Перепутье (Crossroads)

      Кто-то постучал Дэниела по плечу. Он развернулся и немедленно отодвинулся от этого человека.       Если Дэниел что-то и ненавидел в этой жизни, так это встречаться с людьми на вечеринках. Они узнавали его, из-за чего ему давалось с большим трудом выходить на улицу, что в те дни Дэниел начал делать чаще. Люди узнавали в нём Bloo и пытались с ним заговорить… такое случалось время от времени.       Но это… Это лицо было знакомым.       Знакомые чёрно-красные волосы, но на этот раз с бровями.       — Bloo! — воскликнул Николас, раскрывая руки, но не собираясь обниматься. — Bloo в стране чудес! Я так рад тебя видеть!       Дэниел был готов потерять сознание. Всё, что он мог в тот момент сделать, это просто смотреть. Он не видел Николаса больше года после той ситуации, что произошла между ним и Джинёном. Увидев его здесь сейчас, он больше походил на привидение. Не слишком ли много он выпил? Реально ли всё это?       — Это мой любимый клуб, — пробормотал наконец Дэниел.       — О, я знаю, — сказал Николас с широкой ухмылкой на лице.       Что-то в этом ответе было не так. Не смотря на то, что Николас выглядел явно пьяным, Дэниелу не понравилось то, как он говорил. Это заставило его сделать шаг назад.       — Я пришёл в надежде увидеть тебя, — уточнил Николас, шагнув вперед, чтобы Дэниел мог чётко его слышать. Затем он добавил: — Я скучал по тебе, знаешь ли.       Всё сжалось в груди Дэниела, он посмотрел на Николаса взглядом, полном вины. Было трудно признать, но Дэниел тоже скучал по нему.       Затем что-то нашло на него, что-то, от чего скрутило живот. Мягкое ноющее чувство в сердце исчезло, сменившись кипящим разочарованием.       — Разве у вас не всё хорошо с Джинёном? Я думал, я тебе не нужен.       — Эй, эй, — Николас поднял руки, и из стакана, который он держал, пролилось немного алкоголя. — Я знаю, ты расстроен. Я не… я действительно хотел, чтобы мы все стали друзьями. Меня ведь не должно волновать, что вы двое разошлись. Я просто… я следовал контракту, понимаешь? Я… Вы двое поставили меня в затруднительное положение. Мне пришлось выбирать.       Когда Дэниел посмотрел на Николаса, его охватило чувство вины за то, что он сказал. Николас, он… он выглядел искренне расстроенным. Опустив руки, Николас покачивался, ухватившись за перекладину для равновесия.       — Я знаю… мне очень жаль, Ник. Мы… Ситуация просто вышла из-под контроля.       Николас пожал плечами.       — Я просто не хочу, чтобы ты на меня злился.       — Я не злюсь, — заверил Дэниел. Он нерешительно взял руку Николаса и сжал её. Тот улыбнулся.       Они остались вдвоём. Стоя у бара, они выпивали стакан на стаканом, разговаривали так, будто хотели наговориться наперёд, пытаясь перебить музыку. Горло у них болело от криков. В какой-то момент Николасу это надоело – он оставил свой стакан на стойке и взял Дэниела за запястье. Николас наклонился ближе и сказал ему на ухо:       — Давай потанцуем.       Дэниел остановился, чтобы обдумать это, и понял, что пьян именно в самый раз, чтобы согласиться. Он позволил Николасу стащить его вниз по лестнице туда, где толпа сосредоточилась сильнее всего.       Дэниел не любил столпотворения. По крайней мере, когда был трезв. Сейчас он не возражал, не обращал внимания на нехватку воздуха, на прижимающиеся к нему тела, на пот, собравшийся у него на затылке. Он танцевал, покачивался, курил и изо всех сил старался не обжечь никого вокруг себя.       Он позволил Николасу держать себя за талию и проводить руками по бокам. Дэниел прижался к нему спиной, положив голову на плечо Николаса. Как раньше.       Николас ухмыльнулся.       — Ты стал более тактильным, — сказал он на ухо Дэниелу.       — Сейчас я не против, — сказал Дэниел.       Николас развернул Дэниела. Он взял сигарету из его руки, сделал последнюю затяжку и потушил в ближайшей к нему пепельнице. Николас обвил руками талию Дэниела, притягивая его всё ближе и ближе, пока тот полностью не прижался к нему. Сердце Дэниела бешено колотилось, он держал руки на груди Николаса, но взглянуть ему в глаза не мог.       — Как насчет этого? Ты не против?       Дэниел покачал головой.       — А как насчёт... — Николас приподнял подбородок Дэниела, — ...этого.       Дэниелу потребовалась секунда, чтобы осознать, что происходит. Губы Николаса медленно и уверенно двигались на губах Дэниела, раздвигая их.       Дэниел хотел, очень сильно хотел, но не мог позволить себе наслаждаться. Внутри было непонятное ноющее чувство. Он оттолкнул Николаса.       — Что ты… какого черта!? Разве ты не с Джинёном?       Он не мог прочитать выражение лица Николаса.       — Джинён? — затем он разразился смехом, что его аж начало трясти. — Мы просто коллеги! Разве ты не помнишь, как он меня ненавидел? — Николас вздохнул, продолжая смеяться. — Джинён! Он смотрит только на тебя!       Дэниел уставился.       — ...Меня?       Николас пожал плечами.       — Просто мои наблюдения, — он прождал секунду. — Так... может продолжим?       Дэниел медленно кивнул. На этот раз он был тем, кто наклонился.       Дэниел быстро понял, что он многое пропускал, ходя по вечеринкам и клубам. Ему не с кем было целоваться. Он нуждался в этом. Ему нужны были руки, чей-то язык между его губами, он хотел быть прижатым к стене и удержанным кем-то.       Но настал момент, когда Николас резко отстранился, положив руку на стену возле головы Дэниела. Он смотрел в пол, встряхивая головой.       — В чём дело? — спросил Дэниел, обеспокоенно обнимая Николаса за талию.       — Туалет, — сказал он и начал пробираться сквозь толпу, не дожидаясь Дэниела, которому пришлось делать всё возможное, чтобы не потерять его из виду.       Дэниел вошёл в уборную после Николаса. К тому времени, когда он подошёл, тот уже стоял на коленях рядом с туалетом. Дэниел помог ему подняться, когда он закончил.       Николас умылся, попил воды, стоя над раковиной. Его руки тряслись, и он схватился за край.       — Мне нужно проветриться, — сказал наконец Николас. На этот раз он взял Дэниела за руку, прежде чем тот начал пробиваться свозь толпу.       Через пару минут им удалось выбраться, толкаясь и протискиваясь мимо людей. Дэниел вдохнул свежий воздух, в голове немного прояснилось.       Николас прислонился к стене и скатился на землю. Дэниел присел рядом с ним, придерживая его за плечо.       — Устал, — пробормотал Николас.       — Что?       — Я прилягу…       — Какого чёрта, нет, не здесь, эй…       Но Николас не слушал. Он съехал в сторону и рухнул на землю. Дэниел понятия не имел, что делать. Он огляделся, улица пустовала.       Дэниел тщетно пытался разбудить Николаса, и в итоге сам сел на землю, положив его голову себе на колени. Он был в полудрёме, и время от времени только и делал, что посапывал не в силах встать.       Был только один человек, которого Дэниел мог попросить о помощи. Однако разговаривать с Джинёном он не хотел.       Но ему нужно было что-то сделать. Дэниел вздохнул, положив руку на голову Николаса.       — Не волнуйся, — сказал он. — Помощь прибудет.       Дэниел оказался на заднем сиденье, а Николас лежал у него головой на коленях. Джинён ехал молча. Тишина отзывалась тревогой внутри Дэниела. Он проводил пальцами по волосам Николаса, пытаясь успокоиться. Он изо всех сил старался не сосредотачиваться на Джинёне.       Когда они прибыли, Джинён нёс Николаса, перекинув через плечо. Немного озадаченный и растерянный, Дэниел лишь следовал за ним в здание.       Эта квартира была лучше той, в которой они жили вдвоём, отметил Дэниел. Здесь было гораздо чище, и находилась она в хорошем районе. Но когда он вошёл в квартиру, то понял, что изменился только лишь размер. Джинён явно жил один.       Кухня и гостиная были объединены. В одной стороне располагалась кухня с маленьким столом и тремя стульями вокруг него. Диван, телевизор, крошечный балкон с видом на улицу и небольшой парк между зданиями. С другой стороны находились три двери, предположительно ведущие в спальню или спальни и ванную комнату.       Хотя квартира была немного больше, она определенно была лучше. Мебель была новее, да и на вид дороже, на стенах не было плесени и сколов, а туалет, вероятно, был исправен.       Джинён усадил Николаса на диван.       — Посиди с ним, — сказал Джинён Дэниелу, — и не давай ему заснуть, — затем он исчез за одной из трёх дверей.       Дэниел так и сделал. Он никогда не заботился о пьяном человеке, ведь всегда им и являлся.       Он тоже приобрел привычку выпивать каждый день. Он пил в свободное время дома и всякий раз, когда ходил тусить с кем-то. Дэниел знал, что это не самая полезная привычка, но обнаружил, что ему было необходимо это чувство. Лекарства были бесполезны. Ему нужно было что-то ещё, что могло взбодрить его. Он больше не мог заснуть, если не был пьян.       В любом случае, Дэниел точно знал, через что проходит Николас.       Голова Николаса упала на его плечо. Он лежал с закрытыми глазами, губы были приоткрыты. Дэниел тут же начал его трясти.       Николас протестующе застонал.       — Эй, ты не можешь спать. Джинён сказал, тебе нельзя засыпать, помнишь?       — Но я устал, — скулил Николас.       — Я знаю. Потерпи ещё немного, ладно?       Джинён вышел из ванной комнаты с пластиной чёрных таблеток, и бросил их на кофейный столик перед Николасом, затем пошёл за стаканом воды. Николас принял одну таблетку. То, как он двигался, механически, не понимая происходящего, заставило Дэниела подумать, что для них двоих это стало своего рода стандартной процедурой.       — Я запрещаю тебе спать, пока не ты поправишься, слышишь? — сказал Джинён, наклонившись вперед, словно отчитывая маленького ребенка.       Николас кивнул, тут же задремав в вертикальном положении. Джинён щёлкнул пальцами перед его лицом.       — Я не сплю, — пробормотал Николас, медленно моргая.       Джинён вздохнул и тяжело приземлился на диван рядом с Николасом, зажав его между собой и Дэниелом.       Он достал пачку сигарет и закурил одну.       Казалось, Джинён больше не нуждался в помощи Дэниела. Кроме того, Дэниел и сам совершенно не хотел оставаться в квартире Джинёна.       Он прочистил горло.       — Я пойду…       — Ну нет, — сказал Джинён. — Ты тоже пьян, к тому же без машины. Как ты собираешься добраться до дома?       — Я просто вызову чёртово такси, — отрезал Дэниел.       — Ты останешься здесь, пока тебе не станет лучше.       — Смотрю, ты продолжаешь вести себя со мной, как с маленьким, — Дэниел скрестил руки на груди, но не повернулся. Он и вправду устал. Мысль о том, чтобы пойти домой прямо сейчас, показалась ему удручающей.       Джинён ничего не ответил, лишь закатил глаза.       Дэниел посмотрел на Николаса, который изо всех сил пытался не заснуть.       — Почему он так…? — он оставил предложение висеть в воздухе.       Джинён взглянул на Николаса.       — Почему… — он вздохнул. — Каждый вечер он ходит пить. Каждый. В одиночку. Ночью. Я не могу заставить его остановиться.       Как бы ни был обеспокоен Дэниел, беспокойство Джинёна было знакомо ему.       — Зачем тебе его останавливать?       Джинён уставился на Дэниела, как на сумасшедшего.       — Он мой коллега и друг. Я забочусь о его самочувствии.       — Но это не твоя работа.       — Возможно, но… я хочу, чтобы с ним всё было в порядке! Мало того, работать с ним стало чертовски сложно. Он всегда либо пьян, либо с похмелья, — Джинён вздохнул, покачав головой. Он взглянул на полусонного Николаса. — Он чертовски талантлив, но растрачивает этот талант впустую.       Дэниел погрузился в свои мысли. Он осознавал, что это могло быть правдой, но всё ещё стремился отстаивать своё мнение, ведь так долго был причиной беспокойства Джинёна и его попыток контролировать ситуацию.       — Знаешь, в чём твоя проблема? — медленно сказал Дэниел.       Джинён закатил глаза.       — Давай, говори. Это же именно то, что мне сейчас так нужно.       Дэниел проигнорировал сарказм Джинёна и продолжил:       — Ты слишком быстро привязываешься. Ты начнешь жить проблемами других, как если бы они были твоими собственными.       Джинён замолчал. Он молча курил, делая затяжку за затяжкой.       — Вы с ним – тот тип людей, которые забивают на себя. Но кто-то же заботиться о вас, — тихо сказал Джинён.       — Ты просто изводишь себя. Мы взрослые люди, в конце концов, с нами не нужно нянчиться.       — Тогда научись уже заботиться о себе! — сказав это, Джинён внезапно встал и начал расхаживать по комнате.       Дэниел наблюдал. Напряжённые плечи, трясущиеся руки, мешки под глазами. Он был совершенно измотан. Дэниел осознал, что присматривать за алкоголиком, вероятно, не самая простая задача, особенно пытаясь в то же время добиться успеха в музыке.       Ещё он осознал то, на сколько тот заботится о Николасе, чтобы вот так жертвовать собой ради их общего благополучия.       Дэниел почувствовал укол вины, неприятное ощущение прямо в груди.       Он сглотнул.       — Иногда… Людям всё равно на себя. Это… связано с ненавистью к себе и низкой самооценкой. И независимо от того, сколько людей вокруг них заботятся, они не могут заставить себя… быть бережными к самим себе.       Джинён остановился прямо перед Дэниелом.       — Думаешь, я этого не знаю? — тихо сказал он. — Я вырос вместе с тобой. Я знаю, как работает твой разум, и что бы ты не говорил против, это так. Ты продолжаешь закрываться от меня, потому что думаешь, что я ничего не понимаю. — Дэниел сжался. Он положил ноги на диван и обнял их. Ему нечего было сказать.       Джинён больше с ним не говорил. Он опустился на колени перед Николасом, нежно проведя рукой по его щеке.       — Эй, — сказал он.       Николас захлопал ресницами, немного приподнялся и открыл глаза.       — Как мы себя чувствуем?       — Ммм, — произнес Николас. Ему потребовалась секунда, чтобы подобрать правильные слова:       — Лучше. Устал.       — Всё прошло?       Николас кивнул.       — Тогда пойдём спать, — Джинён встал и с лёгкостью поднял на руки Николаса. Он отнёс его комнату, которая, судя по всему, была спальней, решил Дэниел. Вскоре Джинён вернулся в гостиную и снова сел на диван. Он закурил ещё одну сигарету.       — Ты хороший друг, Джинён, — тихо сказал Дэниел.       Тот устало вздохнул.       — Ага. Я знаю. Хотелось бы мне быть и для тебя другом получше.       — Не вини себя за то, что я ушёл тогда, — осторожно сказал Дэниел, наблюдая за профилем Джинёна в ожидании негативной реакции.       Но тот лишь спокойно выдохнул дым.       — Я прекрасно понимаю, что ты просто застрял в своей голове и убедил себя, что ты нам не нужен, хотя это был всего лишь твой взгляд на ситуацию. И всё же… — он сделал паузу, чтобы затянуться, — мне хотелось бы иметь возможность поддержать тебя, заставить осознать, что всё, в чём ты был убеждён, и твоё беспокойство, были неправдой.       Дэниел уже собирался что-то сказать, когда Джинён продолжил:       — Но я виню себя за тот поцелуй.       У Дэниела закружилась голова.       — Не… вспоминай это. Ты знаешь, что я не виню тебя за это. Ты знаешь, что я не предпринимаю это против тебя. Ты знаешь, что я бы всё равно ушёл.       — Знаю, — тихо сказал Джинён. — Но тогда я понимал, что Николас тебе нравится. А мне нет.       Дэниел молчал.       — Не нравился? А нравится ли сейчас?       Джинён не ответил. После двадцати минут молчания Дэниел понял, что он не получит ответа.       Он отвернулся и прижался щекой к колену.       — Мне очень жаль, — пробормотал он, — за то, что я тогда ушёл.       Джинён не ответил «я прощаю тебя». Он встал.       — Мы можем поговорить об этом завтра. Ты достаточно трезв, чтобы одеться, не так ли?       Дэниел кивнул.       — Тогда я дам тебе что-нибудь из своей одежды, поспишь в этом, а я лягу на диван.       Николас спал в своей одежде. Очевидно, Джинёну было слишком лень это исправлять. Николас лежал на боку, прижавшись к одеялу. Рот был приоткрыт, он громко дышал. Прежде чем отвернуться от него и хоть немного поспать, Дэниел в последний раз провел рукой по волосам Николаса.       Когда Дэниел проснулся, ему было тепло. Голова болела, он чувствовал вялость и головокружение, но ему было тепло. Потому что кто-то его обнимал. И он, и Николас, должно быть, ворочались всю ночь, да так, что теперь лежали в объятиях друг друга. Такое положение заставило Дэниела покраснеть, и он сразу же начал думать, как лучше встать, чтобы не разбудить Николаса.       Учитывая, сколько он выпил той ночью, вероятно, даже ядерный взрыв не сможет разбудить его. Дэниелу удалось легко выскользнуть из рук Николаса.       Зайдя в гостиную, он встретил Джинёна, сидящего в кресле у открытой балконной двери с сигаретой в руке. На диване лежала подушка и мятое одеяло, что навело Дэниела на мысль, что Джинён действительно спал прошлой ночью.       Он подошёл сзади и неохотно положил руку на плечо Джинёна.       — Доброе утро, — сказал Дэниел, прочистив горло.       Джинён кивнул в ответ.       — Ты спал?       Ещё один кивок.       — Сколько?       Джинён откинул голову назад, глядя на Дэниела снизу вверх. Он улыбнулся.       — Достаточно. Не волнуйся, — затем он поднял свободную руку и положил её на руку Дэниела.       Не зная, что сказать, Дэниел произнёс:       — Николас ещё спит.       — Да, не удивительно, — это всё, что сказал Джинён.       — Ты расстроен из-за него?       Тот фыркнул.       Дэниел стоял и не знал, что делать.       Тогда ему кое-что пришло в голову. Это было единственным, что он мог тогда сделать.       Дэниел подошёл и встал перед Джинёном, а затем обвил его своими руками. Джинён выдохнул. Осторожно, чтобы не задеть сигаретой Дэниела, он обнял его в ответ.       Постепенно хватка Джинёна усилилась. Вскоре Дэниел почувствовал, что того трясёт. Он приобнял Джинёна за голову и поцеловал в лоб.       — Хочешь есть? — спросил Дэниел, отодвинувшись, чтобы посмотреть на Джинёна. — Я в последнее время готовлю только для себя, могу и тебе что-нибудь приготовить.       Джинён кивнул и пожал плечами.       Дэниел наклонился и поцеловал его в щёку, после чего пошёл на кухню. Проверив холодильник Джинёна, он увидел, что там есть ингредиенты для наваристого хэчангука. Пока начинать.       Когда всё было готово, Дэниел накрыл стол на троих. В тот момент из спальни стали раздаваться звуки.       Шаги.       Николас вышел, прислонившись к дверному проёму. Он взглянул на маленький столик и сел на один из стульев. Но не начинал есть, а просто смотрел перед собой.       Дэниел не мог понять, в чём дело. Он сел рядом с Николасом и нерешительно сказал:       — Доброе утро.       Николас полностью проигнорировал его. Всё ещё глядя вперед, он сказал:       — Пожалуйста, не уходи, — Дэниел не был уверен, к кому он обращается.       Джинён ответил, стряхнув пепел с сигареты.       — В отличие от тебя, я держу свои обещания.       Дэниел посмотрел между ними, будто наблюдая за теннисным матчем. Он был в замешательстве, но знал, что лучше не задавать лишних вопросов. Он чувствовал, что ему здесь не место, как будто стал свидетелем чего-то, что не стоило слышать. Поэтому он сжался на месте, не пошевелив ни единой частью тела.       — Пожалуйста. Мы нужны друг другу, ты… ты мне нужен.       — Я знаю, — сказал Джинён. Он затушил сигарету и встал. — Именно поэтому мне придется уйти. Иначе ты ничему не научишься, — наконец он повернулся к Николасу, хотя тот всё ещё смотрел перед собой. — Это касается не только тебя. Я… я больше так не могу. Я прилагаю все усилия ради тебя, а ты просто… — Джинён бессильно вскинул рукой.       — Мне жаль…       — Как ты думаешь, сколько твоих извинений я ещё услышу, прежде чем придёт время что-то делать!? — Джинён вздохнул. — Послушай, Николас. Всё кончено. Позвони мне, как протрезвеешь.       Николас больше ничего не сказал. Взглянув на его лицо, Дэниел увидел, что глаза того блестят.       Он начал есть. Дэниел последовал его примеру. Вскоре к ним присоединился Джинён.       Они ели молча.       Закончив, Николас встал, собрал свои вещи и ушёл, не попрощавшись.       Дэниел посмотрел на Джинёна.       — Ты же не оставишь его, верно?       Джинён отложил палочки, медленно жуя.       — Ты был прав. Я слишком привязываюсь. Я живу проблемами людей, как если бы они были моими собственными. Я устал от этого.       — Пойми, я не имел в виду…       Джинён покачал головой.       — В прошлый раз я сказал ему, что если это произойдет снова, то пусть даже не подходит ко мне, пока не протрезвеет. Я больше не собираюсь быть тряпкой. Я сказал то, что сказал, и от этого не отступлю.       — Но… Может ему сейчас очень нужен друг, — пробормотал Дэниел.       — Ты будешь решать!? Только вчера вечером ты рассказывал мне о том, что я слишком много вмешиваюсь в жизни других людей, а теперь сам хочешь, чтобы я именно так и поступил!?       Дэниел отодвинулся от Джинёна.       — Боже, хорошо, прости. Это… это просто дурацкая ситуация, понимаешь? Правильного решения не существует…       — Чёрта с два. Тебе просто стоит перестать давать непрошеные советы, когда совершенно ничего не знаешь о ситуации.       Дэниел медленно встал, собираясь убрать тарелку и палочки. Затем он встал рядом с Джинёном.       — Ты сейчас злишься, поэтому я не буду принимать это всё близко к сердцу. Я просто хочу, чтобы ты знал… Я рад, что нам удалось увидеться, даже при таких обстоятельствах, — он сделал паузу, потирая затылок. — Позвони мне, если захочешь потусоваться, когда немного отдохнёшь.       — Конечно, — пробормотал Джинён, ковыряясь в еде, не поднимая на него взгляда.       — Я пойду, — сказал Дэниел.       — Тебя подвезти? — спросил Джинён.       — Я вызову такси.       На этом их разговор и закончился.