Механизм любви

Сладкая синева встретилась с тусклой, едва светящейся хвоей во тьме комнаты, что стала их временным убежищем на эту ночь, защищающим от разных тревожных тем и звонков. Кончики пальцев томно гуляют по коже и обводят островатые черты лица шатенки, нащупывая лёгкие неровности, присущие коже человека, но тщательно скрытые под макияжем, что так и не был удален с лица девушки, несмотря на то, что идёт уже глубокая ночь. Шуршание одеяла заполняет комнату, когда две девушки меняют позы в кровати, то подкладывая руки под головы, то нежно обнимая друг друга, не забывая пальцами гулять вдоль лопаток, между ними или же по плечам, едва ли задевать нежные шеи. Ресницы Кларк почти незаметно, но трепещут каждый раз, когда губы Лексы с маленькими рельефными трещинками почти касаются её менее полных губ, оставляя место для желания и воображения. Глубокая ночь слишком слаба против их цели исследовать их новую связь, которую они получили самым глупым способом из возможных, но тем не менее они счастливы быть сейчас вместе и купаться в нежности момента. Несмотря на всю боль, которая, возможно, проследует после, Лекса готова попробовать. Она готова бороться и, если правда всплывёт наружу, то она обязательно займётся тем, чтобы вымолить прощение у прекрасной особы перед собой, первая встреча с которой произошла целых два раза подряд: когда водитель Лексы – Линкольн, сбил Кларк под палящей светом луной, прикрытой туманом. И, когда Кларк была в сознательном состоянии, в центральной больнице, когда Лекса невольно перепутала палаты своей бабушки Роуз и Кларк. Аккуратная ладонь Лексы с тихим шорохом пробралась к растрёпанными светлым волосам Гриффин, то накручивая их палец, то раскручивая. И так из раза в раз, пока ей это не надоедает и она томно выдыхает, кончиком носа утыкаясь в нос девушки. Этой ночью у них ничего, кроме поцелуев, не случилось. Однако и этого было достаточно, чтобы показать свои эмоции и чувства по отношению друг к другу. Иногда Лекса целовалась с осторожностью, как бы боясь, что через поцелуи Кларк узнает о том, кто виновен и причастен к тому, что у неё нет правой руки. А иногда, когда чувства хлестали через край, Лекса топила Кларк в страсти и желании, даже подавляя её под напором своих сладких, покрытых бальзамом губ. Приподняв своё тело на локте, Лекса оказывается в позе, где её лицо нависает над лицом Кларк. Свободная рука прижимается к левому боку Гриффин, два пальца лениво гуляют по каждой косточке, по каждой впадинке в рёбрах, а на губах обеих застыла мягкая улыбка. — Кларк, — шепчет сладко Лекса, вздрагивая от нежной ладони, расположившейся на её шею сзади, — Я тебя, вроде как, люблю... Большой палец Кларк, который наглаживал мелкую впадинку, где шея переходит в затылок, замер, но тут же продолжил свои движения вверх и вниз, плавно переходя на то самое местечко за правым ухом шатенки, ноготком подцепляя короткие волоски. — Думаю, я тоже люблю тебя. Точнее я испытываю какое-то влечение к тебе, может это просто привязанность или влюблённость, — когда голубые глаза Кларк опустились вниз, чтобы посмотреть на губы Лексы, то луна ярко сверкнула из окна в их глазах из-за лёгкой смены положения, — В прочем твои губы слишком меня привлекают, чтобы отрицать мои чувства. — И что же ты чувствуешь? — наклоняясь ближе, чтобы нос касался носа девушки, Лекса пускает струю прохладного воздуха на мягкую розоватую кожицу, заставляя Кларк лишь улыбнуться ещё шире. — Желание и невероятную потребность чувствовать тебя ближе к себе, наверное, — левая ладонь Гриффин опустилась на поясницу Лексы, надавливая так, чтобы приблизить девушку к себе хотя бы чуть-чуть, и Лекса поддаётся, касаясь животом где-то в районе солнечного сплетение Кларк, располагая своё тело немного перпендикулярно телу Гриффин. — Но я и так близко. — Недостаточно, — с этими словами Кларк укладывает тело шатенки на себя, довольно вздыхая, когда не лёгкий вес оказался на её теле. Лекса неловко и даже немного робко поёрзала, волнуясь о том, чтобы не нанести вреда обрубку Кларк из-за своего тела. Она пытается всё-таки перенести вес на руку, но успокаивающий шёпот Кларк не даёт ей этого сделать. Мол, всё хорошо, лежи. И она лежит... И она чувствует затвердевшие в ночной прохладе комнаты соски Кларк сквозь их тонкую одежду, но это кажется чем-то естественным, пусть и немного смущающим. Лекса же взрослая, в конце-то концов. — Может будем спать? — хрипло предлагает шатенка, стараясь незаметно вдохнуть побольше аромата Кларк в себя, чтобы никогда не забывать; чтобы он остался с ней навсегда, прямо в её лёгких, заменив собой там дым сигарет и почерневшие от долгого курения клетки. Правая конечность Кларк, или всё, что от неё осталось, одобрительно, но неумело двигается, пытаясь погладить левое плечо Лексы, чтобы успокоить. — Да, утром нужно встать пораньше, тебе на работу, — вторит Кларк, проводя здоровой рукой по талии девушки на своём теле, а потом крепко обнимая и вот, она уже закрывает глаза, позволяя одной из ресничек выбиться из строя и упасть на свою щеку. Ночь укутала их двоих в свои одеяльца, сохраняя их сон в полном порядке и спокойствии, чтобы девушки не волновались о будущем, не ощущали травм прошлого и настоящего, не опасались быть рядом друг с другом каждую минуту, секунду, мгновение. Точнее, чтобы одна из них не опасалась выдать себя с головой. Тёплое дыхание девушек смешивается в одно целое, создавая невероятный тандем из приятных чувств друг к другу. Лекса сквозь сон морщится, пытаясь нащупать край одеяла, а потом натягивает на своё тело, тем самым укрывая их двоих. Это тот самый момент, когда тепла другого тела было недостаточно, чтобы согреться этой ночью. Тот самый момент, когда легко забыться в пелене царства снов, забыв о всех своих проблемах вневременной петли грёз. Когда за окном начало светать, а птицы щебетать и садиться на ближайшие к окнам провода, чтобы заглянуть внутрь окон и впитать домашнюю атмосферу своими чёрными глазами-горошинками, Лекса поморщилась недовольно от раздражающей вибрации будильника, отдающей во всю кровать так, что даже тела это чувствуют, а звук настолько громкий, что вот-вот и прибегут недовольные соседи Кларк. Отключив будильник, шатенка приподняла голову, заметив, что её правая нога мирно покоится на бедре Кларк, а рука мягко лежит на её животе. Утром в квартире прохладно, но Лекса не жалуется, ведь делить одеяло на двоих - лучший способ согреться этой ночью и утром. Первый снег не за горами, но пока что она не хотела бы подобных поворотов от природы. Ей с головой хватало рваного ледяного ветра днём и ночью каждый день. Прищурившись и потерев правый глаз, Лекса вздохнула и перевела взгляд на спокойно спящую Кларк, и её, видимо, не беспокоил громкий мерзкий звук будильника, что был быстро отключён спустя пару секунд после срабатывания. Тёплый свет заливает некогда мрачную до тошноты комнату, ранее похожую на пещеру, а не жильё. Скоро уже зимнее солнце пытается пробиться ещё дальше, но никак не может, потому что недостаточно под правильным углом оно стоит высоко в небе, чтобы достигнуть и отлить свой свет на дверь. Не говоря ни слова, Лекса приподнялась на одном локте, едва шурша тканью белоснежного одеяла. Её взгляд встретился со знакомым уже голубым пятном на белой подушке Кларк. Видимо, когда девушка размахивала кистью, стоя за мольбертом и качественным дорогим холстом, какая-то часть краски отлетела на подушку, оставив на ней воспоминания того дня. Зелёные глаза медленно гуляют по бежевым стенам, кажущимися чуть светлее из-за зайчиков с лучами солнца. Медленно она разглядывает картины в свете утра, нарисованные в то время, когда Кларк ещё не потеряла правую руку. Стремление девушки вернуться к подобному роду деятельности – очень сильно ценила и уважала Лекса, но каждая прочитанная ей корявая буква, написанная рукой Кларк, заставляла чувствовать Лексу виноватой с головы до ног... И вот взгляд упал на акустическую гитару на небольшой стойке в самом углу комнаты. Ленивая и сонная улыбка тронула пухлые губы, глаза снова закрылись и Лекса, поддержав свое тело рукой, аккуратно уложила щеку на тёплую молочную грудь Кларк, или даже чуть выше, чтобы не причинять неудобств девушке во время сна. До её носа доносится лёгкий запах дезодоранта Кларк, тщательно нанесённого после душа, и Лексе это нравится. Это кажется чем-то родным, знакомым. Жизненно необходимым. Некоторое время она лежала так, слушая проезжающие мимо машины где-то там, внизу, звук моторов которых доносится до самого восьмого этажа высокоэтажного дома Кларк. Сон начал медленно поглощать её, обвивая своими цепями вновь. И Лекса несмотря на то, что ей нужно ехать в тот самый офис, в котором она проводила когда-то почти всё время своей скудной жизни. Надеясь на лучшее будущее, Лекса сжала едва ощутимо бок Кларк и уснула...

***

Долго. Очень долго тянулись дни на работе, возможности встретиться постоянно не было, из-за чего Лекса с Кларк невероятно были опечалены. Постоянные совещания, постоянные проекты, проблемы с заказчиками и государственным бюджетом, в который Лекса и её люди должны были уложиться и при этом ещё и поиметь в свой карман копейку. Однако иногда выдавались дни для встречи наедине или в ресторане. Линкольн много времени проводил с Октавией, скрывая то, кем он работает, с кем он постоянно в разъездах. Иногда Октавия реагировала бурно на то, что он мало проводит с ней времени, а иногда девушка с радостью отпускала своего новоиспечённого парня, целуя напоследок в уголок губ, не забывая пощекотать его щетину ноготками, сделанными благодаря заботе о красоте девушки Линкольном. Дождливая и холодная осень начала переходить в более хмурую и пасмурную, до безумия переменчивую. То дождь, то солнце, то чуть ли не снег. И, если бы всё было так просто с подобной переменчивостью, как с гладкими отношениями между Кларк и Лексой, когда они вместе. Маркус с Индрой начали проводить больше времени вместе, потому что мужчина часто помогал женщине с деловыми вопросами по поводу составления договоров на застройки и дизайн помещений будь то больницы, детские площадки, частные дома или же очередные отели, зоны отдыха и рестораны. Постоянное напоминание от мисс Армстронг о том, что сроки горят – приводило в бешенство абсолютно каждого сотрудника, но терять подобную работу никто не хотел и уж тем более связываться с Лексой так, как когда-то связался один немощный придурок, подставив её и всю архитектурную компанию. Некоторые из работников настолько долго задержались на этих должностях, что даже помнят как Лекса решала вопросы далёкие восемь лет назад с подобной подставой. Постепенно подобные загруженные дни переросли в начало ноября, когда по утрам уже стоял ветер, готовый принести свои сюрпризы с моря вкупе с ледяным воздухом, который вот-вот и превратит любую воду в льдинки, а дождь – в снег. Однако, пока что, подобного не происходит, ведь климат ярко известного Нью-Йорка не позволяет произойти подобному "счастью" в данный момент времени. В один из холодных дней такого же холодного ноября Лекса приезжает на своей старой машине, на которой забирала Кларк из больницы, чтобы не слишком выдавать себя за счёт новизны или же крутости своей тачки. И приезжает она прямо на стоянку, где её уже ожидает Гриффин в тёплом голубом шарфе, длинной пуховой куртке и странной, но такой милой такой же голубой шапочке с огромным помпоном. Не сумев сдержать улыбку, Лекса выдала своё настроение по поводу внешнего вида Кларк с головой, когда её глаза встретились с невероятно красивыми небесными глазами. Погладив руль кончиками пальцев, Лекса постучала по одной стороне кожаной обвивки указательным в лёгком предвкушении такого нужного общения с Кларк. Несмотря на загруженность мисс Армстронг, им удавалось видеться, пусть и не часто. Им удавалось проводить редкие, но безумно ожидаемые ночи вместе, засыпать в обьятиях друг друга и просыпаться, недовольно бубня о том, как в квартирке Кларк холодно по утрам. — Привет, — тихо хлопнув дверью, сходу говорит Кларк, последний раз бросая взгляд на свой колледж, уже по-хозяйски откидывая свою шапку и шарф с сумочкой на заднее сиденье машины шатенки, постоянно подавляющей улыбку при каждой подобной сцене, — Сегодня профессор слишком много дал на дом заданий, а скоро начнутся сессии, ох, — вздыхает недовольно блондинка, пытаясь постоянно своей рукой пригладить растрёпанные после шапки волосы. — Ты, как всегда, да? Навеселе, да и с хорошим настроением, Кларк, — включая поворотник, Лекса выезжает со стоянки, подловив момент, когда мимо не проезжало машин. — Да, только вот погодка всё портит, — опустив солнцезащитный козырёк, еще давным давно очищенный Лексой от визиток, которые могли бы выдать её и всевозможные варианты плохих развитий событий, Кларк достала некогда оставленные там купюры, чтобы заехать в магазин по пути. — Да, погодка, конечно полное дерьмо, — на миг взглянув на пасмурное небо, Лекса переводит взгляд на Кларк и тут же её глаза расширяются, — Эй, эй, мисс Гриффин, Вы когда успели сделать заначку в моей машине? — О, Лекса, ты ещё не проверяла под сиденьем, — хихикнула в ответ блондинка и пересчитала купюры, перебирая пальцами левой руки каждую банкноту, — тем более таким образом я уверена в том, что ты не ездишь с какими-то другими девушками. — Кто-то стал слишком ревнивым... — Нет, просто я предусмотрительная, — довольно задрав подбородок, ещё больше расцвела Кларк, улыбаясь как можно шире от несдерживаемых эмоций, — И, кстати, заедем в магазин. Боже, как же они скучали по подобным моментам. Особенно тогда, когда Лекса наконец-то разобралась со своей работой, стараясь не слишком сильно сверкать на камерах. Видеть то, как цветёт Кларк – заставляет цвести и Лексу, эмпатично отвечая на каждую улыбку и блеск в голубых глазах. За эти несколько месяцев у Кларк продвижение в работе левой рукой достигло почти апогея, потому что её навыки в том же написании букв были сравнимы с тем, как она когда-то писала правой. Конечно, не обошлось без насмешек со стороны некоторых студентов, которые часто подшучивали над девушкой, прибегая к чёрному юмору, но если сначала это обижало Кларк, то со временем она научилась игнорировать это, либо с долей юмора отвечать и шутить по поводу своей же руки. Тем более когда у неё была та, кто всегда готова ответить на сообщения, несмотря на занятость, или даже взять телефонную трубку. Кларк научилась видеть в жизни краски заново, научилась выбираться из говна, не без помощи кого-то, что раньше она никак не принимала даже от Блейков. Кстати, насчёт Блейков. Если девушка снова ходит в колледж, это не значит, что она снова начала с ними общаться, несмотря на то, что постепенно начала учиться отпускать прошлое и жить настоящим. Подобные перемены, а точнее улыбки, которые редко видели когда-либо Блейки, смех и так далее – были чем-то необычным. Они никак не могли понять из-за чего это происходит, и всё-таки видя издалека эту чёрную машину, в которую постоянно садится Кларк после пар в колледже – ребята понимали, что вероятность того, что у Кларк кто-то есть... Равна ста процентам. И не только кто-то, а женщина. И они были, в целом-то рады за неё, но безумно опечалены тем, что девушка нашла кого-то другого для общения, пусть это и было эгоистично. Однако, никто не навязывал общение, пусть они и надеялись, что однажды Кларк снова заговорит с ними. Четыре года общения, четыре года совместных занятий и всего подобного... Это сложно просто взять и выкинуть на ветер. — О чём ты задумалась, Кларк? — замечает Лекса необычную тишину, не отрывая взгляда от дороги и пытаясь нащупать пальцем кнопку для подогрева сидений. — Что? Да нет, просто я... — не зная быть ли честной или солгать, Кларк нервно закусила губу, по привычке сдирая кончиками зубов мягкую кожицу и, в конце-концов решаясь на очередной шаг навстречу, — Я думаю о Блейках. — В плане? Лекса вывернула руль, прислушиваясь ко вздоху Кларк, разглядывающей пейзажи хмурого Нью-Йорка за окном, пока он постепенно окутывается в мрачный туман, как в ту самую роковую ночь, но самое главное, что Кларк это не слишком волнует, потому что Лекса... Именно Лекса заставила её забыть обо всём плохом. Почти. И Кларк не думает о том, расстанутся ли они однажды или нет. У неё постоянно такое чувство, что они будут вместе, да и взаимное притяжение говорит за себя. Несмотря на то, что страстного секса, да и в целом обычного, у них не было, им он особо и не нужен был, потому что две особы сосредотачивались либо на учебе и работе, либо на моментах вместе, либо на губах друг друга. И им этого хватало, но не все же вечно, не так ли? — Ну, ты понимаешь, почти с начала учебного года, когда я попала в больницу, я не общалась с ними. А уже ноябрь, вон, снег скоро полетит, — единственной левой рукой Кларк сжала ремень безопасности на своём плече, нервно вздыхая, — Я, вроде бы, и хочу с ними общаться, но что-то не даёт мне этого сделать. Только потому что Лекса не слишком хороша во взаимоотношениях между людьми, кроме самых близких, она поджала губы, даже не зная что сказать. Вместо этого, она протянула руку и ласково погладила Кларк по колену, стараясь поддержать. Гриффин никогда не просила от Лексы подобного, но научилась принимать. Она будто бы знала шатенку сто лет, потому что понимает её неуверенность и непонимание чувств других. Лекса как маленькая собачка, которая не понимает что чувствует хозяин, но хочет чтобы ему было лучше. И Кларк всегда это улыбало. С одной стороны мисс Армстронг хотела бы, чтобы девушка воссоединилась с теми, кто ей дорог, с кем она общалась чёртовых четыре года, но с другой стороны она знала об отношениях Линкольна и Октавии. И, блять, не дай Бог что-то пойдёт не так. Возможно, она слишком сильно паранойит, но в лишний раз перестраховаться не помешает. Тем более при условии того, что терять она свою девушку не хочет. Да, именно свою девушку. — Возможно, что когда-нибудь ты захочешь с ними поговорить, знаешь, — неуклюже кивая головой, пытается хоть что-то сказать Лекса, включая поворотник, чтобы заехать в магазин, пока дождь ещё не успел начаться, а ведь он и так уже надоел. — Возможно, но порой мне кажется, что я никогда не решусь на это, возможно, из-за своих принципов, — засунув руку в карман, Гриффин достала телефон с брелоком в виде мяча-апельсина, как бы смотря время, — А, может просто потому, что я действительно не хочу с ними общаться, боясь. — Боясь снова почувствовать их ошибку на себе? — Да... Не сказав ни слова больше, Лекса останавливает машину на парковке рядом с магазином с продуктами, мысленно настраивая себя на очередную порцию вредной еды. Повернувшись назад, она достала шапку и шарф Кларк, решив оставить на задних сиденьях только сумочку, а потом выпрямилась за рулём и заглушила двигатель. Хвойные глаза встретились в голубыми очами и Лекса наклонилась к Кларк, губы мягко коснулись уже чуть более пухлой щеки девушки, почти здорового цвета, как бы выражая свою любовь и заботу, чтобы заставить её забыть о плохом и переключиться на что-то более хорошее и приятное. И знала бы сама Лекса, как её собственные глаза засияли при виде милой и чарующей улыбки Кларк. Вытащив ключ, шатенка сунула его в карман и вышла из машины. Её чёрное любимое пальто развилось на бурном ветру, а пучок из волос растрепался, но когда рядом с Кларк её это волновало? Натянув свои любимые солнцезащитные очки, чтобы не сверкать своим красивым личиком, мисс Армстронг открыла дверь для своей любимой. — Спасибо, — не успела Кларк вылезти, как на неё тут же начали напяливать голубую шапку с помпоном и такой же голубой вязаный шарф, — Ну Лекса, я не маленькая девочка! — Но выглядишь ты, как ребёночек, — хихикает в ответ шатенка, поправляя голубую шапку так, чтобы она накрывала собой уши девушки, потом Лекса обходит Кларк и встаёт с её левой стороны, подставив правый локоть, — Навстречу приключениям? Взяв Лексу под локоть, Кларк шагнула вперёд к магазину, недовольно дуя свои губы. С ней она чувствовала себя полноценной, здоровой и даже, не поверите, красивой. — Навстречу нездоровой еде, — острит блондинка, покосившись на довольную зубастую улыбку Лексы, с радостью взявшую на себя роль некого проводника до магазина, — Напомни мне со стипендии и пособия купить себе нормальную куртку для подобной погоды. — Я, конечно, рада что благодаря мне и только мне ты получаешь пособие, но...! Ох! — получив укус сквозь пальто, Лекса вскрикнула и поморщилась, поведя частью тела, повреждённой белыми зубками Кларк об которые она часто стукалась своими зубами, когда не рассчитывала скорость и интенсивность поцелуя, — Чёрт, прекрати, я скоро стану как покусанная игрушка для собаки. В любом случае, я хотела сказать, что ты выглядишь просто прекрасно в той одежде, в которой ты ходишь, Кларк. Получив каплю ледяного дождя на нос, Кларк подняла взгляд к небу и тут же зажмурилась, когда ещё одна капля чёртового дождя неряшливо попала прямо в её глаз. Как же раздражают подобные случаи при дожде, поэтому девушки ускорили шаг, чтобы не теряться в дерьмовых ощущениях. — Спасибо, конечно, но это не изменит твою участь по поводу того, что ты будешь пить газировки и кушать чипсы, — толкнув правым обрезанным плечом дверцу, Кларк вошла вместе со своей девушкой в магазин и тут же встала в самом начале помещения, скептически разглядывая витрину. Подобный взгляд не ускользнул от Лексы и ей пришлось в точности замерить траекторию падения зрительного сенсора Кларк на что-то. — Это... — Да, Лекса, — улыбнувшись уголком губ, блондинка подошла ближе, отпуская локоть Лексы и поправляя свою голубую шапочку, постоянно сползающую вниз по самые брови, чуть ли не в глаза, — Гамбургеры для разогрева. — Ты любишь свинину? — спрашивает Лекса. — При чём тут свинина? — При том, что я с тобой стану самой настоящей свиньёй когда-нибудь, я тебе обещаю, Кларк, — ещё раз хрюкнув от тычка локтём в бок, Лексе пришлось замолчать, но подавить лезущую на лицо улыбку. Как давно они так проводили время? Чёрт, да даже такие болючие тычки в бока казались чем-то, чего им не хватало. Можно сказать, что даже если бы они проводили так каждый день, то Лекса всегда была бы рада получить колкость физическую или моральную, потому что для них подобное поведение было чем-то естественным. Чем-то, что они не позволяли проявить к кому-то другому, кроме как к друг-другу. Ведь они обе считали это чем-то нормальным, естественным, родным и даже привычным, как некая специфичная манера общения, подходящая не всем парам. И они обожают это. — Мы не будем это брать, Кларк, — и снова раздалось хрюкание из носа Лексы, когда последовал после её слов ещё один недовольный тычок в бок локтём. Ей пришлось действительно замолчать, чтобы не получить в скором времени перелом рёбер от подобного обращения, пусть им это и нравилось. Кларк подцепила пальцами две коробки с гамбургерами и пошла вглубь магазина, а Лекса поплелась за ней, стараясь не слишком часто попадаться на глаза людей, шмыгая между рядами витрин и металлических полок, а так же встроенных в стены холодильников. Отлучившись от Кларк буквально на пару секунд, Лекса подбежала к холодильнику. Пока Кларк расплачивалась за покупки и корячилась с тем, чтобы сложить это всё в пакет одной рукой, не стесняясь принимать помощь от продавца, Лекса выбирала кое-что, что могло бы понравиться её девушке. Она открыла прозрачный холодильник и достала сладкий апельсиновый сок, стоимостью... О-о, лучше не говорить стоимость и уж тем более Кларк этого знать необязательно. Она взяла еще один апельсиновый сок, а потом подбежала к ряду с газировкой. — Где, где же, — бормочет себе под нос мисс Армстронг, проходя вдоль и поперек полки с газированными напитками, попутно пытаясь вспомнить с помощью зрительной памяти о той самой, которую Кларк обожает, — Вот оно! Лекса хватает тот самый лимонад, который Кларк пила когда-то в парке, а потом бежит к парню с рюкзаком наперевес. Видимо, он заглянул после школы в этот магазин, чтобы прикупить чего-нибудь вкусного на этот вечер. — Эй, дружок, — поправив очки на носу, Лекса суёт десять баксов ему в маленький кулак, — Отвлеки вон ту красивую и невероятно симпатичную девушку для меня, хорошо? Паренёк, почувствовав лёгкую наживу, даже не оглянулся и тут же побежал к Гриффин. Оказался он достаточно воспитанным парнем, повёл её к одной из полок, умоляя помочь ему с его-то ростом достать пачку чипсов с самой верхней полки. В этот момент Лекса подошла к кассе и быстро рассчиталась за свои покупки, отдав вполне приличную сумму для таких товаров, сложила это всё в оставленный там Кларк пакет и взяла его в левую руку, не забыв мельком взглянуть на свою обожаемую блондинку, вставшую на цыпочки и пытающуюся дотянуться до вредной пачки с чипсами. Как только операция "замани Кларк и наеби" была выполнена успешно и без лишних проблем, Лекса подошла к своей любимой девушке и подставила снова ей правый локоть, крепче сжав в левой руке пакет так, чтобы ничего не выронить из него. — Ну, пойдём к машине? Может устроим перекур? — Я не курю уже очень долгое время, Лекса, — мычит Гриффин, отходя от довольного парня с пачкой чипсов в руке, и берёт Лексу за локоть левой рукой, жамкая пару раз ее чёрное пальто. — Нет, ну почему обязательно ты тоже должна курить? Ты сядешь в тепло моей машины, а я постою снаружи и подымлю немного под гнётом дождя, намачивающего мои волосы. — Ты когда успела в писатели податься, любовь моя? — гоготнула Кларк, ступая в сторону выхода из магазина и вот, выйдя за дверь, её шапку засыпало дождём, заставив недовольно поёжиться. Лекса хныкнула недовольно, мысленно отменяя свой перекур, ибо решимость её сразу же разбилась о всевозможные скалы после того, как её неприкрытая голова встретилась с ледяным, блять, дождём! — Как только тебя встретила, — стучащими зубами произносит шатенка и сжав пакет покрепче, побежала вместе с Кларк в машину, — Чёрт, и как мы собрались пережить с тобой зиму!? Усадив в первую очередь Кларк, Лекса села на водительское место и повернулась, шурша своим пальто, закинула пакет на задние сиденья, а потом как можно скорее вставляя ключ в зажигание, повернула его резким движением пальцев. Две девушки пересеклись недовольными взглядами, но ленивые улыбки тут же поползли по их лицам, отчего их скулы свело, тем более у Лексы, потому что улыбалась она в основном только для Кларк и при Кларк. Как-то всё слишком хорошо, что даже не верится. Пусть погода и портит им любой настрой, но их взаимное притяжение сложно испортить простым дождём или снегом, слякотью или палящим до высокого потоотделения солнцем. — Лекса, ты мокрая, — игриво кидает Кларк, стянув свою шампу с помпоном. — Я всегда мокрая, когда смотрю на тебя, Кларк, — подыгрывает ей девушка, наклонившись вбок так, чтобы их носы соприкасались. Тёплый, нет, горячий большой палец Лексы мягко пробежался по румяной и гладкой щеке Кларк, показывая трепещущую внутри шатенки любовь. Можно было бы назвать эту любовь чистой, но тайны Лексы не позволяли этого сделать, ведь чистая любовь основывается на полном доверии и понимании. Лекса не готова к этому, но и расстаться с Кларк она тоже не готова. Гриффин, увидев такую обожаемую ею нежность в зелёных глазах не удержалась и скрыла синеву своих глаз под веками и густыми ресницами от всего мира, поддаваясь вперёд, чтобы слиться с Лексой в тёплом чувственном поцелуе, с такой благовейной аккуратностью, предназначенной только для их отношений, только для них самих, только для их водоворота любви.