Спуск

“Снова тьма. Теперь никто ничего не чувствует. О внутренних и внешних болях можно забыть. Психические проблемы также перестали иметь смысл. Ты перестаёшь чувствовать что-либо находясь во тьме: больше нет спокойствия и тревоги. Больше нет тебя” Дедушка медленно открыл глаза и увидел перед собой родной подъезд. Но внутри он понимал, что это не то место, где он провел 30 лет своей жизни. Повернувшись обратно, он заметил, что дверь в квартиру закрыта. Старик попытался подергать ручку на себя, но дверь не поддалась. Спустя время дед осознал, что его боль и слабость прошли. Он чувствовал себя нормальным и мог, как обычно, передвигаться: - Наташа, открой пожалуйста дверь. Это я. Тут что-то неладное происходит - в ответ тишина. - Васька, это я! Открой дверь, надо поговорить. Моя куда-то пропала, а Наташа не открывает - в ответ тишина. - Эй, компьютерщик. Прости за тот случай, что обозвал твои игры. Открой дверь, у меня случилась беда - в ответ тишина. - Дима, я удочку у тебя оставил. Можешь пожалуйста открыть дверь? - в ответ тишина. - Катя, Кирилл, Гриша, Лера, Игорь, Саня, Ваня, Мария? - в ответ тишина. Дед уже сам не знает во сколько дверей ему пришлось постучать, чтобы в итоге получить один и тот же ответ. Одно радует, что в подъезде был свет. Но когда старый пытался посмотреть через окно подъезда на улицу, там была лишь темнота. Медленно спускаясь по серо-грязным ступенькам ничего странного не наблюдалось - такой же родной подъезд, что вчера и позавчера. Однако старого преследовали чувства меланхолии и легкой паники. Дедушка положил руку на каштановую перилу и продолжил медленно спускаться. Периодически он посматривал на двери остальных квартирантов, но внутри проснулось странное чувство. Старый остановился на третьем этаже и начал внимательно вслушиваться в каждый звук подъезда. Из-за небольшой паники он по привычке снова схватился за сердце. Его напугало то, что ничего не было слышно: ни каких-либо разговоров, ни плача или дикого смеха ребёнка, ни лай собаки или мяуканье кошки. Даже на улице царила абсолютная тишина. После таких мыслей, подъезд начал очень сильно напрягать дедушку. Освещаемые лампочки послужили хорошей помощью для поиска знакомой перилы. Старик снова за неё схватился и продолжил медленно спускаться по этажам. - Нужно на улицу. Нужно на улицу. Нужно на улицу - повторял дедушка много раз эту фразу про себя. Родной подъезд больше не являлся безопасным местом. Все эти годы совместного проживания и общения с другими квартирантами были выкинуты в бездну. В голове у старого слово “родной” изменился на “чужой”. Теперь он больше не хочет жить в доме, который больше ему не принадлежит. Из-за таких мрачных мыслей старик со злости кусает губы, игнорируя внутреннюю боль. Добравшись до первого этажа, он начал спускаться к входной двери. На последнем шаге он повернулся назад и немного постоял, надеясь, что кто-то нибудь есть. Но квартиры других жильцов по-прежнему не издавали никаких звуков. Все куда-то пропали без какой-либо причины. Но мысли деда сбил звук мигающей лампочки, которая спустя время вернулась в норму. Приближаясь к входной двери подъезда, дед всё ближе сближался с темнотой. С лёгкостью нащупав домофон и нажав на кнопку, старик услышал знакомый звук и начал открывать дверь.