I
13 апреля 2024 г., 20:39
Это было похоже на слишком стремительный непрерывный подъём. Белые точки не исчезают из его поля зрения, а давление в мозгу не прекращается.
Дэниел сидел на полу в туалете, положив голову между колен. Его не тошнило, просто ужасно кружилась голова.
— Чувак, я же говорил тебе не пить после принятия лекарств.
Рядом с ним, как и всякий раз до этого, сидел Джинён.
— Мы пришли сюда выпить, не так ли? — сказал Дэниел сквозь зубы.
— Знаю-знаю, — сказал Джинён, потирая спину Дэниела. — Но это уже третий раз, чувак. Мы, походу, больше не сможем ходить тусить, ведь каждый раз ты вырубаешься. Тебе действительно пора бросать пить. Или курить. Или всё вместе!
— Мы оба знаем, что этого не произойдёт, — Дэниел выпрямился, прислонившись к стене. — Я в порядке.
— Голова больше не кружится? — спросил Джинён, инстинктивно схватив Дэниела за руку, чтобы не дать ему подняться слишком быстро.
— Нет, не кружится. Клянусь, я в порядке.
Джинён осторожно помог ему подняться. Но когда Дэниел уже собирался встать, кто-то влетел в туалет, протискиваясь сквозь них.
— Эй, смотри, куда прёшь! — крикнул Джинён.
Но тот человек не слышал его. Он встал на колени возле туалета, не удосужившись закрыть дверь кабинки.
Чёлка падала ему на лицо, он изо всех сил пытался удержаться на ногах.
Джинён подошёл, помогая парню убрать волосы с лица, пока того тошнило.
Закончив, он выпрямился, поплёлся к раковине, выпил немного воды и умылся. Затем он широко улыбнулся Джинёну и Дэниелу.
— Прекрасно! Теперь я могу выпить ещё, — весело сказал он.
Дэниел и Джинён обменялись взглядами.
— Спасибо, что помог мне. Хотите, я куплю вам выпить?
— Да, давай, — улыбаясь, сказал Дэниел, но Джинён схватил его за капюшон и потянул назад.
— Ни за что. Ты только что чуть не вырубился, чувак!
Дэниел изо всех сил пытался освободиться, и когда ему удалось, он поправил свою толстовку.
— Не веди себя со мной, как с маленьким. Я же сказал, что со мной всё хорошо!
Парень посмотрел между ними двумя, потирая затылок.
— Так… вы хотите выпить или нет?
В этот момент Джинён лишь пожал плечами, даже не кинув взгляда на Дэниела.
— Меня, кстати, зовут Николас, — сказал парень, прежде чем открыть дверь туалета и впустить внутрь весь шум вечеринки.
Дэниел и Джинён представились ему, и Николас ответил:
— Круто, я обязательно спрошу ещё раз.
Они вернулись внутрь и взяли напитки. Джинён не сводил глаз с Дэниела, ожидая каких-либо признаков его плохого самочувствия. Но, в целом, всё было хорошо.
Как выяснилось, когда Николас был на танцполе – всякое в нём стеснение пропадало. Продолжая держать бутылку соджу, он потянул Дэниела за собой. Всё ещё подвыпивший, он не был против, позволив Николасу держать его за талию.
А Джинён наблюдал за всем этим со стороны, попивая пиво и не зная, что ему чувствовать. Ему хотелось порадоваться за своего друга, но было что-то в том, как Николас покачивал бёдрами, что его тревожило. Вскоре ему стало не по себе, хотелось поскорее уйти оттуда. Но куда?
— Ребята, — сказал он. Ему пришлось подойти так близко, чтобы они могли его услышать; так близко, что он практически встал между ними, — я голоден, — сказал он.
Николас, похоже, не волновался об этом. Он сделал глоток соджу.
— Дальше по улице есть пиццерия.
Джинён искал какие-либо признаки возражения на лице Дэниела, но всё, что он увидел, это красные щёки и отведённый взгляд. Он ничего не сказал.
Все трое двинулись вперед, пробираясь сквозь толпу. Кто-то схватил Джинёна за рукав, и тот, повернувшись, увидел, что это был Дэниел, старающийся не потеряться. А вот Николаса было трудно потерять, учитывая, что его волосы были прокрашены наполовину красным, наполовину чёрным цветом.
Было приятно подышать свежим воздухом после нескольких часов пребывания в облаке сигаретного дыма.
Дэниел отпустил Джинёна, как только они оказались снаружи.
Они шли посреди улицы, втроём в ряд. Джинён на самом деле не был голоден. В итоге он получит кусок пиццы, который ему не нужен, но, возможно, ему удастся заставить Дэниела съесть его.
— Если подумать, мне не помешал бы кусочек пиццы, — подумал Николас вслух.
Они заказали два. Николас ел свой, а Джинён предложил половину своего Дэниелу. Тот не отказался. Они сидели в маленьком уютном месте с неоновыми вывесками и большим окном с видом на пустую улицу.
— Я ничего о вас не знаю, — сказал Николас. — Но теперь, когда мы сидим здесь вместе, вы могли бы мне рассказать.
— Что рассказать? — спросил Джинён.
Николас пожал плечами.
— Что угодно.
В его словах не было никакого смысла, по крайней мере, для Джинёна, который был, в целом, трезв.
Но Дэниел, кажется, понял его. Или он просто имел склонность слишком много говорить, будучи пьяным.
Нет. Скорее что-то в Николасе заставило Дэниела захотеть с ним поговорить.
— Ну, что тут рассказывать, — начал он, — меня зовут Дэниел Ким. Мне 25, я парикмахер. Это мой лучший друг, Джинён Ли. Мы знаем друг друга с детства и всегда мечтали жить вместе, когда вырастем. Сейчас мы живем вдвоём, и всё… по большей части нормально, за исключением того, у меня клиническая депрессия, и большую часть времени я чувствую себя мёртвым грузом, — он затих.
Николас слушал парня с широко раскрытыми глазами, полными искренности, кивая и жуя пиццу.
— Ты не мёртвый груз, — сказал Джинён, бог знает, в который раз. Однако он был не против повторить это, если это поможет успокоить Дэниела. Но проблема была в том, что это не помогало.
— Эй, всё хорошо, пока ты борешься с этим, — сказал Николас. — Ты сидишь здесь, верно? Живёшь, дышишь, веселишься. Значит, у тебя всё в порядке.
Дэниел поднял глаза и едва заметно улыбнулся.
Джинён пронзал его взглядом. Что такого было в Николасе, что он, будучи простым незнакомцем, смог успокоить Дэниела такими глупыми, ничем не примечательными словами, когда он – Джинён, давний друг Дэниела, лучший друг, не смог своими искренними?
— А что насчёт тебя? — спросил Дэниел.
Николас положил пиццу на картонный треугольник, который оставил на столе.
— Ну, я Николас Чхве, мне 27 лет и я рэпер. Nafla – это сценический псевдоним. Я, ну, переживаю довольно неприятное расставание, так что нахожусь в некотором беспорядке.
— Ох, — сказал Дэниел, будто всё понял. — Как долго вы были вместе?
— Два года. Я думал, у нас всё серьёзно.
— Мне очень жаль тебя, приятель.
— Всё в порядке, — быстро сказал Николас, начиная обыскивать карманы в поисках пачки сигарет. Он закурил одну. — Я просто… — парень вздохнул. — Он был моим продюсером. Так что я немного… Я могу писать свои собственные песни, но сейчас это так тяжело. Я изо всех сил стараюсь всё делать самостоятельно.
Дэниел выпрямился с улыбкой на лице. Он взял Джинёна за плечо и слегка встряхнул его.
— Джинён – продюсер! — сказал он.
— Подожди… — Джинён попытался встать на свою защиту.
Николас оживился.
— Ты?
— Ну… типа того? Я хочу им быть. Я знаю, что у меня бы вышло, если бы был шанс, но пока всё, что у меня есть, — это собственные работы и работы Дэниела…
— Мы не так уж и круты, — подтвердил Дэниел, — но нам бы хотелось быть такими.
На губах Николаса плясала улыбка.
— Отлично! Представьте, каково было бы работать втроём, — он повернулся к Дэниелу. — Повтори-ка, чем ты занимаешься?
— Ну, я парикмахер, но…
— Но ещё у него красивый голос, и он чрезвычайно талантливый автор песен и композитор, — сказал Джинён.
Щёки Дэниела покраснели, и он потёр затылок.
— Мы просто торчим в студии нашего друга в нерабочее время… Ничего грандиозного.
— Но могло бы быть! Если у тебя действительно есть талант, как говорит твой друг, мы могли бы что-нибудь из этого сделать.
Дэниел откашлялся и раздвинул ноги на сиденье, скрестив руки на груди. Он делал противоположное тому, как обычно вел себя, когда смущался. Джинён ещё не понял почему, но в последнее время он делал это, пытаясь занять больше места и выглядеть… крутым, вроде как.
— Мы можем поговорить об этом, когда будем трезвыми, — устало сказал Джинён.
— Хорошая идея. Кстати говоря, почему бы нам не прогуляться? — предложил Николас.
Так они и сделали. Воздух был прохладным. Джинёна это не беспокоило, но он продолжал проверять, не замерз ли Дэниел. Тем временем он был озадачен способностью Николаса носить майку и толстовку с капюшоном и при этом хорошо выглядеть.
Он много болтал, обо всём и ни о чём. У Джинёна была склонность к чрезмерной концентрации, когда он был пьян, поэтому он участвовал в разговоре, независимо от того, сколько раз Николас перескакивал с темы на тему.
Несмотря ни на что, Джинён должен был признать, что с ним было интересно поговорить. Дэниелу, похоже, тоже было весело, и это было единственное, что имело значение.
***
Джинён не сдерживал Николаса в том, что он говорил, когда был пьян. Джинён даже не поддерживал с ним связь. Они занимались своими делами, ходил на работу, как и в любой другой день. До того дня, когда Дэниел получил сообщение. Они смотрели фильм, прижавшись друг к другу на скрипучем диване, когда экран Дэниела загорелся. — Кто такой nasungcityboy? — спросил Джинён, мельком увидев имя пользователя в Instagram, прежде чем отвести взгляд. — Николас, — сказал Дэниел, взяв в руки телефон, чтобы прочитать сообщение. Джинён почувствовал боль в груди. — Я не знал, что вы ещё общаетесь. Дэниел покраснел. — Мне кажется, он крутой… — Делай, что хочешь. — Джинён на секунду замолчал. — Это очень мило, правда. — Что такое? — огрызнулся Дэниел, но каким бы злым ни был тон, его щёки покраснели ещё сильнее. Джинён пожал плечами. — Твоё увлечение им. На секунду он подумал, что Дэниел может это отрицать, но он лишь опустил взгляд и пробормотал: — Он довольно милый, — затем он откашлялся и выпрямился, изо всех сил стараясь занять больше места, как он это часто делал. — Он говорит, что хочет с нами встретиться. — Что? — Похоже, он серьезно относится ко всему этому… ты продюсируешь, а я… Я даже не знаю, что он думает насчёт меня. — Твой голос, — напомнил Джинён, — твоё написание песен и сочинение. Дэниел только холодно кивнул. Он некоторое время молчал. — Ты хочешь его увидеть? Джинён был искренне удивлён. — Меня он тоже пригласил? — Конечно. Ему нужен продюсер, — Дэниел наклонился и ткнул Джинёна в нос. — И это ты. Джинён моргнул и отстранился, когда Дэниел ткнул его. Он отвернулся и потёр затылок. — Я не знаю… Неужели это возможно? Это больше походит на детские мечты, чем на реальность. — Это может сработать, — тихо сказал Дэниел. — Я имею в виду, что это то, чем ты действительно хочешь заниматься, не так ли? Почему бы не попробовать. Знаешь, Nafla довольно известен. Я изучал его стиль, слушал его треки. Он крут. Он не просто какой-то там рэпер из SoundCloud. — Я не верю. Дэниел смотрел на него. — Если бы он был таким крутым, зачем бы ему было тусоваться на рандомной вечеринке, куда ходят такие жалкие типы, как мы? — Он крутой, просто не супербогат. Джинён пожал плечами, скрестив руки на груди и всё ещё глядя в сторону. — Плевать. Я хочу его увидеть, и я сделаю это. — Делай, что хочешь. — И сделаю! — Ну и хорошо! Они сидели молча. — Ты принял лекарства? — спросил Джинён. Дэниел кивнул, но отказался смотреть в его сторону.***
Чёрно-красные волосы Николаса выделялись среди моря голов, проплывавших по улице перед «Старбаксом», где они договорились встретиться. Он подошёл с ухмылкой. — Эй-эй-эй! — он поздоровался с широко распростертыми объятиями, заключив в них Дэниела, но тот такого не ожидал и не совсем оценил. Он инстинктивно оттолкнул Николаса. — Прости… — сказал он, — я не люблю объятия. — Всё в порядке, — сказал Николас, взмахнув рукой. — Давай что-нибудь выпьем, а? Войдя вовнутрь, он повернулся к Дэниелу и спросил: — А где твой друг? Я надеялся его увидеть. — Он не захотел приходить, — сказал Дэниел. Николас подозрительно посмотрел на него, но ничего не сказал. Он начал разговор с бурного рассказа о своём похмелье после последней тусовки. Дэниел слушал его одним ухом; в основном он сосредоточился на голосе Николаса, на мелких деталях его внешности, таких как чуть подбритые брови и пирсинг на них, на том, как изгибалась его губа, когда он произносил определенные слова, на том, как он постукивал пальцами, пока говорил. Только когда Николас перешёл к главной теме их встречи, Дэниел стал слушать по-настоящему. — Итак, когда дело доходит до бизнеса. Полагаю, тебя это больше всего интересует. Дэниел кивнул, и, отпив кофе, обжёг язык. Он зашипел, пытаясь охладить его. Николас улыбнулся и протянул ему пачку сахара. — Это должно помочь. Дэниел поморщился, но всё равно высыпал весь пакетик себе в рот. Это не сильно помогло. — Я знаю, что в ту ночь был пьян, и, возможно, слишком воодушевлён. Но я знал, что говорил, и именно поэтому, держа это в голове, я нашёл время, чтобы рассмотреть варианты, — он наклонился и положил ладони на стол. — Это может сработать. У меня есть помещение, есть ресурсы, мне просто нужно услышать, что есть у вас, и тогда я пойму, сможем ли мы сделать что-нибудь вместе. Видишь ли, сейчас мне понадобится помощь в работе, если ты не против. Дело в том, что я не смогу помочь тебе начать собственную карьеру прямо сейчас. Надеюсь, ты меня понимаешь. Дэниел кивнул. — Конечно. Я не... я не просто приехал сюда в надежде на это. Я полностью понимаю, что нам следует сотрудничать. Плечи Николаса расслабились, и он слегка улыбнулся. — Спасибо… Нам следует обсудить детали с Джинёном, если… если он всё ещё заинтересован, — Николас опустил взгляд и постучал по столу. — Он был бы настоящим спасителем. Что мне действительно нужно, так это продюсер. Сердце Дэниела ушло на дно, но он попытался проглотить тяжёлое чувство. Всё в порядке. Он привык быть ненужным. — Я поговорю с ним, — сухо сказал Дэниел. — Он вел себя странно, и я не знаю почему. Но… да, я спрошу его. Николас кивнул. — Эй, ты в порядке? — он протянул руку и поднял подбородок Дэниела. Его сердце подскочило, и он отпрянул. — Прости-прости, — сказал Николас. — Ты, походу, не очень тактильный. Дэниел хотел ответить словами, но единственное, на что он был способен в тот момент, — это покачать головой. Он прочистил горло. — А если серьёзно, с тобой всё в порядке? Николас, может, больше и не прикасался к нему, но он наклонился над половиной стола. — Я в пор… — голос Дэниела прозвучал слабо, и ему пришлось откашляться, прежде чем сказать снова. — Я в порядке. Николас кивнул, слегка откинувшись назад. — Ну, если ты так говоришь. Слушай, это будет здорово. Это так классно, я что нашёл вас, ребята. Я просто… ну, я надеюсь, что ты так же хорош, как говоришь о себе, — он ухмыльнулся. — Я пришлю тебе нашу музыку, — сказал Дэниел. — И кстати, у меня с собой есть некоторые из моих текстов… — Правда? Замечательно! — Николас снова наклонился. — Дайте-ка взглянуть. Дрожащими руками Дэниел вытащил из сумки небольшую стопку бумаг и протянул её Николасу. Началось ожидание. Дэниел сложил руки и посмотрел в сторону. — А мне нравится. Очень даже нравится, — сказал Николас. — Это… не совсем в моём стиле. Но мы можем что-нибудь придумать. На этот раз Дэниел откашлялся, прежде чем заговорить: — Я слушал твою музыку. Думаю, я смогу справиться с чем-то подобным. Николас пару раз кивнул. — Супер! У нас действительно может получиться, — Николас протянул руку, но, вспомнив о дискомфорте Дэниела от физического контакта, отстранился. — Поговори с Джинёном. Я не хочу показаться отчаявшимся, но он сказал, что именно этим он и хочет заниматься. Поговори с ним, потому что у него есть шанс, если он будет работать со мной. Мы можем помочь друг другу. Дэниел кивнул. Николас излучал столько оптимизма, что первый не мог избавиться от хорошего предчувствия по этому поводу.***
— Хочешь чаю? — спросил Дэниел, когда Джинён вернулся домой. Делал он это не из-за того, что ему нужно было снова упомянуть имя Николаса. Он делал это только потому, что хотел. Потому, что он всегда заваривал Джинёну чай, когда тот возвращался с работы. — Конечно, — сказал Джинён, проводя рукой по лицу. Дэниел обеспокоенно посмотрел на своего друга. Он выглядел уставшим… Подходящее ли сейчас время, чтобы спрашивать об этом? Нет. Ему нужно было это сделать. Ему нужно было сделать это ради Николаса. Когда чай был готов, Дэниел подошёл к дивану, держа в руках кружку, и протянул её Джинёну. Тот поднял глаза и благодарно улыбнулся. Дэниел изо всех сил старался улыбнуться в ответ. Шаркая ногами, он подошёл и сел на диван рядом с Джинёном. — Слушай, мне нужно с тобой кое о чём поговорить. Джинён замер и, повернувшись, посмотрел на Дэниела с широко раскрытыми глазами, приподняв брови. — Это звучит страшно. Ты беременный? Дэниел засмеялся, благодарный Джинёну за то, что он поднял ему настроение. Он провел рукой по волосам. Его смех затих. — …Речь идет о Николасе. Преувеличенное удивление Джинёна усилилось, его глаза стали бесстрастными. — Ясно. — Послушай. Мы встретились и поговорили. Он на самом деле серьёзно относится ко всему! И он хочет работать с тобой. Я вообще ему не нужен, ему нужен продюсер. — Не говори так, — пробормотал Джинён. Дэниел покачал головой. — Это правда. Я думаю, тебе стоит попробовать. Ты всегда этого хотел… — Но… — вздохнул Джинён, повернувшись на диване всем телом лицом к Дэниелу, — почему мы? Ты задумывался об этом? Если он – серьезный музыкант, то почему собирает свою команду в туалете клуба? Дэниел задумался. — Не знаю, — наконец сказал он. — Всё, что я знаю, так это то, что ему нужна помощь с музыкой. Его популярность растёт, но он не может всё делать один. Ты ему нужен. Джинён снова вздохнул, гораздо тяжелее и раздражённее. — Он мне просто не нравится, ясно? Я не хотел этого говорить, потому что знаю, что он нравится тебе, но… у меня плохое предчувствие насчёт него, и я бы не хотел часами работать над его голосом. — Ты хоть что-нибудь слушал из его песен? Он действительно хорош! Джинён молчал. Дэниел видел, как медленно, но верно рушится стена. — Позволь мне включить одну. Просто послушай и скажи мне, на столько ли это плохо. Джинён снова промолчал. Дэниел вскочил на ноги и схватил телефон. Звук заполнил комнату. Джинён сидел на диване, скрестив руки на груди, и, глядя вниз, внимательно слушал. Когда песня закончилась, он выругался, покачав головой. — Неплохо. Мне больно это говорить, но это на самом деле неплохо. Чёрт. Дэниел широко улыбнулся. — Видишь! Я же тебе говорил… Джинён поморщился. — Не будь таким задиристым. Я… блин, я не знаю. Слушай, я сейчас занят. Но думаю, что могу встретиться с ним…***
Николас улыбался. — Не думал, что ты появишься. Я рад. — Я делаю это ради Дэниела, — холодно сказал Джинён. Затем его плечи расслабились, и ему пришлось проглотить свою гордость. — …и потому, что ты вроде как неплох. Эта широкая улыбка и ни грамма смирения свели Джинёна с ума. — Я знаю, да, — сказал Николас, попивая кофе. — И Дэниел оказал тебе услугу, — продолжил Николас. — Он прислал мне кое-что из твоих работ. И знаешь, что? Я думаю, нам с тобой действительно было бы хорошо вместе, — он сделал глоток. — В смысле, поработать вместе. Не знаю, как мы сможем сотрудничать с точки зрения логистики, учитывая, что ты меня ненавидишь и всё такое. Что-то сжалось в груди Джинёна. — Я не ненавижу тебя. — Я тебе точно не нравлюсь. — Хорошо… Николас отмахнулся от него. — Всё в порядке. Мы можем сохранить это в рамках бизнеса. Джинён всё ещё чувствовал необходимость прояснить ситуацию. — Это всего лишь первое впечатление. — В таком случае, я надеюсь, ты узнаешь меня получше.***
И он узнал. Джинён не ожидал, что дела пойдут таким образом. Он не ожидал, что Николас понравится ему так сильно. Он не ожидал, что ему так понравится работать с ним. Джинён почему-то ожидал, что Николас будет несерьёзным, хотя по большей части так оно и было. Но он знал, как развлечься и при этом добиться цели. Вдвоём они работали день и ночь, чтобы закончить следующий альбом Нафлы, и когда он был готов, Николас сдержал своё обещание, данное Дэниелу. С менеджером Николаса они работали над созданием его образа, поиском сценического псевдонима и так далее. Николас, Джинён и Дэниел работали над его текстами, музыкой и песнями в целом. Это была большая работа, и Дэниел преуспел в ней. У него была его рутина, ему было на чем сосредоточиться: на том, что делало его счастливым. Он продолжал работать парикмахером, но теперь у него появилось творческое русло, за что он был благодарен. Все трое всё также много ходили развлекаться. Похоже, это был признак того, что они с Николасом друзья. Он всегда таскал их по клубам и вечеринкам, уговаривал выпить и потанцевать. Джинён часто отказывался пить и выступал в роли трезвого водителя. Дэниел знал, что делает, и это заставляло его чувствовать себя виноватым за то, что каждый раз шёл на поводу у Николаса. Однако в тот момент, когда они с ним вышли на танцпол, чувство вины пропало. Дэниелу нравилось внимание Николаса. Ему нравилось, когда они вдвоём шли выпить кофе или пару шотов. Ему нравилось, когда они танцевали, ему нравилось, когда Николас так напивался, что забывал границы Дэниела и бездумно обнимал его или притягивал к себе. Дэниелу нравилось, когда он сам был достаточно пьян, чтобы не возражать. Однако однажды ночью Николас начал настаивать на знакомстве с новыми людьми. — Но у тебя есть мы, — сказал Дэниел. — Чем больше, тем лучше! — было единственным ответом Николаса, прежде чем он схватил Дэниела и Джинёна за запястья и потащил к группе танцующих. Он был тем, кто знакомил всех и общался. Джинён и Дэниел оставались в стороне. Дэниел ненавидел это. Николас больше не танцевал с ним, не пытался его обнять или прижать к себе. Тот был в танцевальном кругу со своими новыми «друзьями», а они с Джинёном просто сидели на диване и курили. И тогда произошло это. Николас притянул одну из девушек к себе и яростно поцеловал её. Одна его рука была в её волосах, другая – на её бедре. Она цеплялась за его рубашку, как это делал Дэниел, когда Николас обнимал его. Дэниелу было больно. Момент был мучительным, и весь алкоголь, который он выпил той ночью, начал подниматься в желудке. Но потом всё закончилось, и Дэниел смог вздохнуть с облегчением. По крайней мере, он на это надеялся. Он надеялся, что это конец. Но это было не так. Очень скоро Николаса притянула к себе одна из подруг девушки, и они поцеловались, пока остальные вокруг смеялись. Дэниел бросил сигарету и направился в уборную. Джинён последовал за ним. Дэниел упал на колени возле одного из туалетов, и его вырвало. Джинён был рядом, чтобы помочь ему подняться, обнять за талию, пока тот умывался и пил воду. Джинён спрашивал, в порядке ли он, но Дэниел не мог ответить. Даже он не понимал, что на него нашло. Всю свою жизнь он был близок только с Джинёном. Дэниел мог представить себя живущим с Джинёном, отправляющимся вместе с ним в приключения, путешествующим с ним, познающим вместе с ним жизнь, стареющим вместе с ним. Последние несколько лет именно так и было. Но тут появился Николас и перевернул весь мир Дэниела. Он начал задаваться вопросом: что он чувствует к Джинёну, что он чувствует к Николасу... Пока Дэниел не решил, имеет ли это значения. Он не считал себя человеком, способным на отношения, по крайней мере, не на здоровые точно. Он не видел, чтобы ему когда-либо удавалось добиться успеха ни с Джинёном, ни с Николасом. Никто из них не видел его таким. Он просто знал это. Той ночью всё подтвердилось. Когда Дэниел столкнулся с Джинёном, он рухнул. Он уткнулся лицом в его шею и заплакал. Они так и не рассказали Николасу, что произошло. По крайней мере, у них не выдалось возможности. Он пошёл домой с одной из девушек, а Дэниел той ночью плакал до тех пор, пока не уснул.***
Сначала они работали только над музыкой Николаса. Но со временем он начал подталкивать и Джинёна к выступлениям. Он настаивал на том, что у Джинёна хороший голос, и он талантливый рэпер. Они начали записывать песни вместе. — Несколько месяцев назад ты его ненавидел, — заметил Дэниел. — Это преувеличение, — сказал Джинён. Дэниел подвинулся, подняв ноги на его колени. — Я просто рад, что ты прошёл через это, и что у вас двоих всё хорошо. Джинён ткнул Дэниела в бедро. — Что-то не так? Дэниел пожал плечами. Что-то было не так, но Дэниел не хотел об этом говорить. В те дни ему казалось, что больше он не сможет поговорить с Джинёном. Он всегда был занят, постоянно над чем-то работал с Николасом. Он делал себе имя. Loopy и Nafla. Они стали тандемом. А Дэниел был никем. Он не ревновал. Он просто скучал по своему лучшему другу. И он не мог ему этого сказать, потому что, что бы он ни говорил, как бы он это ни выражал – в конечном итоге в его голосе звучали бы нотки ревности. Джинён продолжал тыкать Дэниела, приближаясь, чтобы пощупать его живот, пока тот не начал смеяться. — Остановись! — сказал он сквозь смех. — Нет, пока ты мне не скажешь! Дэниел заскулил. — Я скучаю по тебе, ясно? Джинён остановился. — Что? Дэниел молчал. Он отошёл от Джинёна и пересел на свою сторону дивана. — Я не понимаю, — сказал Джинён и пододвинулся к Дэниелу, сохраняя при этом дистанцию. Дэниел пожал плечами. — Я просто чувствую, что ты… — он покачал головой. — Нет. Это глупо. Забудь. — Дэнни, нам нужно поговорить об этом, если мы хотим решить проблему… — Джинён говорил терпеливо, но в его голосе чувствовалось напряжение. — Я просто глупый, — пробормотал Дэниел, отводя взгляд. — Я… я не знаю. Я скучаю по тому времени, когда нас было только двое. Джинён нахмурился. — Подожди, подожди, подожди. Разве Николас был для тебя не на первом месте? Разве ты не хотел, чтобы мы работали вместе? Дэниел обнял себя. — Я знаю, но… я думал, что мы все будем друзьями, однако… ни у кого из вас нет на меня времени, и… — он закрыл лицо рукой. — Это глупо. Я же говорил тебе, что это глупо. Джинён сел и обнял Дэниела, положив подбородок ему на голову. В объятиях Джинёна он выглядел таким маленьким. — О, Дэнни, Дэнни, Дэнни! Мне очень жаль, мне правда жаль. Хотел бы я проводить с тобой больше времени... Дэниел покачал головой, хотя и не отодвинулся от Джинёна. — Всё в порядке. Это глупо. Мы все заняты, я знаю, просто… Джинён сжал Дэниела чуть сильнее. — Я знаю. Но я всё равно постараюсь повернуть всё в лучшую сторону, хорошо? Мне не нравится, когда ты грустишь. Дэниел кивнул и сделал вздох. Он не верил Джинёну. Он точно знал, что происходит, и ничего не мог сделать, чтобы это остановить. Он потерял Николаса, когда тот начал свои ночные похождения. Теперь он проигрывал Джинёну из-за Николаса. Он думал, что они втроём будут командой, но Дэниел был одинок, как никогда. И он не мог этого объяснить ни одному из них. Это произошло однажды ночью в студии. Николас и Джинён закончили запись своего альбома и сидели в студии, выпивая, осознав тот факт, что большая часть работы наконец-то проделана. Джинён улыбался про себя. Когда он поднял взгляд на Николаса, то понял, что тот смотрел в его сторону. — Что? — спросил он. — Ничего, — сказал Николас. — Мне просто нравится твоя улыбка. Джинён отвел взгляд и сделал глоток соджу. Он снова посмотрел вверх. Николас всё ещё смотрел. — Не смотри на меня так, — пробормотал Джинён. — Как так? — Николас улыбался. Нет, скорее ухмылялся. — Ну… — Джинён не знал, как это назвать. Единственное, что всё время крутилось у него в голове, это то, что Дэниел готов убить, чтобы увидеть такой взгляд Николаса на себе. — Я не знаю. Просто убери это выражение лица. Николас встал и медленно подошел к тому месту, где на столе сидел Джинён. — Я всего лишь восхищаюсь, — сказал Николас. Сердце Джинёна ускорилось. Он выдержал взгляд Николаса, пытаясь невербально выразить своё неодобрение. Николас подошёл ближе. Он не получил сообщения Джинёна или просто проигнорировал его? — Я собирался пригласить тебя на свидание, чтобы отпраздновать, но… — когда Николас коснулся щеки Джинёна, тот замер. — Ты устал. Тебе, наверное, стоит пойти домой. Джинёну понравилась эта идея. Он напряженно кивнул. — Да, я… — когда он попытался встать из-за стола, Николас не остановил его. Джинён собрал свои вещи и надел куртку. — Подожди, — сказал Николас. Кровь Джинёна застыла в жилах. — Что? — его голос был слабым. Николас подошёл. Он наклонился и слишком небрежно прижался губами к губам Джинёна. Словно это было приветствием. Это было быстро, лишь недолгий момент, когда Николас посасывал нижнюю губу Джинёна, прежде чем отстраниться. — Хорошая работа. Я горжусь нами, — Николас улыбнулся. Джинён уставился на него. Николас начал собираться к выходу, как ни в чём не бывало. — Ты… — Джинён поперхнулся. — Да? — Ты поцеловал меня. — А ты наблюдательный. Джинён сглотнул. Когда он был готов, Николас встал перед ним и наклонил голову. — Хочешь, чтобы я сделал это снова? Джинён уставился на него. Он слышал своё сердцебиение у себя в горле. — Ник… ты не похож на себя. Николас пожал плечами. — Это всего лишь поцелуй. «Дэниел влюблен в тебя, бесчувственный придурок!» — хотел сказать Джинён, ведь Николас не мог этого не знать. Но он собрался с духом и вместо этого холодно ответил: — Больше так не делай. Николас кивнул. — Извини, — сказал он, но искренности в словах не было. — Хорошо? У Джинёна закружилась голова. Вместе они вышли на улицу. Николас больше не упоминал о поцелуе. Джинёна медленно съедало чувство вины. Он и Дэниел рассказывали друг другу всё. Мало того, что это был первый раз, когда он по-настоящему скрывал что-то от него, так это был ещё и большой, мучительно тяжкий секрет. Он решил, что ему придется выложить карты на стол. Они вдвоём с этим разберутся, Джинён знал это. Он на это надеялся. Джинён сидел на кухне за стойкой и пил пиво. Вскоре к нему присоединился Дэниел, подражая ему, сидя на кухонном столе. — Как дела? — Я тут думал… Теперь мы находимся в таком положении, что можем запросто переехать в новую квартиру, — сказал он. Джинён знал, что не должен ходить вокруг да около, но не мог просто начать с того, что «человек, в которого ты влюблен, поцеловал меня. Извини». Дэниел кивнул. — Да, мне действительно не нравится это место. Нам обязательно стоит начать поиски. Джинён кивнул. Он молчал. — Что-то ещё…? Вот что он имел в виду. Даже когда Джинён хранил секрет, Дэниел видел его насквозь. Ему даже не нужно было ничего говорить. Дэниел просто знал, когда что-то было не так. — Дэнни… — Джинён тяжело вздохнул. Собственное дыхание душило его. — Тебе нравится Николас, не так ли? Дэниел нахмурился. — Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? — Просто ответь мне, — прошептал Джинён. Дэниел долго молчал. — Да. Я думал, это очевидно. — Я понял это некоторое время назад, — признался Джинён. — До сих пор это не имело значения. Дэниел сглотнул. — Почему сейчас это так важно? Слова эхом отдавались в голове Джинёна, с каждым разом становясь всё громче и громче. Он чувствовал это на своем языке. Наконец Джинён выдал. — Потому что он меня поцеловал. Дэниел молчал. Джинён посмотрел на него, ожидая какой-либо реакции, но тот был совершенно неподвижен и смотрел в пустоту перед собой. — Дэнни…? Его взгляд остановился на Джинёне. — Поздравляю. Я рад за тебя. — Что…? Дэниел пожал плечами. — Я знал, что рано или поздно что-то подобное произойдет. Я… да, я рад… — Дэниел, всё не так. Я ему отказал, сказал, что он мне не интересен, — попытался объяснить Джинён. Подбородок Дэниела дрожал. Он агрессивно вытер глаза. — Послушай, меня не волнует, что происходит между вами двумя. Просто… вы были так близки. Так что это даже не имеет большого значения. Я уже давно всё знаю… — Знаешь что? — Что я обуза, — бросил Дэниел. Джинён моргнул. — Какого чёрта ты… — он замолчал. — Дело не в поцелуе, не так ли? Дэниел смотрел в пол. — Я… — он поперхнулся воздухом, затем прочистил горло. — Я был для тебя не чем иным, как обузой. На самом деле, для всех, но для тебя особенно. И теперь ты нашёл кого-то, с кем можешь работать, кого-то, кто является хорошим другом, а не засранцем. Так что… я рад за тебя, — пауза. — Может, нам стоит пожить отдельно. — Дэниел, нет, — Джинён сжал кулаки. — Ты не прав. Не знаю откуда это, но это неправда! Ты не… — Ты просто этого не видишь, — тихо сказал Дэниел. — Ты можешь не согласиться, но, Джинён, я слишком к тебе привязался. Я завишу от тебя. Это... это чертовски отравляет меня, пойми. Ты не должен был подпускать меня так близко, ты не должен был… — Дэниел… Он покачал головой. — Ты можешь переехать на новое место, а я останусь здесь. — Я не буду этого делать, — твёрдо сказал Джинён. — Если ты не уйдёшь, то уйду я. Мне нужно перестать зависеть от тебя и какое-то время побыть вдали и… Я вернусь, когда перестану быть обузой для всех вокруг. — Дэнни, одиночество – это не выход, — Джинён постарался звучать твёрдо. — Ты не сможешь изменить моего решения. То, что произошло, только доказывает это. Мне нужно побыть некоторое время одному. Я хочу сосредоточиться на своей музыке и… да. Джинён мог только смотреть с застывшим на лице недоумением. — Ты… сейчас расстроен. Ты не это имеешь в виду. Ты придёшь. Дэниел позволил ему сказать последнее слово. Но в последующие дни он избегал Джинёна, избегал разговоров с ним и работал над поиском новой квартиры. Потому что знал, что если они снова заговорят, то в конечном итоге он может передумать. Позже Дэниел уехал, как только это стало возможным.
