Искра Жизни. Кристальный Эльф

- Замечательно. Поразительно. Гениально. - Будто я лично за каждого говорил! - Искры есть отражение Создателя, не так ли? - Развредничился, посмотрите на него! Я тебя, заточённого, лично развлекаю. - Ты даже внука своей любимой дочери не пожалел, какое развлечение? Помыкание Малыми Искрами и страдания Светочей от утерянных уз… и это меня считают жестоким Богом. - Так! – Праймас поднялся с налёжанного места и широкими шагами сократил дистанцию меж собой и изолированным Юникроном. – Предъявляешь мне что-то, не дослушав до конца? В истории ещё много интересного произошло! Знаешь что? Ты меня обидел! Рогач приподнял бровь, смотря на Светлого как на обычного смертного. - Извиняться не буду. - Это не честно! – обнял артефакт Праймас, всё ещё оставляя Юникрона в недоумении. – Ладно, дорасскажу, что успею, а то скоро смена у служителей закончится, - вздохнул печально божий аватар и, не отпуская Деус-Экстракт, вернулся на мягкое удобное ложе. - Прошу, только поставь меня вертикально, - пророкотал недовольно Пожиратель, не рассчитывая, что его услышат. Но, если оставаться честным с собой… то интерес к сказаниям брата тлел в темнейших глубинах естества.

ᛤ

Глубокая зимняя ночь. Неизвестный лес, неизвестная пещера и неизвестная лаборатория, в которой кипела жизнь. Едва не буквально. Шоквейв наконец-то закончил проект, который в скором времени должен будет помочь вовлечь в свою научную деятельность больше ресурсов. Алхимия давала много и энергона на планете полно, однако… центурианский фактор до глупого важен. И удача, что удалось урвать ещё весной кое-кого большего, чем просто заблудшего вехалема. - Расскажи мне историю, которую будешь говорить им. - Я ведь уже рассказывал! – возмутился гарпия и сразу после зашипел из-за очередного выдранного красного пера. - Ты постоянно забываешь о своём положении и долге передо мной, - склонился к обнажённому ястребу фавн, надавливая также на открытую рану на чужой руке. – Повтори, если это не дефект твоей мозговой активности. - Я Занстифт! – оскалился пернатый. – Меня в капсуле нашли варвары и хотели продать, но на планете их челнок сбили страшные существа и мне удалось сбежать. А вообще я землевладелец в Воссе и у меня есть супруга Найтбёрд. Конкурировал с Старскримом и поэтому он избавился от меня. Хватит? - Сойдёт. Допускаю, что часть великого предка возьмёт верх, и тебя опознают. Поэтому не медли со сдачей анализов и регистрацией. За пять месяцев ты не потерял вложенной формы, так что вряд ли расплывёшься впредь. Не злоупотребляй алкоголем и будь сыт. - Звучит напутствующе, - растёр ещё одно кровавоё пятно на груди гарпия. - Это обязательные рекомендации для твоей жизнедеятельности. Отойдя от операционной платформы, Шоквейв прошёл в клодовую, где хранились созданные им вещи. Всё по моде довоенной эпохи в Воссе… оригинал также предпочитал «каонские нотки» на своих костюмах в честь возлюбленной жены. Завидев нормальные одеяния, нынешний Занстифт чуть не лопнул от злости: весь этот год алхимик заставлял его ходить голышом по этой скратовой пещере! - Я даю тебе время до следующей весны. Как только тебе имплантируют комталл – свяжись со мной. Тогда я выдам список всего необходимого. Не будет восьмидесяти процентов от запрошенного – погаснешь. Если не от моей руки, то от той, которую я закажу или создам. Не смей забывать обо мне ещё раз. - Ну, Лорд же не забыл, - криво улыбнулся Занстифт. – Ладно, ладно, договорились. Дай мне уже одеться! К счастью, должник не знал, что перед тем, как он выйдет в мир, эти одеяния всё равно придётся порвать для образа выжившего.

ᛤ

К концу одептаса обсерватория эмоционально улеглась. Никто не намеревался забывать обид и ошибок, однако жизнь требовала развития и работы во благо целой планеты. А какая планета без обученных кадров? Свершился ещё один кошмар Нокаута наяву: ему нашли личного ученика. То, с какой лыбой Рэтчет давал младшему коллеге досье на этого несчастного, ихтиоморф запомнит надолго. Эльф-Спасатель, зашибись! Была мысль отказаться от претендента, мол, Рэтчету будет сподручнее учить кого-то похожего на Прайма, однако ихтио быстро понял, что эта рыжая скотина отроет ему на обучение какого-нибудь майского остолопа и тогда никому не поздоровится. Из двух челюстей… опять. Двадцать седьмого числа состоялся день первого знакомства. В медицинском крыле Цитадели, в своём кабинете Нокаут принял ученика. - Добрый день, - кивнул светло-рыжей головой эльф. – Меня зовут Блэйдс. Рэтчет назначил меня в Ваши ассистенты. Ихтиоморф смотрел на невысокого Спасателя из-за стола достаточно долго, чтобы тот почувствовал дискомфорт. Но молчал. Уже неплохо. - Мы, вроде бы, ровесники, я правильно помню?.. – склонил чуть на бок голову медион. - Вроде того… я точно не высчитывал, так как не знаю о Вас точных дат, - развёл ладони Блэйдс, не отрывая рук от швов по армейской выправке. - Хорошо. Выходит, ты самоучка в своей команде? Первая помощь да сращивание костей по книгам? - Да! Долгое время я был всего лишь рядовым, но я чувствую, что во мне есть талант врачевничества. «Праймас, совсем ребёнка дали», - мученически подумал Нокаут, и близко не представляя учебного плана. Ведь нестандартные методы Хука… должны остановиться на ихтио и не распространяться никому в замутнённом уме. Ещё и такой примерный автосаит попался… хоть они и одного века возрастом наверняка, однако в голубых глазах десептион и близко не видел хоть сколь-нибудь схожего жизненного опыта. - Я могу задать личный вопрос? – спрятал руки за спину Блэйдс. - Попробуй, - не стал агрессировать раньше времени Нокаут. - Мне довелось слышать, как Вы разрешили небольшой бунт в десептионской общине… ну, как одного пирата покалечили. - Та-ак, - простучал четвёркой пальцев по столу ихтиоморф выжидающе. - Какой он на ощупь? – вполголоса вопросил эльф. - Кто? - Глаз. Тот, кого вы атаковали, был же ихтио-моллюском? У них очень необычное строение, только на иллюстрациях видел… Нокаут замер, смотря куда-то мимо новенького, чем того вновь смутил, но знал бы он, как внутри медион просиял. У Плэйса есть потенциал.

ᛤ

Вот уже как полгода он выживает в одиночестве. Правильным ли назвать решение сбежать, оставив позаботившихся о нём центура с пустотой внутри? Фактически нет. Однако так велела ему Искра. Он пока не готов вливаться в новое время и послевоенный мир. Когда Скайфаер обледенел, что-то похожее на сколь-нибудь значимый конфликт происходил задолго до появления его искрителей: всё оставалось таким спокойным и размеренным, а с восхождением целеустремлённого Адаптуса Прайма – первым Праймом-человеком, доказывающим одним своим существованием, что эволюция возможна – началась столь увлекательная эпоха науки и исследований космоса. Сказочная жизнь, не иначе. В воспоминаниях о ней и трудолюбивом ученике сова и прибывал, пока устраивал свой быт на горной окраине, некогда, Праксуса. Нашёл крепкую пещеру, сделал примитивные орудия труда… за пронёсшееся богатое лето удалось сделать и словить множество запасов на осень, так что тосковать о прошлом голодным не придётся. Скайфаер практически не летал после того, как нашёл свой временный дом: не было смысла и он не хотел к себе лишнего внимания от каких-нибудь пролетающих мимо челноков, которые постоянно гудели посреди ночи то туда, то сюда. Последние дни золотой поры: рыба начинает плотно кормиться перед зимовкой, поэтому самое время начать рыбачить, чтобы сушить запасы уже на зиму. Удочка и заготовленный корм предусмотрительно готовы к ряду походов к ближайшей реке. Вода прозрачная, почти сверкающая от малейших лучиков солнца. Даже так с небольшого обрыва, откуда гарпия намеривался рыбачить, видно аппетитные косяки. Пять дней прошли как один. Стало холодать, однако полярному представителю всё ещё тепло, а переживать о тёплой одежде придётся только на пороге второго месяца зимы. На шестой день поклёв оскудел: словно рыба поняла, где теперь резвиться не стоит. Впрочем, несмотря на скрывающиеся за лесом солнца, Скай не торопился уходить. Ещё две-три рыбки, думал он беззаботно. Настал сумрак. Сквозь плотный пух таки ощущался осенний прохладный ветер. Так никто и не клюнул… Рассредоточенное внимание вдруг обострилось: по водной глади, почти во всю её ширину, плыло что-то невнятное и совсем-совсем чёрное. Достаточно резко вскочив, при своих-то размерах, Скайфаер наскоро отложил удочку и спланировал на крыльях следом за явлением, чтобы рассмотреть его природу. И всё-таки это оказался центурианец и тоже гарпия! - Праймас святых, - забеспокоился сова, снижаясь на опережение, чтобы встать поперёк течения и поймать несчастного. Ход воды хоть и средней силы, но с непривычки, при столкновении с телом, белопёрый чуть сам не упал, но всё же устоял, вытащив незнакомца на берег. Всё лицо и тело того обмотано чёрными одеждами, словно мумия. Переборов страх увидеть лик утопленника, Скайфаер всё-таки снял с чужой головы ткань. Спасённый сразу же глубоко вдохнул и совсем чуть-чуть приоткрыл один красный глаз, будто спрашивая себя, просыпаться ли вообще. - Я думал, в Колодце не так холодно, - произнёс ни то хрипло, ни то скрипуче красноглаз, стягивая перемокшую головную накидку и являя чужому взору яркое алое перо. Очень медленно сокола обняли, прижимая к самой Искре. - Саскрит… - всхлипнул Скайфаер. - Сарафаир… - отозвался неверяще Старскрим.

ᛤ

Четвёртое логостоса. Мир по-прежнему шёл вперёд, не отходя от рамок избранного новейшим Советом пути. Правда, жильцов лесной обсерватории оные почти не влияли. Медики всегда являлись обслуживающим персоналом при любом раскладе, заключённый исполнял роль дешифровщика, а юный разведчик приглядывал за детьми. Взрослые в работе и заботе о спарках. Начало прошлого месяца уже не вызывало жгучего желания повторить острые споры, но определённо вскрыло только зажившие раны от утерянных уз. Если соседи-лекари могли свободно отправиться в город и вдоволь общаться с коллегами или пациентами, то Мегатрон закономерно был лишён данных благ. Свободнее всего он мог общаться лишь со Смоукскрином, ограничиваясь историческими сводками, но то, что реально лежало на Искре оставалось только в гаргулье. Одна радость: Ультра Магнус снял ограничение в потреблении энергона. Пусть и не скоро, но Мегатрон вновь сможет подняться в воздух, что позволит унять инстинктивный зуд полёта, в следствии чего психика пойдёт в сторону равновесия. И кожа, наконец, перестанет собирать все возможные болезненные порезы, синяки и занозы, а окаменение начнёт правильно разрастаться. Утром шестого числа, когда Нокаут уже покинул дом, Рэтчет пригласил Мегатрона к себе в комнату-кабинет. Учитывая, что их жилища были соседними на одном этаже, путь оказался короток. Усадив Мегатрона на платформу, сам медсаит сел за свой рабочий стол, но лицом к гаргу. - Хочу сказать сразу, что я не умею в красноречие и тому подобное, поэтому просто отдам тебе то, что должен. Отодвинувшись в сторону, Рэтчет открыл ключом стольную тумбу и достал оттуда две вещи: маленькую коробку и тубус для свитков. - Я бы мог сделать всё куда раньше, с моей-то медицинской скорописью… ух, я себе такой халтуры не простил бы никогда, - оставив в руке пока лишь тубус, полуэльф протянул его гаргулье. – Пусть мы долгое время были врагами, но, пожалуй, мы с тобой почти одни знаем, с чего всё началось на самом деле. Когда Мегатрон принял тубус, медик передал также коробку. - И чем закончилось. Я договорился, чтобы к тебе не приставали пару дней… в общем, мне пора работать, - не нашёл чем завершить монолог Рэтчет, поэтому поскорее ушёл одеваться вниз. Гаргулья проводил взглядом ушедшего автосаита, после чего вернул внимания к двум невзрачным на первый взгляд вещам, которые хранили в себе что-то, от чего полуэльф испытывал какие-никакие эмоции. Вернувшись в свою комнату, Мегатрон решил начать с малого, с коробки. Открыв её, он увидел россыпь жёлто-розовых и фиолетово-голубых кристаллов, которые ни с чем не спутаешь: они были взяты именно с той планеты… из них Орион ненадолго стал собой, чтобы… Крылан прикрыл осколки отшельничества и отложил их в свой стол, после чего взялся за тубус. Только сейчас понял: материал огнеупорный, чтобы содержание оставалось целым даже сквозь пламя. Открывая хранилище свитков, Мегатрон думал, что такого Рэтчет мог найти: записи семьи Паксов, что-то из Аяконского Архива, что могло быть ему знакомым? На стол прошуршало три пронумерованных свитка. Разложив их по порядку, гаргулья не торопился приступать к открытию первого. Какое-то неясное волнение подскочило, от чего где-то под затылком стало тепло-тепло. Вздохнув, гарг взял первый свиток и раскрыл начало широким жестом. Тело похолодело моментально, а в Искре зажёгся трепет: почерк. Это был почерк Ориона, так старательно выверенный глиф за глифом. Сразу за первым впечатлением прострелил ряд воспоминаний того, как его кристальный спутник что-то писал и не показывал, желая сделать милому некий подарок… и ведь все те записи были на далёкой планете и их, видимо, взяли с собой, а Рэтчтет… не было сомнений, что содержание именно этих свитков медик не распространил больше никому. Облокотившись о стол, свободной рукой гарг зажал рот ладонью, в то время как второй осторожно уложил часть свитка на полку, дабы удобнее было читать… но для начала стоило побороть слёзы. Пергамент не терпит влаги.