Механизм любви

Самые красивые отношения у курильщика и сигареты. Она для него сгорает, а он для неё умирает...

***

Запах воска и лепестков роз окутывает кабинет Лексы, её руки прочно сложены в замок вместе с пальцами, когда она взглядом следит за происходящим на экране её нового ноутбука, потому что прошлый поломался после того, как её неуклюжая секретарша Луна пролила кофе. Однако, у Лексы не было сил и желания злиться, потому что в её голове мысли лишь о Кларк, а не о каком-то там чёртовом ноутбуке, который можно купить, а вот девушку купить невозможно. Она подняла руку и поправила правый наушник, вслушиваясь в наигранные стоны женщины и анализируя то, как другая девушка быстро работает пальцами. Конечно, ей не в первый раз видеть подобное, да и занималась она сексом как с девушками, так и с мужчинами, но... — Это не лучший способ узнать о сексе больше, моя дорогая, — слышится насмешливый голос около двери и Лекса легко вздрагивает, поднимая взгляд на Индру в компании с Маркусом, который начал нервно переминаться с ноги на ногу под пристальными очами девушки. Лекса обернулась назад в сторону панорамного окна и заметила, что из-за того, что на улице темно, а в её кабинете свет - всё, что смотрит Лекса, прекрасно видно в отражении стекла. Мысленно она отложила то, что ей нужно будет сделать маленькую перестановку в кабинете, либо решать вопрос с отражением в стекле, чтобы в лишний раз такого не повторилось уже с её сотрудниками. — Почему? — нажимая пробел указательным пальцем, девушка откидывается на спинку своего такого же нового кресла, как и ноутбук, закинув одну ногу на край стола, но как итог: её нога соскользнула обратно на пол, заставив её недовольно фыркнуть. Индра с Маркусом проходят внутрь, одна улыбается тепло, а другой нервно прочищает горло, поправляет галстук и всё время отводит взгляд, мнётся на месте, будто бы ему некомфортно. Женщина встаёт за спинку кресла Лексы и смотрит на видео открытое во весь экран ноутбука. Она кладёт папки на стол и вздыхает, мельком бросая взгляд на Кейна, который уже устроился на диване, тупо глядя в документы и делая вид, что он листает их, читает и анализирует, как Лекса анализировала порно-видео. — Потому что ты прекрасно знаешь, что в жизни всё по-другому, — хриплый и глубокий голос женщины превращается в писклявый, когда она констатирует факт, разводя руками, — Это актёры, у них есть сценарий и прописанные действия, а мы с тобой живём не в фильме. Лекса недовольно цокнула языком, поправляя подушечку на спинке кресла и вздыхая, стараясь как можно удобнее устроить затылок на мягкости ваты под натяжкой специальной нескрипящей кожи. — Я просто анализирую какие практики чаще всего используют в порно. Почти везде я вижу стимуляцию пальцами и куннилингус. Маркус, не смотри так, — буркнула под конец мисс Армстронг, заметив растерянный и даже немного смущённый взгляд мужчины, а потом улыбнулась уголком губ, услышав хриплое хихикание за своей спиной, — Что? — Ты это для Кларк, да? — Что?! — тут же вставая с кресла, Лекса встаёт в защитную позицию, сложив руки на груди и подняв подбородок, что выглядело почти комично, если бы она не поднялась так, будто началась атомная война, и все мигом кинулись в бомбоубежища, — Индра, это неправда, я это для себя изучаю, ну, ты знаешь, ради интереса и просвещения. Тем более подумай своей прекрасной головушкой, думаешь, что я не занималась данными вещами? Я бы не сказала, что это ради Кларк, просто.. О, чёрт. Женщина огибает кресло Лексы и садится на её место, отталкиваясь от пола своими ногами в прямых брюках со стрелками, чтобы откатить кресло ближе к Маркусу. Сейчас Индра не слишком уж и похожа на ту самую мудрую и взрослую женщину, которую знала Лекса, поэтому для выяснения причины ей придётся провести расследование. Тщательное расследование. — Что-то я не уверен в этом, — подаёт голос Маркус, ловя удивлённый взгляд Лексы, а потом понимающее фыркание и раздражённый взгляд на Индру, которая уже рядом с ним постукивает ногой по полу рядом с его одним из надраенных ботинков. — Твоё мнение не спрашивали, Маркус, — бросается, словно ребёнок, шатенка и закрывает щелчком пальца по мышке вкладку со взрослым контентом, прекрасно осознавая, что времени уже не останется досмотреть до конца. Она выключает ноутбук, на всякий случай включает обратно, чтобы паранойно проверить работает ли поставленный на него пароль. С датой рождения Кларк... Мысленно стукнув себя по лбу и улыбнувшись, Лекса качает головой. Как банально. — В любом случае, дорогая, если у вас двоих дойдёт до этого, то я советую тебе просто наблюдать за реакцией её тела, — крутясь туда-сюда на кресле, снова подаёт голос Индра, а её тёмные глаза сверкают решимостью и неким возбуждением, но не таким, которое происходит во время поцелуев и подобных вещей, а простой интерес, счастье за то, что она может дать совет в, наконец-то, настоящих отношениях, первых и, как она понадеялась – последних, — А когда дело дойдёт до тебя, то... — Не стесняйся направлять девочку, да, — заканчивает за неё Маркус, из-за чего получает недовольный шлепок по колену. — Не смущай Лексу, — с упрёком ругает его Индра и переводит взгляд на шатенку, стоящую около своего стола, тупо глядящую на них обоих, — Ты уж прости нас, стариков, мы бываем немного... — Нетактичными, ой! — шипит Маркус от ещё одного шлепка и отталкивает тёмного оттенка руку Индры, отсаживаясь от неё подальше, ближе к середине кофейного столика, чтобы она не подкатила к нему на кресле Лексы. Мисс Армстронг продолжает наблюдать за ними, пытаясь заставить лампочку в голове щёлкнуть и загореться от осознания, но в итоге она просто берёт свою сумку, достаёт ключи от машины оттуда, подходит к вешалке, не забыв элегантно стукнуть каблуком по полу под конец своего пути. — Порой я удивляюсь тому, что вы оба вообще есть в моей жизни, — ворчит девушка, снимая своё тёплое пальто с крючка на вешалке, суёт в рукав одну руку, а потом другую, метая взгляд то в пол, то на сладкую парочку, — А, я поняла, — наконец-то лампочка в её голове всё-таки загорается и на пухлых губах появляется понимающая усмешка. Маркус с Индрой переглядываются, мысленно обмениваясь фразами о том, что девочка-то растёт, умнеет и уже может отличить сцену двух влюблённых людей без явных поцелуев или секса. Поправив свои волосы, Маркус Кейн оглядывает кабинет Лексы, а руки опускает на свои чёрные брюки, колотя пальцами по коленным чашечкам. Индра же наоборот отталкивается ногами от пола вновь и подкатывает себя и кресло к столу хозяйки "Полиса". — В общем, не забудь надеть шарф, — указывая большим пальцем на висящий длинный клочок ткани на вешалке, напоминает Лексе темноглазая женщина. Когда недовольно бормоча ругательства под нос и проклятия, Лекса возится с шарфом, обвязывая его вокруг шеи так, чтобы спрятать его под лацканы пальто, Индра улыбается, любуясь своей некогда маленькой девочкой, которая так скоро повзрослела. — И не забудь навестить бабушку Роуз в больнице! — кричит в след Индра, пока Лекса быстрым шагом пресекает кабинет и открывает дверь. — Я недавно у неё была, — отвечает она и захлопывает дверь, несясь после по пустым отделам в сторону лифта, попутно набирая сообщение своей Кларк о том, что она скоро будет и что ей лучше одеться, потому что в этот снежный день, чёрт возьми, они пройдутся по главным улицам Нью-Йорка и обязательно зайдут в какую-нибудь лавку, чтобы перекусить вредной едой, к которой Лекса уже начала привыкать, ведь Кларк не успокоится никогда, пока не получит то, что хочет. В данном случае – наевшуюся горячей и нездоровой едой Лексу. Выйдя на улицу, шатенка сморщила нос и прокляла тысячу и одного духа зимы за то, что те преподнесли ей целую тонну снега прямо в лицо. Да, погода была не очень приятная для прогулок, да и целые облака пара, вываливающиеся из-под верхней губы, говорили о том, что их маленькое свидание состоится только в кафе и только благодаря передвижению на машине. Лекса оглянулась через плечо на вышедшего сотрудника, бросив ему слова прощания в ответ, а потом взглянула на наручные часы. Времени осталось немного, но она может успеть, если прямо сейчас поедет в сторону района Кларк, что она и сделала. Сев в чёрную старенькую машину, Лекса завела двигатель и для начала немного прогрела своего дружка-помощника-в-отношениях-с-Кларк. — Ну, поехали, — задорно шепнула себе под нос мисс Армстронг и вдавила педаль в пол, резко дёрнув машиной по заснеженной дороге Нью-Йорка. Человек, шедший рядом с чёрной машиной, тут же сделал шаг назад, искренне беспокоясь о своём здоровье, потому что движение автомобиля оказалось слишком резким. Раздался свист шин вкупе с мягким хрустом снега, непроизвольно лежащего на асфальте, а затем и гул двигателя, усердно работающего под давлением ноги Лексы. Включив радио на минимальную громкость и покачав пару секунд головой, Лекса почувствовала на тазобедренной кости вибрацию телефона и сунула левую руку в карман, достав прибор. Зелёные глаза с теплотой и нежностью сверкнули и она ответила на звонок. — Да, Кларк? — включая поворотник, спрашивает размеренным голосом шатенка, стараясь как можно сильнее подавлять свою улыбку на пухлых губах. Послышалось тихое шуршание на том конце, а затем чертыхание. — Лекса, я хотела спросить тебя-ох, почему-чёрт...! — и звонок закончился, заставив женщину постарше удивлённо и непонимающе моргнуть. Так, хорошо, Лекса вжимает педаль в пол чуть сильнее, чтобы машина ехала быстрее. По шуму и тону голоса сложно было бы сказать, что с Кларк что-то случилось экстремальное и требующее незамедлительного вмешательства кого-то, но быстрый ритм сердца Лексы не давал ей сосредоточиться на этой мысли и отбросить сомнения.

***

— Кларк, что за... — встав как вкопанная на пороге, Лекса оглядела девушку, застрявшую головой в воротнике свитера и сидящую на полу, дрожащую и всхлипывающую, — О, дорогая... — Лекса..? — переспрашивает ради внутреннего спокойствия Кларк умоляющим голосом, вслушиваясь в спокойные шаги рядом с собой. Да, ей сейчас было определённо необходимо почувствовать, как кто-то поглаживает её по белой макушке, торчащей из воротника. Армстронг определённо не улучшает ситуацию подобным сочувствием. — Ты из-за руки застряла, да? — почти шёпотом хрипит Лекса, вставая на колени подле дрожащей девушки, прислонившейся спиной к тёмной тумбе, недалеко от стойки для обуви. В ответ послышалось лишь недовольное шмыгание забитого слезами и соплями носа, а затем и кивок головой, едва ли двигающейся без помощи тела. — Да, мне больно, там что-то зацепилось и ещё зацепилось в волосах, — скулит отчаянно Кларк. Была бы это ситуация между Лексой и кем-то другим, она бы усмехнулась и оставила бы человека беспомощным, или в крайнем случае помогла бы, а потом долго упрекала бы за его или её безалаберность и неуклюжесть. — Давай помогу, Кларк, — подлезая под подол рукой, Лекса рассеянно нащупывает рёбра Гриффин, тут же чувствуя мурашки под кончиками пальцев. Чёрт... Долго и почти бесшумно, если так можно выразиться... Нет, долго и очень шумно Лекса вдыхает воздух и сглатывает, её зелёные глаза впились в воротник чёрного свитера, будто пытаясь разглядеть спрятанное под ним родное лицо, а рука продолжает свой путь вверх по безумно приятной по температуре коже. Другой рукой шатенка судорожно схватилась за край тумбочки, крепко сжав. Ещё не время. — Нашла, — шепнула она и провела пальцами по странной шероховатости на обрубке Гриффин, — Что это? Ты же, вроде как, перестала носить бинты... — Нет, это не совсем бинт, — переходя на писк отвечает Кларк, мотая головой, но тут же бросает эту идею из-за боли в волосах, вплетённых в шерсть свитера. — А что это? — Я нашла у себя что-то типа ткани, чтобы прикрыть некрасивую часть, — её голос понижается на октаву, когда Лекса мягко трёт повязку на обрубке, а затем находит зацепившиеся за неё затяжки свитера. Пальцы ловко высвобождают культю Кларк из плена надоедливых нитей из шерсти, помогая в точности вдеть её в рукав, потом принимаются за светлые волосы уже снаружи свитера, покинув тёплую кожу Гриффин и заставив её поежиться от прохлады зимнего воздуха на полу. Этот мерзкий сквозняк давно пора было бы пресечь с помощью закрытия окна, но Гриффин слишком торопилась и как итог под конец застряла минут так на восемь в этом свитере. — Сейчас, потерпи ещё немного, тут узлы, — сама себе кивнув, Армстронг ногтями пытается подцепить вылезшие из свитера нити. Чтоб она ещё раз покупала своей девушке рваные свитеры... И ведь Кларк действительно хотела его, а Лекса как будто чуяла что будут проблемы — не брала подобное рваное произведение искусства с ума сошедших модельеров и дизайнеров. Несмотря на то, что Кларк сама же дизайнер одежды — подобное предугадать она не могла, позор Кларк, гордость для Лексы, если бы вторая не испытывала такой нежности к хрупкому существу перед ней. — Лекса-а, — протянула Кларк жалобным тоном, когда шатенка дернула за нить вместе с и так уже уставшими от данного случая волосами, корни которых неприятно саднит. — Прости, прости, — нервно проводит по своим волосам Лекса, совсем не брезгуя, что она определенно испытала бы, если бы потрогала чужие волосы, — Я... Чёрт, может ножницы? — Что!? Нет! Мои волосы... — Не волосы, я про свитер... — Тогда в два раза больше слов "нет"! — хрипит Гриффин, надеясь что Лекса увидит недовольно сверкающий взгляд под воротником свитера, — Этот свитер ты подарила мне и я хочу, чтобы на нём не было изъянов.Тем более ты знаешь, что я храню твои подарки, как зеницу ока. Тот же самый брелок в виде мандаринки. — Это мячик! Лекса хохотнула и качнула головой, убрав пальцы от волос блондинки. Её пятая точка коснулась пола, когда она приняла позу лотоса напротив "пленницы подарка". — Пожалуй, я бы сказала, что сам этот свитер – сплошной изъян, но ты меня убьёшь. — Я тебя сейчас... — "Убью"? "Укушу"? — тон Лексы переходит в более дразнящий, когда она видит как Кларк недовольно дергает ногами, словно ребёнок, у которого отобрали конфету, — Или поцелуешь? Если последнее, то я готова просидеть около пяти часов, распутывая твои волосы. Удручённо вздохнув, Гриффин просто кивнула и зашипела от болезненных ощущений. — Боже, делай что считаешь нужным, мисс идиотка, — ворчит она и тут же хрюкает раздражённо, услышав смешок. — Я вообще-то Лекса, а не "Боже" или "Идиотка", — подтрунивает шатенка и в конце концов, сжалившись над своей любимой и единственной, берёт Кларк за левое плечо одной рукой, а другую запускает в её шёлковые волосы, мягко перебирая их и находя прикованные узлами волосинки, — Знаешь, мне всегда нравились твои волосы, Кларк. Если серьезно, я бы не хотела обстригать их тебе. Не своими руками. — Может для начала ты их распутаешь, а потом мы поговорим о твоей необычайной любви к моим волосам? — ещё раз возмущается Гриффин и довольно вздыхает, когда Лекса продолжила распутывать узлы с помощью ногтей и пальцев. Кларк чуть ли не замурлыкала раскидывая слова благодарности, когда одна маленькая прядка перестала саднить в корнях, затем другая и третья... Четвёртая и, в конце концов, пятая. Улыбнувшись тому, как Лекса аккуратно взялась за воротник и помогла девушке протолкнуть голову, Кларк наконец-то с обожанием и наигранной обидой взглянула на неё. Взгляд голубых очей проскользил по носогубной складке Лексы, поднялся к её великолепным глазам, которые она могла сравнить с летней свежей травой, что только-только вылезла из-под снега. Либо с мягкими иглами ели/хвои. — Лекса, — позвала она её тихо и мурлыкнула, получив мягкую улыбку в ответ на зов. — Да? Поправив левой рукой растрёпанные волосы, Кларк стала выглядеть немного уязвимее чем была, глотая образующиеся один за другим комки. На самом деле она давно хотела выразить свои чувства теми самыми словами, но не находила в себе сил сказать это правильно, по крайней мере не тогда, когда Лекса так нежно смотрит на неё. Сомнений быть не может, они по уши влюблены друг в друга, но ни одна из них не осмеливается сказать те самые три слова без лишних "вроде как" или "мне кажется". Они хотели делать это уверенно, чтобы эти три слова без лишних деталей слетали с губ как нечто естественное, а не неуверенное. — Ты очень похожа на сладкую черешню, — робко начинает Кларк, пытаясь плавно перейти в тему, которую они обе так давно хотят обсудить, но постоянно заменяют другими словами и мыслями, дополняют неуверенностью, — Черешня обычно цветёт в мае, в июне, позволяя вкусить себя уже после созревания. Заметив непонятливый взгляд шатенки, Кларк закусила нижнюю губу, пытаясь взбросить все варианты по поводу того стоит ли продолжать или нет, учитывая что эта женщина воспримет её за сумасшедшую. Нет, Кларк, конечно всегда хотела этого, но знала бы она, как на самом деле это может быть сложно. — Я слушаю... — хрипит Лекса, продолжая сидеть на не очень-то и чистом полу, вонзив взгляд в Кларк. — Я к тому, что я очень люблю черешню, и что мне очень хочется порой скушать тебя, потому что всегда чувствую голод по тебе, — нахмурившись сама себе, Кларк опускает взгляд на свои пальцы, нервно сжимающие край свитера, — Это что-то из рода того, как курильщик любит сигарету. Кларк безумно хотела объяснить свою любовь другими словами, чтобы Лекса поняла. Чтобы это не было простое "я тебя люблю", чтобы это было нечто большим, что могло бы в дальнейшем напоминать о настоящих чувствах внутри. Кларк не очень-то и нравилось, что они признались в этих чувствах в постели несколько месяцев назад, потому что это были просто слова с теми самыми неуверенными дополнениями из рода "Я, вроде как, люблю тебя". Ей нужно было полностью показать что она чувствует к Лексе и услышать, что Лекса чувствует к ней самой. — Похоже на французскую фразу... — Да, та самая, — соглашается блондинка и тут же меняет позу, обхватив пальцами свою лодыжку, слегка наклоняется вперёд и очень неуверенно смотрит в скептические глаза напротив, согнув ногу в колене, — Ты делаешь для меня всё, ты как наркотик, которого мне всегда мало. Как черешня, которую я обожаю, Лекса, — перемещая вес своего тела вперёд, Кларк встаёт на колени напротив сидящей на полу шатенки, губы которой уже то ли в ожидании, то ли в удивлении приоткрылись, — И любовь часто сравнивают с наркотиком... — Подожди, ты... Но мы же уже... — Я не договорила, — прерывает её Кларк, ещё больше осознавая, что несёт полную чепуху по поводу черешни и сигарет, но другого сравнения она найти не могла, поэтому говорила, как чувствует ее душа, — Мне с тобой очень комфортно и я безумно счастлива, что ты оказалась рядом, когда мне это было нужно. Когда я лежала в больнице, ты навещала меня, вроде простую незнакомку. Ты казалась мне странной, буду честна. Знаешь, я ещё тогда бросила курить и мне пошло это на пользу, но когда тебя нет рядом, порой хочется выйти на балкон и вставить сигарету в рот, — Кларк наклонилась чуть ближе, переместив взгляд с глаз Лексы на её полные приоткрытые губы, слегка дрожащие, — Мне тебя не хватает как наркотика, как любимой еды. Твои губы для меня как сладкий плод или что-то типа того. Я ощущаю жжение внутри своего желудка, когда ты рядом, и нет, это не чёртова изжога, а когда тебя нет рядом – моё сердце сжимается до размеров атома, тоскуя по тебе. Я это всё говорю, чтобы ты поняла, что я чувствую, с надеждой на то, что ты чувствуешь именно то же самое. И я знаю, что мы уже говорили эти слова друг другу, но я хочу чтобы сейчас это звучало уверенно. В общем, если говорить короче... Я хотела сказать, что люблю тебя, и ты мне самый близкий человек из всех возмо... И Лекса не выдержала, поддавшись вперёд и оборвав Кларк на полуслове, она слегка привстала на коленях, чтобы быть чуть выше Гриффин и занять контролирующую поцелуй позицию, тонкие пальцы прошлись по плечам девушки, левая рука нежно легла на культю, а правая сладко наглаживала изгиб шеи, переходящей в плечо. Пухлые губы обхватили нижнюю губу Кларк, заставив её тихо, но очень блаженно застонать в рот напротив, а левой рукой неуверенно сжать талию шатенки. Лекса слегка отстранилась, но не настолько, чтобы заставить Кларк раздосадованно смотреть ей в след. Скорее для того, чтобы девушка судорожно захватила воздух ртом, пока та обдувает холодной струёй воздуха её готовую к поцелуям розоватую плоть губ. — Я тоже тебя люблю, Кларк, точно так же, как и ты меня, я понимаю, о чём ты говоришь, — признаётся Лекса в ответ, скулы сводит от желания широко улыбнуться от счастья, пусть она и слышала эти слова, но сейчас это взаправду звучало по-другому, — Я не знаю как так получилось, но я люблю тебя. Очень сильно. — Да, — лишь отвечает согласно Кларк, наконец открыв свои глаза, чтобы Лекса могла с превеликим удовольствием потонуть в океане без корки льда на поверхности, которая обычно образовывалась часто у Кларк при каком-либо контакте с Блейками, но в последнее время её просто нет. Кларк заметно дёрнула пальцами и уголки её губ приподнялись, когда Лекса самозабвенно снова слилась с ней в поцелуе, обещающем нечто хорошее и приятное в недалёком будущем, если ничто не встанет у них на пути. Затем, не отрываясь от манящих губ напротив, шатенка приподнимается, подтягивая Кларк вверх, чтобы та тоже твердо стояла на ногах, но тут же разворачивает её и вжимает в стену спиной, чтобы девушка никуда не могла деться. Лексе мало. Ей всегда будет мало Кларк в её жизни, как и самой Лексы ей. В прочем, никто из девушек не жаловался, а Гриффин с удовольствием отвечала на поцелуй, который целиком и полностью вела Лекса, едва заметно хмурящаяся от приятных эмоций, бурлящих в её жилах, будто пытаясь сдержать какие-то порывы. Ей так этого не хватало, так не хватало поцелуев Кларк, но почему-то об этом она вспоминает только во время самих поцелуев. Ладно, соврать очень легко на эту тему, потому что на самом деле Лекса каждую секунду раздумывала об этих притягивающих к себе взгляд губах Кларк. Брови дёрнулись вверх, когда блондинка прикусила её губу, а руки Лексы переместились на бёдра Гриффин, уверенно сжав, чтобы показать своё превосходство в данной ситуации, отчего-то Кларк довольно хихикнула, кажется не против того, чтобы Лекса брала контроль. — Ты чего? — шепчет Армстронг, отстраняясь лишь для того, чтобы потом прижаться лбом ко лбу Кларк и заглянуть в эти дурманящие глаза, от которых её ноги сразу же подкосились. Чёрные, как расплывчатое пятно по всей радужке, зрачки смотрели на неё сквозь дымку возбуждения, любви и преданности. Что ещё было нужно, чтобы заставить колени Лексы дрожать и подгибаться? Разве не миловидная красотка, пусть и без руки, но с такими чарующими глазами? Нет, хорошо, ещё хорошие проекты, которые не приходится проверять по несколько раз, потому что они настолько идеальны, что сложно сказать, где оказывается помощь искусственного интеллекта, а где человеческий разум. Но, если не считать работу, то, определённо, само существование Кларк заставляло Лексу дрожать и действовать порой нагло, что никогда не утаивалось от Гриффин. Мягкая улыбка тронула губы Кларк и левая рука нежно поскользила по руке Лексы, наконец-то снимая с неё пальто, в котором она так и осталась, когда увидела Гриффин в беспомощном состоянии. Она отодвинула лацкан в сторону, касание ощутилось на плече Лексы, посылая табун мурашек. Судорожно вдохнув, Лекса попыталась снова поцеловать Кларк, но девушка сильнее вжалась в стену и наклонила голову вниз, опуская пальто по плечу Лексы. Когда одна сторона вяло повисла, Кларк принялась за другую, не забыв подразнить шатенку, ведь её тёплая ладонь не оторвавшись от горячего тела, прошлась в правую сторону. Голубые очи встретились с зелёными и тёмными, Кларк молчала, не желая ничего говорить, да и это в принципе не было нужно, ведь за неё говорило её тело, а Лекса просто хватала это ртом и глазами, понимая. Но вскоре, когда Кларк нырнула взглядом в шарф, она заговорила. — Милый шарф, — поддаваясь вперёд, Гриффин уткнулась носом в шею Лексы, заставив ту напрячься и тут же заволноваться в приятном смысле, — А ещё ты пахнешь мандаринами и сигаретами. — Наверное, как обычно, — шепчет шатенка, опершись рукой о стену, чтобы не потерять равновесие, — Мне кажется, что порой мы слишком много заморачиваемся в наших отношениях. Я имею ввиду, что у других людей всё намного проще... — Но мы не другие, — мягко отвечает Кларк, улыбаясь и дергая за один конец шарф, чтобы он оголил немного влажную, но нежную кожу шеи. — Да, мы те, кто есть, — соглашается Армстронг, поджав нижнюю губу, и когда её шарф оказывается на грязноватом полу коридора, опускает взгляд вниз, но ничего не говорит, — На самом деле мы, вроде как, планировали сегодня прогуляться, не так ли? Кларк качнула головой и сделала шаг в сторону, разглядывая лужицу одежды под ногами Лексы, но Гриффин не пропустила неожиданно появившуюся у стены другую руку Лексы. Зелёные глаза немного потемнели, заставив желудок блондинки сжаться то ли от возбуждения, то ли от неожиданности. — Лекса? — Пожалуй, планы на сегодня отменяются, — наклонившись вперёд и немного вниз, Лекса закрывает глаза, утягивая Кларк обратно в умопомрачительный поцелуй, пытаясь насытиться вкусом её губ. Она никогда в жизни не была настолько счастлива, как с Кларк, никогда она не испытывала настолько сильного желания к кому-то и возбуждения. Ей нужно было сделать всё правильно, ведь это их первый раз вместе. Точнее, она постарается... Порно, которое она смотрела в офисе, мелькнуло у неё в голове. Её разум непроизвольно представил вместо тех двух девушек: её и Кларк. И даже если она понимала, что в порно всё по-другому, но ей очень хотелось в данный момент сделать так, чтобы они приняли те самые роли, углубившись в любовь, а не похоть. Похоть – не про их отношения. Скорее нежность, забота, любовь, возбуждение, ложь... Эти мысли заставили Лексу отстраниться, а сердце сжаться от боли, но притяжение друг к другу было слишком сильным, поэтому она подтолкнула Кларк ещё ближе к стене, заставив ту заскулить от лёгкой боли и удовольствия того, как температура тела шатенки проникает в её тело сквозь ткань, а холодная стена в её спину. — Я люблю тебя, — ещё раз повторяет Лекса, надеясь на то, что эти слова сотрут всю боль и неприязнь к себе за то, что когда-то случилось, за то, что она врёт Кларк о себе настоящей, принимая роль какой-то там владелицы кафе, — Я люблю тебя так, как не любила никого и никогда. Ты для меня самая важная часть моей жизни, мой маленький огонёк среди холода и мороза. Да, Кларк для неё единственный уютный уголок в политых грязью жизни и людях. — Ты нужна мне, как воздух, это сложно описать, но я готова быть той самой сигаретой для тебя и сгореть дотла, — шепчет Лекса, самозабвенно спускаясь поцелуями ниже к подбородку Кларк, покусывая зубами кожу, — Ты как будто часть меня, как будто в моём сердце засела глубоко и тебя невозможно вытащить. Кларк тихо застонала, когда Лекса опустилась ниже и мягкий влажный язык дотронулся до её пульсирующей точки, а потом эти полные губы всосали кожу около нее, будто пытаясь неумело пометить территорию. Блаженно закрыв глаза, Кларк обвила левую руку вокруг талии Лексы, руки которой до сих пор находились по бокам от Кларк, а колено медленно, но верно простраивало путь к месту между ног блондинки. — Ты для меня весь мир, — наконец заключает Лекса, убирая одну руку от стены и кладёт её на талию блондинки, крепко сжимая, чтобы доказать верность своих слов, — Я буду для тебя всем, Кларк, если ты будешь со мной несмотря ни на что. Я буду той, кто будет с тобой почти каждую минуту твоей жизни рядом, буду той кто разделит твою боль. Лекса понимала, что она просто хочет услышать заверение о том, что Кларк не отвернётся от неё, если узнает правду, но её сердце желало этого. Она желала слов о том, что Кларк будет с ней несмотря ни на что, несмотря на то, что она будет знать правду. Лекса дышит ей, живёт ей. Даже мысль о том, чтобы вернуться в начальную точку, где они даже не знакомы – больна для неё. Больно так же и то, что если вся правда вылезет наружу, то Кларк будет избегать её, сторониться и делать вид, что они незнакомцы. Неосознанно шатенка давит коленом на разгорячённую плоть между ног Кларк, срывая нуждающийся стон, заполнивший квартиру блондинки, а зелёные глаза умоляюще смотрят на неё, будто надеясь на то, что Кларк даст ей то, что нужно. То, что ей нужно, чтобы жить, ведь если не будет Кларк, то и не будет той самой Лексы, которой она стала. Которой ей нравится быть для блондинки. — Пожалуйста, Кларк, — Лекса снова опускает взгляд и убирает руку с талии девушки только для того, чтобы оттянуть воротник её свитера чуть ниже и наклониться, целуя место сбоку на середине её шеи, — Скажи, что я нужна тебе. Кларк открыла рот, чтобы дать ей то, что нужно, но с её губ снова слетел стон от усилившегося давления между ног. Колени задрожали, а стон перерос в беспомощное умоляющее хныкание. Лекса знала, она прекрасно знала, что таким способом просто пытается вынудить Кларк сказать ей то, что лишь поверхностно успокоит её. Но сейчас это было не важно. Она слишком возбуждена и слишком боится, что создаёт смесь бомбы замедленного действия, которая тикает и тикает, посылая с каждым звуком порывы Лексы идти дальше и дальше ради своей цели, а когда она взорвётся – пути обратно не будет и она сделает то, о чём снова будет жалеть. — Скажи это, — повторяет Лекса, вглядываясь в потные поры Кларк, а руку переносит вниз, чтобы подлезть пальцами под края свитера и дотронуться до кожи, — Прошу, Кларк... Так, как я хочу слышать. Она слегка пошевелила коленом и ногтями царапнула кожу рядом с пупком блондинки, заставив ту задрожать. — Я буду с тобой, Лекса, — наконец шепчет Кларк, голос которой прерывается её же сильным и частым дыханием. — Ты будешь со мной... — повторяет за ней Лекса таким тоном, словно ждёт продолжения, больше заверений, больше искренности для своего же утешения. — Всегда... — как сама не своя заканчивает Кларк и зажмуривается от напряжения в теле, когда коленная чашечка снова давит на её влажный центр. Ей кажется, что ещё немного и она потечёт, как водопад, оставив колено Лексы скользким и влажным, от капающей на пол естественной смазки, являющейся показателем того, как Кларк хочет её, хочет её там, где нужно, там, где так горячо и всё пульсирует. — Всегда, — наконец ставит точку Лекса, кивнув сама себе. Убрав колено от нуждающейся плоти, скрытой под тканью штанов, шатенка медленно опускается вниз на колени, подцепляя пальцами края ненужных никому из них штанов Кларк, чтобы стянуть рывком вниз. Зрачки снова мгновенно сузились и медленно расширились, почти перекрывая естественный хвойный цвет, от чего у Кларк снова скрутило желудок. Послышался звук того, как с крыши дома свалился снег, а затем упала сосулька, создав впечатление, что сейчас весна, но на самом деле почти зима. — Сейчас я попробую тебя, Кларк, — щелкая букву "К", благовейно произносит Лекса, поддаваясь вперед и утыкаясь носом в ткань чёрных мокрых трусиков, — Ты не представляешь, как вкусно ты пахнешь. Пусть Кларк и не была безмозглой школьницей, но в этот раз она готова поклясться, что её уши и лицо залились краской от подобного комментария. Она никогда не видела Лексу такой, но это заставляло её чувствовать себя невероятно возбуждённой и одновременно смущённой, ведь по сути Лекса, вроде как, на коленях перед ней, хочет сделать ей приятно, но при этом обнюхивает её так, будто это какая-то аппетитная закуска, а не промежность. — Лекса, это немного странно, ты знаешь, — предупреждает смущённо Гриффин, не сдержав желание просунуть пальцы левой руки в манящую её копну шатенистых волос, увлекаясь такой шелковистой гривой. — Замолчи, — подняв обе руки снова, шатенка медленно стягивает трусы вниз по молочным бёдрам, открывая своему взгляду запретный плод, который она так желает, который заставит Кларк издавать те самые звуки, от которых Лекса окончательно отключится от мира и погрузиться в желание. Больше ничего не сказав, она пустила на мокрый насквозь центр Кларк струю холодного воздуха, подув совсем слегка. Заметив реакцию в виде дрожи и скулёжа, шатенка довольно улыбнулась и мягко поцеловала лобок девушки, покрытый светлыми, но короткими волосками. Отстранившись, Армстронг проводит большим пальцем по ним и смотрит снизу вверх на Кларк, закусившую губу в смущении. — Я немного не успела, — бормочет Гриффин, намекая на короткие волоски на лобке. — Меня они не волнуют, — отвечает ей Лекса со своей фирменной заботливой и нежной улыбкой, от которой Кларк всегда таяла и улыбалась в ответ, — Я не против заплетать тебе косы на этом милом месте, если ты отрастишь их до такой длины. — Чёрт, Лекса, у нас вроде как тут момент интимности, а не... О, боже, — выгнув спину и сжав тёмные волосы, Кларк испускает громкий стон, когда скользкий язык Лексы касается такой же скользкой плоти. — Я – Лекса, — припоминая, Лекса обхватывает мягкие бёдра руками, чтобы Кларк не упала на грязный пол, а потом ещё и не запуталась в своих же штанах с трусами. Обводя языком складочки, она довольно закрывает глаза, большими пальцами наглаживая влажную от пота кожу. Губы находят пульсирующий комочек нервов и мягко посасывают только для того, чтобы спуститься ниже и поцеловать влажный вход. Всё это время Кларк то жмурится, то сжимает волосы Лексы, будто пытаясь направить её движения. — Лекса, прошу, чуть выше, быстрее, — молит блондинка, стуча несколько раз обрубком по стене, пытаясь подчеркнуть важность своих слов. Всего пару секунд Лекса решала стоит ли давать Кларк именно то, что она хотела, но эти жалобные стоны были превыше любой уверенности в том, чтобы дразнить блондинку. Поэтому Лекса даёт Кларк то, что хочет и начинает жадно посасывать и выводить языком круги вокруг клитора девушки, сходя с ума так же, как и она, от её стонов, от её дрожи, извиваний и даже боли в своих волосах при дёргании. — Я покажу тебе, как хорошо быть со мной, — со всей нежностью и любовью шепчет Лекса в этот раз не затаивая в словах смысл того, что она хочет чтобы Кларк всегда была с ней, это была просто любовь, невероятная любовь, из-за которой Лексе хотелось быть той, кто заставит Кларк превратиться в дрожащее месиво, — Я позабочусь о тебе позже, когда ты будешь лежать в моих руках и постанывать после оргазма, — она снова возвращается к своему делу, удваивая усилия. Кларк закатывает блаженно глаза, а потом наклоняется немного вперёд, хныча и захлёбываясь в собственных стонах, движемая страстью, возбуждением и любовью к девушке на коленях перед ней. Пальцы невольно сжимают волосы Лексы с такой силой, что ей кажется будто она выдерет целую копну, но этого не происходит и Кларк мысленно откладывает в голове на потом желание спросить то, чем пользуется Лекса, чтобы содержать волосы в таком состоянии. Тело Гриффин слегка подёргивается от электрических разрядов, пробегающих по каждой клеточке, когда Лекса ласкает губами ее комочек, полный нервов. Это заставляет девушку чуть ли не падать на пол, держаться всеми силами за волосы шатенки. — Давай, Кларк, — открыв рот чуть пошире, Лекса пытается обхватить промежность девушки, будто пытается поглотить её всю, а потом медленно смыкает губы и даёт ей последний толчок в виде сильного посасывания комочка, после чего Кларк пищит и начинает дрожать сильнее от волн оргазма, накрывающего её тело, — Моя девочка, — замурлыкала Лекса, потираясь щекой о внутреннюю сторону бедра Кларк, а затем проводит последний раз языком по её складкам, чтобы собрать все жидкости, вытекшие из её тела. Глаза шатенки расширились, когда Кларк не сумев устоять на ногах, начинает заваливаться вперёд и Лекса тут же привстаёт, чтобы подхватить её, выставив ногу назад. — Эй, эй, — сжимая талию Гриффин руками, Лекса взволнованно чувствует, как белая копна волос касается её плеча, а потом расслабляется, слыша довольный бубнёж чего-то ласкового, но непонятного, — Может быть нам лучше пойти в кровать? — Ещё секунду, — шепчет Кларк довольно и левую руку кладёт на талию Лексы, сжимая, медленно опуская её вниз на бёдра только для того, чтобы услышать рваный вздох, — Люблю, — мурлычет она и утыкается лбом в влажную от пота шею, потираясь. Ещё чуть-чуть и у Лексы треснет лицо. Ну не может она сдержать улыбки от этих слов, её рука поднимается по спине Кларк и нежно гладит её по голове. — Я тебя тоже очень сильно люблю, девочка моя, — нежно Лекса напевает на ушко девушки и прижимает её тело в защитном жесте к себе, будто подтверждая, что она защитит её от всех бед этого мира, несмотря на то, что она сама же стала главной проблемой в жизни Кларк, лишив её руки из-за своей же глупости. Как только рука Кларк коснулась края штанов шатенки, раздался стук в входную дверь. Они повернули головы и с трудом блондинка отлипла от своей любимой, наклоняясь, чтобы рукой потянуть штаны с трусами за один край, затем за другой. В конце концов, они начали нервно приглаживать свои волосы и Кларк подошла к двери, даже не заглянув в глазок из-за паники. Лекса тем временем стоит спиной ко входу, пытаясь закутаться в своё пальто, которое она подняла с пола. Шарф она нервно и неровно обмотала вокруг шеи, мол только-только пришла в гости. Послышались щелчки и дверь открылась... — Кларк, мы хотим наконец с тобой поговорить, — послышался тяжёлый и уставший голос Беллами. — Да, мы думали что можем ещё немного протянуть без тебя, что ты решишь поговорить с нами сама, но ты наша подруга и всё-таки четыре года мы... Вдруг голос Октавии прервался, когда Лекса неосознанно на нервах повернулась и посмотрела на кучку бывших друзей Кларк. Она хотела было уже отвернуться обратно, чтобы они не успели разглядеть её лицо в мельчайших подробностях, но вдруг послышался шёпот и стук ботинок, из-за чего она нервно шагнула вглубь квартиры. — Ты же... — всё ещё хмурясь, Октавия взялась неуверенно за плечо Лексы под взглядом растерянных голубых глаз Кларк, — Не может быть... Я недавно видела по телевизору... Чёрт, ты... Кларк нервно обхватила себя одной рукой, видя замешательство в глазах своих бывших друзей. Октавия развернула Лексу, вглядываясь в её лицо. — О, Господи, — убирая руку от её плеча, Октавия делает шаг назад, — Вы та самая Александрия Армстронг..? — вдруг визжит девушка, делая ещё один маленький шаг назад, то ли радуясь, то ли в шоке от того, что увидела значимую личность вживую, — Нет-нет, не может быть! Вы выглядели иначе со спины... Я имею ввиду, что я не думала, что это Вы были рядом с Кларк... Издалека, знаете, плохо видно... — Да ладно, она самая? — Беллами подошёл ближе, встав рядом с Кларк и в восторге посмотрел на потерянную блондинку, которая даже не понимает что происходит. — Вы оба ошиблись, — холодно произносит Лекса понимая, что это всё бессмысленно, а внутри неё всё переворачивается, пусть и снаружи стойкая маска уверенности и льда, — Я не могу быть ей. Кларк наконец подаёт робкий голос, пытаясь разобраться в ситуации. — О чём вы все говорите..? — Ты чего, Кларк!? — будто ничего никогда не происходило плохого в их дружбе, Октавия улыбчиво спрашивает и делает небольшой шаг ближе к Гриффин, тыкая пальцем на поёжившуюся от близкой к ужаснейшому в жизни провалу ситуации Лексу, — Это же Александрия Армстронг, глава компании "Полис"! Я думала ты знаешь, раз у вас там недо-мутки! Мы же видели издалека! Так вот... Она построила очень и очень много больниц и отелей и всего из этого рода, ресторан там и всё такое! Ты бы видела как классно внутри этих зданий, у неё действительно золотой склад ума и её компания это просто нечто! Ты что, не видела её по телевизору? Она тебе нравится говорила? — Октавия хмурится, когда Кларк делает шаг назад, — Эй, ты чего...? — Но она же владелица кафе... Лекса... Кларк бросает полностью потерянный и недоверчивый взгляд на Беллами, потом на Октавию, считая их обоих сумасшедшими. Она выглядит как маленький потерянный котёночек. Затем она смотрит на Лексу, видя выражение её лица. И всё встаёт на свои места...