Ты мне снился

то что тебя касается, меня , в целом, не касалось никогда. ты просто плод моего больного, изощрённого на самоистязание сознания. твоя боль ничто иное, как отголоски моего сожаления. и всё равно я тебя по-прежнему люблю.

      " бывают утра, когда приходится надевать маску , за необходимостью быть хоть кем-то сегодня. когда таких утр становится больше, наступают вечера, когда эту самую маску снимать не хочется. " Ваня ставит точку и закрывает заметки, автобус едет по ночной трассе на пределе разрешённой скорости. оглядывает салон, все спят, за окном темно, да и смотреть не на что, только тусклый синий свет падает от верхних диодов, напоминает родную квартиру. когда она стала родной то? спрашивает сам себя. последнее время стало много самокопания , даже ребята стали замечать, что он подвисает в моментах . главный вопрос к самому себе крутиться в голове, всё ещё пытается оформиться, слететь с языка, столкнуться с усталым отражением в зеркале. но у него это получается только через пару недель, на заправке по дороге в следующий, какой уже по счету город. "когда появился охра?" . Ваня смотрит на себя в туалете и, кажется, видит оранжевые отблески в радужках глаз. хочется сказать самому себе, что мол херня всё это, но создаётся ощущение, что охра появился задолго до знакомства с Мироном.       Ваня всегда находил в себе эту черту - склонность к саморазрушению. он любил страдать, он лез в боль и разворачивал, насаживал и наслаждался ей. пытался строить здоровую жизнь, но останавливался на том, что не жалеет о курении с семнадцати лет. боль не была верной спутницей, но была основным источником мрачного удовлетворения. он не верил, что можно добиться успеха, не стерев ноги в кровь, он верил, что всё добывается огромным трудом и соответственно не маленькими порциями боли.       поэтому , когда Мирон предложил встать к нему на бэки, Ваня скорее был зол, чем удивлён. Мирон был настойчив , а Ваня не мог отказать , не то что ему, а скорее своему эго. вот здесь то он и выплеснул всё бережно накопленное за годы самоанализа. здесь можно было кричать , неистово дрыгаться на сцене, грубить и топить, топить, топить себя. топил он себя всем чем только можно, не было время на раздумья, боли оказалось ещё больше , чем он мог выдержать.       возвращаясь сейчас к этим моментам, он начинает видеть взаимосвязь. видит охру, который, оказывается, с самого детства был рядом, или был в нем, Ваня пока не разобрался. может охра и есть та боль, к которой он так стремился всю жизнь? "что ты видишь за моей гримасой ?". что ты сам видишь, Ваня? охра изначально не был сценическим персонажем, Легитимным героем . пускай Мирону думается, что он его создал, он дал ему жизнь. но он просто дал имя тому демону, что ждал, когда его назовут. это тоже, что и писал Жан Кокто, только того демон отпустил, а Ваня , кажется, и был им самим.       трудно гадать на счёт того, в существовании которого ты даже не уверен. ты смотришь на себя в зеркало, проверяешь комплементарные органы, всё на месте , волноваться не о чем. только этот червь в душе продолжает рыть глубже .       Мирон не облегчает жизнь Ване, заваливая того работой . ради справедливости, не только его одного, перфекционизм не даёт покоя, хочется добиться идеала. а Ване трудно, Ваня не справляется с самим с собой, но поставленные задачи решает на ура. сам удивляется как ещё не спятил. никому не сказать, да и рассказывать нечего, Ваня сам уже ничего не понимает. ***       первая мысль Мирона , когда он впервые увидел Ваню, крутится у него в голове по сей день. Ваня выглядел по-другому, не так как толпа на фоне, в той своей дурацкой красной толстовке и черных джинсах . но Мирон видел другое, видел в глазах тот образ, что приходил по ночам и не давал спать. перед ним стоял Охра, поэтому нельзя было отводить взгляд. да выглядит странно, так пялиться на незнакомого парня в баре, но он давно подумывает, что сходит с ума.       охра приходит каждую ночь, разговаривает, насмехается и высмеивает всю жизнь, подноготную Мирона . и может он действительно потихоньку теряет рассудок.       он сразу после знакомства предлагает Ване работать с ним, а тот беспричинно соглашается. так и начинается подготовка к туру , почти ничего не напрягает на репетициях. когда Мирон просит надеть маску на выступление, Ваня , кажется, даже рад спрятаться за ней. только почему-то не спрашивает зачем. но это только к лучшему, не приходится объясняться, страшно получить ответную реакцию, страшно услышать, что мол да, тебе явно нужно к мозгоправу. Женя так и сказала, когда Мирон решил поделиться, хорошо, что хоть слова подбирал верные и не вывалил всё разом, сказал, что снится . ему очень интересно, придет ли охра , если он будет спать с Ваней в одной комнате, ему хочется узнать насколько охра отделен от вани. иногда ему кажется, что охра забирается в тело Вани на какое-то время,чтобы наблюдать и днём, а иногда, что Ваня и есть Охра. Ваня изводит его и требует бесконечного внимания, Мирон боится отвести взгляд с их самой первой встречи.