это всего лишь сигарета

каждый раз, когда сережа доставал такие ненавистные для вани сигареты, время останавливалось. бессмертных ненавидел эту вредную хуйню и крайне сильно ненавидел запах. а сереже было стыдно, потому что он не мог от этого отказаться. и ваня все прекрасно понимал, не настаивал. взгляд русого моментально выдавал: зеленые глаза отражали в себе презрение (не к пешкову, конечно, а к сигарете) кудрявый это знал, но видеть каждый раз такое выражение лица отдавалось болью где-то под солнечным сплетением, будто душа болела от резкого удара. сигаретный дым навечно осел в этих стенах. светлые обои пропитались никотином и получили дымчатый узор где-то в глубине бетонных стен. квартира прокуренной не была, но ощущалась крайне туманной. словно, если снять обои – повалит дым. ваня каждый раз успокаивал плачущего парня. как и сейчас: – сереж, – тихо шепчет, прижимая к себе кудрявую макушку. – я ведь не на тебя так реагирую, а на сигареты эти уебанские. сережа понимает и даже успокаивается, обнимая такого любимого и теплого ваню. подрагивающими пальцами цепляется за коричневый худак и утыкается носом в плечо. русый никогда лекций не читал по этому поводу. понимал, что бессмысленно, и лишь глазами ненавистную пачку сверлил, которую так и хотелось смять и выкинуть прямо с балкона, где сережа стыдливо курит прямо сейчас. пешков моет руки и чистит зубы каждый раз после этого дела. лишь бы ване было не так противно. со временем становится противно от самого себя. – да ладно?! – удивленно вскрикивает бессмертных, когда на кухню заходит сережа и под удивлённым (но, одобряющим) взглядом выкидывает пачку сигарет в урну. но сережа не радуется, не гордится собой. потому что знает, что произойдет дальше. – ну что за кислое лицо, мм? – усмехается ваня, делая глоток любимого чая с мелиссой. сережа тянет, но все же сдается и достаёт ашкьюдишку. – вроде как фруктовая. так что вонять табаком больше не будет, – нервно говорит кудрявый, боясь реакции своего парня. ведь он такой правильный. – ох, мм... ну ладно, – выдавливает сухо ваня и, допивая чая, уходит с кухни, оставляя сережу в раздумьях. как бы он не пытался скрыть своего разочарования, сережа все видит, слышит и чувствует. от этого только хуже становится. ваня, если честно, немного успокаивается тому факту, что сережа бросил тянуть в рот именно вонючие и такие ненавистные сигареты. но если раньше они разговаривали по душам и обсуждали какие-то нюансы, то сейчас оба закрылись друг от друга. повисло напряжение, которое давило со всех сторон сильнее с каждым днем. ваня остранился от пешкова, держа все свои мысли при себе. кудрявому же казалось что со всех сторон съезжаются стены, которые в конечном итоге раздавят его до летального исхода. – я на пару часов отъеду. – заговорил как-то вечером бессмертных, активно что-то печатая в телефоне. сереже хотелось рвать и метать, хотелось кричать «почему ты ничего не говоришь мне?!» но он боялся своей испульсивности и тихо лишь ответил с фальшивой нежной улыбкой: – хорошо. не «хорошо ванюш», как раньше, а просто «хорошо». и ваня молча уехал, не показывая свой вихрь эмоций. не говоря о том, как его заебала вся эта рутина. а пешков чувствовал что-то неладное. в ту ночь ваня не вернулся домой. в ту ночь ваня не отвечал на десятки звонков и не прочитал ни одного сообщения во всех соц. сетях. в ту ночь сережа погиб. отношения прекратились без официального «нам нужно расстаться» и прочего. пешков просто молча съехал, так и не дождавшись своего парня. занес везде в черный список, потому что считал, что ваня — его замечательный ваня достоин лучшего. но сережа даже не знал, что бессмертных и не искал его. дохуя гордый. сережа пытается жить заново уже второй месяц, но сердце разбивается на крохотные осколки тогда, когда он вечером поздним выходит из кофейни и видит около перекрестка ваню. ком в горле не получается ни сглотнуть, ни пробить средним американо без сахара, когда он понимает, что пялится не один он. парни смотрят в упор друг на друга, и пешков в полном ахуе видит пустоту в зеленых глазах и то, как русый докуривает сигарету. ваня выбрасывает окурок в урну и уходит в сторону, куда-то за кофейню. кудрявому выть хочется. ваня так и не узнает, что сережа бросил курить.