Ибо твоя есть сила и слава

— Что за херня? — Дин, удивившись тонкости своего голоса, извлечённого из саднившего горла, коснулся шеи. А затем посмотрел вниз и обнаружил себя не в своём теле. Изящные длинные пальцы оттянули лацканы бежевого плаща и пробежались по шершавой поверхности полиэстерового галстука, вывернутого наизнанку. «О боже», — только и пронеслось в голове Дина, когда он, поднеся руку к лицу, чуть не выколол себе пальцами глаза, которые очутились не на привычном уровне. Облизнувший губы язык неожиданно оказался напрочь пересохшим от неимоверной жажды. — Дин. Дин обернулся на звук собственного голоса и увидел, как он сам посмотрел на себя в ответ. Вот только перед ним не было зеркала. Он стоял ровно на том же месте, где и пару секунд назад, за исключением одной маленькой детали: перед ним точно был не он, ибо настоящий он как раз-таки смотрел на себя. К тому же и стоял его двойник как-то нелепо: выпрямившись во весь рост, отведя плечи назад и чуть вздёрнув подбородок. И даже вместо привычного изгиба ног от бёдер шли две прямые линии. Дин неловко перемялся с ноги на ногу и хотел было ослабить узел сковавшего горло галстука, но тот, как оказалось, уже свободно болтался ниже уровня ключиц. Затем он по очереди оторвал обе стопы от земли, поставил их обратно и пошевелил пальцами в ничуть не жмущих туфлях. Он повернул голову в сторону, чтобы размять затёкшую шею, но вместо хруста и обычно приходящего с ним расслабления этим действием он заработал лишь спазм в шее. Его тело пришло в движение, пошевелило руками и рассмотрело их, коснулось шрама на костяшке среднего пальца правой руки и вздрогнуло от боли при попытке подтянуть правое колено к себе. Дин решил повторить за ним последнее движение и с удивлением обнаружил, что никакой боли за ним не последовало. Лицо Дина приняло хмурое выражение, стоило ему коснуться больного колена. Он что это, всерьёз постоянно так надувает губы? — Тебе больно, — сказал голос Дина, слышать который со стороны было слишком сюрреалистично. — Почему ты не сказал об этом? — Привык, наверное. — Дин снова коснулся горла. — Сейчас мой голос не похож на твой. Тело Дина закатило глаза, и в его голове снова произошёл сбой от того, сколь непохожим оно выглядело на Дина под управлением Каса. — Я полагал, что обычным тембром поврежу твои уши. Дин удивлённо хлопнул глазами и посмотрел на Кастиэля (или себя?), склонив голову набок. — С чего ты это взял? — При нашей первой встрече ты велел мне понизить громкость. Дин хотел было потереть лицо, но остановился от слишком сильного ощущения неправильности происходящего. Он осторожно повёл плечами. — Чувак, тебе бы на массаж сходить. Почему ты такой напряжённый? — Нужно найти Сэма, — сказал Кастиэль, поворачивая голову влево и тут же морщась. Дин совсем забыл про то, что потянул мышцы шеи из-за ночёвки в машине. — Где он? — Откуда я знаю? — Дин пожал плечами и тут же подскочил не месте, оглянувшись назад. — А это ещё что за херня? — Ты о чём? — не понял Кастиэль, продолжая с невозмутимым видом проводить ревизию карманов Дина. Дину показалось, что он уловил нечто странное краем глаза, но так и не сумел разглядеть, что именно. — Забей. — Он потёр глаза. Кастиэль вытащил кучку помятой налички, вслед за которой из кармана на асфальт со звоном посыпались монеты. Он, будто впервые увидев деньги, опустил голову и с недоумением уставился на них. — Ну-ка подбирай, это деньги на бензин! — и в следующий миг Дин стал свидетелем того, как его тело склонилось в пояс, замерло в таком положении и при разгибании вздрогнуло от пронзившей его боли. — Дин? — где-то из коридора послышался взволнованный голос Сэма, и Дин вздохнул с нахлынувшим облегчением. Сэм точно придумает решение их проблемы. Брат появился в дверях, и с его лица тут же исчезла обеспокоенность. Дин улыбнулся в ответ и раскинул руки для объятий, но Сэм, вместо того, чтобы заключить в них Дина, сгрёб в охапку его тело. Да и сам Кастиэль, судя по его озадаченному виду, вовсе не ожидал, что его так резко развернут и сгребут в медвежьих объятиях. Он, немного поколебавшись, поднял руку и неловко похлопал Сэма между лопаток. — В чём дело, ты в порядке? — Сэм схватил Кастиэля за плечо, из-за чего тот поморщился — боль вывихнутого призраком сустава даже неделю спустя давала о себе знать. — Сэмми, — сказал Дин этим странным, совсем не похожим на то, как говорил Кас, голосом. Сэм резко повернулся к Дину и навёл на него пистолет. — Что ты сделал с моим братом? — рыкнул Сэм. Его глаза метнулись к Кастиэлю и обратно к нему. — Ты назвал меня Сэмми? — Да, он часто тебя так называет, — сказал Кастиэль, из-за чего лоб Сэма нахмурился пуще прежнего. — Сэм. Это я. — Дин развёл руки в стороны и пожал плечами. — Произошла небольшая путаница, — сказал Кастиэль. У Дина возникло желание приказать ему прекратить так странно выражаться, ибо подобная речь из уст Дина звучало слишком уж неестественно. Сэм внимательно всмотрелся в Кастиэля и, немного поколебавшись, убрал пистолет и перевёл взгляд на Дина. — Д-Дин? — Брови Сэма поползли вверх. Дин наконец опустил руки. — Ага. Как видишь, мы серьёзно проебались. — Как… как… — Без понятия… — Ведьма направила заклинание через меня, и оно отделило наши сознания от сосудов… — Эй, моё тело — не сосуд! Это я. — …и те возвратились не туда, куда полагалось. Сэм с прищуром посмотрел на Кастиэля, явно поражаясь тому, как он, будучи в теле Дина, совсем на него не походил. И ему от этого всерьёз становилось не по себе. Он перевёл взгляд на Дина. — Ты можешь вернуть всё как было? — Почему ты спрашиваешь об этом меня? — удивился Дин, сведя брови к переносице, на что Сэм, явно собиравшийся адресовать этот вопрос Кастиэлю, покачал головой. — Кас, ты можешь всё исправить? Дин фыркнул при виде того, как его собственное лицо скривилось от высокомерного раздражения. Какой же он всё-таки, зараза, симпатичный. — Могу, но не в этом теле. — Кастиэль взялся за лацканы куртки Дина и раздосадовано фыркнул. Затем он посмотрел на Дина. — Он сможет. — Я? — Брови Дина подскочили вверх. Сэм обескураженно фыркнул. — Дин… ты… ты ангел. — Ах, Сэмми, умеешь ты вогнать в краску, — съехидничал Дин, чтобы скрыть под шуткой волну страха, накрывшего от осознания правоты брата. — Нет, Дин, я не шучу. Ты… у тебя… Вау. — Сэм с не до конца сошедшим с лица удивлённым видом покачал головой. — Ага, я понял, затухни. Кас, объясни, как мне всё исправить. Кастиэль посмотрел на Дина с прищуром. — Просто… исправь. Дин закатил глаза. — Вот так помог. Спасибо тебе, сенсей. — Извини, Дин, — Кастиэль повернул ладони тыльными сторонами вниз. — Я делаю это, не задумываясь. — Так, ты ведь обычно прикладываешь ко лбу два пальца? Давай попробуем. — Стой, — Сэм вскинул перед ним руку и шагнул к Кастиэлю, на что Дин раздражённо поджал губы. Неужели Сэм не понимал, что своим чинением препятствий его попытке поскорее вернуться в собственное тело он ничуть не помогал? — Ты понятия не имеешь, что делать. Вдруг ты сделаешь ещё хуже. — Знаешь, Сэмми, лично я не представляю, что вообще может быть хуже, — Дин выставил перед собой руки, и Кастиэль нахмурился. — Сэм прав. Тебе досталась огромная сила. Её неумелое использование может причинить нам серьёзный вред. — Блеск, — вздохнул Дин, потирая лицо. — И что нам теперь делать? Нельзя же оставить всё как есть. — Дин повёл плечами. — Мне очень не по себе от пребывания в твоей шкуре. Такое ощущение, что на меня нацепили жмущую обувь. — Дин поочерёдно отлепил ноги от земли и поставил обратно. Кастиэль согласно кивнул. — Сосудам это свойственно. Они весьма ограничивающие. Дин моргнул и неожиданно ощутил, что тело в самом деле казалось слишком маленьким, слишком тесным, словно его сознание заперли в камере сенсорной депривации. При взгляде на Кастиэля он внезапно испытал к нему прилив сострадания. Хреново, наверное, постоянно вот так себя чувствовать. — Так. — Сэм вскинул перед собой руки, и Дин, заметив на лице брата то самое выражение, говорившее «у меня есть идея», закатил глаза. — Давайте отложим этот разговор до приезда к Бобби. Он поможет нам разобраться, как вернуть вас на свои места. А до тех пор, — Сэм посмотрел на Кастиэля, — ты будешь думать, как сделать из моего брата ангела. Дин фыркнул. — Приятель, ты бы знал, какие женщины пытались. До чего же странно было видеть то, как Кастиэль со своим фирменным выражением на лице Дина склонил голову набок. — Я не понял эту отсылку, но сделаю всё, что в моих силах. — Он прищурился и набрал в грудь побольше воздуха. — Дин. Ты чувствуешь свои… точнее, мои крылья? Брови Дина поползли вверх, а глаза округлились при взгляде на брата, который смотрел на него в ответ с таким же ошарашенным видом, еле удерживая в руке телефон с открытым контактом Бобби. Дин посмотрел вниз, коснулся своей груди — вот чёрт, а Кас явно в хорошей форме, — занёс руку за спину и похлопал себя между лопаток. — Нет? Кастиэль шагнул к нему. — Подумай о полёте. Представь, как ты расправляешь их над своей головой. Дин моргнул и проследил за тем, как его тело ободряюще кивнуло. Дин машинально кивнул в ответ. Затем он расправил плечи, расставил ноги на их ширину, закрыл глаза и склонил голову. Дин обратился мыслями к воспоминанию о той ночи в амбаре, когда он, перепуганный до смерти, не мог поверить своим глазам, увидев за спиной неприметного парня в плаще промельк двух огромных теней. И затем он представил себя на его месте. Раздался раскат грома, под крышей склада замерцали лампочки, но внутренний взор Дина продолжал тянуться в глубины его новой сути. За распрямившимися плечами вдруг возникло что-то странное, нечто соединённое со спиной подобно конечностям. И не успел он свыкнуться с осознанием, что у него выросла дополнительная пара рук, как насчитал помимо неё ещё четыре конечности. Открыв глаза, он встретился с застывшим в благоговении лицом брата. Кастиэль смотрел на него с прищуром, словно на слишком яркий, ослепляющий свет, и Дин ощутил исходящую из своей хрупкой оболочки мощь. Её объяло током, и Дину вспомнилось, как Джимми Новак сказал, что по ощущениям это похоже на полёт за привязанной к телу кометой. Только сейчас кометой был сам Дин. Он повёл плечами, и в следующий миг все конечности прошибло пульсацией, а долгое время незадействованные мышцы блаженно подтянулись. Он увидел, как Сэм прикрыл глаза рукой и как Кастиэль тут же последовал его примеру. Дину не нужно было смотреть себе через плечо, чтобы понять, что они увидели. Когда над головой стали взрываться лампочки и пошёл ходуном свод крыши, Кастиэль в ту же секунду шагнул к нему, втянув голову в плечи и безуспешно попытавшись посмотреть ему в глаза. — Прекрати! — что есть мочи закричал он через рёв ветра. — Прекрати! Иначе ты снесёшь всё здание! Дин не хотел прекращать. Впервые за всю жизнь он захотел взмыть вверх, его тянуло туда с таким непреодолимым желанием, но стоило ему взглянуть на брата, как ноги в одночасье приросли к земле. Лицо Сэма замерло в ужасе, неподдельном ужасе и том самом выражении, какое появилось на его лице, когда отец впервые решил отправить Дина на одиночную охоту. На нём был написан страх того, что Сэм больше никогда его не увидит. Дин втянул побольше воздуха и обрубил весь поток силы, обвил себя руками и удивился тому, как безболезненно встретились его колени с асфальтом. Сейчас он был всего лишь сосудом, и все едва успевшие расцвести на нём синяки уже начинали сами по себе исцеляться. В этой плоскости ему всё было нипочём. Сэм подлетел к нему, присел на корточки, и Дин заметил, как Кастиэль безуспешно попытался повторить за ним. Чёрт бы побрал это больное колено. Дин провёл пальцами по линии челюсти Кастиэля, что обросла однодневной щетиной, а затем накрыл его щёку ладонью. Им двигал чистый инстинкт, непреодолимое желание коснуться его, жажда быть рядом с человеком, чьё тело он однажды восстановил. Он чувствовал все отголоски боли, все неприятные ощущения и не успел он даже понять, что творит, как из него полилось что-то умиротворяющее, нечто вроде прохладной воды. Глаза Кастиэля распахнулись при ощущении того, как вся боль за мгновение растворилась — и даже неприметный порез на подбородке, который Дин по неосторожности нанёс этим утром бритвой, бесследно исчез. — Что случилось? — голос Сэма будто исходил откуда-то издалека. Держась обеими руками за их плечи, Дин уставился в собственные глаза, где чётко разглядел Кастиэля и свою душу. Нечто необъяснимое встрепенулось в груди. — Ничего, — отмахнулся Дин, уйдя от прикосновения брата и потупив взгляд. — Дин, — сказал Кастиэль таким низким голосом, каким сам Дин никогда не говорил. — Поехали уже к Бобби. — Дин с трудом сглотнул, избегая их взглядов. — Он что-нибудь придумает.