знаешь, ещё когда ты первый раз побежал в лабиринт, что-то изменилось по отношению к тебе. Той ночью я не сомкнул глаз, только и думал о тебе и твоём поступке. Сейчас, когда ты регулярно ходишь в лабиринт, я беспокоюсь, чтобы ты вернулся невредимым с новыми интересными историями. Мне нравится слушать твои рассказы, нравятся наши спокойные молчаливые вечера так же сильно, как шумные и дурашливые игры. Люблю быть с тобой искренним, поэтому тоже скажу всё, как есть. Я люблю тебя, Томми. Это чувство, что мы испытываем, и есть любовь. Оба застыли на выходе из леса. Время точно замерло, и не известно, сколько они так простояли, просто смотря в глаза друг другу. Перед собой Томас видел уверенный серьёзный взгляд карих глаз. Взгляд, требующий ответа. Ньют же читал на лице друга сомнения и тревогу. Это и не удивительно, ведь неизвестно, какие неоднозначные мысли могут быть в голове человека, только что осознавшего такую истину. Пожалуй, сейчас блондин был готов к любому ответу. Слишком давно он копил в себе эти слова. Да и неужели Томас правда возненавидит его за искренность? Нет, это не в его характере. Спустя так долго тянущееся неловкое молчание, Томас опустил глаза, не выдерживая напряжения. В голове бегуна происходило страшное сражение. Одна мысль перебивала вторую. Откуда столько сомнений, когда, казалось бы, всё очевидно? Скорее всего, тут сыграл эффект неожиданности. Если Ньют уже давно осознал и принял эти чувства, то Томас всегда старался отбросить их подальше, а сейчас пришлось столкнуться с ними лицом к лицу. Не поднимая глаз, Томас ответил: — Мне нужно немного подумать — он хотел сказать ещё что-то, но в последний момент передумал. Ньют сделал шаг к нему на встречу, но брюнет лишь ещё больше отстранился. После чего Томас последний раз взглянул на Ньюта и молча удалился, оставляя друга в одиночестве. Блондину не оставалось ничего, кроме как вернуться в Глейд, занять своё место в гамаке и ждать. В домике никого не оказалось, что не удивительно. Все были заняты подготовкой к вечернему костру. Это явно было только на радость Ньюту. Завалившись на своё место, он думал о сказанных собой словах, думал, как можно было поступить лучше, тем самым всё больше погружая себя в печаль. Он сожмал глаза, пытаясь вернуть ясность ума, но лишь больше зарывался в это состояние. Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг среди затуманенного разума парня послышался голос, исходящий от кого-то рядом. Ньют сразу понял, что это Томас и подскочил со своего места. Блондин ждал, наконец, услышать ответ, каким бы он не был. Определённость всегда лучше неизвестности. После недолгого затишья Томас молча подошёл к взволнованному другу и заключил того в объятия. Слова здесь были лишними, действия говорили сами за себя. Оба всё осознавали, чувствовали каждый вздох друг друга. Ньют, правда, пытался сдержать подступившие слёзы, но это оказалось невозможным. Эмоциональные качели, которые он сегодня испытал, не оставили выбора. Услышав тихий всхлип у себя под ухом, Томас крепче прижмал к себе любимого человека, погладил по спине. После скользнул своими ладонями к плечам, а от плечей к холодным рукам. — Теперь всё будет хорошо. Я обещаю.