Лечение бесполезно.

Как бы ребятам не хотелось постоять так ещё хотя бы какие-то пять минут, такого права у них не было. А вдруг кто-то в подъезд зайдёт или из квартиры выйдет.. Рисковать было нельзя, мало ли что. Весь оставшийся день парни провели, как и прошлый. Прогуляли, просмеялись, но за руки уже не брались. Юрка и не думал больше предлагать подобное — разок им уже влетело. Хотя ему самому было, по сути, плевать на слова какого-то мужика, хоть он и был Володиным отцом. Единственное, что его сдерживало, так это нежелание вновь видеть комсомольца таким подавленным, разбитым, так ещё и со следом на щеке от новой пощёчины. Вернулись ребята домой снова довольно поздно. Словили на себе косые взгляды взрослых, причем оба. Юрке это показалось странным. Ладно он, но а к Володе то какие претензии? Весь оставшийся вечер они провели вместе. Всё разговаривали и разговаривали, не умолкая. Говорили то о далеком прошлом, то о относительно недавних событиях. О ласточке речь прекратилась ещё после первой прогулки: парни обговорили всю смену, рассказали друг-другу всё, что умолчали тогда, вновь поделились переживаниями, связанных с событиями того года. Тот их момент жизни казался уже приторным и неинтересным. Он был уже слишком много раз упомянут, а потому надоел, хоть и был для обоих очень важным и остался таковым до сих пор. Теперь разговоры шли о прошлом. Юрка рассказывал про свою учебу и поливал грязью "химзавивку", а Володя.. слушал. У Конева в жизни произошло гораздо больше интересных вещей, чем у Давыдова, а потому он и выбрал себе роль верного слушателя. К тому же, говорить пионер любил, а Володе он и вовсе хотел рассказать обо всем, что с ним когда-либо случалось. Но разговоров было недостаточно. К концу вечера все темы исчерпали себя, поговорить больше было не о чем.. За то желание побыть вместе до сих пор осталось, а сидеть друг напротив друга в полной тишине было как-то не очень. Юрку уже потихоньку клонило в сон. Володю, конечно, тоже, но по нему это было менее заметно. Пора уже было закругляться и ложиться спать, но.. осталось у этого вечера какое-то ощущение незавершённости. Его отлично закончили бы слова о любви или поцелуй, а может и простые объятья, но ничего из этого парни сделать не могли. Они оба это понимали. Ребята долго сидели, думали. Хотя, о чём тут можно было ещё думать? У них почти всё под запретом, им ничего нельзя. Но кое-какая идея у парней всё таки появилась, а точнее у Володи. На самом деле, действительно думал только он.. Юрка же просто тихо страдал от невозможности поцеловать любимого. Идея была не очень оригинальной или сложной. Подавать друг-другу знаки. Это было не трудно, а вместе с тем очень удобно. Пока что, правда, знак был только один — три постукивания по чему либо. Значило это обычное "Я люблю тебя". Стучать можно было по всему, что издавало от этих стуков достаточно громкий звук. По столу, по стене, по шкафу.. да даже по полу! Главное, чтобы стука было именно три. Не больше, не меньше. С того момента в доме каждый день по несколько раз слышались стуки, а в головах влюблённых надолго ещё отпечаталась цифра "3".