Эвия

После нескольких минут, которые для них казались вечностью, Бирша медленно отстранил от себя девушку. Украдкой посмотрев прямиком ей в лицо, он увидел яркий румянец, который она пыталась прикрыть холодными от волнения ладонями. Это не могло не вызвать усмешку, и уголки его губ невольно приподнялись, объяв недавно сморщенное лицо теплой улыбкой. — Кхм, — смущенно облизнув губы, Эстэр приподняла оробелый взгляд. — Я-я Притворюсь, что ничего не с-слышала. — Я тебя люблю, — уверенно повторил парень, нежно обхватив рыжие волосы. — Я могу это повторять миллионы раз. «Любит? Меня-то? За что меня любить? — Эстэр впала в раздумья, — Как можно любить эти ужасные рыжие волосы, эти дурацкие веснушки, эту невыносимо бледную кожу…» — ее грусть тут же заметил парень. — Почему я чувствую резкую перемену настроения от тебя? И сразу же после этих слов он начал гладить распущенные волосы Дюбуа, которые слегка развевались на ветру. Разноцветные краски в руке девушки от тепла солнечных лучей и от горячих ладошек начали таять, при этом вытекая из сосуда. Медленно, капля за каплей стекая вниз, они падали на землю, но никому не было дело до них, пока навалившуюся давящую атмосферу неловкости не прервал сиплый крик с другой стороны улицы. — Эстэр! — женский силуэт приближался к парочке, но из-за слепящего солнца было тяжело разглядеть лицо. — Так и знала, что вы не донесете краски! — после последней фразы мигом стало ясно кто это. Упыхавшаяся Люси принялась отчитывать Дюбуа и Биршу за невнимательность, пока краски продолжили медленно стекать вниз. Пару баночек удалось спасти, но вот остальные продолжили украшать дорогу переулка. —Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам! — возмутилась женщина, схватив покупку с рук дочери герцога. — Ярмарка уже завтра, нужно столько шкатулок покрасить. А вы тут мало того, что любуетесь собой, попросту тратя драгоценное время, так еще и краски на ветер пускаете. Жалко. Они не дешевые. — Это все солнце виновато. Девушка по-детски надула губы, затем неожиданно схватила под руку парня, с улыбкой взглянув на него. Люси осторожно бросила взгляд на беззаботную Эстэр и после лишь покачала головой. Карие глаза остро скользнули на ярко освященное дневными лучами лицо сына торговца. «С самой первой встречи этот тип мне кажется подозрительным. Ох, не к добру это.» — что-то в нем не давало женщине покоя. Она плелась сзади и твердым взглядом осматривала затылок парня. Добравшись до мастерской, Люси и Эстэр уселись на свои привычные места и приступили к делу; осторожно намочив кисть в баночке с краской, девушка легкими движениями проводила по полированному дереву, вырисовывая на нем различные узоры. В это время парень молча высыпал в плошку предварительно измельченный кусок мыла, затем осторожно вливал туда же горячий, только что растопленный воск, а затем заливал все это литром воды. Получив полугустую жидкость, он медленно смачивал ею деревянные коробки и начинал протирать поверхность фланелью, получая после длительных действий отличный результат — гладкую, почти блестящую поверхность, на которой легко было расписывать изящные орнаменты. Порой Дюбуа отвлекалась от дела, переводя свой взгляд с шкатулок на неподвижный профиль парня. С его лица изредка капал пот, но это не мешало выполнять ему работу, которая не соответствовала статусу сына купца. Она тщательно обдумывала его утренние слова, которые заставляли ее краснеть каждый раз, когда она вспоминала о них. Все трое увлеклись своей работой, не заметив,как быстро наступил вечер. — Люси, может не стоило израсходовать все материалы зараз? — девушка неуверенно осматривала плоды их многодневного труда. Около сотни самых различных шкатулок рачительно были уложены на полках прилавка. Музыкальный механизм, встроенный во внутрь изделий, изготовлен заморскими купцами; в основном там звучат мелодии вальса, которые благоговейно любимы народом. Но вот есть одна проблема. Как ни странно, она заключается не в степени сложности изготовления или полировки шкатулки, а во внутренней части: из-за сложного экономического положения империи приобретать музыкальные механизмы стало сложнее, а заменить их нечем. — Даже если все это не раскупят, спрос все равно на них не упадет. Когда-нибудь да продадим. Меньше работы в будущем. — глаза женщины довольно блестели, а светлая улыбка растянулась по лицу. Она подходила к каждой шкатулке и краем своего свитера протирала глянцевую поверхность от пыли. Эстэр никогда не встречала настолько любящего свое детище человека, и это ей показалось забавным, поэтому, наблюдая за тем, как Люси тысячный раз восхваляется шкатулками, она не могла удержать смешок, который несдержанно вырвался из уст. — Через пятьдесят лет поймешь меня, — пожаловалась женщина, гордо скрестив руки на груди. — Обязательно, — насмешливо ответила Эстэр, после чего устало зевнула. — Пора спать. Сегодня был тяжелый день. — Последующие семь дней еще тяжелее будут. — Со мной вам нечего боятся, — парень уверенно стоял в стороне и наблюдал за происходящем. — Ишь какой! — язвительно закатив глаза, Люси тихо усмехнулась тому, что, по ее мнению, было детской самоуверенностью парня. — Эстэр, не забудь потушить лампаду и закрыть дверь на замок, когда будешь возвращаться. — она строго приказала девушке, после чего, старчески прихрамывая на левую ногу, направилась домой. В тесном помещении остались только они вдвоем, до этого украдкой наблюдавшие друг за другом. Сразу после ухода женщины в атмосфере повисло замешательство, но робкий шепот парня развеял его. Тусклый свет свечи освещал его пылающие щеки и придавал ясный оттенок его золотистым глазам. Девушка не могла отвести от них взгляда и только после легкого удара по руке пришла в себя. — Эстэр… Девушка сделала вид, что не услышала. Повернувшись спиной к нему, она легким дуновением губ погасила единственный источник света, погрузив все в округе во тьму. Выйдя из довольно душного помещения, Бирша схватил Дюбуа за руку и потащил в противоположном направлении от дома, чем вызвал у нее испуг. — Ты что творишь! — Закрой глаза, — парень приложил широкие ладошки к векам Эстэр и продолжил вести ее вперед. Через пару минут они остановились, и он неохотно убрал руки с ее лица. Перед взором девушки пристал вид крыш жилых домов, а вокруг площадки, на которой они стояли, пространство озаряли маленькие огоньки свечек. От удивления она приоткрыла рот, но, легонько коснувшись подбородка, его мигом закрыл парень. — Нравится? — Не то слово. С искрой в глубоко-изумрудных глазах она продолжала любоваться каждой деталью, которую спланировал мужчина на крыше неизвестного домика. Полная луна озаряла своим холодным светом толстую ткань, постеленную на досках. На ней стояло два заранее подготовленных бокала вина и горстка свежих фруктов. Около десяти свечей были выстроены кругом около пикникового набора. Жидкий, прозрачный воск лениво скатывался с медовых столбиков, капал и тут же застывал на поверхности ветхих досок. Схватив тонкое запястье Дюбуа, Бирша поволок ее спуститься на корточки и, наконец, присесть на ткань. Его волшебные янтарные глаза напоминали светлые точки звезд на темном небе, а багровый румянец, обволакивающий золотистую кожу лица, клубничный шоколад. Порой сын торговца пугал; в моменты, когда эти черные зрачки сужались, а пухлые губы начинали трястись, он мало походил на наивного мальчика с добрым сердцем. Но его проницательность и простодушие преодолевали все минутные слабости, вновь и вновь очаровывая женскую душу. Аккуратно оборвав зеленую ягоду с тростинки, Бирша прислонил ее к приоткрытому рту девушки, которая сразу, почувствовав холодок плода на чувствительных губах, отстранилась. — Подожди…— наконец, прошептала она, спустя длительного молчания, — Это все неправильно. После последней фразы, произнесенной дрожащим голосом, она порывисто встала на две ноги и отошла на три фута назад, неожиданно столкнувшись с перегородкой крыши. Нервно сглотнув ком, она взглянула за плечо: длинные, немного волнистые волосы спали вниз, казалось, как будто куда-нибудь в кромешную пропасть. — Почему? — парень резко махнул руками, сделал шаг вперед и недовольно сморщил лицо. Эстэр зажала поручень обеими руками и наклонила голову вниз, дабы не столкнуться с изумлёнными радужками. — Я что-то сделал не так? — Нет! — она вновь подняла взгляд на него, после чего стиснула челюсть, — Просто… — Просто что?! — низкий тембр перебил женский шепот. Бирша вплотную приблизился в девушке, чье дыхание в ту же секунду замерло. — Эстэр, пойми: за эти недели я беззаветно жаждал тебя, твою ласковую улыбку, твой нежный запах… Парень наклонился к лицу Дюбуа и тихим голосом перечислял качества возлюбленной. Порывистое дыхание объяло хрупкую кожу шеи, от чего по всему телу пошли острые мурашки. — Мы знакомы совсем малость и, — она запнулась, затем продолжила более смелее, — Я не готова. Прости. — Ах…— огорченно вздохнув, парень быстрыми движениями отстранился от нее. Он выровнял спину и выспренно взглянул на собеседницу. Недавно блестящий взгляд мигом помрачнел: румяное лицо окутала сухость, а тьма заглушила яркую искру в глазах. Эстэр почувствовала гнев, исходящий прямиком от Бирши. — Я предполагал, что так будет. Ну ничего страшного. Еще ведь не утро? — он кинул злорадный взгляд,затем вернул прошлую невинную улыбочку. — «…не Вечер.». Так говорится, — она исправила его, в ответ легонько сморщив переносицу. — Да… «Еще не вечер», точно. Парень мирно, но с обидой в лице, кивнул и отошел назад, принявшись тушить свечи одну за другой. — Ты, наверное, сильно потратился… Спички же безумно редкая вещь, а виноград, а вино… Прости, что так получилось. — сожалеюще пробормотала Дюбуа, ловя кончиками пальца ели видимый под луной дым от потухших огоньков. — Это не твоя вина. Я слишком поспешил. Один вздох — и не осталось ни одного крошечного факела. Тишина. Эстер вышла первой и направилась домой, сославшись на усталость, что отчасти было правдой, потому что этот день был действительно изнурительным, но, конечно, внезапное признание Бирши сыграла бóльшую роль. В ее жизни было лишь несколько человек, включая Люси, кто говорил ей этих три заветных слова. Младшая сестра и отец, если их можно так назвать, никогда не проявляли хоть капельку нежных чувств по отношению к Эстэр, что она считала вполне приемлемым и заслуженным. Может, она плохой человек? Может, она просто недостойна? А может, она как-то провинилась в прошлой жизни? Не важно. Ее охватил страх. Страх потери человеческих чувств, ведь как-бы Бирша к ней хорошо не относился, она не чувствует к нему крепкой и страстной любви, желания завладеть им целиком и полностью, как это чувствует он по отношению к ней. Люси уже спала десятым сном, сладко сопя и бормоча несвязанные слова. Тяжело повалившись к мягкую после тяжёлого дня кровать, Дюбуа уснула с опущенными уголками губ.                                                             * * *             Душистый запах цветов ударил в обаяние, а яркий дневной свет заставил крепко стиснуть веки, зажмуриться. Что-то мягкое, немного скользкое касалось голени, вызывая легкую дрожь по всему телу. Весенний ветерок поддувал кудри, обволакивая каждый волосок, сверкающий под лучами ясного солнца. Вдали послышался детских смех, который каждую секунду приближался… Мимо пробежал мальчик, схвативший за руку совсем не по росту себе малышку. Кругом было все монохромного серого оттенка, и лишь давно знакомые рубиновые глаза, как стрела, промчались рядом, а за ними бездонно изумрудные. «Где я? — пронеслось в мыслях Эстэр, после чего она оглянулась вокруг, вслушиваясь в детский лепет, исходящий с разных сторон, — Дети? Что здесь происходит?». Девушка стояла посреди пустого, но мягкого луга, вокруг которого рос серый, как и все остальные объекты в поле зрения, лес. Вдали показалась верхушка дворца, а на другом конце лужайки — два силуэта, один из которых был повыше, а другой намного ниже, почти доставая до поясницы первого. Дневной свет ощущался как реальный, но все оттенки серого заменили яркие цвета, оставив цветными только алые и зеленые глаза знакомых лиц. Эстэр пошла на детский голос - ближе к неизвестному ей дворцу. Из громадного поместья вышла женщина, но лицо ее было размытым и совсем неузнаваемым. Она изящно раскрыла ажурный белый зонтик и подошла к смеющимся детям, которые носились по всей широкой территории. Ее голос был почти не слышен, но пару звуков все же слегка донеслись до Дюбуа, тихо наблюдавшей за серо-белой картиной чьего-то счастливого детства. Мать обняла сына, а затем подхватила, словно пушинку, дочь. Короткие вьющиеся хвостики ударились об лицо женщины, и все втроём тут же звонко засмеялись. Но смех быстро затмился внезапным оглушающим громом. Легкий ветерок мигом усилил свой ход, а из только что ясного неба хлынул холодный пронзительный дождь, сменив счастливую картинку на другую… «Этот мальчик мне знаком… Брат? — сердце екнуло. Она тут же спохватилась подойти поближе к ним, но вихрь падающих с неба капель сменил кадр. — Что?» Она взглянула вниз. Под ногами вместо мягкой травы была уже грязь вперемешку с мутными лужами. Дворец исчез, как и три радостно смеющихся силуэта. Появилась пугающая тьма от тени все тех же серых деревьев. — …тэр! — отдалено послышался детский крик. —…стэр!Ты где? — последняя фраза была более четкой нежели предыдущая. «Кого он ищет? И почему я здесь? — Дюбуа медленно бродила сквозь толстостволых деревьев, осматривая каждый дюйм болотистой местности. — Я не рассмотрела лиц тех людей, верните меня назад.» — скулила про себя девушка, небрежно наступая на холодные лужи. — …стэр! — вновь мальчишеский голос раздался эхом по лесному сырому воздуху. — Эстэр! «Мое имя?» — как только она услышала знакомое сочетание слогов, ошарашенно повернулась на все сто восемьдесят градусов и, наконец, заметила источник истошного звука — красноглазого мальчишку, которого она мигом узнала. Дрожащие коленки ринулись вперед, а руки, опираясь на неровную кору деревьев, подталкивали ослабленное тело. — Эстэр! Ты где?! Выходи! — маленький Люка одиноко метался из стороны в сторону, восклицая каждый раз одно и тоже хрипловатым от усталости голосом. — Эстэр, мы больше не играем. Выходи, ну-же! Дюбуа из последних сил подбежала к нему и крепко обняла, но тут же повалилась на мокрую, склизкую грязь, испачкавшись с ног до головы смесью из песка и дождя. «Проклятье! — девушка выругалась, после чего ее кулак раздраженно полетел на землю, выпалив на ней неглубокую впадину, — Я не осязаемая, и он меня не слышит.» — Выходи уже! Меня граф и мать будут ругать! — надрывный тон продолжал сквозь густую рощу выискивать, по всей видимости, потерянную сестру. Эстэр обреченно подняла лицо, почувствовав на себе вонзенный взгляд. Неужели брат ее все же заметил? Нет. За место родного лица была леденящая душу ухмылка и уже ранее встречаемые светлые кудри, покрытые темной, тяжелой мантией. — Это опять ты?! — вскрикнула дочь герцога, разъярённо распахнув изумрудные глаза. — Забрала шкатулку, а деньги не заплатила? И как тебе не стыдно! Она тут же ринулась вперед в попытках схватить ее за мрачное одеяние, но что-то невидимое оттолкнуло на метр назад. Широкая улыбка расплылась на мрачно-бледном лице незнакомки. — Эстэр! — вновь голос мальчишки раздался от куда-то с дали, — Эстэр! Эстэр! Эстэр! Повторяющиеся слова с каждой секундой становились громче, что не могло не раздражать. Дюбуа оглянулась, но брата не было, а как только она вернула голову в исходное положение, изумилась - незнакомка вновь исчезла, как и в прошлый раз, неуловимо растворившись уже не в толпе, а в густом, неожиданно затянувшимся, тумане. — Эстэр! «А-а-а замолчи!» — она скривила лицо, а запутанные мысли продолжили заполнять разум.                                                                   * * * — Эстэр, ну же, проснись! — тяжелая рука судорожно трясла спящее тело девушки вплоть до пробуждения последней. Веки затяжно открылись. Зеленые глаза грустно взглянули на лавочницу, после чего метнулись на руку, лежащую на груди. — Люси, что случило… — Эстэр! Все шкатулки испортились! — мятежный тон перебил хриплый голос девушки. Услышав весть, Дюбуа вскочила с постели и, вылупяглаза, тихо прошептала: — Ч-Чего?